Перезагрузка

Он не любит анализировать прошлое хотя бы потому что это не приносит никаких позитивных эмоций, а размышления без позитивных эмоций - глупая, пустая трата времени. То, что этот эпизод в который раз прокручивается в его голове, раздражает, он пытается отвлечься хоть на что-нибудь, пытается шпынять Юджина, но Юджин отвечает почти философским спокойствием, которое объясняется парой коктейлей - уже привычно, пытается зацепить Катю, но Катя просто улыбается, и отвечает ему что-то, зачем-то по-английски, как будто без ее ехидства ему мало негатива... Женя занята, она не игнорирует, но отвечает через раз, он развлекается тем, что пытается убедить себя в том, что не помнит имени той подруги, как будто если у нее не было имени, или если он его не запомнил, вся эта история с ней не имеет никакой ценности. Это глупо. Он глупый. Ему удобно признавать это, так легче жить. Он прокручивает в своей голове несколько разных женских имён, ни одно из которых не соответствует действительности, увлеченно настаивая на том что это точно одно из них, пока снова не начинает думать о главном: это все же была измена, тогда, давно, это была она, даже если он не хотел признавать этого, наверное в этом и был его основной косяк - он не умел удерживать интерес на одном человеке, ему было мало эмоций одного человека, сейчас это тоже был вопрос времени... Об этом он отказывается думать наотрез. *** Примерно в тот же отрезок времени он узнает что "парень" и "настоящие отношения" не всегда являются проблемой для чего-то ещё. Возможно так происходит потому, что у парня ее - ебланская стрижка и дешёвые кроссы, это вполне подходящее объяснение ее желанию увидеться спустя полтора месяца ее серьезных отношений, как будто она зовёт его в гости между делом, потому что помимо всего они ещё и хорошие друзья. Конечно, это предлог, он дурак, но дурак не до такой степени, как будто бы игнорировать какую-то серьезную важную штуку удобно, опираясь на это обстоятельство, но сейчас... сейчас его все устраивает. Она не меняется, хотя это норма, люди вообще-то не меняются за такой короткий срок, так не бывает, но хуже всего очередное подтверждение его особенности: для него этого времени не было, он просто вычеркнул его, стёр, как совершенно спокойно стёр свою измену, ему хочется заставить себя чувствовать хоть какую-то неловкость, потому что у него, как будто бы, наклевываются другие отношения, но он не может, потому что эти месяцы выпадают из памяти, и его все устраивает. Ее матери снова нет дома, разумеется это так, наверняка она не стала бы звать его при ней сейчас, мать ведь знает о том что она не одна, об этом знают все, и это подстёгивает, как будто в его жизни происходит охуитнльное приключение, он даже не сразу замечает, что она ведёт себя не совсем как всегда, как будто ее что-то напрягает. Он пытается понять причину напряга ровно с того момента как замечает его, до того момента, когда она снимает блузку, она делает это на автомате, без доли кокетства, это оставляет неприятное послевкусие, как будто она позвала его для выполнения важного дела, своего рода долга, почти супружеского... Он еле сдерживается, чтобы не заржать, потому что это смешно, но смешно только ему, по ее лицу пробегает тень, и он думает что это в принципе очень круто, то, что он дурак, иначе он бы понял, в чем дело, а сейчас это совершенно не нужно никому. Ни ей, ни ему, ни пацанчику с ебланской стрижкой. Трогать тело, которое до тебя трогал другой - странно, он осознает это внезапно и остро, хотя в этом нет ничего такого, он прекрасно понимал, что у нее были разные, ещё тогда, в тот момент когда впервые переспал с ней, как будто бы она была такой, опытной девушкой, и это было круто, в этом не было ничего плохого, просто тогда все эти люди были до него, между ними была четкая граница, а теперь... Идея задать ей вопрос кажется ему очень тупой, но он не сдерживается, и ляпает, ляпает уверенно, так, что ее на секунду перекашивает, она упирается ладонью ему в грудь, и может издевательски, а может вполне серьезно говорит: - Вчера. - Вчера? - Вчера, - кивает она, - а это что, проблема? Я приняла душ, если что, и... - Нет, - быстро перебивает он, потому что на самом деле его совершено не ебет, когда, как долго, и в какой позе ее трахал тот, другой, - да поебать, чё ты, я просто... Похуй. Это "похуй" звучит слишком резко, но она предпочитает не обострять, она же умная и взрослая, а ещё, кажется, если она и не врёт, он что-то делал не так, ее развозит слишком быстро для девочки у которой было недавно, или она просто сильно скучала именно по нему - это мысль огонь, ему нравится, он цепляется за нее как за нужный якорь, которых обещал себе не оставлять, потому что это чревато последствиями, просто сейчас совершенно другой момент, сейчас - можно. От солнца мутный блик слепит глаза, он жалеет что сейчас ещё не вечер и не ночь, блик играет на ее волосах - темных плотных прядях, забавно, ему всегда казалось что ему нравятся другие, вроде той девочки с вписки, какие-то более оформленные, с жопой побольше, такие соски, выделяющиеся из толпы и поднимающие хер по стойке смирно, эта почему-то совсем не как они, наверное она не выделилась бы из толпы, он хуй знает, они никогда не общались в толпе, они вообще никогда не общались. Быть связанным с кем-то только этим, а теперь - быть связанным с кем-то этим втайне - круто, это заводит, он кажется себе таким челом, которому есть что скрывать, это уже история, истории тоже заводят, хотя она нравится ему и без этого, он как будто придумывает дополнительные причины чтобы оправдать уже существующий интерес... Она отталкивает его моментально, как только он наклоняется к ней, и резко как отрезает: - Нет! Не в губы, - а потом уже тише поясняет, - вообще я в отношениях, ничего? Тебе норм? - Мне? В остальном не меняется ничего, как будто это единственный пунктик в ее голове, она послушно и легко принимает нужные позы, ловит ритм, тяжело сбито дышит в подушку, короткий темный завиток у нее на затылке намокает от пота, и прилипает к коже, острые лопатки кажутся похожими на крылья, ощущение ее беззащитности выебывает мозг, и добивает мерзкой мыслишкой о том что вчера ее уже ебали, наверное именно так, а может как-то по-другому, наверное она тоже сжимала пальцами правой руки запястье левой, оставляя на тонкой коже алые следы-полумесяцы, и прогибались в пояснице, это было так же красиво, как и сейчас, и она была такой же мокрой, хотя если... - Если ты типа в отношениях, - снова говорит он быстрее, чем думает, - то типа ну... блять.. зачем? - Заткнись, - огрызается она, и прогибается глубже, опираясь на локти, - пошел... Она маленькая, но характерная, это охуенно, он принимает, вообще он мог не спрашивать, потому что тут нет ничего непонятного, она ведёт себя так, будто у нее все плохо, но он знает, что хорошо, все знают, что они вместе, и это... - Он тебя как? - спрашивает он, спустя время, глядя ей в лицо, и это почти правда, полуправда, то, что ему на самом деле наплевать, это просто самолюбие, такая штука у всех мужиков, он уже мужик, раз трахается, тем более раз трахается с чужой девочкой, - тебе с ним плохо? Зачем встречаться? Она сидит на нем лицом к нему, притираясь телом к телу, она придумала это сама, но его мозг уже запоминает что это приятно, когда она не может отодвинуться дальше или оттолкнуть его, это жарко, у нее течет тушь, и это тоже круто. - Не плохо, - замирая на глубоком толчке говорит она, и кусает губу, сейчас ей точно хорошо, и она вряд ли соврет, - не плохо, почему. Мы пара. - Вот так? - Не так, - смеётся она, но смех выходит странный, - не так. Но так не будет. Этого слишком много, знаешь типа, бляяяяяять... Сделай так ещё, чуть выше, да. С ним другое. Ты не поймёшь. Она кончает долго, и это удивительная хрень, которую он выучил по ней - так всегда бывает после долгого перерыва, затяжная судорога, он думает проверить, как это работает у других, но у нее точно так. - Типа скорострел, да? Как в первый раз было, помнишь, - зачем-то говорит он спустя десять минут, и осторожно трогает ее за плечо, - Жень? Женя спит - какая-то другая Женя, которую он, кажется, совсем не знает, и почему-то не хочет узнавать, потому что она права, это другое, и большего, наверное, сейчас не надо. И здесь - не надо. Если ему сильно не повезет, большее будет когда-нибудь потом.