По ту сторону двери

      Хосок, сцепив пальцы, сидит за партой и внимательно наблюдает за Элли. Она теребит ручку, то хмуря брови, то вытягивая губы. На пару девушка так и не пошла. Полученная информация настолько невероятна, что лекция всё равно была бы ей заглушена.       Поверить-то она поверила, а вот принять… Впервые за долгие годы её аналитический ум выдаёт системную ошибку. Происходящее невероятно, в него практически невозможно поверить! Девушка с трудом, но всё-таки верит своим глазам. Хосок молча ждёт. Понимает, насколько ей сложно, а потом не требует мгновенной положительной реакции. Будь что будет.       Элли тяжело вздыхает, резко кладёт ручку на стол: — Допустим, всё это — правда, — подперев голову рукой, говорит она. Хосок подсаживается ближе, старается по её мимике понять ход мыслей. Элли задумчиво продолжает: — но даже если так… ты не можешь просто рассказать ему о будущем! — её глаза переполнены уверенностью в собственной правоте. Хосок удивлён, даже немного растерян. Он подбирает аргументы, забавно хмуря брови, но Элли чётко поясняет: — Вы можете нарушить ход времени! «Эффект бабочки» смотрел? — А если он из другой вселенной? Тогда, если он никоим образом не связан с нашей… — Всё равно рискованно!       Они спорят ещё несколько минут. Элли медленно закипает и уже хочет отстаивать свою позицию с помощью крика (словно на весомость аргументов влияет их громкость), как вдруг ей приходит идея. Совершенно безумная, но оттого более заманчивая. Девушка вскакивает и, широко улыбаясь, говорит: — Не рассказывай ему ничего! — Чон раздражённо вздыхает, но Элли тут же добавляет: — я не об этом. Если вы можете нарушить время, попав в прошлое… — Так, стоп! — перебивает Хосок. — Это полная еба… — Да почему?! — Нет, Эл! — она открывает рот, чтобы возмутиться, но Чон резко поднимается и строго добавляет: — Это заведомо тупая идея. Ты как себе представляешь эту картину? Да он и часа в нашем времени не выдержит! Что с ним будет, когда увидит машину или… — В этом и прикол, мой недалёкий друг! — она берёт жёлтые очки Хосока и, пародируя гнусавый голос одного из преподавателей, говорит: — Молодой человек, наш мир — система образов в спектре восприятий. Главное не то, что видишь, а как чувствуешь. Доступно объясняю? — стоит признать, что в её монологе есть доля истины. — В общем, устрой экскурсию на один раз, напугай хорошенько, чтоб наш мир ему в кошмарах являлся! — И как мне это сделать? — На нервах поиграй! — они переглядываются, Элли с трудом сдерживает смех. — Поцелуй, например. Напугай старикана по самые яйца! — Эл! — Просто предложила, — она поднимает ладони на уровень головы. — Ну, не дуйся. А вдруг тебе понравится? — Он абсолютно не в моём вкусе! — в её смешке открыто читается неверие в сказанное, но в дискуссию она не вступает. — Ла-адно, давай подключим мозг. — Да было б что подключать, дорогая. — Элли закатывает глаза. — А если ему здесь понравится? — Надо сделать так, чтобы не понравилось. Сечёшь? — она подпирает лицо руками и мечтательно вздыхает. — Эх, его бы в Северную Корею запихнуть… — Нам его нужно напугать, а не убить. — Да знаю я.       Элли, поддавшаяся потоку фантазий, вновь обращает внимание на друга. Тот задумчиво смотрит в конец библиотеки, хмурится. Шестое чувство подсказывает, что её идея хоть и кажется Хосоку хорошей, совершенно не вяжется с его желаниями. — А если серьёзно, — весёлость исчезает из её тона. — Чего бы ты хотел от этой встречи?       Хосок старательно обдумывает свои эмоции, связанные с человеком по ту сторону двери. Интерес? Желание разгадать загадку перемещений? А может, симпатия?       От последнего он отмахивается как от назойливой мухи. Ещё не хватало приплетать сопливую романтику. Тут, возможно, судьба всего мира решается! — Мне на эти встречи плевать, — заключает Чон. — Будут — хорошо, нет — ещё лучше. Я даже представить не мог, что такое возможно. И, жопой чую, этот парень доставит мне гемора. — Так в чём проблема? — искренне удивляется Элли. — Пошли его и все дела.       Хосок мнётся, поджимает губы. С одной стороны, Элли права. Ну и что с ним произойдёт, если какой-то сумасшедший припрётся и начнёт говорить, что они знакомы? Да даже если его заберут в полицию…       Вот тут и загвоздка, уничтожающая все аргументы против встречи. Чон хмурится. — Надо выяснить, из какой он реальности, — твёрдо заявляет Хосок. — Если из нашей — придётся к нему прислушиваться. Если он останется в нашем времени, то изменится прошлое. Может быть, даже вся мировая история… — Грёбанный эффект бабочки, — тяжело вздыхает Элли, осознав, в какую ситуацию они вляпались. — Но! Если он из другой реальности, то можно не париться! Покажу ему тут всё и чао!       От позитивного настроя Хосока ей становится легче. И пускай сам парень чертовски нервничает и не до конца верит в реальность своего плана, ему удаётся убедить подругу в том, что всё пройдёт отлично.       Всё обязано пройти отлично.       Юнги давно так не волновался. Его будоражит мысль о том, что сейчас он, возможно, первый и единственный, узнает о будущем! Мин стоит перед зеркалом в своём лучшем костюме. Его пальцы слегка подрагивают от волнения, пока он старательно приглаживает волосы. В столь значимый день нужно выглядеть идеально. Лучше, чем идеально.       Отговорка для всех придумана, обещание подстраховать взято с Намджуна ещё накануне вечером. Истинная причина его отсутствия, как бы старший ни пытался выведать, осталась втайне. Несмотря на доверие другу, Мин про его нелицеприятную привычку — разбалтывать чужие секреты в порыве чувств — прекрасно знал. Не смертельно, однако нынче лучше воздержаться от любого рода рисков.       Задув свечу, он садится в кресло. Несколько раз прочищает горло, закидывает то левую ногу на правую, то правую на левую, в попытках найти позу, в которой он будет выглядеть солиднее. Расправляет плечи настолько, что на мгновение спину сводит болью.       Когда раздаётся тихий стук, Юнги вскакивает и чудом не срывается на бег, спеша к двери.       Они сталкиваются на пороге. Растерянные, неловкие, смешные мальчишки. Хосок заходит, неаккуратно закрывает за собой дверь, из-за чего та громко хлопает. Юнги дёргается всем телом и, моментально устыдившись этого, откашливается.       Давненько в жизни Хосока не было такого парада неловкости. Смущение расцветает красными пятнами на ушах и шее и, он клянётся сам себе, что ещё одна минута такой нервотрёпки загонит его обратно в библиотеку. — Вы?.. — Юнги старательно обдумывает, что сказать. — Давай на «ты»? — вдруг перебивает Хосок. На последнем слове голос предательски срывается. От визгливого «ты» парень хочет умереть на месте. Он замечает негодование на лице Мина, и цепляется за него: — В нашем времени ровесники обращаются друг к другу на «ты».       Как по щелчку пальцев из слегка взъерошенного юноши Юнги превращается в надменного аристократа с цепким оценивающим взглядом. От столь резкой перемены Хосоку не по себе. — Прошу меня простить, но я старше вас на несколько поколений и… — высокомерно начинает Мин. Чон с облегчением усмехается: — Время существует одномоментно, так что рожу проще и погнали!       Юнги мало того, что ошарашен такой наглостью, так ещё и половины не понимает. Он открывает и закрывает рот, как рыба. Хосок улыбается одним уголком рта, берёт опешившего Мина за руку и затягивает в библиотеку.       Элли, сама того не замечая, делает очередной круг по квартире. На пустой странице открытых заметках мигает курсив. Её воспалённое чувство стыда в каждом пикселе видит насмешку и осуждение за то, что у неё не получается подобрать нужных слов.       Положив руку на сердце, она не считает себя виноватой в сложившейся ситуации. Чимин получил за дело. И, возможно, ей не стоило так резко реагировать. Но сок в стакан не вернёшь. На душе скребут кошки. — Ладно! — она судорожно выдыхает, открывает диалог с Чимином. Смотрит на треклятый курсив ещё с минуту, и всё же пишет.

От: Вы

Я была не права

Сори, что вышла из себя и.

Ты понял. Но ты тоже хорош!

      Последняя фраза из ряда вон плоха, и девушка понимает это практически сразу. Она пытается её удалить, но Чимин, словно только и ждавший от нее сообщения, мгновенно прочитывает. Элли горестно вздыхает. Ну что за дура!

От: Вы

В общем, мне жаль

Правда

От: ПакЛизун Ваа~ Ты не умеешь извиняться апхзпзах Но, если угостишь меня чем-нибудь, так и быть, забуду)

От: Вы

Кофе?

От: ПакЛизун Подойдёт Как день?       От его непринуждённости теплеет на сердце. Элли улыбается, набирая сообщение о всякой ерунде, которой она хотела бы рассказать ему. Потому что, пусть и ведёт себя как конченный придурок, Пак Чимин не перестаёт быть… Её близким другом.       Может, больше, чем другом.       Пальцы замирают, всё тело обдаёт холодом. Она отбрасывает телефон, старается спрятаться от мыслей в лёгкой боли от впившихся в ладонь ногтей. Девушка слишком часто обсуждала с собой эти противоречивые чувства. Она же всё решила! Нет, значит нет! К чему эта бесполезная драма? От: ПакЛизун Эл, ты тут?       Она всегда тут. Даже когда ей хочется пробить Паку башку за резкие высказывания, даже когда презирает за поступки, она всегда ждёт его сообщения. Но здравый смысл, давно припрятавший в своих закромах не сложившийся сценарий их романтических отношений, твердит, что так правильно. Он убаюкивает страдающее сердце враньём, что дальше будет легче. Но вот уже полгода легче не становится… — Мне очень-очень жаль, — шепчет девушка, беря в руки телефон. Она печатает долго, осмысляя каждую букву. Что ж, если подобная тактика поможет избавиться от ещё большей боли в дальнейшем, значит она будет её придерживаться…

От: Вы

Да, я здесь

День как день

От: ПакЛизун С тобой точно всё норм? Ты какая-то странная

От: Вы

Не хочу болтать так, будто ничего не произошло

Я была не права, облив тебя, но твоего проёба это не умоляет

Меня бесит, как ты поступаешь с Хосоком, так что либо начни вести себя нормально, либо такими темпами мы прекратим любое общение

От: ПакЛизун Да где блять логика??!!??! Хамишь, извиняешь, хамишь У тебя чё, биполярка?!

От: Вы

У меня друг долбоящер и лицемер

Так что да, хамлю. И извиняюсь,

потому что умею брать ответственность за свои поступки и признавать неправоту

Кофе оставлю в пятой аудитории после обеда

Спокойной ночи

      Она откладывает разрывающийся от его сообщений телефон. Элли самой от себя тошно. Кто ещё здесь лицемер?..       Юнги с недоверием смотрит на большую чёрную ткань в своих руках. Она отдалённо напоминает ему ночную рубаху, но более короткую и невиданного ранее цвета. Хосок скучающим взглядом осматривает небольшой палисадник у университета, куда студенты обычно выбегают курить в перерывах. — Я действительно не могу понять, зачем всё это, — Юнги садится на стул, смеряет Хосока недовольным взглядом. Тот вздыхает, подпирает лицо ладонью. — Лучше всего знания усваиваются на…       Он не договаривает. Мин подмечает детали, которые, по всей видимости, не может изменить даже время. Лихорадочный взгляд, резко учащающееся дыхание, поджатые губы, сложная гамма эмоций на лице.       Влюблённость, которую он наблюдает в глазах юных дам, видимо, пробирается за ним по пятам. Но сейчас взгляд направлен не на него. Мин настолько уверен в своём предположении, что оставляет без внимания едва заметно трясущиеся руки и ходящие желваки. Под призмой высокомерия он путает влюблённость и тревогу.       Юнги подходит к окну. Он хмурится, озадаченно рассматривает молодого человека, стоящего в палисаднике. В вечернем свете ему удаётся различить неравномерную синеву брюк, что подобно второй коже обтягивают ноги. Фрак чересчур чудаковатой формы: слишком короткий, поблёскивает, лишь по двум краям, тянущимся по груди, отделан… серебром? Юнги не признаёт столь знакомой кожаной куртки. А ведь у него самого есть такая! Для охоты и на пуговицах, но всё же!.. Незнакомец выдыхает изо рта дым (ибо слишком тепло для естественного пара), но трубки в его руках юноша, как бы не старался найти, не видит. Вдруг Юнги подаётся вперёд, звонко ударяется лбом о стекло. Хосок в последнюю секунду сдерживает вскрик. Его точно доведут до удара! Он уже хочет отругать юношу, но тот выглядит настолько увлечённым своей находкой, что слова забываются. — Свет! Из его рук исходит свет!       Хосок присматривается в указанном направлении. Понимание вызывает на лице добродушную улыбку. Он чувствует себя родителем, показывающим своему ребёнку нечто обыденное. Нечто привычное для взрослого, и совершенно немыслимое, наполнено волшебством, для ребёнка. Хосок достаёт из кармана сотовый. — Итак, мистер Мин, — Чон протягивает гостю гаджет и, снисходительно улыбаясь, говорит: — это телефон. Средство первой необходимости.       Восторг мгновенно меняется злостью. В его голове не укладывается, что какой-то желторотик позволяет себе столь высокомерный тон в его адрес. Желание поставить Хосока на место своими обширными знаниями тонет в сдержанном вздохе. Не хочется признавать, но, возможно, только Чон согласится рассказать ему об устройстве этого мира. Следовательно, ссориться со своим компаньоном никак нельзя.       Заснув неприязнь куда подальше, Юнги спрашивает: — Какой прок человеку от этой… коробочки? — Хосок тяжело вздыхает, плюхается на стул. Мда… Работы будет гораздо больше, чем он планировал.       Чон проверяет время на телефоне и вновь вздрагивает от восхищённого восклицания. — Ты можешь! — кричит он, но, встретившись с Юнги взглядом, тихо шипит: — Не орать. Если сюда сбежится народ — показать город не удастся. — Позволите?       Юнги с трудом контролирует дрожь, вызванную волнением. Вся его напускная отрешённость исчезает в мгновение ока. В его руки попадает невиданная диковинка, о существовании которой в его далёком времени люди не смели даже подумать. Он внимательно осматривает телефон, нюхает его, аккуратно исследует подушечками пальцев. Хосок готов поклясться, что Юнги с трудом сдерживает желание попробовать телефон на вкус.       Чон не может сдержать улыбки. То, что для него обыденность, для кого-то — великое чудо. В подобные моменты хочется переосмыслить свою систему ценностей и проанализировать вектор движения по жизни. И об этом он обязательно подумает позже, ведь сейчас куда интереснее наблюдать за восторженным незнакомцем. Приятно стать для него первооткрывателем. Хосок уже придумывает, чем занять Юнги, чтобы в следующий раз, когда они пойдут гулять…       Он замирает, хватается за волосы на затылке и тянет с такой силой, что хочется вскрикнуть. Эта боль отрезвляет. Какой следующий раз? Если этого парня так поразил телефон, то о какой прогулке может идти речь? А что, если его от переизбытка впечатлений хватит удар?! Его, без документов, страховки и денег, придётся тащить в больницу. И у медиков наверняка возникнет сотня вопросов к ним обоим. Не дай Боже, чтобы всё дело закончилось полицией! Тогда ему точно несдобровать. Восторженный шёпот Юнги, который разобрался, как включить экран нажатием кнопки, возвращает его в реальность: — Невероятно! А-а что ещё может эта коробочка? — Много чего, — Хосок потягивается, подходит к выключателю и, не задумываясь, включает (на свою беду) свет. Юнги не сдерживает восторженного вопля, чем в очередной раз пугает парня. — Да твою мать! — машинально выдаёт Хосок. — Ты. Можешь. Быть. Тише?! — Прошу прощения! — шёпотом тараторит Юнги. — Это настолько неожиданно! Я даже представлять себе подобного не смел! Неужели я не сплю?! И всё это создал человек?!       Этот слегка наивный восторженный взгляд заставляет Хосока почувствовать себя сволочью. Ему вдруг вспоминается, как несколько лет назад он начал увлекаться аниме. В то время он запросто мог перепугать пол-округи своими визгами из-за внезапного сюжетного поворота, появления, казалось бы, умершего персонажа и прочей галиматьи, способной погрузить подростка в экстаз. Даже стыдно. — Это, — совершенно спокойно говорит Хосок, указывая, на лампу, — электричество. В наше время почти не используют огонь для освещения. Технологический прогресс. — Какой прогресс? — Позже объясню. Я хотел показать тебе Сеул, но пока слишком рано. — Чон подсаживается к Юнги и, будто бы невзначай, спрашивает: — Как там у вас Сеул назывался? — Я рос в Чосоне до пяти лет, поэтому не так хорошо осведомлён о его истории. — Не страшно. — Хосок натянуто улыбается.       Следующие несколько часов парень аккуратно рассказывает о возможностях телефона, параллельно анализируя все слова и действия своего подопечного. Выяснить, откуда прибыл Мин не составляет труда, однако полученная информация совершенно не радует. Мало того что он из его реальности, так ещё и живёт относительно недалеко по времени — в конце восемнадцатого века. Мин скудно рассказывает про свою академию, но и этой информации хватает, чтобы Хосок узнал первое в мире учебное заведение, где женщины могли получать образование наравне с мужчинами. Одна из подруг Элли, разбирающаяся в теме феминизма, неоднократно упоминала это место и грезила однажды попасть в историческое здание на экскурсию.       Время летело незаметно. Поначалу Хосок злится из-за огромной ответственности, которую он добровольно взваливает на свои плечи. Человек из прошлого вполне может наломать дров, став причиной войны, образования какого-нибудь вируса или, что ещё хуже, из-за него может не родиться важная историческая личность и мир в любом случае покатится к чёртовой матери! Да что угодно может пойти не так, и привести к трагичным последствиям, как в «эффекте бабочки». Но на смену этим мыслям приходит уверенность, что если бы они и накосячили со временем, то какие-нибудь умные дядьки из будущего (которые наверняка уже сделали машину времени) смогли вернуться в определённый эпизод истории и всё исправить. Если, конечно, они с Юнги уже не накосячили и не уничтожили будущее как таковое.       Вскоре он ловит себя на мысли, что сидит и смотрит в стену, пока сгорающий от нетерпения Юнги молчаливо ждёт продолжения рассказа про чудо-коробочку. Чону приходится усмирить свою паранойю и ответить на все вопросы пришельца. Он довольно скоро замечает, насколько Мин внимательно слушает его рассказы, старается не перебивать и пытается впитать как можно больше информации. Это, с одной стороны, подкупает, с другой, настораживает. Хосок не вдаётся в подробности работы различных механизмов. Вдруг этот чудик решит создать такие в своём времени и, опять-таки, переделать историю?! Но и здесь переживания парня быстро сходят на «нет». Юнги больше напоминает мальчишку, который впервые познал счастье чтения приключенческих романов. Ему всё интересно, его манит информация, но черту дозволенного в своих расспросах не пересекает.       Из-за груды мыслей Хосок не замечает пристального взгляда собеседника. Мин неосознанно засматривается на живую мимику своего учителя. В обществе, где он находится, подобный громкий смех и резкие жесты кажутся неуместными и вульгарными. Он и сам так считал долгое время. Но сейчас, когда всё его внимание сосредоточено на человеке из будущего, поведение кажется не более, чем… своеобразным. Отдалённо даже привлекательным. Юноша опускает взгляд на телефон, списывая свой интерес к Хосоку на чрезмерное любопытство.       Разговор, льющийся освежающим ручьём, уносит за собой и ощущение времени. Когда звенит будильник, Мин лишь вздрагивает, переводит на Хосока слегка встревоженный взгляд. Не верится, что столь приятная беседа вынуждена оборваться так скоро… Хосок лишь пожимает плечами и хлопает ладонями по коленям. — Ну, погнали! Больше мне рассказывать нечего, — он встаёт, закидывает сумку на плечо, игнорируя растерянный взгляд Юнги. Юноша осматривается, словно стараясь найти причину остаться здесь подольше. — Если я не уберусь отсюда в течение двадцати минут — у меня будут проблемы. — Ох, вот как… — мямлит Юнги.       Он неловко поднимается и, поджав губы, плетётся за Чоном в конец библиотеки. Юноша не может понять, что твориться с его сердцем и как описать эти чувства, однако… Он совершенно не хочет возвращаться в свою серую действительность!       Юнги не желает попрощаться. Неизвестность этого мира манит, опьяняет возможностями. Да где были бы его кумиры, если бы отказались поверить в свои безумные идеи?!       Юноша круто поворачивается и, решительно глядя на удивлённого Хосока, говорит: — В следующий раз давайте… — Мы договаривались на одну встречу. — Мне категорически не хватило времени и… — Ну-ка тормози! — строго перебивает Хосок лепет юноши. Он, явно не собираясь слушать аргументы, заталкивает Мина в комнату. Юнги сопротивляется, ставит ногу в проход. Дверь не должна закрыться! — Одна встреча! Она состоялась, так что вали! — Я могу быть полезен! — не унимается Юнги. — Вам разве не интересно послушать про время, в котором я… — Нет! — прямота поражает. Их борьба за дверь мгновенно прекращается. Мин ошарашенно смотрит на Хосока, но не может поверить своим глазам! Да их встреча — самое невероятное событие за всё существование мироздания! Как можно быть настолько незаинтересованным?! — Это же совсем другое время! Или же подобные путешествия — норма для вас? — Нет, — необдуманно выпаливает Чон. Он закатывает глаза и, схватившись за дверь, фыркает. — Всё! Проваливай в своё время! — Я могу рассказать вам столько, что… — Спасибо, я загуглю. — Юнги растерянно хлопает глазами. Хосок не сдерживает смешок. Мин лишь сильнее хмурит брови, из-за чего появляются морщины на лбу. Он всё больше напоминает парню разъярённого воробья. — Точнее… посмотреть информацию в телефоне.       Чон не в силах оторвать глаз от гостя. Как всего за секунду можно настолько измениться? Взволнованное выражение лица сменяется полной отстранённостью, и лишь бегающий взгляд всё ещё выдаёт заинтересованность в происходящем. Что он ищет?       На телефон Хосока приходит сообщение. Мин настолько уходит в свои мысли, что не замечает инородного звука. Будь юноша чуть внимательнее, смог бы догадаться, что произошло что-то незначительное, но не менее неприятное. И тогда, слово за слово, обязательно бы завязал с ним новый разговор. Однако лихорадочное планирование лишает его этой возможности.       Юнги сжимает переносицу, тяжело выдыхает. Он прекрасно осознаёт все риски, невозможность дальнейших встреч и прочие аспекты этой ситуации, но… Сдержать интерес к миру и чудаковатому, постоянно улыбающемуся, парню не в его власти. — Вас интересует золото? — тихий голос пробирает до мурашек. Хосок с непониманием смотрит на юношу. Тот поджимает губы и, чуть наклонившись вперёд, уверенно заявляет: — Я дам вам всё, что у меня есть, если вы встретитесь со мной ещё пару раз.       Сущность людей с веками не меняется. И судя по шальному блеску в глазах Чона, теория Юнги подтверждается (и от этого на душе становится тяжело). Деньги были и остаются главным аргументом во всех спорах. И вновь он теряется в своих философских рассуждениях и абсолютно упускает из виду выражение лица собеседника. Нет, Хосок не в восторге от такого предложения. Он с трудом сдерживается от меткого удара в переносицу юноши. Его самым наглым образом пытались купить, так почему бы не сломать один (может, два) хрящик?! — Полагаю, золото не утратило цену. Не могу пообещать баснословную сумму, но всё, что у меня есть, отдам. — Обойдусь, — Хосок отступает. Он уже хочет уйти, лишь бы скорее оказаться как можно дальше от этой поганой ситуации. Ему гадко. За кого же Мин его принимал всё это время? Парень разворачивается, чтобы уйти, как вдруг ощущает холодную ладонь на своём запястье. — Хосок, умоляю! Если нужно больше, я найду! Только составьте мне компанию… — Зачем? Реально думаешь, что я поверю? «Просто посмотрю, как у вас всё устроено». — Хосок ядовито усмехается. — Мне не хочется только смотреть. — Мин делает робкий шаг навстречу, но руку не разжимает. — Имеют ли открытия смысл, если ими не с кем поделиться? Мне хочется поговорить с тобой обо всём, что я увижу. — Он добавляет чуть более тихо, с грустью в голосе: — По глазам вижу, не веришь. Как мне тебя переубедить?       Верить в искренность незнакомца — чистое безумие. Да и жизнь уже не раз показала, что доверять кому-либо — так себе идея. Но Хосок сдаётся чувствам. Голос разума побеждён. Он точно пожалеет об этом решении. Чон одними губами бубнит ругательства, пока Юнги не видит, и вдруг произносит вслух: — Один раз. — Мин смотрит с волнением, нескрываемыми благодарностью и восторгом. Такой красноречивый по сравнению со сдержанной мимикой и жестами взгляд заставляет сердце Хосока дрогнуть. — Я с тобой один раз прогуляюсь по окрестности, и ты уйдёшь в своё время, забудешь про дверь и никогда сюда не придёшь, понял?! — Вполне, — юноша сдержанно улыбается. Он крепко жмёт ладонь своего учителя. — Премного благодарен! Хосок, не переживайте… — Я же просил на «ты»! — Ах, да! Прошу простить. Клянусь, я не доставлю тебе проблем. — Сделаю вид, что поверил.       Быстро попрощавшись и поклонившись в знак признательности, Юнги скрывается за дверью. В звенящей тишине Хосоку становится легче. Может, он и совершает ошибку, но хотя бы переживать за внезапное появление Мина в институте не придётся. Парень тяжело вздыхает, поняв, что всё это — плешивые отговорки.       Зачем себя обманывать? С каким же трудом Хосоку удаётся угомонить бешеное сердцебиение и, в конце концов, признать, что ему не просто нравится компания юноши. Всё внутри трепещет от осознания, что для кого-то он стал особенным. Единственным и неповторимым. И тот заинтересованный взгляд, коим Юнги всегда смотрит на него, так чертовски сильно подкупает.       Хосок перестаёт изматывать себя бесконечными спорами и останавливается на мысли о том, что хочет встретиться с Юнги в самое ближайшее время. И он правда этого хочет…