Спасибо, что спас меня

48 глава. Чимин проснулся рано утром, поспав от силы часа четыре, и сразу направился вниз. Его что-то так тянуло туда, так манило, будто вселенная давала ему знак, который сейчас находился в гостинной. Медленно спускавшись по лестнице, он всё не мог до конца проснуться. Всё перед глазами плыло и нельзя было зацепиться за что-нибудь дольше пары секунд. Голова была пустой и не хотелось думать слишком много о прошлых днях, это заставляло опять погрузиться в ту атмосферу, чего парень совершенно не хотел. Войдя в гостиную, он увидел сидящих за столом родителей и Ёнхва. Он не ожидал их здесь увидеть, ведь они должны быть в штатах. Мать мило беседовала с младшей, распрашивала ту о всём новом и интересном, что произошло в школе. Отец просто сидел на стуле, держа в руках газету. Пред ними стояли пустые тарелки. Значит завтрак ещё не принесли. – Чимин~и, ты уже проснулся? – спросила удивительно Пак Мигён. – Оппа, садись с ними завтракать, – Ёнхва пригласила Чимина к столу, мило улыбаясь и громко смеясь от маминой шутки. Пак присел на стул напротив мамы и сестры, а справа от него оказался увлечённый газетой отец. Всё было слишком хорошо и мило, что настораживало парня и заставляло больше оглядываться по сторонам. Появлялось ощущение, будто стены начинают двигаться, сжимая всё и всех на своём пути. Хочется сбежать отсюда как можно скорее, но тело не слушается. Руки и ноги будто парализовало, убивая надежду на спасение. "Что-то здесь не так. Что-то здесь не так. Что-то определенно не так. Это плохо кончится." – голос в голове Чимина не умолкал. Парень начал разговаривать с самим с собой, что немного успокаивало в какой-то степени, но в тоже время угнетало. В гостиную вошла девушка-служанка, которая принесла завтрак для всей семьи. С подноса на тележке она начала по очереди выкладывать тарелки на стол. Последний был Чимин. Все тарелки были закрыты железными "крышками", которые девушка начала убирать по порядку, начав с Ёнхва. Она подошла к младшей и подняла "крышку", открыв вид на принесённое блюдо. "Что это за пиздец?!" – Чимин был шокирован увиденным. На тарелке у сестры лежало пульсирующее сердце, под которым разливалась кровь. Сердце было достаточно большим, что делало его не похожим на птичье (курицы, утки и прочее), но в тоже время было маленьким для коровы, быка, овцы. Всё, что приходило на ум – сердце человека. Это до жути пугало, заставляло руки трястись, а колени биться о стол. Девушка-прислуга подошла к матери и открыла тарелку. В ней находилось то же самое, что и у Ёнхва. Чимин не мог найти себе места, ему было страшно от всего происходящего. Парень не понимал, что происходит, надеялся на то, что это всё ему просто мерещится. А лица Ёнхва и Пак Мигён были радостными и горели огнём при виде "еды". После матери последовал отец, у которого было то же самое. Атмосфера накалялась с каждым новым движением прислуги. "Теперь я." – подумал про себя Чимин, когда девушка подошла к нему. Все блюда были поданы и открыты для очей каждого. Присутствующие смотрели с большим аппетитом и пугающим огнём в глазах. Для Чимина, который ничего не понимал, это было слишком ужасно. Он не мог пошевелиться, не мог уйти, а точнее убежать со скоростью света. Тело не слушалось, от чего было ещё страшнее находиться здесь. Чем дольше это всё будет продолжаться, тем дольше будут его психологические мучения. "Да лучше уж меня убейте, но только не притрагивайтесь к этой ХЕРНЕ!" – парень кричал глубоко в душе, так как не мог даже сказать слово. Все приступили к завтраку. Каждый из членов семьи с огромным аппетитом отрезал небольшой кусочек от пульсирующего сердца, накалывал на вилку получше и обмакивал в крови на дне тарелки, после чего клал себе в рот. Причмокивание и удовлетворённое мычание заполнили гостиную. Чимин просто сидел, не смея притронуться к завтраку. – Оппа, ты почему ничего не ешь? – младшая удивленно посмотрела на парня, будто эта еда является повседневной. Телом Чимина будто кто-то завладел и он не по своей воле начал потихоньку отрезать кусочек от сердца, которое только быстрее начинало пульсировать в лужице крови. После чего, поднеся вилку к губам, положил этот кусочек в рот и начал медленно пережёвывать, ощущая вкус сырого мяса. Измельчив и перемешав со слюной, проглотил свой завтрак. Рвотный рефлекс даёт о себе знать, но тело не поддаётся ему. Парень поднял взгляд на членов семьи и чуть не упал со стула. Их лица побледнели, а глаза стали гореть красным. За окном резко стало темно, хоть буквально минуту назад было утро. "Вампиры? Серьёзно?" – Пак уже устал от всего этого и просто хотел спокойно уйти, но не мог. Мурашки пробежались по спине, задевая намокшую из-за пота домашнюю футболку, по ногам и рукам, поднимая волосы дыбом. Хочется убежать отсюда, чтобы закончить весь этот кошмар. Головы членов семьи резко опустились, будто их души покинули тела и теперь они лишь марионетки в руках Сатаны. Чёрные волосы матери и сестры закрывали их бледные лица украшенные пятнами крови, капли которой начали стекать по шее к ключице. Их головы начали медленно подниматься, будто к ним привязаны нити, за которые кто-то потянул. Волосы девушек начали постепенно открывать лица, а так как у отца была короткая стрижка, то волосы вовсе не закрывали его лицо. В глазах Чимина читался ужас от всего происходящего, а сердце начало набирать обороты, стуча всё сильнее. Тяжесть в груди, которая не позволяла нормально дышать и из-за которой хотелось кричать во всё горло, что есть сил. Парень не мог оторвать свой пристальный взгляд от присутствующих, дрожа от страха перед неизвестностью. Что же будет дальше? Члены семьи повернули свои головы в сторону Пака. Из закрытых глаз начала течь кровь, которая стекала по щекам и подбородку. Они резко, словно по щелчку пальцев, одновременно открыли глаза, которые были полностью белыми, с алой жидкостью на роговице. После минутного, сверлящего насквозь, взгляда их уголки губ расплылись в устрашающей ухмылке, от чего стали ещё ужасней. В груди всё сжалось с невероятной силой, а ком в горле не давал сделать вздоха. Руки начинают трястись ещё сильнее, чем прежде, усугубляя ситуацию. От нехватки воздуха к глазам начали подступать горячие слёзы. "Я хочу умереть. Я просто хочу умереть." – проносились вновь и вновь в мыслях Чимина. Скоро прольётся дождь. 49 глава. – Так, расклад такой. Чанбин, ты звонишь своим главам. Джисон, ты тоже. Минхо, тебя это тоже касается. Предупредите всех, что сегодня общий сбор, на котором должны присутствовать все. Отсутствие принимается только в том случае, если на то есть веская причина, – закончил свою речь Суджин. – Господин Ли, а седьмой и восьмой группе тоже сообщить или вы сами позвоните? – задал вопрос парень с ярко синими волосами, одетый во всё чёрное. – Хан, я сам оповещу их, – Ли закрыл входную дверь после того, как все вышли из дома. Все парни направились к частной парковке, где в ожидании стояли их мотоциклы. Каждый человек подошёл к своему и перекинул через него ногу, чтобы сначала сесть поудобнее, после чего уже завести мотор. Юн надел свой чёрный шлем на голову, ведь он ещё не до конца привык к скорости после долгого отсутствия. Бешенная скорость, прохладный вечерний ветер, растрёпанные волосы парней и запах свободы. Хочется улететь на этом мотоцикле куда-нибудь далеко, где нет никаких проблем и обязанностей. Объезжать машины, которые едут медленней парней. Возмущённые водители сигналят и покрывают матами в открытые окна, на что Минхо и Хан заливаются смехом, а Чанбин вместе с ними показывает им средний палец и шлёт нахуй. Самыми спокойными в этой безумной компашке были Юнги и Суджин, которые ехали впереди этих сумасшедших. Чуть позже к ним подключился ещё и Хосок, что послужило началу их дальнейшего общения. Доехав до места сбора, их встретило большое количество людей, которые приехали намного раньше парней. К сожалению, это была всего лишь половина от всех участников, которые должны сегодня присутствовать на собрании. Они оставили свои мотоциклы в стороне, вместе с остальными, и начали идти навстречу людям. Толпа потихоньку начала расступаться, чтобы пропустить создателя и его замов. Хосок ушёл к своей группе, попрощавшись с ребятами. Остальные направились к небольшой возвышенности, на которой стояла небольшая старая хижина. – Минхо, Джисон, вы останетесь и проследите за участниками. Сообщите мне, когда все будут на месте, – Су повернулся к парням, одновременно поднимаясь по ступеням на возвышенность. Ли и Хан остались стоять рядом с домиком на холме, а остальные прошли во внутрь. Спустя полчаса в помещение заходит Хан и сообщает о том, что все на месте, кроме двоих. – И кто же отсутствует? – переступая через порог, поинтересовался Су. – Пак Чимин - глава ... группы и Ким Джухён из ... группы. Нуна второго позвонила мне. Она нашла мой номер у него в телефоне. Рассказала, что он сломал ногу, поэтому какое-то время будет отсутствовать. Апо какой причине отсутствует Чимин, я не знаюпричине Чимин, я не знаю – пояснил Хан, идя прямиком за создателем. – Понятно, – остановившись на возвышенности перед ступенями вниз, бросил Суджин, – Тогда начинаем. Внизу стоял гул от толпы присутствующих, которые яро обсуждали по какой причине их всех собрали. Относительно недавно тоже было общее собрание. И снова оно. – Всем тихо! – прокричал Минхо так, что все сразу же замолкли, боясь ему перечить. – Спасибо, – поблагодарил Су парня, – Итак, сегодня я собрал вас всех здесь для одного важного объявления. Это Мин Юнги, и с сегодняшнего дня он ещё один мой заместитель. Седьмая и восьмая группы переходят к нему. Теперь он будет с вами нянчиться вместо меня, – мужчина не мог сдержать своего смеха, как и Хан. Минхо дал хороший поджопник парню, чтоб тот перестал смеяться и был более серьезным. – Перестаньте вы оба, блять, – вырвалось у Чанбина, от чего парни не смогли сдержать своего смеха. – Весело тут у вас, – улыбка расплылась на лице Мина. Юн давно не испытывал таких эмоций. Была такая же теплая и душевная атмосфера в BW, которая завязалась на понимании и веселье, как когда-то было с Чимином. Ему не терпелось поскорее познакомиться со всеми главами и ребятами поближе, чтобы влиться в этот коллектив. – Ли Суджин - хён, я кое-что забыл вам рассказать. Это насчёт нуны Ким Джухёна, – Хан подошёл ближе к создателю, чтобы лично ему об этом сказать. – И что же с ней? – Она просила разрешения на вступление в BW. Она уже давно катается сама, иногда с братом, но ей хотелось бы новых знакомств, получить больше опыта и просто повеселиться, – быстро протараторил парень. – А она в курсе, что это не просто какая-нибудь группировка? Она может пострадать из-за нередких драк, – в строгом голосе Су промелькнула капля волнения. – Да, я её предупредил насчёт этого. Она сказала, что умеет хорошо драться, – Джисон пожал плечами, ожидая ответа от старшего. – Ну, раз так, то пускай вступает в ту же группу, в которой состоит её брат, – мужчина тяжело вздохнул, приняв непростое для себя решение. *Неделю назад* Суджин находился у себя дома. Полностью погружённый в документы, мужчина тщательно пересчитал общие суммы. BW – его второй дом, но несмотря на это, он уже давно занимается своим бизнесом по продаже автомобилей и мотоциклов. Су имел к сорока годам две неплохие компании, одна из которых находилась как раз в Сеуле. Чаще всего покупателями мотоциклов являются участники группировки, что очень даже хорошо. Мужчина сам советует и рассказывает о каждой продукции, и уже после покупатель сам решает, какой мотоцикл ему больше по душе. Рядом лежащий телефон начал вибрировать на столе, а сигнал о звонке донёсся до ушей Ли. Взяв его в руки, мужчина увидел на экране звонок от Минхо. – Что-то случилось, Минхо? – Су ответил на звонок и приложил телефон к уху. – Да, кое-что случилось, – ответил парень, – Одна моя знакомая неплохо катается на мотоцикле и спрашивала разрешение на вступление в BW. Она будет под моей опекой. – Пускай вступает, – ответил мужчина. – Спасибо вам большое. – Если это всё, то я пойду. У меня много дел, – бросил Суджин, перелистывая листы бумаги. – Да, это всё, что я хотел спросить. – Тогда я отключаюсь, – Су бросил трубку и положил телефон на место, продолжая перебирать документы. 50 глава. На всю комнату раздался безнадёжный крик, молящий о помощи. Чимин проснулся в холодном поту со стеклянными глазами, наполненными слезами. Парень отбросил одеяло резким движением со своей груди и сел, склонив голову к ногам. По его щекам бежали одна за другой слёзы, капая на белое одеяло. – Блять! – Пак запустил пальцы в свои волосы и сжал их до жгучей боли, – Ааа! Не сдерживаясь, Чимин начал бить кровать, попадая себе по ногам. Сколько невыносимой боли принёс этот сон, который отрывками всё ещё всплывает у парня в закрытых глазах. Всё начиналось безумно хорошо, и зря было надеяться на что-то хорошее от совместного семейного завтрака. Невыносимая тяжесть в области груди, от которой хотелось кричать что есть мочи, никуда не может уйти. Сколько бы парень не кричал в глубине души, в комнате, на весь дом, она никуда не денется. Всё тело немеет от нехватки кислорода в крови, который должен был поступить через лёгкие, и чего не произошло из-за "блокировки дыхания". "Хочу просто утонуть..." – эта мысль крепко засела в голове у Чимина. Пак направился в ванную комнату, шатаясь по дороге и подворачивая ноги. Боль и бессилие в ногах и руках чертовски подводят. Голые ступни наконец-то соприкоснулись с холодным кафелем в ванной комнате. Парень облокотился руками о раковину, опустив голову вниз. Уставший замученный вид: бледное лицо, темные синяки под глазами, взъерошенные сальные волосы, впавшие щёки. Последние две недели Чимин ничего не ел, не считая одного раза в несколько дней, но и он не успевал перевариться в желудке. Как только еда поступала внутрь, Пак сразу шёл в туалет, два пальца в рот – долой обед. С каждым днём ситуация всё больше накалялась, а теперь он лежит в ванной, наполненной горячей воды. Между пальцев он крутит лезвие, которое предназначено для бритвы. Пустыми глазами, в которых погасла вся надежда на счастливое будущее, Чимин смотрит на этот острый предмет, а в голову приходит одна лишь мысль, которую он так отчаянно пытается отогнать. Парень вглядывается в надпись на лезвие, на его изгибы и остриё. Это помогает на время погрузиться в транс, помогающий снять часть напряжения. Спустя пятнадцать минут нахождения Чимина в ванной комнате, послышался стук в дверь. – Господин Пак, с вами всё в порядке? – девушка-прислуга, которая приходит к парню каждый день и следит за его состоянием, пришла и в этот раз, – Господин Пак? – за дверью в ванной комнате не послышалось ответа. Тишина, которая в этой ситуации была предвестником ужасного, заставляла нервничать девушку. Она быстро побежала вниз по лестнице со второго этажа, чтобы позвать кого-нибудь из мужчин, которые смогли бы помочь открыть дверь силой. – С господином что-то произошло. Он в своей ванной комнате и не отвечает. Помогите кто-нибудь! – нервно кричала девушка, подбегая к старшей домработнице. – Успокойся. Может он просто занят, – ответила пожилая женщина. – Он находится в ванной комнате около получаса. Это на него не похоже, – у прислуги тряслись руки, которыми она вцепилась в плечи старшей. Женщина позвала двух охранников, которые находились в отведённой для них комнате. Объяснив всю ситуацию, она проводила их к комнате Чимина. Те прошли вглубь помещения и сразу наткнулись на запертую дверь ванной комнаты. Мужчины несколько раз постучались в дверь и просили ответить им, если всё в порядке, но ответа не последовало. Тогда они со всей силы дёрнули дверную ручку, ломая замок. – Господин Пак? – они переступили порог ванной. Рыжеволосый парень стоял перед зеркалом, намазывая на своё лицо пену для бритья. Бедра парня опоясывало белое полотенце, а с волос стекали капли воды, попадая на обнаженные плечи. В ушах были видны белые беспроводные наушники, из которых тихо доносилась какая-то песня. – Что с моим оппой? Что с ним? – услышав весь переполох, произошедший ранее, Ёнхва примчалась в комнату Чимина. Пак совершенно не обращал никакого внимания на происходящее рядом с ним, из-за громкости музыки в ушах, поэтому один из охранников положил свою руку ему на плечо. – Ёбушки - воробушки! Какого... – от неожиданности парень подпрыгнул на месте, после чего снял один из наушников. Чимин пытался вслушаться в слова, которые мужчины пытались донести до его ушей, но всё без толку. Он совершенно не слышал их, как и музыку из наушника в левом ухе. Такое странное чувство, будто произошёл сбой в системе и у всех звуков выключили громкость. Он просто стоял и смотрел на них, не понимая, что с ним происходит. Всё вокруг такое пустое и бессмысленное, когда ты оказываешься в вакууме, отделяясь от этого мира. Такая незримая тонкая грань между Чимином и остальными, заставляет осознать ему, что для него дорого, а без чего он и так может прожить. – Ёнхва... Опять этот песок в глазах, заставляющий чаще закрывать веки. – Оппа! – донёсся до парня звонкий, но приглушённый голос сестры. Все присутствующие в один момент рассеялись у парня на глазах, оставляя его с сестрой наедине. Младшая отчаянно пытается докричаться до Пака, но её голос с каждой попыткой становится всё тише и тише. ББудто нечто не пускает ее ее зайти в ванную комнату, а парню остаётся лишь наблюдать за тщетными попытками Ёнхвы разрушить невидимый барьер. Ноги начали неметь, а глаза постепенно застилала чёрная пелена, лишая Чимина зрения. Ужасный звон в ушах становился сильнее, передавая все импульсы в головной мозг. От этого непрекращающегося звука у парня закружилась голова, а от ужаса перехватило дыхание. Невозможно было сделать и единого вздоха, словно из груди вырезали лёгкие вместе с трахеей. Возникло чувство невесомости, которое помогало ощутить лёгкость во всём теле, унося плыть куда-то в чёрную пустоту. – Чимин! – перебивая безнадежный звон в ушах, донёсся до жути знакомый голос. "Юнги-хён?" – он так жаждал ответа на свою догадку, однако так его и не получил. Минуя пять последующих минут мучения, тьма, которая окутала глаза, начала рассеиваться с наступлением белого света, только парень по-прежнему ничего не видел. Пак не понимал, где сейчас находится, так как помимо него в этом пространстве ничего не было. Звон прервался и наступила мёртвая тишина. Спокойствие и умиротворение.