Остров чужих надежд

Если бы был другой выход, то она отказалась бы. Пришлось отбросить прочь свои принципы и соглашаться на условия сделки. Иного решения не было. А, может, и было, но Катя его не видела. Отныне Катя Пушкарёва работает на благо Андрея Жданова. И, все же, переступить через себя, снова окунаться в «счастливые» воспоминания о детстве и юности, было тяжело, а уж делиться ими с Андреем — выше ее сил. И, идя теперь по скользкому после летнего ливня тротуару к метро, Катя раздумывала, что делать дальше. Но ничего умного в голову не приходило. Хорошо, что почти вечер, и в компании сегодня уже можно не появляться. Домой! В их с мамой маленькую квартирку, где Катя была самой собой. Жданов вымотал ее разговором так, что сил не хватало даже поужинать. Выпив стакан молока, Катя забралась с ногами на кровать и уставилась в потолок, невольно прокручивая финальную часть их встречи с Андреем. — …Нужно лишь твое согласие. Видишь ли, твой папенька очень мне мешает в одном деле, и ты, думаю, можешь мне с ним помочь, — Жданов слегка поморщился. — Я в ваших играх участвовать не собираюсь! — Катя фыркнула. — У МЕНЯ достаточно дел. — А у ТЕБЯ выбора нет, — спокойно ответил Жданов. — Помнишь, я говорил тебе о статье в наше знакомство? Катя побледнела, но лицо удержала. Намек был более, чем прозрачный. — Это вы мне сейчас угрожаете? — Катя вскочила на ноги. — Знаете, кто вы?! — Предупреждаю, — Андрей удовлетворённо улыбнулся. — Поверь, моего влияния и денег хватит на то, чтобы засадить тебя надолго и оставить в чистом поле с голой жопой. — Вы... вы не понимаете, что это за человек, — спустя полминуты раздумий сказала Катя, — нам это выйдет боком. Поверьте мне на слово. Мне абсолютно плевать, что вы там задумали, но он раздавит вас и уничтожит. — О, мне нравится это твое «нам». Давай-ка поподробнее, — Андрей тоже встал на ноги. — Что такого страшного в твоём папеньке, про которого, у кого ни спросишь, все чуть ли не матом кроют? — Я не хочу тебе ничего рассказывать, — Катя подошла к окну и отвернулась от Андрея, чтобы он не видел выражение ее лица. — И вспоминать об этом человеке не хочу. — Знаешь, а ты неплохая актриса, — ухмыльнулся Жданов, подойдя к девушке со спины. — Тебе не хватает только горьких рыданий и трясущихся вспотевших ладошек для полной драмы. Дома от чего-то прохладно. Наверное, это просто отходняк такой от стресса. Прошлые трудности в жизни почему-то казались сейчас полной ерундой. Катя укуталась в плед и зажмурилась, медленно вдыхая и выдыхая. Жданов ей не нравился совершенно. То, как он ведёт себя, для девушки было за гранью понимания. А ведь им ещё предстоит общаться дальше, часто и плотно… Черт возьми, ну как ее угораздило вляпаться в такое?! — Никакой драмы. Но говорить об этом ублюдке у меня нет никакого желания. Думаю, помочь я ничем не могу, — пробурчала Катя, чувствуя за спиной движение воздуха. Жданов прямо за ней, и от его близости невольно бегут мурашки по коже. — Но другого варианта у тебя нет, Катюша. Ты помогаешь мне, а я — тебе. Мать я отмажу в случае необходимости, а вот тебя утоплю в дерьме, имей в виду. На ваше Зималетто мне плевать. — А мне — нет, — огрызнулась Пушкарёва. — И вы уже пообещали помочь Марго. Возьмете свои слова назад, Андрей? — Ликвидация этой богадельни тоже может быть помощью. Не пойму, почему ты так переживаешь за чужой бизнес. — Жданов мурлыкнул Кате в самое ухо, почти касаясь губами мочки. — Я все ещё вице-президент компании. — И ее владелица. А ты неплохо устроилась, знаешь? С виду такая простушка, по-дурацки честная, а на деле… — Кто бы говорил! — Катя отстранилась немного, опасаясь поворачиваться лицом к Андрею. — Вы сами полезли мне под юбку! — А ты об этом жалеешь, что ли? Спать хотелось невозможно, но сон не шел несмотря на дикую усталость. Поворочавшись в постели, Катя со вздохом сдалась и вышла на кухню. Через пять минут обжигающая ладони чашка с весёленьким орнаментом из цветов наполнила небольшое помещение запахом мяты — так любила заваривать чай мама. Осторожно прихлебнув сладкий, пахнущий травами, напиток, девушка устроилась на широком подоконнике. — Мне не о чем жалеть, — честно ответила Катя. — Было и было, неожиданное приключение. Или вы ждёте от меня извинений? Жданов противно усмехнулся и всё-таки развернул ее к себе лицом. Его руки лежали у нее на плечах, его губы невозможно близко к её, и сердце о чего-то зашлось в лихорадочном стуке, словно в предвкушении. — Согласен, было и было. А извиняться за спонтанный секс совершенная глупость, не будь дурой, Катенька! — от его сочащихся ядом слов девушка отпрянула к окну, но Жданов почему-то не отпустил ее. — Выхода у тебя нет. Или ты делаешь то, что я скажу, тогда я помогу сохранить вашу богадельню, либо пойдешь по этапу за мошенничество в особо крупном… И Ромочке своему ненаглядному передай, что я всё-таки отверну ему и башку, и яйца, если он не уберет свои потные ручонки от руля родительской компании. Поняла? Катя вздрогнула, но согласно кивнула. — Не знаю, в курсе ты или нет, Катенька, но у твоего папаши имеется приемный сыночек, — Пушкарёва поджала губы, ее глаза полыхнули ненавистью, но она молчала, хотя ей было, что рассказать. — Думаю, вида твоих прелестей ему будет достаточно, чтобы потерять голову. Выясни у него, что замышляет генерал, перемани на нашу сторону по возможности. Думаю, раз твой папенька так рьяно защищает этого приемыша, то он имеет для него какую-то ценность… Договорить Андрей не успел, звук пощёчины прервал его на полуслове. На секунду потеряв ориентацию в пространстве от удара, Жданов пошатнулся и получил ещё и толчок в грудь. — Ну и мудак ты, Жданов! Я, что, по-вашему, третьесортный шлюха, чтобы ложиться в постель к любому, на кого ты укажете?! — Но Жданов, замерев от неожиданности обрушившегося на него тайфуна, в ответ вдруг рассмеялся. — А как хочешь, мне главное, результат. И побыстрее! Условия ты знаешь, так что жду тебя на следующей неделе с подробным рассказом о твоём папеньке. Скажем, в понедельник. — Но ведь… Но ведь сегодня пятница… — А что, для тебя слишком долго и ты по мне успеешь соскучиться? Ну, извини. Портить себе выходные твоим обществом я не хочу. — Мразь… — прошипела Катя, стремительно обойдя хозяина кабинета и рванув к выходу. — И я тебя обожаю, — насмешливо отозвался Андрей. — Не вынуждай меня приезжать в Зималетто, бейби. Позвони мне утром в понедельник, я скажу, куда подъехать. Ответом ему стал грохот закрывшейся двери. Допив чай, Катя поставила чашку в мойку и вздохнула. Выбора у нее не было, и она, черт возьми, сделает все, что скажет ей Андрей Жданов.

***

Жданов, тем временем, буравил взглядом экран телефона, не решаясь набрать номер Сашки. Друг обещал позвонить, но уже вечер, а от него ни слуху ни духу. Нельзя было оставлять его наедине с воспоминаниями, нельзя! И навязываться в няньки тоже нельзя. Взрослый мужик, не ребенок ведь. Не оценит. Но, наверное, Сашка Андрею сейчас был необходим гораздо больше, чем Андрей — Саше. Виски в стакан, на два пальца, лёд туда же, и — думать. Информация от Пушкаревой могла бы быть тем самым рычагом давления на трижды клятого генерала, если бы девчонка ей поделилась. Но сегодня она наотрез отказалась говорить что-то об отце. Впрочем, если бы не их с Малиновским финт ушами с подставной фирмой, то хрена с два он бы узнал от девчонки хоть что-то. А так — есть за что прижать, и ей придется добровольно сотрудничать. Как же нужен был Саша, сегодня, прямо сейчас! Очевидно, мольбы Жданова услышал кто-то наверху, и телефон ожил, трелью разбивая тишину кабинета. Звонил Воропаев. Ну, наконец-то! Андрей, со значительно полегчавшим сердцем, снял трубку. — Привет, — тихий хриплый голос друга вызвал сочувственнную улыбку. И хорошо, что Сашка его не видит. — Ты меня прости, Андрюх, только проснулся. — Ты как? — скрыв беспокойство в голосе, спросил Жданов. Все остальные вопросы подождут, пусть Сашка соврет, что все в порядке, пусть обругает его наседкой, но по-иному Андрей не мог. — Хуево, брат, — невесело отозвалась трубка. — Похмелиться бы, а сил, чтобы встать, у меня нет. — Ну, это вообще не проблема! — рассмеялся Андрей. — Буду через двадцать минут у тебя с опохмелом. Телефонная трубка в ответ одобрительно хмыкнула и затихла. Андрей собрался буквально за пару минут, схватил ключи и документы от машины и, кивнув Ксении на прощание, умчался вниз. Что ж, придется сегодня вечером довольствоваться пивом. После ночного загула что-то покрепче Саше нельзя, а Андрею после общения с Пушкаревой хотелось нажраться вдрызг. Сашка, ожидая Андрея, снова задремал и проснулся только когда во входной двери провернулся ключ. Башка раскалывалась, во рту будто насрано, слегка подташнивало. Морда, он знал наверняка, опухшая, волосы всклокочены, и никому бы не пришло в голову, что заместитель министра и этот полуопустившийся алкоголик — одно лицо. Таким его видел только Андрей. Ему можно. — Доктор Жданов принес лекарство, — с широкой ухмылкой Андрей подал Саше запотевшую бутылку светлого пива. — Больной, принимайте раз в три дня по ноль-пять на ночь! — Благодарю, доктор, — через силу ухмыльнулся Александр. — Я — послушный пациент. Сейчас приму. Андрей попытался скрыть болезненную улыбку и тоже открыл пиво. После первого глотка в голове прояснилось. Саша дотащился до ванной, привел себя в более-менее божеский вид, переоделся и вернулся к другу. Андрей сидел в кресле, задумчиво болтая полупустую бутылку и выглядел… уставшим. — О чём задумался, Андрюх? — спросил Воропаев. — О бабах, — кратко отшутился Жданов. — Не к добру это. — Ввожу в курс дела. У генерала есть родная дочь от первого брака, если ты не знаешь… — Сашка хмыкнул и потянулся к бутылке. — Так надо ее найти, по-любому, она что-то про папеньку да знает. — Не надо ее искать. Она в Зималетто, ебется с Малиновским, регулярно приседает на уши моей матери на правах ее заместителя и является владелицей подставной фирмы, которая владеет всеми активами родительской компании. — Пиздец, — кратко подытожил Воропаев. — Не верится что-то в такие удачные совпадения. — Вот и мне не верится. Стоило нам начать работать над задачей Канивецкого, как сразу же зашевелилось все болото. — Надо бы напомнить Малине, что яиц у него всего два и новые не отрастут, — Саша скривился. — По-любому он в истории с Зималетто не последнее действующее лицо. Прижмем его — поутихнет и его баба. — Я тебе самый прикол не рассказал, — Жданов ухмыльнулся. — Наше знакомство с Катериной началось с крышесносного траха в кабинете матери за пару минут до ее прихода. — Чего-о-о? — задохнувшись от смеха, простонал Воропаев и тут же схватился за голову. — Жданов, ты ебнутый наглухо! — Видел бы ты рожу Малиновского, — усмехнулся Андрей, — когда он понял, что я выебал его девку! — Ну и как, хороша? — Ничего особенного. Баба как баба. То дерзит и раздает пощёчины, то трясется, как испуганная мышь. Сиськи, конечно, любимый третий размер Малины и задница ничего, а на морду… Не страшная, но на улице я бы мимо прошел. — Это ты у нас обладаешь изысканным вкусом, тебе угодить может только Юлиана, — усмехнулся Саша. — Впрочем, Малина тоже довольно разборчив, зря ты на девку наговариваешь, ни страшную, ни обычную от трахать не станет, даже если она будет дочкой миллиардера. — В общем, мне пришлось немного пообщаться с Катериной, — не ответив на шутку, сказал Андрей. — Так что… Она теперь работает с нами. И, заметь, совершенно добровольно. Саша промолчал, пожал плечами и потянулся к бутылке с пивом. — Познакомишь с девкой, — не спрашивая, заключил Воропаев. — Прорвёмся, Андрюх. И не таких, как этот генерал, обламывали. Он, конечно, мудак, и умный мудак, раз держит чемоданчик с компроматом, и я с удовольствием бы его не вспоминал до конца своей жизни. Но раз Тимофей дал задание, мы его выполним. — А у нас выбора нет, Сань, — глухо ответил Жданов. — Или мы или нас… Воропаев молча отхлебнул пиво из горлышка. Без Канивецкого они бы не были теми, кем являются сейчас. Без Канивецкого Кира уже лет десять разлагалась бы на кладбище под мраморной плитой с красивой надписью. И за одну только возможность видеть, как их с Андреем младшая сестрёнка снова смеётся, любит и живёт они обязаны Тимофею по гроб жизни. Не такая уж большая цена, верно?