Остров чужих надежд

Юлиана наблюдала за блаженно прикрывшим глаза Андреем и никак не могла понять, что в нем изменилось. Он приходил к ней в любом настроении: злой, уставший, радостный, счастливый до неприличия, довольный или раздраженный. Но к ней он всегда был неизменно внимателен и нежен. И сегодня к исполнению не было никаких нареканий, но она заметила, что мыслями ее любовник где-то очень далеко. Выяснять, в чем дело, Юлиана не торопилась. Захочет — расскажет сам. — Знаешь… Мне иногда кажется, что у нас все по-настоящему. Особенно, после секса, — усмехнулась Юлиана. — У нас все по-настоящему, — Андрей пожал плечами, стараясь не сильно потревожить пристроившуюся ему под бок сытую и довольную любовницу. — Да, секс у нас настоящий, но это просто секс. А хотелось бы, наверное, как в кино или книжке, чтобы перехватывало дыхание и душа пела от одной мысли о партнёре. Тогда занятия любовью становятся высшей формой диалога, — мечтательно протянула Юлиана. — Ну, это не про меня, — усмехнулся Андрей. — Героем любовного романа тебя точно не назовешь, — хихикнула Виноградова. — Но, если честно, я надеюсь, что ты когда-нибудь влюбишься, по-настоящему. — В тебя? — напряжённо спросил Жданов, чуть отстранившись. — Нет, Андрюш. Нам с тобой и так хорошо. Но, рано или поздно, кому-то из нас наскучит, и захочется чего-то настоящего. — Интересная мысль, — хмыкнул Андрей. — Но, пока нам не надоело, может, повторим? И, хоть Юлиана была не против, Андрей то и дело возвращался мыслями к ее пожеланию. Влюбиться… Да в кого?! Ни одна из знакомых ему женщин не вызывала такой бури чувств, чтобы хотелось засыпать и просыпаться с ней, оберегать и баловать. Да и вообще… Как, по мнению Юлианы, должно выглядеть это «по-настоящему»?

***

«Это всего лишь спектакль», — то и дело напоминала себе Катя, ловя на себе завистливые взгляды посетительниц ресторана. Малиновский, как когда-то раньше, обнимал ее за талию, пока они шли к зарезервированному столику, не сводил с нее жадного взгляда, и Катя была уверена, что все дело в ее недавнем приключении с Андреем. Ну, ещё и новое платье совершенно точно играло не последнюю роль. Не зря она продержала Рому внизу в машине чуть дольше, чем должна бы. Рома отодвинул для нее стул и сел напротив, протянув меню. Тут же нарисовался вышколенный официант, вставший почти навытяжку перед их столиком. Кате это почему-то показалось забавным. Она давно привыкла к хорошим ресторанам и отелям, спокойно присутствовала и на показах, и на вечеринках, куда то и дело завлекала ее Марго то ли в качестве подружки, то ли в роли своей заместительницы. — Заказывай, я сегодня плачу, — великодушно разрешил Рома. Катя едва поморщилась. Пусть их компания и не могла похвастаться громким мировым именем, но зарплаты вице-президента на все маленькие женские слабости ей хватало. А бывший муж вдруг решил поиграть в благотворительность. Что ж, сам напросился. — Мне, пожалуйста, Кьянти Классико, ризотто с телятиной и цезарь с тигровыми креветками, — чуть капризным тоном распорядилась Катя, ткнув пальцем в соответствующие строчки в меню. У Малиновского в немом изумлении поднялись брови. Катя усмехнулась про себя. Быстро заказав первое, что попалось ему на глаза, Рома отпустил официанта. — На итальянскую кухню потянуло? — слегка нервно спросил он у Кати. — А почему нет? — пожала плечиками Катерина. — Не замечал за тобой раньше. Вот и удивился. — Считай, Марго меня испортила, — совершенно невинно улыбнулась девушка. — А Марго ли? Может, ее сыночек? — вдруг спросил Малиновский. — Причем здесь Андрей? — Катя аж приподняла брови, не переставая улыбаться. — Я с ним виделась лишь однажды. — Ты мне врешь. Я спрашивал Марго, где ты была в пятницу после обеда, и она ответила, что ты поехала к этому… — А ты ревнуешь, что ли? — поддела Катя бывшего мужа. — Андрей согласился нам помочь с долгами компании, разумеется, периодически мне придется встречаться с ним, чтобы отчитаться, как идут дела. — Да плевать ему на компанию! — прошипел Рома, словно рассерженный кот. — Ему вообще на всех плевать! — Мне так не показалось, — отпустив ресницы, Катя взглянула на Малиновского. — Ты плохо его знаешь… Мразь та ещё. Родных продать готов, если его «крыша» прикажет. — Вот как, — немного переигрывая, ахнула Катя. — Расскажи мне, Ром… О Жданове. Я должна понимать, с кем я связалась… — Мы с ним дружили когда-то. До нашего с тобой знакомства ещё… Вернее, Жданов дружил с Воропаевым, а я так, с боку припека. Сашка потом в армию пошел служить, вернулся оттуда с кукушкой набекрень, познакомил Жданова с какими-то воротилами, ну и… Дружба вся и кончилась, — Роман взял Катю за руку и посмотрел ей в глаза. — Павел Олегович уже тогда неважно себя чувствовал, а я хотел, просто хотел, чтобы у Зималетто был нормальный руководитель… Ты ведь знаешь, как я люблю нашу компанию… А они мне просто перекрыли кислород. Если бы я не был акционером, наверное, вообще вышвырнули б из компании и продали по кускам… Кать… Прошу тебя, будь осторожнее с этими двумя. Я очень волнуюсь за тебя, знаешь… — Волнуешься? — тихо переспросила Рому Катя. Малиновский кивнул. — Ты же мне родной человечек, ближе, наверное, никого и нет… Очень кстати принесли заказанные блюда, и Катя была почти благодарна официанту за это. Можно было выдернуть руку из цепких лапок бывшего мужа и заняться своим ужином. Готовили здесь отменно, надо сказать, но привычка к экономии заставляла ходить в такие заведения пореже. — Ты тоже мне очень дорог, — прежде, чем приступить к ризотто, подытожила Катя. Малиновский заметно расслабился. — Ты можешь меня простить за то, что… Ну, тогда… Глупый был, знаешь… Я бы очень хотел все начать с тобой сначала. «Да, и захотел ты почти сразу, как Марго подписала закладную на Никамоду», — вдруг подумалось Катерине. — Я тебя простила за… Ну, тот случай, — отпив из бокала глоток отдающего ягодным букетом, вина, ответила девушка, — подумаю, Ром… Мне нужно время… Некоторое время они молчали, занятые ужином. Когда ризотто был доеден, и Катя принялась за салат, к их столику подскочила какая-то взбалмошная дамочка и, игнорируя начисто присутствие Катерины, повисла на шее ее бывшего мужа с пронзительным визгом.

***

Когда к длинному языку и неуемному любопытству прикладывается неумение держать себя в руках, получается Ленка Шестикова. В общем, Вике, которая решила умаслить бывшую сокурсницу ужином в хорошем ресторане, было слегка стыдно, когда она бросилась на шею какому-то мужику. А, разглядев, на ком Ленка повисла с объятиями, невольно выругалась. Малиновского только тут не хватало! — Ой, Ромочка! А куда ты пропал?! Обещал же позвонить на прошлой неделе! — щебет Леночки был слышен на весь зал, и подругу нужно было срочно уводить. Встречаться с Малиной даже взглядом очень не хотелось. — Ох, Ленусик, занят был очень… Работа, понимаешь? — шутливо и очень неубедительно отбрыкивался Малиновский. Вика усмехнулась и решила понаблюдать немного за представлением. Ведь Ромочка сегодня был с новой жертвой… Ой, спутницей. Ничего так девчонка, миленькая, кстати. Внешность далеко не модельная, но фигурка хорошая. Интересно, как отреагирует? — Хмм… Рома, а я тебе с твоей знакомой не сильно мешаю? — девушка отложила столовые приборы и откинулась на спинку стула, насмешливо улыбаясь. — Или я снова что-то не так поняла? Шестикова на секунду вздрогнула. И прикусила губу. Видимо, стало неловко за свое поведение. Вика тихонько хихикнула Нужно спасать подружку, что ли… — А ты вообще кто такая? — решив сыграть клинически безнадежную дуру, спросила Лена. — Это Катя Пушкарёва. Мы… Ну, коллеги, в общем, — заметно стушевался Роман, виновато глядя на спутницу. — Знакомьтесь, что ли… Лена, Катя… Эта девушка, Катя, невесело рассмеялась: — Рома забыл добавить, что я — его жена, — с удовольствием понаблюдав, как вытягивается от удивления лицо Шестиковой, добавила, — к счастью, бывшая. Чего и Вам, Елена, от всей души желаю. Спасибо за ужин, Рома, я сыта. Девушка неторопливо поднялась из-за столика и обворожительно улыбнулась все ещё обнимающейся парочке. Малиновский тут же скинул с себя цепкие ручонки Лены и подорвался следом за этой Катей, что-то бормоча и оправдываясь. Клочкова, откровенно говоря, покатывалась со смеху с увиденного представления. Надо будет рассказать Жданову, пусть тоже повеселится.

***

— Катя! Кать! Ну подожди! Дай я объясню все! — Рома нагнал бывшую жену у выхода и схватил за плечо, не давая ей выйти на улицу. — Выслушай меня, пожалуйста! — Не думаю, что ты мне скажешь что-то новое, — очень холодно ответила девушка, обернувшись и резким движением скинув руку Малиновского с себя. — Ты неисправим. Скажи мне честно, Ром, согласись я сейчас начать все сначала, через сколько времени ты бы мне снова изменил и начал врать, как раньше? — Кать… Ну я же не знал, что встречу Шестикову здесь! Она в такие места и не ходит обычно! — А причем тут Шестикова, или как ее там? Не будь этой дамочки, какая-нибудь ещё повисла бы у тебя на шее. Не сегодня — так завтра. Ты же ни одной юбки не пропускаешь, несмотря на то, что клянешься в вечной любви. — Да Ленка — дура набитая! У меня с ней и не было ничего! Клянусь! — А меня не интересует, Ром. Знаешь… Ты хороший друг, отличный финансист… — Катя поджала губы и упрямо посмотрела на бывшего. — Но муж ты никудышный. И не исправишься. Никаких больше шансов я тебе не дам. — Да если б не я, ты так и сидела бы за три копейки в какой-нибудь бухгалтерии! — зло выплюнул Малиновский. — В этих своих стремных шмотках из бабкиного сундука! — Может быть, Ром. Ты сделал для меня много хорошего, но я не могу бесконечно давать тебе шансы. Увидимся на работе. — Кать! Да подожди ты! Ч-черт! Катя выскочила из ресторана и упрямо зашагала прочь к метро. Ждать такси ей не хотелось, Рома мог выйти за ней следом и попытаться продолжить этот бессмысленный диалог, а сил его выслушивать уже почти не было. Кончится всё тем, что она снова позорно разрыдается, покажет себя слабой, а этого нельзя было допустить. И так в горле все сжималось от эмоций. В любом случае, она уже не видела себя рядом с ним. Эмоции захлестнули скорее по привычке, за ту закомплексованную наивную девочку, которую Малиновский действительно достал из грязи и приволок в модный дом работать помощником президента. Осознав это, Катя быстро успокоилась, осталось лишь легкое послевкусие обиды. Но, по крайней мере, завтра она сможет спокойно смотреть в глаза Малиновскому. А, может, подумалось Кате, действительно Жданов прав, и Рома — не просто легкомысленный, вечно слегка виноватый из-за своих выкрутасов бабник, а гораздо хуже? Наутро Малиновский едва кивнул в знак приветствия, но заходить в кабинет к Кате, как делал это обычно, не стал. Оно и к лучшему, разговаривать сейчас с ним Кате не хотелось. Марго ещё не приехала, неторопливо подтягивались секретари на свои рабочие места, и день обещал быть долгим и нервным. Скоро показ, а в этом дурдоме работать никто толком не хотел. Так бы и прошел весь день в привычном хаосе и бардаке, если бы не случайная встреча…