Лабиринт

Говорят, монстрами не рождаются. Ими становятся лишь те, в ком уже поселилось и постепенно съедало изнутри навязчивое желание — желание перестать быть собой. Это последний, отчаянный акт отречения от своего слабого, незначительного «я». А когда боль от самого себя становится невыносимой, рождается чудовище. Прочная шкура ли, цельнометаллическая броня или может, даже хитин — во всё это уязвимое «я» облачает себя, думая, что теперь-то имеет право на разрушение. Ведь всё несовершенство скрыто, а значит, отныне его не существует. Но что, если чудовище, вкусившее эту мнимую силу, оглядывается на себя? Что если та самая рана, что когда-то родила монстра, не исчезает? Возможен ли обратный путь? Может ли тот, кто добровольно отказался от человеческого, вернуть его обратно? Город Х. Проспект Победителей, 14 Амаи стоял перед той самой дверью. Ржавый металл, облупившаяся краска и едва заметные зелёные подтёки у порога. Спёртый воздух пах пылью и чем-то ещё — сладковатым и неприятным. Таким запахом могло пахнуть гниющее заживо одиночество. Или чьи-то мёртвые тела. За той дверью тот, кого он раньше ненавидел за это спокойное выражение лица в любой ситуации. Кого он раньше чувствовал на уровне какого-то древнего, животного инстинкта. Чужой. Не такой, как все. Не такой, как он. Между ними всегда висела незримая стена, и Амаи возводил её с присущим себе упрямством с помощью собственных предубеждений. Но каждый их бой, каждая случайная встреча так или иначе давали трещины, через которые проглядывало что-то иное. Что-то, что заставляло его, идеалиста и перфекциониста, с интересом разглядывать этот хладнокровный, неидеальный, но невероятно живучий феномен под названием «Герой S класса. Зомбимен». Амаи медленно спускался по лестнице. Сладость гнили теперь пропиталась едкой химической горечью — точь-в-точь как в операционной. Пройдя по длинным коридорам, что казались бесконечными, он резко был ослеплён стерильным светом — перед ним предстала просторная лаборатория. Он окинул взглядом помещение, наткнувшись на шкафы с различными колбами, наполненными уродливыми человекоподобными препаратами. Одна из них была разбита. Внезапно позади него послышались медленные хлопки. Амаи резко обернулся. На пороге стоял незнакомец в белоснежном халате, поправляя очки. — Какая честь видеть Вас в стенах моей скромной лаборатории, господин Милая Маска, — его бархатный голос сладко стелился по стерильным стенам. — Вы уж простите за такой беспорядок. Ассоциация послала своего пса так неожиданно, что у меня совсем не было времени на уборку и… — Довольно, — Голос Амаи прозвучал резко, словно удар клинка. — Ты ответишь на два вопроса. Кто ты. И где Зомбимен. — Я? — Мужчина мягко улыбнулся, разведя руками в изящном жесте. — Я просто гениальный учёный из Дома Метаморфоз. Доктор Генус. К Вашим услугам. — Он сделал небольшой театральный поклон, не сводя с Амаи холодного взгляда. — Ставлю эксперименты… Даю несостоявшимся героям смысл жизни. К примеру, таким, как твой, смею предположить, друг. «Так вот, кто сотворил это с Зомбименом...» — промелькнуло в голове у Амаи. Чем больше к нему приходило осознание, тем больше он приходил в ярость, отчего вены на его руках вздувались. Учёный тут же заметил это. — Ну-ну, Милая Маска. Может, обойдёмся без рукоприкладства? Амаи шагнул вперёд. Воздух затрепетал от исходящей от него угрозы. — Отвечай, где Зомбимен, или от этого мерзкого места не останется даже пыли. — Как... восхитительно! Генус издал тихий смешок. Его глаза за стеклами очков вспыхнули лихорадочным блеском. — Герой... пришёл за монстром, чтобы спасти его. Или же… убить? Генус вздохнул. — Скажи-ка, пёс. Каково это — избегать себя? Каждый раз, глядя в зеркало, чувствовать, как тебя выворачивает наизнанку? Ненавидеть то, что ты — это ты, и никто другой? Быть врагом собственному "я"? Зомбимен сам того желал. Он пришёл ко мне, а я лишь... протянул руку помощи. Амаи охватило острое до мурашек чувство. Чувство, будто учёный сейчас говорит не только о Зомбимене. Попытавшись отогнать внезапно нахлынувшие мысли, айдол снова ощутил, как его обуревает гнев. — Ты взял его боль и превратил в оправдание для своих экспериментов. Ты воспользовался его уязвимостью, чтобы сделать из него... это. И ты смеешь называть это помощью?! Генус опустил голову, и его плечи затряслись в лихорадочной дрожи. — Я вдохнул в мой Образец №66 жизнь. Я был с ним все эти годы. Искренне радовался, когда он впервые поднялся, впервые взял оружие, впервые назвал меня по имени... Даже когда он пытался меня убить, я знал — он не позволит себе сделать этого. Ведь я его создатель. Не будь меня — не было бы и его. Но если бы не я... он никогда бы меня не покинул. Амаи с отвращением сжал кулаки. — Такой как ты не имеет права называть себя его создателем. Ты — его проклятие. Генус в ответ лишь рассмеялся — сухим, надтреснутым смехом. — Что ж... Раз уж ты так рвешься увидеть своего дорогого приятеля... точнее, то, что от него осталось... Полагаю, сейчас самое время. Его голос резко похолодел. — Умри, Уродливая Маска. В следующее мгновение что-то тёмное и неосязаемое схватило Амаи и дёрнуло по направлению к лифту. Всё произошло так быстро, что он едва успел понять, как очутился в просторном помещении, напоминающем арену. Перед ним медленно открылась массивная дверь. Из темноты вышла высокая фигура. На месте головы у неё красовался ствол ружья. А на груди зиял Y-образный шрам. Амаи застыл, и имя вырвалось шёпотом: — Зомбимен… Руки монстра исказились, плоть и кости переплелись в две длинные кровавые секиры, с которых стекала тёмная слизь. Бессмертный стоял неподвижно. Будто ждал команды. Он не признал в нём товарища. Амаи напрягся, его тело инстинктивно приняло боевую стойку. Он видел, как мышцы монстра напряглись, словно пружина, готовая сорваться. Внезапно громкоговорители оглушили Амаи лихорадочным голосом учёного: — Ну же, ТОЗ-66! Продемонстрируй своё превосходство над этим отребьем, что называет себя героем! Громкий выстрел прогремел в следующее мгновение. Пуля, выпущенная из головы монстра, раздробила плечо Амаи, отбросив его назад. Кровь брызнула на стены, но у него не было времени на боль — монстр уже кинулся вперёд, замахнувшись секирами. Амаи едва успел отпрыгнуть, пригнувшись под смертоносным взмахом. Лезвие с визгом прошло в сантиметрах от его головы, оставляя глубокую выбоину в стене. Он попытался приблизиться, но монстр двигался с неестественной скоростью, его удары были хаотичными, но невероятно мощными. В его движениях не осталось ничего от прежней сдержанности Зомбимена — только первобытная животная агрессия. В воздухе висел тяжёлый запах крови и пороха, а в ушах Амаи звенел безумный смех Генуса, доносящийся из динамиков. — Зомбимен… я знаю, что ты ещё способен выслушать меня… Следующая попытка приблизиться к нему не увенчалась успехом — секира рассекла его левую руку. Хруст кости был оглушительно громким в звенящей тишине зала. Но в следующую секунду Маска одним точным движением откинул монстра так, что тот ударился о железную дверь. Кажется, он потерял равновесие. Амаи видел как Зомбимен медленно сползал по двери оставляя за собой зелёный след. Маска приближался, держась за плечо, откуда хлестала кровь. — Это не то, чего ты хотел, не так ли? Маска посмотрел наверх, а потом снова на Зомбимена. — Этот учёный — твой создатель, да? Тот ещё псих, конечно. А яблоко от яблони… — он горько усмехнулся, не продолжив фразу. — Даже если Ассоциация тебя не примет — чёрт с ней. Возвращайся хотя бы к Исаму. Мальчишка до сих пор ждёт тебя. Он сделал шаг ближе, превозмогая боль. — Ну а если и Император испугается твоего преображения, думаю у меня найдётся для тебя местечко. Учёный начал нервно ёрзать на своём кресле, наблюдая за происходящим сверху. Его пальцы суетливо бегали по столу. Не выдержав, он схватился за микрофон, вновь оглушив арену своим голосом: — Что ты лежишь, ТОЗ-66? Убей его! Эти псы Ассоциации всегда презирали тебя. Они всегда считали тебя никчёмным! Но ты — истинная форма жизни! Ты — следующий виток эволюции! Амаи медленно протянул правую руку. Не для удара, не для защиты. Просто протянул. — Возвращайся, Зомбимен. Хватит корить себя за прошлое, которое не изменить. Твоё место — не в этой клетке. Не с тем, кто увидел в твоей боли лишь удобный инструмент. Ты ни в чём не виноват. Виноват. Виноват? Мышцы Бессмертного сжались. Словно раскалённое железо, эти слова впились в остатки его сознания. Инцидент в городе V. И он виноват. Раздался выстрел. — Ты не виноват… Амаи рухнул навзничь. Генус завопил в истерике. — Да! Да! Я знал! Я знал, что ты не подведешь, мой великолепный ТОЗ-66! Не виноват. Не виноват. Не виноват. Тысячи жизней, что он не смог спасти. Кислота, растворяющая его кожу и обнажающая кости. Зомбимен видел. Теперь он отчётливо видел, как Амаи лежал перед ним с дырой зияющей в груди. Его раскрытую ладонь. Застывшую на его лице улыбку. Зомбимен безмолвно склонился над телом Маски. Тень от его головы накрыла окровавленную грудь товарища. Казалось, время замерло в тяжёлом, звенящем молчании. Сверху донёсся раздражённый голос Генуса: — Не вижу, чтобы ты оставил его сердце нетронутым... Впрочем, думаю, то, что осталось от тела, вполне сгодится для моих исследований. Принеси его наверх. В следующее мгновение с глухим лязгом открылась окровавленная железная дверь, ведущая к лифту. Амаи пришел сюда за ним. И он не винит его. — ТОЗ-66, я недостаточно ясно выражаюсь? Принеси. Тело. Сюда. «Твоё место — не в этой клетке.» Что есть сила? Что значит ранг? Всё это прах перед простой истиной: ценно лишь то, что ты защищаешь. Дуло головы плавно развернулось, теперь целившись в Генуса. Учёный нервно потер виски. — Ну надо же... Похоже, в тебе и правда не осталось ни капли сознательности. Медленно поднявшись, но оставив тело Амаи лежать, Зомбимен направился к лифту. Его две руки перевоплотились в секиры. По спине Генуса пробежали мурашки. — Тело! Ты забыл тело! Вернись обратно! Но Зомбимен, казалось, не слышал его. Не выдержав, Генус в панике ударил по кнопке. Двери лифта с грохотом захлопнулись прямо перед Бессмертным, отсекая ему путь. Но тот и не думал останавливаться. Мгновенно оценив расстояние, он с силой оттолкнулся от пола, и его тело, подобно снаряду, ринулось к стене полигона. Острые секиры с глухим лязгом вонзились в стены. С нечеловеческой ловкостью Зомбимен начал взбираться вверх, словно гигантский хищный паук, не сводя горящих глаз с застеклённой комнаты, где замер в ужасе его создатель. Генус завопил, истерично вцепившись в пульт: — Какой же ты идиот, ТОЗ-66! Это стекло — наипрочнейшее, что есть в моей лаборатории! Думаешь, ты сможешь добраться до меня?! Ответ не заставил себя ждать. Раздался оглушительный выстрел. Снаряд ударил в центр бронированного стекла. На мгновение оно покрылось паутиной трещин, а затем — обрушилось внутрь миллионами осколков. Торжествующая маска Генуса сменилась животным страхом. Зомбимен молча двинулся вперёд, не обращая внимания на осколки, хрустящие под его сапогами. Прежде чем Генус успел отползти, железная хватка вцепилась в его горло и с силой швырнула в ближайший лабораторный шкаф. Стеклянные колбы с грохотом разлетелись, высвобождая формалин, который тут же растекся по полу едкой, дурнопахнущей лужей, в которой беспомощно трясся учёный. Стараясь сохранить остатки самообладания, он снова заговорил приторно-сладким голосом: — Н-неужели ты и правда убьёшь меня? Своего создателя... №66. Зомбимен. Герой S-класса. — он попытался улыбнуться, но получилась лишь жалкая гримаса. — Разве так поступают герои? Ты должен защищать мирных граждан... Бессмертный стоял над ним, словно смерть. Генус склонил голову, будто признавая поражение. — Тот айдол... Он дорог тебе, да? — его голос дрогнул. — Вот моя главная ошибка, за которую я поплачусь жизнью. Изумительно. Наверное, не стоило наделять тебя сердцем. Ведь если в монстре остались чувства... можно ли считать его монстром? Не отрывая взгляда от Зомбимена, учёный медленно потянулся за спину, ощупывая нижнюю полку разбитого шкафа. Зомбимен занёс секиру для финального удара. — Ты и правда вышел несовершенным, — прошептал Генус. — Но благодаря тебе я понял свои ошибки. И создал нечто... гораздо лучше. Прощай, №66. Его пальцы нащупали маленькую кнопку. Безумная улыбка исказила его лицо. Щелчок. В следующее мгновение тело учёного обмякло, погрузившись в кровавую лужу, перемешанную с препаратами Внезапно вой сирены оглушил помещение. Зомбимен, не медля ни секунды, ринулся вниз, к тому месту, где оставил тело Амаи. Оно исчезло. — Меня ищешь, недомонстр? Он резко развернулся. Амаи стоял, спокойно поправляя прядь голубых волос. На его груди не было и следа раны. Но на лице читалась лёгкая усмешка. Неожиданно Зомбимен сократил расстояние между ними, прижав Маску к себе. Так неумело, стараясь снова подобать человеческим, длинные пальцы впились в его спину, будто его друг был всего лишь мимолётным видением, которое вот-вот растворится. Амаи замер. Его рука медленно поднялась и легка на холодную спину Зомбимена. — Я жив… Они стояли так какое-то время, пока айдол наконец не высвободился из его объятий, смущённо откашлявшись. — Достаточно сентиментальностей. Сначала стоит разобраться с этим. Он указал вглубь полигона. Там, в полумраке, возвышалось огромное бледное существо, сшитое из лоскутов плоти. На его груди было высечено «№67». — Те твари, что нападали на жителей города Х... Всё это было делом рук Генуса. Какая пошлость, — Амаи с отвращением провёл рукой по лицу. Внезапно существо пронзительно завизжало так, что швы с противным звуком растянулись. Ловким движением оно рвануло вперёд, вскарабкалось по стене и исчезло в разбитом окне наблюдательной комнаты. — Чёрт! Оно сейчас вырвется на улицу прямо в город! — Амаи уже приготовился к прыжку. — Я догоню его. Оставайся здесь. Но в тот миг, когда он собирался оттолкнуться, тяжёлая рука легла ему на плечо. Зомбимен молча кивнул, и в его скрывающихся за дулом ружья глазах будто бы воспылал знакомый огонь. Уголок губ Амаи дрогнул в улыбке. — Что ж, в таком случае, будешь прикрывать мне спину. Но не думай, что я дам тебе рулить. Скорость монстра превосходила показатели даже Драконьего уровня. Маска и Зомбимен, двигавшиеся на пределе сил, настигли его лишь в самом сердце города — в парке аттракционов Ребёнка-Императора. Из аттракционов донеслись крики людей. Парк был не такой пустой, как казался сам город изначально. Монстр уловил человеческую панику. Его цепкие пальцы впились в основание ближайшей карусели, и с оглушительным скрежетом металла он оторвал многотонную конструкцию от земли, готовясь швырнуть её в толпу. В этот миг два силуэта ринулись вперёд. Зомбимен атаковал первым. Выстрел промазал, а удар топором монстр парировал каруселью. Контратака была молниеносной: чудовище вскрыло грудь Бессмертного и с силой швырнуло его в одну из кабинок колеса обозрения так, что та с грохотом сложилась вокруг тела Зомбимена, как консервная банка. — Зомбимен! — крикнул Амаи, бросаясь вперёд. Его острая ладонь скользнула по спине монстра, рассекая её. Но он тут же регенерировал. Прежде чем Маска успел отскочить, тварь схватила его за руку и с рёвом раскрутила в воздухе, словно тряпичную куклу, а затем отшвырнула от себя. Амаи перелетел через крышу павильона и рухнул за торговыми рядами, поднимая облако пыли. На мгновение воцарилась тишина, нарушаемая лишь криками людей и треском горящей проводки. Из-под обломков кабинки послышался скрежет — Зомбимен медленно выбирался на свободу. Рана на груди с шипением затягивалась. А из-за разрушенного павильона поднимался уже Амаи. И вот они снова стояли плечом к плечу. — Убить... чтобы... не смог... регенерировать… Хриплый, надорванный шёпот вырвался откуда-то из Зомбимена. Амаи резко повернулся, любопытно вглядываясь в дуло. —Ты... всё это время мог разговаривать? Откуда ты это делаешь? — Трудно... говорить... Нужна... хитрость... Уголок губ Маски дрогнул в усмешке. — Понял, недомонстр. Значит, надо устроить ему такую баню, чтобы не смог восстановиться. Его взгляд скользнул по гигантскому колесу обозрения, затем переметнулся к озеру за ним. — Есть идея... — Иди сюда, урод! — крикнул Амаи, бросаясь прямо на монстра. Это был отвлекающий манёвр. Пока тварь разворачивалась к нему, Бессмертный уже успел вырвать несколько длинных и достаточно прочных ремней безопасности из соседнего аттракциона — разработка самого Ребёнка Императора, между прочим. Монстр занёс лапу для удара по Амаи, но в этот миг Зомбимен, двигаясь с неестественной скоростью, обвил его руки и туловище ремнями, затягивая петли мертвой хваткой. Чудовище взревело, пытаясь разорвать путы, но, поймав подачку от напарника, Амаи тут же бросился вперёд, наматывая другие ремни на его ноги. — ТАЩИ ЕГО! Их мускулы напряглись до предела. Каждый шаг давался с нечеловеческим усилием. Монстр яростно упирался, его когти впивались в асфальт, оставляя глубокие борозды. Амаи чувствовал, как его лёгкие жгло изнутри. Рядом Зомбимен издавал низкое рычание, его тело напряглось так, что, казалось, вот-вот лопнет шов на его груди. Когда они почти довели монстра до точки назначения, Зомбимен метнулся к основанию колеса обозрения. Одна его рука превратилась в крюк и впилась в металлические балки. Другой рукой он перехватил свободные концы ремней и, сделав несколько петель, дёрнул ремни, намертво привязав чудовище к конструкции. После чего он прыгнул к напарнику. — Сначала огромная люстра, теперь колесо. С тобой такие глупые выходки почему-то довольно увлекательные, — айдол усмехнулся. Зомбимен пожал плечами в ответ. Где-то там за этим дулом ружья он явно улыбался. — Покажем этому уроду, на что способны герои! — воскликнул Маска. Наконец, они навалились на конструкцию колеса Каждый мускул горел огнём, суставы скрипели под невыносимой нагрузкой, но они продолжали. Зубы монстра щёлкали в сантиметрах от их лиц, но они не отступали, продавливая колесо метр за метром к мутной воде. Амаи почувствовал, как его мышцы начало разрывать под этой адской нагрузкой. — Чёрт... — прошипел он. Сейчас или никогда. Внезапно рукава его куртки лопнули по швам, обнажив чудовищные мускулы втрое больше его прошлых. Мутировавшие конечности уперлись в металлическую раму колеса, и теперь они с Зомбименом двигались как единый механизм. — ВПЕРЁД! Напрягая все силы до предела, Амаи и Зомбимен обрушились всей своей массой на неподвижное колесо. Многотонная конструкция с оглушительным скрежетом накренилась, а затем рухнула в озеро с огромным всплеском, увлекая за собой опутанное ремнями чудовище. Они стояли на краю, смотря, как пузыри воздуха поднимаются со дна. Вопли из глубины становились всё тише... пока не стихли совсем. Амаи, тяжело дыша, потерёл сведённую судорогой руку. Мутации — как ни бывало — Не знал, что этот водоём такой глубокий. Он всегда тут был? — Генус... №67... «гораздо лучше»? — с трудом выдавил Зомбимен. Дуло его ружья опустилось. Амаи тут же уловил нахлынувшую на него меланхолию. — Это? — он резко махнул рукой в сторону воды, где исчез монстр. — Это никогда не смогло бы стать героем. Это было даже не живое существо. Это всего лишь уродливый... «МОНСТР!» Крик раздался прямо за их спинами. Они обернулись. На них смотрели несколько десятков человек. В глазах одних был неподдельный ужас. А в других читалось брезгливое осуждение… «Монстр! Взгляните на его голову!» «Погодите... да это же тот самый...» «Тварь, что устроила ту резню!» «А рядом... это же сам Милая Маска!» Толпа завизжала не то, от того, что здесь знаменитость, не то от того, что тот самый монстр был снова в их городе. «Убейте его, господин Милая Маска!» «Прикончи эту тварь!» «Что Вы ждёте?!» Крики нарастали, будто бы сливаясь в единую субстанцию, состоящую из гнева и отвращения. Амаи почувствовал, как Зомбимен рядом с ним напрягся. — Подождите! Это ведь... — Амаи попытался успокоить толпу, но его голос потонул в общем гуле. Внезапно из толпы вышел маленький мальчик. В его руках была потрёпанная цветная книжка «Официальный гид по героям Ассоциации». — Смотрите! — тонкий голосок прорезал шум. Мальчик тыкал пальцем в иллюстрацию, а затем в виновника. — Такой же шрам! Я читал! Это же Зомбимен! На секунду воцарилась оглушительная тишина. Люди вглядывались в картинку малыша, потом в монстра. И когда осознание пришло, тишину разорвали с новой силой. «Убей его! Он всегда был монстром!» «Тварь! Урод!» «Тебе не место в Ассоциации!» Амаи безмолвно стоял, опустив голову. Зомбимен замер рядом. Казалось, он принял этот жестокий суд, устроенный на развалинах парка. Внезапно что-то со свистом пролетело прямо между ними. Амаи резко поднял голову, его взгляд метнулся к толпе. Он увидел, как несколько разъярённых зевак держали в руках обломки, готовясь к новому броску. «Мама, а почему этот герой ничего не делает?» «Я не знаю, милый... Может, он болен?» «А может он сам монстр?» Амаи молниеносно поймал камень, летящий в висок Зомбимена. Из чёрной когтистой руки на асфальт посыпалась пыль. Он поднял стеклянные глаза на толпу. Все замерли. Крики застряли у людей в глотках. Даже дыхание, казалось, остановилось. — Монстр? А что, если и монстр? Он — монстр, я — монстр, вы — монстры. Каждый из нас по-своему. Кто-то внешне, а кто-то внутри. А кому-то не повезло так и так: целиком и полностью монстр. Сто процентов уродства, без скидок и оправданий. Зомбимен смотрел на него, не издавая ни звука, не делая ни движения. — Мы все всегда думаем, что вправе решать за других, осуждать их жизнь. А что, если просто… хочется наконец обнажить свою гнилую натуру? Перестать прятаться? Амаи рассмеялся — громко, горько, почти истерично. А потом запрокинул голову к небу. — Я так устал… Но пусть будет по-вашему. Вы можете осуждать. Но если осуждаете Зомбимена... то не забудьте и про мою порцию осуждения тоже. Вдруг тело Амаи содрогнулось, от него повалил пар. Его мускулы начали увеличиваться в размерах. Он становился всё выше и шире. Глаза и ноздри неестественно раздулись. Волосы на голове встали дыбом. Некогда красивая белоснежная кожа, будто обои, мерзко отслаивалась кусками, разодрано повисая на теле. Милая Маска предстал перед людьми в своём истинном облике. В облике монстра. Толпа застыла в немом ужасе, глядя на преображение Амаи. А затем начался хаос. Крики и давка. Монстр Амаи обернулся к своему спутнику. — Ты всё ещё стоишь рядом со мной... Разве не чувствуешь отвращения? — В нём плескалась знакомая ирония. Монстр Зомбимен медленно повернул к нему свою тяжёлую голову. Из механизма раздался хриплый, но нежный шёпот: — Твоё... лицо... всё ещё прекрасно... Амаи замер. Его огромное тело дрогнуло, а в пучеглазых глазах мелькнуло что-то хрупкое и человеческое. — Чувствую, что скоро по наши души явятся герои. Оттолкнувшись от земли, Маска взмыл в воздух. Его массивное тело с неожиданной грацией приземлилось на крышу почти не тронутого аттракциона. Он обернулся, протягивая руку в сторону Зомбимена. Послышался вой сирен. Бессмертный тоже сделал мощный прыжок, с грохотом обрушившись рядом с Амаи и заставив конструкцию вздрогнуть. — Просто следуй за мной. Он развернулся и прыгнул на следующую крышу. Зомбимен последовал за ним без колебаний. Даже если обратный путь невозможен, в наших силах двигаться вперёд. Смириться со шрамами, вросшими в плоть, и найти в себе смелость идти дальше. Не прежними, но всё ещё живыми. Если чудовище оглянется на себя, то увидит, оно уже не то, что было прежде. Его рана будто свидетельство пройденного пути. И если нельзя вернуть утраченное, можно построить новое из обломков старого. Можно найти тех, кто увидит за броней не монстра, а союзника. И можно, стиснув зубы, сделать следующий шаг — в неизвестность, где, быть может, и найдётся место для таких, как они.