Безымянный

Том абсолютно не знает, что ему делать со своей жизнью. У него минимум знаний, не так много денег, нет диплома об окончании школы и даже сама школа так и не окончена. С победы проходит месяц, Том читает купленные во «Флориш и Блоттс» книги по истории магии – нормальные, не про гоблинские войны – и отчаянно думает, куда же ему пристроиться. Он узнаёт о магии намного больше, чем за предыдущие семь лет жизни в магическом мире, но это всё ещё помогает слабо. Для того, чтобы тебя взял в ученики какой-нибудь Мастер, не обязательно заканчивать школу, главное – иметь дар. Но Том понятия не имеет, есть ли у него какой-нибудь дар. Да, он неплох в боевой магии, но это была вынужденная мера. Он точно безнадёжен в зельеварении и менталистике. Он ни черта не знает про артефакторику, поттеровский наследный дар, который его определённо не касается, и думает-думает-думает. А как узнать, в чём я одарён? С официальным началом лета Том решается написать письмо. Он не совсем понимает собственные мотивы, но с другой стороны – в этом мире у него не было никого, к кому бы он мог пойти за помощью. А этой женщине, несмотря ни на что, он хотел доверять. «Уважаемая миссис Поттер, Я прошу прощения за это, возможно неуместное, письмо, но не могли бы вы мне подсказать, как можно узнать, есть ли у волшебника предрасположенность к какому-нибудь виду магии? Я хотел бы найти для себя наставника, но понятия не имею, с чего начать. Вы раскрыли свой дар после вступления в род Поттер, как мне рассказывали. Возможно, вы сможете мне помочь. Я не знаю, к кому мне ещё обратиться. С надеждой на ваш ответ, Том Доу». Том так и не получает ответа ни спустя пару дней, ни спустя неделю, ни потом. Помощь же приходит оттуда, откуда её абсолютно не ждали. Том, как обычно, в свой еженедельный визит в книжный магазин, замечает знакомую из прошлой жизни фигуру. Ещё один человек, по которому он скучал всё это время, но которого не отважился искать. Светловолосая, окружённая неописуемой аурой лёгкости, Луна Лавгуд скользит между книжных полок и замирает ровно в тот момент, когда замечает, что Том на неё смотрит. – Привет, – улыбается она. Том не может не улыбнуться в ответ. – Привет, – Луна совсем не изменилась. Словно война прошла мимо неё, хотя Том как никто другой знает, как много для победы сделала эта удивительная, светлая девушка. Луна давно стала для Тома одной из ближайших подруг. Когда он, теряющий сознание от усталости и магического истощения, мечтал сбежать от всех, Луна без вопросов прикрыла его. И даже если она знала, что он – это не он, на эту девушку Том никогда бы не смог обижаться. Впрочем, и не приходится. – Он на тебя совсем не похож, – говорит она, и поправляет заправленную за ухо палочку, тут же ловко перехватывая пытающиеся вывалиться из её рук книги. – Я рада, что ты в порядке. Том не спрашивает, как она поняла. Он давно знает, что Луна видит куда больше, чем обычные люди. И дело не в мозгошмыгах или подобных чудесных луниных изобретениях, просто… она такая. Том знает и чувствует её такой. – Я тоже рад, что ты в порядке. Хочешь мороженого? У «Фортескью» они сидят за дальним столиком и весело болтают обо всём, что происходило вокруг. Том рассказывает о том, сколько за месяц с небольшим он прочитал книг, Луна делится последними крупными событиями магического мира. – В следующем году всем, кто пропустил учебный год из-за войны, разрешили вернуться и доучиться. Ты поедешь? – спрашивает она его, и Том вздыхает. Мотает головой. Ему нельзя. – Пройдёшь распределение с первокурсниками. Закончишь школу. Это же хорошо? Только не возвращайся в Хогвартс. И не пытайся рассказать об этом другим. Ты всё равно не сможешь. – Мне запретили, – это выходит на удивление легко, и Том почти удивлён. Разве эта информация не должна быть тоже секретной? Но Луна как-то излишне понимающе кивает, и Том… решается. Ему не важен ответ, но он хочет знать. – Луна, а ты… – Я не была частью плана, – легко отвечает она ещё до того, как Том задаёт вопрос, и отправляет в рот очередную порцию мятно-шоколадного мороженого. – Но я сразу поняла, что тот – он другой. – Спасибо, – Том сам не уверен, за что он благодарит. Наверное, за всё сразу. Луна с понимающей улыбкой сжимает его руку. У неё кожа ещё более бледная. – Мне не важно, как тебя зовут. Важно, кем ты был всё это время. Ты мой друг. Ты. И ты всегда можешь рассчитывать на меня. Том не плакал, когда понял, что вся его жизнь была фальшивкой. Не плакал, когда расставался с мечтами о спокойном будущем. Не плакал, когда осознал, что в данный момент времени он просто ни на что не годный семнадцатилетний мальчишка без прошлого, но с грузом настоящих убийств за плечами. Но слова Луны, слова его настоящей подруги, срывают все внутренние предохранители. Он не замечает, как Луна играючи накладывает чары отвлечения внимания. Не замечает момент, когда девушка обнимает его. Он плачет так, как не делал этого со смерти крёстного, отчаянно цепляясь за цветастую лунину мантию. А она шепчет ему: «всё будет хорошо, Том. Всё будет хорошо», и он ей верит. Он так отчаянно хочет ей верить. Потом он приглашает Луну к себе домой, и она счастливо смеётся, кружа по полупустой мансарде, говоря, что не видела более светлого и тёплого дома. Она заплетает Тому косу, вплетая в неё белоснежные ленты, и он позволяет ей, потому что от этого чувствует себя странно защищённым. – Оберег от мозгошмыгов, – хмыкает она, и Том в благодарность трансфигурирует из салфетки для неё небольшой, белоснежный, лунный цветок. К этому времени он уже знает, что его трансфигурации выходят подозрительно мощными, не рассыпаясь со временем, как ранее. И это несмотря на новую палочку. Хотя, если так подумать, возможно как раз из-за неё. Его привычную – остролист и перо феникса – забрали как музейный экспонат, насколько Том знает. Так что новая палочка была первым, что тот приобрёл в новой жизни. Смешно, но сердцевиной его новой палочки, из лиственницы, вновь оказалось перо феникса. Благо, в этот раз без тёмных сестёр. – А насчёт школы… Том, перед тобой открыт весь мир. А магических школ в этом мире много. Том не хочет покидать Британию, но Луна права. Он сам не думал об этом, словно забыл, что Хогвартс не единственный. Впрочем, он действительно редко думал об этом. Эта школа для него была больше, чем просто учебное заведение. Это был его дом. Но теперь… теперь уже нет. К началу июля Том заканчивает с оформлением своих собственных документов, и это оказывается удивительно просто. Магам так далеко до маггловской бюрократии, о которой он наслушался от Дурслей. Так легко создать новую личность, зарегистрировать палочку на своё новое имя и сделать вид, что Том Доу существовал всегда, а не заменял шестнадцать лет Гарри Поттера. Затем, следуя идее Луны, он сдаёт экзамены в Ильверморни и получает международный портключ, который первого сентября доставит его прямо к воротам школы. Тридцать первого июля, пока вся Магическая Британия празднует день рождения своего героя, Том скромно ест мороженое в компании Луны, сидя на крыше его дома. Днём своего нового рождения в документах он отметил второе мая. День своей личной победы и своего же личного поражения перед судьбой. Ещё одно напоминание, как и имя. Хотя бы этот день Гарри Поттер не отберёт у него. Но тридцать первое всегда было и будет особенным. – Ты точно решил, что уезжаешь? – спрашивает Луна, болтая ногами над пропастью. Том, почти бездумно накладывая на неё чары, защищающие от падения, кивает. Он всё ещё не хочет. Британия – его Родина. И ему на удивление сложно даже думать о том, чтобы расстаться со своей чудесной мансардой, которая за три месяца приобрела более жилой вид, чем его спальня у Дурслей или комната в доме Блэков. Но образование важнее. Да и к тому же, ничего не мешает ему потом вернуться обратно. Другим человеком, у которого будут знания и хоть что-то за плечами, кроме прошлого, о котором ему нельзя говорить. – Я уверен, Луна. Она хитро улыбается ему. Наверное, поэтому он и не удивлён ни капли, когда первого числа, на распределении в Ильверморни, он замечает Луну, широко ему улыбающуюся. Она обещала, что всё будет хорошо. И оно будет, обязательно.