Ручной лев

***

Сквозь отделяющую тоннели для выхода противоборствующих команд на поле решётку Серхио ухватил взглядом невысокую фигуру. Сердце пропустило удар и вновь радостно зашлось, колотясь о рёбра. Он не ожидал увидеть Месси на поле — все оставшиеся два дня до эль класико каталонец так и не вышел с ним на связь. Сначала трубка просто отсчитывала безответные гудки и молча проглатывала улетающие в никуда смски, а затем и вовсе отключилась, раз за разом сообщая ему, что абонент не только недоступен, но и, по-видимому, не против, чтобы он забыл его номер в принципе. Зато Пике был настойчивее, чем когда-либо, оборвав ему телефон. Должно быть, он всё же не послушал совета Рамоса не трогать Лио, пока тот не успокоится, и заглянул в ванную. Вид Месси в тот день, вряд ли мог кого-нибудь оставить равнодушным… Аргентинец до сих пор выглядел не лучшим образом — с лица не сходило загнанное выражение, под левым глазом красовался синяк, но, к счастью, надетая под форму водолазка скрывала всё остальное. Серхио с усилием отвёл от каталонца взгляд, направив его туда, где почти у самого выхода из тоннеля первым в колонне стоял Криштиану. С этого места его уже видели камеры и какая-то часть болельщиков — идеальная позиция, чтобы расслабиться и не ожидать от Рамоса удара в спину. Серхио сжал челюсти до зубовной боли. Признаться, то, что и Роналду выйдет в старте, также стало для испанца сюрпризом — тот не пришёл на две последние тренировки, после происшествия с Месси, полностью пропав из поля зрения, но, должно быть, между португальцем и тренером существовала некая договорённость относительно этих прогулов, нивелирующая все последствия для его репутации. Он и сам мог сегодня не появиться на поле — рука всё ещё болела, плотно прилегающий бинт и несколько швов давали лишь предпосылки к выздоровлению и надежду, что он не занесёт заразу, катаясь по грязи в попытках остановить соперников. Ни один из них не должен был быть здесь, и, тем не менее, сегодня им всем троим вновь предстояло оказаться одновременно в одном месте. Рамос подошёл к решётке, тихо позвав сгорбленную фигуру в самом конце строя барселонцев по имени. Лио не ответил, даже не взглянул в его сторону, вновь превратившись в подобие каменной статуи. Серхио глубоко вздохнул. Он погасил в себе гнев — один вид Месси в таком состоянии вновь отбрасывал его из этого мгновения реальности назад, в Париж, в гостевую спальню на втором этаже, на кухню арендованного в ла Финка дома. Тысячи ярких видений, наполненных выражением глаз маленького каталонца — смирившимся, сломленным, напуганным — нахлынули на него и обожгли нестерпимой болью. Он отдал бы все, даже жизнь, за право в эту самую минуту прижать его к груди и поцеловать. Но останавливала его отнюдь не решётка и камеры. Он знал, что стоит ему приблизиться к Месси, и всё станет только хуже. Он снова позвал его, так сильно сконцентрировав всё своё внимание и зрение на барселонце, что неосознанно вздрогнул, когда Лионеля заслонила выросшая по ту сторону решётки высоченная сине-гранатовая фигура, принадлежавшая защитнику каталонцев. — Что тебе от него надо? — В голосе Пике прозвучали нотки гневного предостережения. Сдержав внутреннюю бурю, Серхио спокойно посмотрел в грозно сверкающие глаза барселонца, чувствуя, как сквозь пелену ярости пытается пробиться тихий внутренний голос, который предостерегает, призывает взять себя в руки. — Мне нужно с ним поговорить. — Не нужно. Я не понимаю, что происходит, но то, в каком состоянии ты его тогда оставил… — Голос Жерара сделался хриплым, зазвучал тихо, но напряженно. — Мы друзья, Серхио, но иногда мне всё сложнее вспоминать об этом. Над стадионом гулом пронеслись крики заполненных трибун, и обе шеренги игроков пришли в движение. Пике приобнял Лио за плечи, направляя его к выходу, предупредительно оставшись между ним и Рамосом, даже не смотря на разделяющую их решётку. Времени у испанца не осталось. Блауграна обложили ворота соперника со стартовым свистком. Барса мощно начала, придушив мадридский клуб прессингом на его трети поля, и теперь голову Рамоса занимали в основном мысли о том, как оттеснить от собственной штрафной Серхи Роберто, по какой-то причине не встречавшего в центре никакого сопротивления до самой позиции Марсело. Наконец, по истечению первой, откровенно позорной двадцатиминутки, Реал расчертил идеальную комбинацию, перекусив Барсу, оставив её без мяча и рискнув ради реванша за позорное поражение в прошлом эль класико… При этом пропустив контрвыпад каталонцев. Гол был лишь вопросом времени, и долго ждать его не пришлось. Лионель Месси совершил фирменный кинжальный проход и, сыграв в стенку с Серхи Роберто, не оставил Навасу ни единого шанса. Шумный выдох Рамоса потонул в свисте домашней трибуны, изредка прерываемый радостными воплями гостевого сектора. Казалось, почва уходит у него из-под ног. Аргентинец был настолько стремителен, что он даже не заметил его. Вот, что имел в виду маленький барселонец, когда говорил, что футбол — это всё, что у него есть, что он — его жизнь. Даже не смотря на то, что произошло, оказавшись на поле Лио снова стал каталонским Мессией, обрёл крылья, дарованные ему, чтобы порхать над газоном, стал Месси. Он не стал праздновать гол, словно в какой-то другой жизни играл за Реал, спокойно и стоя на одном месте дождавшись сине-гранатовых сотоварищей, скрывших на мгновение его от испанца. Серхио пытался высмотреть Лио, поймать его взгляд среди мельтешения рук, голов и фигур, постаравшись одними глазами сообщить, как ему жаль… Но Лио не смотрел на него. Осознание пришло внезапно. Рамоса словно окатило ледяной водой. Память услужливо воспроизвела кадры почти забытого видео о противостоянии двух великих футболистов — как Лионель раз за разом проходил мимо протянутой руки Криша, не обращая на него никакого внимания, разве что несдержанно вздрагивая, когда тот в отчаянной попытке привлечь к себе внимание пытался что-то ему сказать и наклонялся непростительно близко к его лицу. Череда образов слилась в один неясный поток, звуки стали множиться и отдаляться… Мгновение — и все растаяло. Теперь в мозгу вспыхивали совсем другие картины. Теперь уже он пытался что-то сказать аргентинцу, из раза в раз расшибаясь о стену безучастного равнодушия. Теперь для Лио его не существовало. Он стал такой же тенью, как и Роналду.