Ручной лев

***

Аргентинец так и не умерил свой пыл, словно не просто играл в футбол, а откровенно мстил, и еще до перерыва дважды мог удвоить преимущество Барсы. В первый раз ему помешал Серхио. Всё-таки именно на его плечи ложилась задача сдерживать аргентинского форварда, с чем он справлялся, как мог, срубив Лио на подходе к штрафной с такой силой, что едва не оставил того с переломом. Оказавшись на траве рядом с каталонцем, Рамос промедлил лишнюю секунду перед тем, как встать на ноги. Стиснув зубы, Месси наконец-то обратил на него свой взгляд. В самой глубине его расцвел гнев, слабое предостережение, но и он, едко кольнув Рамоса, тут же увял и исчез. Лицо Месси снова было напряжённым, но спокойным. Лишённым каких бы то ни было эмоций. — Значит теперь ты и меня собираешься игнорировать? — Голос защитника сделался хриплым. Ему стоило большого труда держать себя в руках. Это был не вопрос, а скорее язвительное замечание. Серхио сжал губы в нитку, скрывая едва не прорвавшуюся и не выплеснувшуюся на аргентинца ярость. О нет, она должна была вся и без остатка достаться другому… Он поднялся и подал Месси руку. Серхио боялся, что каталонец услышит, как колотится его сердце, он уже раскаялся в собственной резкости, он не хотел этого… но Месси не подал ему руки, поднявшись самостоятельно, и, прихрамывая, каталонец спокойно вернулся на свою позицию. В груди неприятно сдавило. Гадкий ком вполз вверх у Рамоса по пищеводу при осознании, какая мука скрывалась за этой непроницаемой маской, он почувствовал, что пусть и напускное, но ледяное безразличие аргентинца разбивает его надежды, а с ними и его сердце. Серхио испытывал острую жалость к нему и к положению, в котором тот оказался, к его бессилию перед всем этим. Но так же, он ощутил и собственную боль, боль утраты, пусть и терять ему, оказывается, было нечего. Ведь, после того, что сделал с ним Криштиану, Лио никогда не мог бы быть с ним вместе, выстроив непроницаемый барьер вокруг своего сердца. Все оказалось пустой мечтой. Рамос постарался вновь сосредоточиться на игре, вытравить попытками предугадать тактику соперника лишние горькие мысли, но, за пару минут до свистка на перерыв, Лио помешали второй раз. И на этот раз — Криш. Грудью приняв мяч, посланный Бускетсом с фланга, Месси резким рывком прошёл между Модричем и Каземиро, и готовился уже напрямик рвануться из центра к воротам бланкос, но неизвестно почему вдруг оказавшийся так далеко от чужой вратарской португалец поставил корпус, буквально сшибив барселонца с ног. На газон упали оба, образовав маленькую свалку. Вспотевшее лицо Рамоса вдруг стало холодным, как лед. Со дна души, угрожая затопить сознание, вновь стал подниматься звериный ужас, но теперь испанец не позволил панике овладеть собой. Он почувствовал, как опасение за Лионеля, сменяется гневом. Ему казалось, что ситуация ускользает из-под контроля, что Криштиану готовится совершить нечто ужасное, что он непозволительно долго, лишнюю долю секунды, не позволял подняться прижатой его телом к газону фигуре аргентинского форварда. Должно быть, за эту долю секунды Серхио и успел пересечь половину поля, оказавшись рядом с местом тянущего на жёлтую фола. У него было предчувствие, что не следует рисковать обнажить скрепляющую их троих тайну перед камерами и взглядами заполненных до отказов трибун, но он не мог и не хотел сдерживать ярость, помня о том, что Криш уже сделал с каталонцем. Он стиснул зубы от гнева. Роналду почти поднялся на ноги сам, но испанец всё равно схватил его за предплечье, рванув вверх и сразу же оттолкнув подальше. — Никак не можешь угомониться?! Ты опять…?! Рамос скосил глаза, лишь мельком глянув на аргентинца, но тот, сплюнув на газон, уже поднимался на ноги, игнорируя обоих. Выглядел он точно так же, как и весь тайм до этого, но где была гарантия, что Криштиану уже не владел им, приказав вести себя естественно до дальнейших распоряжений. Серхио внутренне содрогнулся, поняв, что это могло значить. У него заболело сердце и заныли стиснутые челюсти. Португалец смотрел на него исподлобья, оценивающе, словно ощупывал. — Опять… что, Сесе? Уточняй, за что пришёл тяфкать, сторожевой пёс… Я в отличие от тебя пытаюсь помогать команде. Сделав шаг вперёд, Рамос стукнулся лбом о лоб Криша и сжал кулаки до побелевших костяшек. Он силился сдержать бешенство, но пламя гнева спалило все преграды, выпуская его на волю. Стена здравого смысла, ещё хоть как-то преграждавшая путь ненависти, сгорела дотла. Время спокойных размышлений прошло, ясность сознания расплавилась, он был готов придушить португальца прямо сейчас, на глазах у всех, лишь бы тот больше не существовал, исчез и больше никогда не прикасался к Лионелю. К его Лионелю! Не смотря ни на что. Все изменилось резко, в одно добела раскаленное мгновение. Кто-то обхватил Серхио за талию, рывком приподняв от газона и развернув на сто восемьдесят градусов, словно чтобы избавить поле его обзора от триггерной фигуры португальца. Рамос резко развернулся, готовый принять бой на два фронта и с удивлением сталкиваясь с напряжённым и немного испуганным взглядом Кейлора. — Ты что творишь?! — Процедил голкипер сквозь зубы, но защитник его услышал и, как бы ни старался — не смог найти в своей голове ответа, который мог бы озвучить другу. Гнев испарился так же быстро, как и зажёг кровь. Санчес Мартинес, убедившись, что странная стычка между игроками одной команды сошла на нет сама собой, ограничился устным предупреждением, давая сигнал об окончании первого тайма. — Ты идёшь или нет? — Словно скинув с себя какое-то оцепенение, Серхио обнаружил рядом так и не отошедшего от него Наваса. Команды медленно исчезали в подтрибунке, Криша на поле уже не было, зато был Лио. Аргентинец будто бы медлил и всё никак не решался нырнуть в тёмный зев подтрибунка, один за одним продолжавший проглатывать его сокомандников и игроков клуба-соперника. Проигнорировав задавшего какой-то очередной вопрос вратаря, Рамос силой сдвинул застрявший в груди ком ниже, и направился к барселонскому Мессии. Ему было нехорошо. Он чувствовал себя так, словно чья-то невидимая рука сдавила горло. Он словно даже издалека, кожей, чувствовал, как испаряется футбольная магия, возвращая Лио в тот кошмар из которого она позволила ему вырваться на краткие сорок пять минут, как он пытается справиться с вновь охватившим его ужасом. Прерывисто дыша и с тяжело бьющимся сердцем, испанец подошёл к Месси, замерев в паре шагов от него. Он постарался выглядеть спокойным, чтобы помочь аргентинцу, ни в коем случае не напугав ещё сильнее. — Лио… ты в порядке? Криш, он не… Барселонец вздрогнул от звука его голоса и обернулся. Его лицо вновь было непроницаемым. Только тот, кто хорошо знал Лионеля, смог бы прочесть в его глазах свидетельство перенесенной боли. Месси молчал, и потянулась тяжелая, неприятная минута, по истечении которой аргентинец на миллиметр приподнял бровь, сжав в ниточку бескровные губы, и всё же ответил вопросом на вопрос: — А если да, что бы ты сделал? Присоединился? — Его голос оставался спокойным, но в значении слов сомневаться не приходилось. Ярость снова зародилась в сердце и расцвела в груди у испанца яркой горячей вспышкой. Он почувствовал, что ком из груди поднялся к горлу и мешает дышать. В конце концов, он не заслужил этого презрения, он ведь не сделал ничего плохого! За что его ненавидеть? За то, что он имел неосторожность влюбиться?! От этой мысли у Серхио болезненно сжалось сердце. Его самого удивила эта вспышка гнева. Он ведь так хотел услышать голос Лио, страшился того, что тот может больше никогда с ним не заговорить, и вот теперь, когда, пусть и не так как хотел, он получил подтверждение, что всё же отличается в мыслях каталонца от Роналду, разозлился на него. Не дав волю гневу, Серхио ждал, когда злость окончательно уляжется. Он не имел права судить Месси, он и представить себе не мог через какой ад и бесконечную агонию его протащил Криштиану. Наконец Лио отвел взгляд, так же молча отвернулся и всё же нырнул в коридор, направившись в сторону гостевой раздевалки. Серхио почувствовал, как по позвоночнику у него течёт ледяной пот. Ему было зябко. Он чувствовал холод внутри и снаружи.

***

Перерыв вроде бы помог Реалу собраться, что удивительно, учитывая, что команда полным составом, кажется, больше неудомённо пялилась на притихших капитана и их главную звезду, чем слушала установку тренера. Во всяком случае, мадридские футболисты стали играть чуть более агрессивно. Особенно старался Кроос, который раз за разом совершал проходы по левому флангу и опасно простреливал. Один раз это, правда, чуть не вышло ему боком, когда на его фланге вдруг материализовался Коутиньо, совершил проход и снабдил верховым мячом Суареса — тот бил уже в упор, и только чудо-сэйв Наваса спас бланкос от гола. Барселонцы вновь почувствовали уверенность в своих силах и вернули себе позицию первого номера на поле. Роналду словно выключился на второй тайм, и создать что-то вразумительное впереди ему никак не удавалось. Реал пытался бодриться в атаке, но не ставил неразрешимых задач для противника. Серхио старался не думать. Мысли в его голове сменяли одна другую, но одна из них была главной, не давая ему никакого покоя. Он был рад, что Месси большей частью беспокоит Варана, не особенно смещаясь влево, в его зону ответственности, но, как он уже не раз убеждался, судьба редко идёт на поводу у чужих желаний. Лионель всё-таки сказал своё веское слово, с новым сигналом к старту игры вновь обретший крылья и превратившийся в Мессию, готового сразить любого соперника, в любой момент матча, хоть на последней секунде. Получив мяч за пределами штрафной, он рывком сместился вперёд. Стараясь сосредоточиться на происходящем в штрафной, Серхио на автомате бросил взгляд по сторонам, только затем, чтобы убедиться, что никто из блауграна не спешит на помощь своему вожаку… и оторопело застыл, не в силах отвести глаза от фигуры на краю штрафной, которой не могло быть в этой стороне поля. Он вдруг почувствовал себя так, как если бы стоял у края пропасти. Роналду смотрел на Лио. Неотступный взгляд холодных карих глаз пробуждал ощущение опасности, на лице Криша медленно, словно в замедленной съёмке расцвела кривая, мстительная улыбка. Огонь паранойи взорвался у Рамоса в голове. В глазах все поплыло, кровь бешено застучала в висках. Он посмотрел в сторону ворот, где в этот самый момент Лио на дриблинге обошёл вконец запутавшегося в его ногах Рафаэля. Избавившись от опеки центрального защитника, Лио перебросил мяч под рабочую ногу и… Серхио бы успел, он знал это, ему были известны возможности собственного тела. Но предугадать действия португальца оказалось задачей куда сложнее, нежели выбить мяч из собственной штрафной. Он с удивлением услышал где-то совсем рядом голос Криша, и в этот момент Лио резко сместился в сторону от его выверенного удара, а сам Серхио со всей приданной собственному телу скоростью врезался в португальца, сбивая того с ног. В голове зашумело, он никак не мог понять, что же произошло, верить ли своему знанию или своим глазам. Этого не могло быть, просто не могло! Он не мог так глупо промахнуться! Рамос упал сразу за барселонцем, заворожённо наблюдая, как Месси творит футбольную историю. Аргентинец пробил в дальний угол с такой силы, что кошачий нырок Кейлора уже не имел ровным счетом никакого значения. Стадион взорвался криком, который, срезонировав и впившись в уши, вызвал почти физическую боль и стойкое ощущение нереальности происходящего. Все болельщики королевского клуба на трибунах недоуменно переглядывались. Некоторые гневно трясли кулаками, некоторые просто смотрели на поле с такими лицами, словно только что лицезрели пришествие чуда. Криштиану вскочил на ноги, схватив Серхио за воротник футболки и приподняв над газоном, словно щенка.  — Ты на чьей стороне играешь?! Первым, что почувствовал Серхио — было недоумение. Всё произошло слишком быстро, и ему потребовалась секунда, чтобы собрать мысли в кучу. Понять, что не у него одного был план, и Криштиану уже начал воплощать свой. А затем его накрыл гнев. Такой сильный и безжалостный, что даже трудно себе представить. Он попытался вырваться, но португалец крепко держал его за воротник, полный мстительного чувства. — Я был на полметра ближе, я бы успел! Ты ему что, зелёный коридор устроил? Очередная порция ругательств скользнула Рамосу на язык, но слова застыли, затвердев в глотке, так и не вырвавшись наружу. Он услышал рядом чьё-то бормотание, осознав, что вокруг них уже образовался неровный частокол игроков его родного клуба, и обрывки донёсшегося до него сомнения в голосах сокомандников ему не понравились. Ужас кулаком ударил его, поднимая волосы на затылке. Он понял, что задумывал Роналду — наверняка со стороны всё произошедшее виделось как если бы он не позволил последнему игроку, способному остановить сольный танец Месси, сделать это. Как если бы он был предателем вышитой на груди эмблемы. Серхио с усилием вырвал собственный ворот из рук Криштиану, рассеянно оглядев понуро замерших в штрафной Кейлора сокомандников. Они выглядели оглушёнными, озадаченными, почти убитыми. Рамос вдруг ощутил боль в груди и страх. Никогда еще он не чувствовал себя таким бессильным, как сейчас. Никаких слов в мире не хватит, чтобы оправдать футболиста, пойманного на договорняке. На него словно разом навалилось всё, что произошло с ним, с Лио… и гнев, ещё секунду назад вгрызающийся ему в позвоночник, просто погас. Он почувствовал неимоверную усталость. Все показалось таким безнадежным. Рядом замельтешила чёрная форма арбитра, тот что-то кричал, пытаясь заставить мадридцев разойтись и занять позиции для удара от ворот. Санчес Мартинес пробрался наконец сквозь зашевелившихся сливочных к Серхио и, хлопнув того по плечу, указал на бровку, где на табло замены краснел его номер. Рамос судорожно выдохнул. Ему почудилось, что вокруг его горла неумолимо затягивается петля.