Месть со вкусом крови

В поле, поросшем степной травой, гулял ветер. Не считая затихших птиц, вокруг на многие километры не было ни души. Белокурый молодой человек и трое его спутников стояли посреди бурьяна, внимательно разглядывая возвышающийся далеко впереди холм, с построенной на нем каменной крепостью. Это зловещее место, о котором ходили страшные слухи, давно оставалось безлюдным. Редко находился храбрец, решавшийся пересечь эту местность. Крепость была проклята, как и холм, как и окружающее его поле. Люди в деревнях рассказывали непослушным детям страшные сказки о том, что по ночам здесь бродят привидения - души убитых. Они насылали кару небесную на тех, кто решится нарушить их покой, они мстили за свои отнятые жизни. Люди настолько верили этим слухам, что предпочитали обходить эту ужасную местность, от греха подальше. Но, похоже, молодых людей привидения ничуть не пугали. Они знали, что мертвых бояться не стоит, и эта крепость отнюдь не так безлюдна и пуста, как кажется. - И все же не понимаю: если этот мальчик и впрямь сбежал отсюда, почему он направился именно в Камелот? - протянул Гвейн. - Куда же ему еще идти, если там его родители? - заметил Персиваль. - Как же много понадобилось времени, чтобы найти этот оплот рабства, - словно не слыша их разговор, Артур задумчиво смотрел на открывшийся его взору заброшенный замок. - Я и подумать не мог, что там такое творится. - Сир, так вы знали об этом месте? - удивился Элиан. - Отец часто рассказывал мне о нем, - мрачно ответил король. - Боюсь, он сам верил, что оно проклято. Я все время рвался доказать ему свою храбрость, а заодно опровергнуть эти нелепые выдумки, приехав сюда, но он запретил. Это был единственный раз, когда он сказал, что ему не надо ничего доказывать. Я был так горд, что больше и не думал ехать в это гиблое место. Оно проклято, да; но не мертвыми, а живыми. Вы видели того мальчика? Рыцари переглянулись и сокрушенно покачали головами. Когда правитель внезапно поднял их среди ночи и велел собираться в путь, они запомнили только приказ брать самое необходимое, а детали пропустили мимо ушей. - Грязный, оборванный, с голодными глазами, - вспоминая, Артур поежился. - Смотрит на меня диким взглядом, словно боится, что его ударят. - Как же он тогда смог рассказать о Мерлине? - вмешался Гвейн. - О ком же ему еще говорить? По его словам, Мерлин и организовал побег. Как-то открыл решетку в темнице, что ли. А когда паренек добрался домой, то вспомнил, что уже видел его в Камелоте. Король замолчал и тронул поводья. Рыцари поспешили поехать следом. - Никакой символики Камелота, - тихо предупредил Артур. - Никаких плащей с гербом, никаких щитов. Вы остаетесь у входа и ждете меня. К нашему с Мерлином возвращению должен подъехать сэр Леон с рыцарями. Возможно, они доберутся раньше, чем я вернусь. Вы все равно ждете меня. Штурм замка можно начать только тогда, когда я буду уверен, что все пленные вне опасности. - А как ты выведешь оттуда Мерлина? - не отставал Гвейн. - Может, мы пойдем с тобой? У четверых больше шансов, чем у одного. - Внутрь не пускают с оружием, - возразил молодой монарх. - Поэтому я буду действовать по-другому. - Как? Блондин наполовину вытащил из кармана мешочки, набитые серебром и золотом. - А, подкупишь стражу, - Гвейн понимающе кивнул. - Нет, - коротко бросил король, оставляя вассала в недоумении, и пришпорил коня. Все оказалось так, как описывал мальчик: у парадного входа замка дежурили два охранника, забиравшие оружие у всех входящих. Артур спешился, отдал поводья Элиану и повторил: - Не раньше моего возвращения. На входе его заставили отдать меч. Артур неохотно протянул Эскалибур охраннику, невольно вспоминая слова Морганы: "Кто дал тебе этот меч? Он заколдован". Король замер: он вспомнил. Этот меч он получил от Мерлина. Да, слуга не дал этот меч лично ему в руки, но, постойте-ка... ведь это Мерлин привел его к этому мечу. Почему никто, кроме него, не знал об этой дурацкой легенде, в которою сам Артур не сразу поверил? И сколько бы ни было лет мечу, кому бы он ни принадлежал, это не делает его особенным. И откуда холодная сталь может знать, кто истинный король, а кто нет? Это может знать только человек, и то не каждый. Есть же люди, которые верят, что королевой должна быть Моргана... - Другое оружие имеется? - поинтересовался стражник, отвлекая Артура от его мыслей. - Нет. - Добро пожаловать на торги, - мужчина приветливо улыбнулся, и перед королем распахнулись тяжелые дубовые двери. Растерянно моргая, Артур подался вперед, и очутился в огромном, богато украшенном холле. Туда-сюда сновали люди в дорогих одеждах, что-то спрашивая у стоящих на ступеньках стражниках, зорко оглядывающих прибывших. Какая-то девушка с серебряным подносом улыбнулась Артуру, предлагая ему испить вина. После того, как король отказался, она спросила, не нужна ли ему помощь. - Да, я ищу... - Артур передернул плечом. - Кого бы спросить по поводу рабов? - Здесь все по этому поводу. Сегодня торги,- напомнила девушка. - Вам для физических работ или для удовольствия? - Второе, - молодой человек сглотнул. - Вторая дверь налево - мальчики, направо - девушки. Мой брат может помочь вам с выбором, если вы склоняетесь к слабому полу, - улыбнувшись напоследок, девушка пошла дальше с подносом в руках. - Спасибо, но боюсь, я склоняюсь к первому варианту, - пробормотал король. Он пошел в указанном направлении, и оказался в комнате поменьше, битком набитой людьми. В дальнем конце комнаты тоже были люди, но другие: грязные, в обносках, обессилевшие. Оглядев все лица, равнодушные и гневные, злые и испуганные, умоляющие и отчаявшиеся, Артур не нашел того, кого искал. Решив не терять надежды, он протиснулся в середину толпы и прислушался. Работорговец, стоя на деревянном помосте, объявлял о продаже мальчика, стоящего на коленях рядом с ним. Ободранная кожа на руках и коленях, ссадины и ожоги вызвали всеобщее отвращение: никто не желал давать за него много. - Почему его не одели прилично, чтобы скрыть эти уродства? - говорил один из покупателей справа от Артура. - Марк пожалел денег на рубаху парню, а теперь теряет на этом, - расхохотался его сосед. Мальчика благополучно продали какой-то даме с безумным взглядом, которая расплакалась, говоря о том, что бедняжка напоминает ей погибшего сына. При этих словах раб очнулся и начал кричать что-то о собственной матери, заливаясь слезами. Его быстро утихомирили ударом хлыста по спине. Проданного раба, заковав в кандалы, передали покупательнице, и на помост вывели нового. Артур замер, не отрывая взгляда от знакомого лица, и все же с трудом узнавая его. Голубые, некогда веселые глаза, глядели уныло и равнодушно. Не было в них озорного, запальчивого огонька, не было прежнего блеска. В черные волосы забилась пыль и грязь, а губы потрескались. Ссадина на виске, ярко-красная на фоне мертвенно-бледной кожи... Одежда, старая и изношенная, причем явно с чужого плеча, и самое страшное - этот взгляд. Пустой и безжизненный, холодный, ко всему безразличный. Работорговец толкнул его вперед, и Мерлин упал на колени, не издав ни звука возмущения или недовольства, не пикнув от боли, когда, пытаясь не рухнуть лицом вниз, он уперся ладонями в пол, и содрал их до крови. Он смотрел перед собой, не видя ничего. Только губы его шевелились, что-то бормоча, и он слегка, едва заметно, покачивался из стороны в сторону. Артур не слышал, как его объявляли. Он не слышал, как работорговец нахваливал свой товар, и какую характеристику ему давал. Он очнулся лишь тогда, когда человек на помосте громко крикнул: - Начальная цена - двадцать серебряных монет! Король вздрогнул. Неужели это не ночной кошмар? Неужели это происходит наяву? Неужели здесь действительно продают не вещь, не скотину, а человека, живого, его лучшего друга? Неужели и он должен играть по принятому здесь правилу "купи-продай"? Неужели он не может ворваться сюда с рыцарями и перерезать глотку каждому, кто замешан в этом позоре? Нет. Не может. Он должен ждать прибытия сэра Леона и остальных. Он должен убедиться, что узникам ничто не угрожает, и их не будут использовать в качестве заложников. И он должен вызволить своего друга, а можно сделать это только одним способом... Но Артуру противна была эта мысль, он не хотел даже думать, что ему придется... - Покупаем! Кто больше? Не стесняйтесь, господа! - Двадцать пять! - Тридцать пять! - Сорок! - Пятьдесят! Артур повернул голову и увидел неподалеку оживленного старика, хрипло выкрикивающего сумму. Он давал больше всех, быстро убирая конкурентов своим пылом и туго набитым кошельком. - Шестьдесят! - послышался голос слева. - Семьдесят! - не уступал старик. - Восемьдесят! Сумма перевалила за сто, а Артур молчал, стоя, как оглушенный. - Пять золотых! - не унимался пожилой мужчина. - И покончим с этим. Другие покупатели молчали. Работорговец пожал плечами: - Пять золотых монет - раз, пять золотых - два... - Десять, - громко отчеканил король. Присутствующие удивленно оглянулись на него, молчавшего до сей поры. Оживленный покупатель обернулся и оскалил зубы в хищной ухмылке: - Вздумали потягаться со мной, молодой человек? Уверяю вас, мой кошелек гораздо тяжелее вашего. - Посмотрим, - холодно ответил Артур. Старик еще раз улыбнулся и повернулся к работорговцу: - Двенадцать золотых. - Двадцать, - сказал Артур. - Двадцать пять. - Тридцать. Король внезапно понял, что у него не так много денег с собой, и во рту пересохло. Сохраняя невозмутимое выражение лица, он тихонько двинулся в сторону своего конкурента. - Вы решили сдаться? - обрадовался старик. - Нет. Я прошу вас уступить мне. - Уступить его? - мужчина кивнул на пленника. Мерлин по-прежнему стоял на коленях перед работорговцем на помосте, невидящим взглядом обводя зал. - Говорят, у него строптивый характер, - вкрадчиво произнес Артур. - Дерзкий, не привык к повиновению. - Вот и хорошо. А то я уже подустал от покорных и послушных. Когда рабы проявляют эмоции - это прекрасно. Меня еще больше заводит, когда они пытаются сопротивляться. Король ошарашенно взглянул на смеющегося старика, и брезгливо повел плечом. Этот человек внушал ему отвращение. Маленький, старый, тщедушный, с морщинистым лицом в печеночных пятнах - и он еще вздумал обзаводиться молодым рабом, ублажающим его старческое и немощное тело... "Извращенец" - подумал Артур и повторил: - Уступите его мне. Прошу в последний раз. - Нет, - старик гордо вздернул голову и выкрикнул: - Сорок золотых! Артур похолодел. Пятьдесят золотых - вот все, что у него было. Подойдя к настойчивому покупателю сзади, он вынул короткий кинжал, спрятанный в поясе, и незаметно прижал его к спине старика. - А что вы скажете теперь? - шепнул он. - У вас должны были забрать оружие на входе, - потрясенно пробормотал мужчина. - Я отдал меч, но меня не обыскивали. Ну, так как мы поступим? - Он ваш, - пожал плечами старик. - Сорок золотых - раз, сорок золотых - два... - крикнул работорговец. - Пятьдесят, - прервал блондин. - И я его забираю. - Пятьдесят золотых - раз, пятьдесят золотых - два, - работорговец с надеждой оглядел зал, но собравшиеся в зале люди молчали, - пятьдесят золотых - три! Продан! Он ваш, господин! Артур вытащил из кармана мешочек с золотом, и с замирающим сердцем направился к помосту.