Луч света

      Из отворившихся дверей в гостиную влетел морозный ветерок, заставляя гостей прятаться за колоннами. Входную арку, порхая бабочкой, миновала грациозно стройная девушка. Лик её был белоснежен, а волосы каштановые, как у самой хитрой лисы. Платье юной госпожи было бело-оранжевого цвета, что делало акцент на её волосы.       На вошедшую девушку обратилось десяток взглядов, из-за чего на её белоснежных щёчках проявился румянец. Она сделала несколько неловких шагов, стуча каблучком, и остановилась в центре гостиной. Гости смотрели на неё жадными, раздирающими глазами, будто она античную статую, которую хотят продать по дороже на каком-то аукционе.       Грациозный образ девушки впился в глаза Аргвейна, его взгляд засиял, не отрываясь от незнакомки. Юношу охватило странное ощущение, дрожь гуляла по всему телу, заставляя его замирать. «Что со мной происходит? — недоумевающе думал Аргвейн, не переставая восхищаться незнакомкой, — она прекрасна! Чудесна! Нет слов, чтоб описать её красоту! Как это может быть?» Он хотел сдвинуться с места, подойти к ней, сказать что-то, но не мог. Неведомая сила овладела им, которая по непонятной причине, доставляя удовольствие, навязывала телу свою волю, которой невыносимо было противиться.       — Душенька моя дорогая, что же ты не сказала! — воскликнула княгиня, подбегая к незнакомке и обняв её, принялась целовать, разукрашивая помадой и так покрасневшие щёчки. Та же, не растерявшись, целовала княгиню, пожалуй, с ещё большей силой.       — Прошу, прошу, — взяв за руку незнакомку, начала княгиня, — душенька моя, племянница, госпожа Маргарита Лафье!       — Как же вы похорошели! Такая прелесть! — заметила маркграфиня, покачивая маленькой головой с нелепо выглядящей высокой причёской.       — Сколько мы вас не смели видеть! Небось забыли про стариков! — подтрунивал граф Транье, хлопая в ладоши.       — Как же чудно! Великолепно! Изумительно! — толпа напыщенных аристократов высказала мнение об облике вошедшей девушки, явно преследуя корыстные цели.       — Хватит, хватит! — засуетилась княгиня, сверкая карими глазами, — и без вас уже вся красная!       Один лишь князь Георг не проронил ни слова. Лёгкими движениями в свойственной ему величавой манере он поцеловал белоснежную руку девушки и поспешил удалиться, забрав сына, под предлогом очень важной встречи, которую не мог пропустить.       Смущаясь и краснея, девушка поспешила выбежать из жадно съедающего её круга аристократичных особ. Её лицо горело румянцем, что нелепо смотрелось в сочетании с белоснежной кожей. Благодаря усилиям княгини, всё общество вернулось в привычные ему кружки и занялось привычной для него болтовней.       — Здравствуй, — произнесла девушка после того, как непринуждённым шагом приблизилась к Лине Мактерберг, дочери княгини.       — Здравствуй, Рита, — фыркнув, поклонилась Лина. В её голосе чувствовалась дрожь и доля смятения, будто загнанный зверь она искала тот мотив своего голоса, с которым ей следует обратиться к Маргарите.       — Вы сердитесь? — робко, словно мышка, сказала Маргарита.       — Ну что вы! На что мне сердиться? — махнула рукой Лина, — вы не сделали ничего такого, за что на вас можно было злиться!       — Ах, Лина! — воскликнула Маргарита, — моё сердце не способно выдержать разлуку с тобой! Не существует такого дня, когда я не думала о тебе! Я…       — Не надо слов, — схватив Маргариту за белоснежные руки, шёпотом произнесла Лина, — я тоже рада тебя видеть!