Tremble & Depart / Трепещите и удалитесь

      Из главной двери на них смотрел Хранитель, недовольно прищурившись. Обычно, когда Драко приходил в дом Тео, тот дремал, свернувшись калачиком и не шевелясь. Но сегодня, похоже, ему велели исполнять свою роль: охранять поместье. Сигил семьи Ноттов был повсюду. Его можно было найти на серебряных кубках, вышитом на подушках, высеченном в мраморных статуях на столах, вплетённым в узоры ковров, обоев, пододеяльников. Везде, чёрт возьми. Глаза дракона неизменно оставались чистейшего аметистового оттенка — завораживающего, почти гипнотического. Такой же, как у гебридского чёрного, которого Драко видел в драконьем заповеднике во время каникул с родителями, будучи мальчишкой.       Настоящий дракон не загадывал загадок. Было… странно наблюдать, как Грейнджер ищет ответ. Казалось, она листает страницы в своём огромном уме — снова и снова, перебирая факты, как книги в библиотеке. Её мышление отличалось скрупулёзностью и точностью. Ужасало другое: с какой одержимостью он следил за тем, как она прикусывает губу. Как не может отвести взгляд. Как боится даже вдохнуть, чтобы не выдать себя.       Ветер усилился, и Драко понял: им пора заходить в дом.       — Доброе утро, Хранитель, — обратился он к резному дракону в центре массивных дубовых дверей. Его чешуя была вырезана из дерева мелкими алмазными гранями. Существо повернулось к ним, и его тёмно-фиолетовые глаза вспыхнули на солнце. — Неужели?       Грейнджер мысленно застонала — рта не открывая, но он всё равно услышал. Она глубоко вдохнула носом и задержала дыхание.       — Именно, — подтвердил Малфой. — В любом случае, мы бы очень хотели войти. Ваш хозяин знает, что мы здесь.       Хранитель зевнул, потянулся, убрал когти подальше и выгнул спину. На миг расправил исполинские крылья — и тут же свернулся клубком, опустившись на пятки.       — Будь по-твоему, — произнёс он.       Раздался щелчок — будто одновременно открылись дюжины невидимых замков. Дверь бесшумно распахнулась, приглашая ступить во мрак дома.       Они одновременно выхватили палочки и прошептали «Люмос», освещая путь перед собой.       Прихожая оказалась огромной: высокие потолки, хрустальная люстра, которая ожила, едва они переступили порог. Та была вылита в форме гиппогрифа и мягко мерцала. Белый мраморный пол блестел под ногами, отражая шаги и усиливая их эхо. Но вместо сдвоенных лестниц, сходящихся в центре, и широких коридоров, ведущих в каждое крыло дома — как запомнил Драко с детства и как нарисовал Тео — посреди зала стоял лишь изящный стол. За ним — единственная дверь. Ни окон, ни мансардных люков. В его воспоминаниях фойе всегда заливало солнце. Там начинался вход в бескрайние покои особняка. Это был не тот дом, который он знал.       Грейнджер крепко сжимала карту Тео в левой руке, будто пытаясь выдавить из чернил все скрытые секреты.       — Всё выглядит совсем не так, как описывал Тео, — произнесла она, подавая пергамент так, чтобы Драко мог разглядеть его при свете заклинания.       — Да, всё немного… отличается от того, что я помню. Но Тео не появлялся здесь аж с шестого курса. Мы знали, что дом может не соответствовать его описанию.       — Но это даже не поддаётся сравнению с внешним видом. Рядом с дверью должны были быть окна, а крыша — наклонной…       — Робардс сообщил мне кое-что до твоего прихода. Нотт-старший говорил уклончиво. Что-то о том, что планировка дома зависит от того, кто открывает дверь.       — И ты думаешь, он говорил всерьёз?       — Учитывая архитектуру, на которую мы смотрим, — да.       — От этого не легче, — сказала она, и он молча кивнул. — Я запущу несколько заклинаний обнаружения: стандартный набор — на ловушки, скрытые предметы и тому подобное. Если знаешь какие-нибудь заклинания, примени их тоже. Надо быть осторожными.       Гермиона кивнула и зашептала заклинания, водя палочкой по воздуху. Она чертила руны и торопливо выговаривала слова.       Драко осмотрел комнату. На стенах не было ни портретов, ни гобеленов — только тонкие обои тёмно-фиолетового оттенка с фамильным гербом Ноттов, умело вписанным в узоры флоры и фауны. Ни один домовой эльф не встретил их, хотя до войны в поместье служил целый эскадрон таких эльфов. Он произнёс несколько заклинаний на обнаружение тёмной магии — впрочем, почти бесполезных: лей-линии дома были пропитаны ею до предела. Конечно, тёмная магия здесь присутствовала. Затем он проверил помещение на скрытые ловушки и перевёл взгляд на Грейнджер.       Она работала с палочкой с поразительной точностью. Некоторые из её заклинаний отличались замысловатостью: руны, выписанные в воздухе, переливались при каждом слове. Её кожа, покрытая выцветшим летним загаром, всё ещё была усыпана веснушками. Драко никогда раньше не сталкивался с такими заклинаниями.       В центре комнаты, на столе из тёмно-красного дерева, покоился Хранитель. Выточенный из обсидиана, он лежал на золотой чаше — не совсем трон, но восседал на нём, как правитель над своими подданными. Его ярко-фиолетовые глаза неотрывно следили за Драко. Аметист отражал свет свечей в люстре, придавая взгляду алчное мерцание.       — Хранитель, — сказал Малфой, приблизившись на несколько шагов.       Грейнджер по-прежнему шептала заклинания, но краем глаза следила, как он оглядывает комнату.       — Достопочтенные гости, добро пожаловать в Благородный Дом Ноттов, — произнёс дракон нестареющим голосом. — Милорд желает вам удачи в вашем путешествии… ибо она вам понадобится.       — Я бывал здесь в детстве, — ответил Драко, крепко сжимая палочку. — Дом не похож на тот, что я помню.       — Он перестроен специально для вас, — проговорил Хранитель, взмахнув хвостом в сторону одинокой двери на другом конце фойе. — За этой дверью начинается ваш путь. Пока вы не ответите на заданные вопросы и не выполните стоящие перед вами испытания, поместье Ноттов станет вашим домом. Навсегда.       Грейнджер мотнула головой в сторону входной двери, и её большие карие глаза расширились ещё больше.       Драко обернулся, пытаясь понять причину её реакции, — и рассмеялся. Испуганным смехом.       Там, где раньше была огромная дубовая дверь, теперь возвышалась глухая стена. Он оглядел всё помещение в поисках входа, пытаясь понять, куда дверь исчезла. Но перед ними оставалась лишь одна дверь — та, что указал Хранитель, — и сам Хранитель на столе, оскалившаяся статуя с острыми зубами под чёрными дёснами.       — Мы не сможем уйти? — уточнила Грейнджер, переводя взгляд со статуи на Драко. Это было скорее утверждение, чем вопрос, но он всё же ответил:       — Боюсь, что нет. Ты обнаружила что-нибудь ещё, о чём нам стоит беспокоиться?       Она покачала головой.       — Всё чисто.       Они подошли ближе к столу и остановились прямо перед ним.       — Хранитель, — сказал Драко, — ты можешь что-нибудь рассказать нам о том, что находится за этой дверью?       Он понимал, что вопрос наивный, но попытаться стоило.       — За этой дверью начинается первое из многих испытаний, — произнёс Хранитель. — Докажите, что вы достойны этого древнего дома — и награда будет вашей. Не справитесь — останетесь в этих стенах навеки.       В его голосе не было и тени сомнения.       — Ну что ж, Грейнджер, — бросил Драко, — теперь мы отправимся навстречу гибели или тебе нужна минутка, чтобы хорошенько подраматизировать?       Она раздражённо закатила глаза, решительно шагнула вперёд и остановилась перед дверью, снова бормоча заклинания — на этот раз в попытке определить, что скрывается за ней.       Драко не мешал, терпеливо дожидаясь, пока она убедится в безопасности.       — Если ты откроешь дверь, я готов принять на себя удар любого проклятия, которое может ждать нас по ту сторону, — сказал он.       — Какой джентльмен, — съязвила она и резко дёрнула латунную ручку, распахнув дверь настежь.       Несмотря на то что Драко был готов к бою — с палочкой в руке и целым арсеналом заклинаний наготове, — то, что они увидели по ту сторону двери, оказалось поразительно безобидным.       Это был кабинет Теодора Нотта-старшего. Драко проходил мимо него ещё в детстве, когда его отец и мистер Нотт курили сигары и прикрикнули на него за подглядывание: «Уходи, Драко!» Помещение было невелико — примерно такого же размера, как его старые апартаменты в поместье. В комнате стоял камин из чёрного мрамора, который ожил при их приближении, роскошный серый диван, два чёрных кресла, массивный письменный стол из красного дерева и вдоль стен — полки, уставленные книгами в кожаных переплётах. Над камином висел большой гобелен, не моложе семнадцатого века. Ткань выцвела, но дремлющий дракон на ней казался чёрным, как ночь, и таким же живым, как и другие Хранители, с которыми они сталкивались до сих пор. На этот раз он лежал в лесу, окружённый соснами, под тяжёлым грозовым небом.       — Раньше они не разговаривали, — заметил Драко, когда они вместе изучали гобелен. Они наблюдали, как тело дракона медленно поднимается и опускается в такт сонному дыханию. Казалось, даже сотканные нити дышат.       — Правда? — удивилась она. — Ты говоришь о нём, как о знакомом.       — Я всегда просто называл своё имя тому, кто стоял у входа. Это же герб семьи Ноттов — он есть в каждой комнате, по крайней мере, по одному. Раньше они просто… существовали. А теперь создаётся впечатление, что все они заговорили.       — Как думаешь, можно верить тому, что он говорит? — Грейнджер наклонила голову, разглядывая вышитого дракона.       Драко на мгновение задумался.       — В какой-то степени, наверное, придётся. Это часть испытания. Но он также служит этому дому уже века. Он предан семье — в том числе и Тео.       Драко кивнул на флакон у неё на шее.       — Он должен чувствовать, что часть его здесь.       — Магия крови мне не по душе, — призналась Гермиона, вертя в пальцах кулон и проводя большим пальцем по выгравированным звёздам. — Но, возможно, здесь она пригодится.       — Какие тайны нас поджидают, чтобы прикончить? — спросил Драко. — Доулиш упоминал василиска в подвале…       — Почему бы тебе не начать поиски? — бросила Гермиона, проходя мимо него к книжным полкам. — Тогда и узнаем.       Он задумался: когда именно он стал чувствовать себя настолько свободно, чтобы говорить с ней в таком тоне? И когда она решила, что может отвечать ему тем же? Словно между ними вдруг завязалась дружба.       Тепло от камина располагало к отдыху, и пока никто не пытался его прикончить, Драко снял пальто и бросил его на подлокотник дивана, вслед за ним полетел шарф. Затем он полез во внутренний карман за фолиантом по зельеварению и переложил его в карман брюк. Он всегда носил его с собой — на всякий случай. Грейнджер, напротив, не снимала ни пальто, ни вязаной шапки, ни шарфа. Она всё ещё была поглощена книжными полками, поэтому Драко принялся проверять ящики письменного стола. Разумеется, они оказались заперты и не поддавались магии. Большое окно за столом выходило на обширную территорию. Что-то в освещении казалось странным: будто небо не соответствовало раннему утру. И тут он понял — они находились на возвышении, хотя по лестнице не поднимались. Похоже, дверь в фойе перенесла их сразу наверх, вдоль коридора, прямо в кабинет — в тот самый маленький квадрат, что Тео отметил на карте. Из окна открывался вид на розовый сад с бурлящими фонтанами. Окно тоже было заперто — неприступное, как и ящики.       Драко отошёл от окна, чтобы осмотреть остальные уголки комнаты. Камин оказался самым обычным. Мебель была обита тонким бархатом и мягкой кожей, но под подушками и под ковром ничего не пряталось. Если им суждено застрять здесь навсегда, то хотя бы у того, кто оформлял поместье, был вкус.       Тео уверял, что дом непременно захочет их удержать. И хотя статус его крови, скорее всего, позволит ему выбраться — если до этого дойдёт, — Гермионе такой шанс не светит.       — А есть ли магия, способная блокировать портключ? — спросил он. — Мы и правда можем оказаться здесь в ловушке?       Повернувшись к ней, он увидел, что она полностью поглощена работой: проводит заклинания над каждой книгой по очереди. Её губы шептали названия с корешков, то и дело переходя на заклинательные формулы.       В какой-то момент, пока они осматривали кабинет, Хранитель пробудился. На этот раз его голос прозвучал почти сердито.       — Здесь вам всегда рады, — произнёс Хранитель, вышагивая по гобелену. Его когти впивались в тканую лесную подстилку, разбрасывая вышитые сосновые иголки.       — Спасибо, — поблагодарил Драко. Ему показалось это вежливым.       — На столе вы найдёте записку от вашего любезного хозяина, — сказал Хранитель. — Пусть ваше пребывание в поместье Ноттов будет по-настоящему незабываемым.       С этими словами он взмахнул мощными крыльями, вырвался за границы гобелена и исчез в туманном небе, направляясь наводить ужас на сотканную деревню где-то в другой части поместья.       Грейнджер подняла с поверхности стола кремовый конверт. Минуты назад, когда Драко осматривал кабинет, письма там не было.       Малфой встал рядом с ней, держа палочку наготове.       Сильными пальцами Гермиона сломала фиолетовую сургучную печать, вынула толстый пергамент и развернула его. Затем громко и чётко зачитала вслух:

Уважаемые гости,

Добро пожаловать в моё жилище — благороднейший дом Ноттов. Признаюсь, гостей я не жалую, но что поделать — я обязан быть любезным хозяином.

Пусть мой кабинет станет для вас убежищем. Книги — к вашим услугам, мебель — для отдыха. Не бойтесь: ничто в этих стенах не причинит вам вреда.

За этой комнатой, за каждой дверью, вас ждёт новое испытание. Разгадайте мои загадки, выполните задания — и вы снова увидите вход. Если же хватит вам изящества и смелости победить само время, дорогие гости, награда будет достойной. А если нет — с радостью пополню вами свою коллекцию.

С уважением, Теодор Нотт.

      Чернила были того же пурпурного оттенка, что и стены вокруг них. Драко остался на месте, перечитывая письмо через плечо Гермионы.       — Как ты думаешь, что он имел в виду? — спросила она, проводя пальцем по последней строке и задерживаясь на словах «моей коллекции».       — Может, это и есть та самая комната трофеев, о которой говорил Тео. Обычные ведьмы и волшебники, попавшие в этот кошмарный дом и превращённые в чучела, — ответил он. — А может, здесь всё как у Медузы — один взгляд, и мы обратимся в камень.       Гермиона глубоко вдохнула и резко выдохнула.       — По крайней мере, можно точно сказать: опасность серьёзнее, чем предполагал Робардс.       — Как всегда.       — И что ты думаешь? Безопасно ли в этой комнате?       Драко на мгновение ушёл в себя. Зная мистера Нотта и его тягу к жестоким забавам, он начал размышлять. Но какой смысл создавать такую игру, если её можно мгновенно завершить, просто призвав стакан воды?       — Думаю, его словам можно доверять, — сказал он, подходя к камину. Хранитель по-прежнему оставался за пределами комнаты. — По-моему, он хочет, чтобы мы сначала преуспели — расслабились, успокоились. Ведь неинтересно, если проиграешь сразу. Так что, полагаю, вернуться сюда хотя бы раз у нас ещё получится. Самые простые испытания будут вначале, самые сложные — потом.       Гермиона наконец сняла пальто и шарф, положив их рядом с его вещами. Затем передумала и взмахом палочки превратила один из подсвечников на столе в вешалку, отправив оба пальто в угол. Сняв шапку, она неуверенно провела рукой по волосам, выбившимся из косичек.       — Отлично. Теперь давай посмотрим на остальное в письме. «За этой комнатой, за каждой дверью, вас ждёт новое испытание»… По-моему, это означает, что каждый раз, когда мы открываем дверь, попадаем в совершенно другое место.       — Хорошо придумано, — согласился Драко, закатывая рукава. Нет смысла портить манжеты. Понимая, что в поместье Ноттов их ждёт неизвестность, он решил быть готовым к бою — лучше, чем у ворот. — Мы можем отметить комнаты на карте Тео.       Грейнджер прикусила губу и начала теребить конец косички.       — Откуда мы узнаем, какие будут задания? Вряд ли он оставит инструкции у двери.       — Думаю, нам просто придётся… посмотреть, что произойдёт. Что за дверью, так сказать.       Она, казалось, смотрела вдаль, погрузившись в воспоминания.       — Мы должны рассмотреть разные магические здания. В частности, те, что меняются. Например, Хогвартс.       Драко подавил в себе отвращение. Когда их взгляды встретились, он увидел ту же пустоту, что чувствовал всякий раз, думая о замке. Как тяжело было возвращаться туда, чтобы сдавать ЖАБА. Ступать по камням, запятнанным кровью, мимо стен, пропитанных эхом смерти. Эхо её пения. Новые слои печали в воздухе имели вкус пепла, развеянного ветром в тот день, когда Тёмный Лорд наконец пал.       — Наверняка его вдохновляли отдельные части замка, — сказал он. — Читала о других подобных местах? О таких, что стоит упомянуть?       — Использование трансфигурации и различных чар довольно распространено в магических тюрьмах и банках. Иногда в частных домах принимают дополнительные меры защиты ценностей. Но ничего конкретного вспомнить не могу, — ответила Гермиона, не поднимая головы.       — А что насчёт часов в записке? Может, нам отведено какое-то время?       — Я тоже так подумала.       Пока они ломали голову над разными толкованиями слов Нотта, Драко вдруг заметил, что небольшой участок стены начал растягиваться.       — Грейнджер, — сказал он, указывая пальцем. Дверь в первую комнату замерцала. Она выглядела совершенно безобидно: из натурального дерева — возможно, сосны, с простой железной ручкой. Никаких гравюр, узоров или украшений. Только гладкие деревянные доски и кованая фурнитура.       — На ней нет ничего декоративного, так что, скорее всего, это отдельная комната, которой редко пользуются, — предположил он. — Всё, что я помню об этом доме с детства — роскошные дверные проёмы и золотые ручки даже на шкафчиках в самых заброшенных гостевых. Такая дверь могла бы вести, не знаю… в кладовку или что-то в этом роде. Во всяком случае, не туда, куда ходили бы хозяева.       Грейнджер достала из рюкзака пергамент и горшочек с чернилами. Взяв перо, она начала делать заметки и набрасывать примерную схему, сверяясь с картой Тео. Она пыталась понять, что ещё может скрываться в этом месте, — до того как они столкнутся с тем, к чему ещё не готовы.       Гермиона провела палочкой по деревянной поверхности двери, вычерчивая руну. Та засияла ярким золотистым светом. Каждая линия была прорисована с особой тщательностью. Драко изучал древние руны в Хогвартсе — в основном от скуки, — и сразу узнал её, как только девушка отошла.       — Эйваз?       — На всякий случай отмечаю места, где мы побывали, — пояснила она.       Эйваз — руна силы и выносливости. Скорее всего, и то, и другое им скоро понадобится.       Скорость, с которой она доставала из рюкзака всё необходимое, заставила его задуматься.       — Что ещё у тебя в этой сумке?       Он заметил, как нежный румянец окрасил её щёки, и она торопливо отвернулась, пытаясь скрыть смущение. Но было уже поздно — этот образ прочно поселился у него в голове.       — Только самое необходимое. Предметы первой необходимости. Зелья. Несколько товаров Уизли…       Он выхватил рюкзак, пока она отвлеклась, и заглянул внутрь.       — Боже правый, Грейнджер! Чары невесомости? И… заклинание незримого расширения? Ты же знаешь, что это незаконно, — Драко недовольно цокнул языком, явно наслаждаясь возможностью поддразнить её. — Нарушаешь правила, как в старые добрые времена.       — Мне нравится быть подготовленной, — сказала она, потянувшись за рюкзаком. Он усмехнулся и перехватил его так, что она не дотянулась. Подняв сумку над головой Гермионы, он стал рыться в её содержимом.       — Подготовленность подразумевает наличие вот этого? — протянул он, вытаскивая чайник с гномом на боку.       Она смотрела так, будто могла убить его одним взглядом.       — О, и, конечно, нам обязательно понадобится… — Он порылся глубже и выудил маленький квадратный блок пергамента. — Что бы это ни было. Зачем кому-то сотни страниц неоново-зелёного пергамента, склеенных заклинанием?       Драко отодрал верхний лист — и с отвращением посмотрел на липкие пальцы. Не раздумывая, он прилепил листок к её руке, наблюдая, как тот цепляется за вязаный джемпер.       — Только самое необходимое на задании, а, Грейнджер?       Она вырвала рюкзак из его рук, как только он опустил его, грубо схватила чайник и странный пергамент и запихнула обратно.       — Они для записей! Удобно, что их можно вклеивать в книги — не нужно писать прямо на страницах. А чайник служит для очевидной цели, — выпалила она. — Ты будешь рад, что я додумалась взять его, когда твой желудок заурчит через час!       — А ты не могла захватить что-нибудь полезное? Бутылку Огдена, например? Или хотя бы бинты…       — Конечно, я взяла бинты.       — Это утешает. Где-то в глубинах твоей сумки лежит бинт. Надеюсь, ты успеешь его найти, прежде чем я истеку кровью. На поиски может уйти время — из-за всех этих чайников и…       — Когда ты будешь валяться в крови на полу, я с превеликим удовольствием переступлю через тебя и оставлю подыхать, — отрезала она, упершись руками в бока, задрав нос. Дерзко. Вызывающе.       И он засмеялся. Настоящим смехом. Он уже не помнил, когда в последний раз смеялся искренне, а не тем притворным смешком, которым приходилось прикрываться, попав по несчастливой случайности в светскую беседу в Министерстве.       — Хорошо, — сказал он. — Понял.       Гермиона снова пробежалась глазами по карте, перечисляя комнаты, которые могли там находиться.       — Что-то очень простое, — заключила она. — Раз это первая комната, с которой мы столкнулись, и он всё спланировал, то, скорее всего, сначала будет легко, а дальше — всё сложнее.       — Думаю, мы никогда не узнаем, если не начнём действовать, — сказал Драко. Произнеся несколько заклинаний быстрого обнаружения, он сочёл безопасным взяться за железную дверную ручку.       Дверь открылась в длинный коридор из грубого тёсаного камня. Бра по стенам загорались одно за другим, едва они переступали порог. Вперёд уходил узкий, казавшийся бесконечным проход.       — После тебя, — сказал Драко с ухмылкой.       Она шагнула вперёд — и как только они оказались в коридоре, дверь захлопнулась и исчезла. Просто растворилась, сливаясь со стеной, будто её никогда и не было.