Tremble & Depart / Трепещите и удалитесь

      Время шло, а следующая дверь всё не появлялась. Драко уже начал подозревать, что поместье Ноттов живёт по собственному расписанию. Оставалось только ждать.       Грейнджер достала из бездонного рюкзака чайник и несколько кружек из прочного керамогранита. Изящный фарфор в её сумке не продержался бы и минуты — там царил настоящий хаос.       Когда она протянула ему кружку, он перехватил ручку между пальцами и недовольно сморщился. Посуда явно не годилась для приличного чаепития. Взмахом палочки он превратил кружку в изысканный костяной фарфор с блюдцем.       Грейнджер фыркнула.       — Ты предсказуем, знаешь ли.       — Почему? Потому что меня учили хорошим манерам и этикету?       Она вздохнула и снова запустила руку в рюкзак.       — Зачем вообще спрашивать, какой чай ты предпочитаешь? Всё равно, что бы я ни предложила, тебе покажется недостаточно хорошим, и ты просто превратишь его во что-нибудь другое.       — Грейнджер, давай проясним: то, что ты называешь предсказуемостью, я считаю своими предпочтениями. Для чая я выбираю тонкую посуду — и всего-то. Кстати, у тебя есть Эрл Грей?       — Сахар? — спросила она, бросая несколько кубиков в свою кружку, стоящую напротив него.       Он слегка наклонил голову.             — Слушай, мёда не найдётся? При моей аллергии лучше бы местный, но и твой подойдёт. — И, словно про себя, добавил: — Я мог бы привыкнуть к такому.       Без слов она призвала маленькую баночку мёда и протянула ему.       Когда чай настоялся, она щедро разлила его по чашкам и добавила в свою немного молока. Откуда бы ни был взят этот мёд, он чудесно дополнял напиток. Они наслаждались моментом в тишине, нарушаемой лишь потрескиванием огня в очаге. Из окна за столом открывался тот же самый вид, что и в день их прибытия — подтверждение того, что это место словно завернуто в магию. В комнате не было часов, и никто из них не носил их с собой. Драко вспомнил карманные часы, подаренные ему отцом на тринадцатилетие: они давно пылились в ящике в поместье Малфоев.       — В твоей сумке нет часов? — спросил он, допивая чай и превращая чашку с блюдцем обратно в ту самую кружку, что дала ему Грейнджер.       Она положила кружку в рюкзак и убрала чайные принадлежности.       — Не повезло.       Некоторое время они молча разглядывали гобелен над камином. Хранитель неторопливо прокладывал по нему свой путь — туда и обратно, снова и снова. Их почти гипнотизировало, как он следовал вышитым тропинкам сквозь лесной пейзаж. Драко поймал себя на том, что следит за светом, пробивающимся сквозь его чешую и рассеивающимся по подстилке. В этот миг он понял: солнце, должно быть, сместилось на небосклоне. Ветви деревьев на гобелене теперь отбрасывали тени под другим углом — не таким, как при их прибытии.       — Грейнджер, — произнёс он, наклоняясь вперёд, чтобы лучше рассмотреть полотно. — Посмотри на солнце.       Она вздрогнула, затем встала и медленно подошла ближе. Поднялась на цыпочки, чтобы разглядеть детали.       Он последовал за ней — осторожно, без шума. Пока она тянула шею вверх, он оказался прямо напротив Хранителя, на одном уровне с его аметистовыми глазами.       — Судя по положению солнца, сейчас около полудня, как ты думаешь?       — Думаю, да, — ответил он, не сводя глаз с дракона.       Хранитель не подтвердил и не опроверг их догадку. Вместо этого он лукаво улыбнулся и выскользнул из рамы — отправился охотиться на какого-нибудь сшитого книзла или поджечь деревню.       Грейнджер возилась с кулоном на шее: то потянет за цепочку, то отпустит. Он выдохнул, расслабляясь, и его взгляд упал на серебряную реликвию со стеклянной вставкой — ту, что он когда-то подарил ей. Под её пальцами, крепко сжимавшими кулон, поблёскивали выгравированные звёзды.       Тихий грохот привлёк его внимание к противоположной стене. Там, наконец, начала материализоваться дверь. Целиком железная.       На этот раз он знал, куда она ведёт.       Когда они были маленькими, он и Тео часто вызывали друг друга на смелость — подойти к ней, прикоснуться. Однажды Тео даже осмелился открыть её. Спустился на несколько ступенек, а потом резко развернулся и вытащил Драко наружу — полетать. На свежем воздухе.       Грейнджер провела пальцем по ещё одной руне на двери — Хагалаз. Та означала буйство природы, хаос, разрушение.       Драко отметил про себя смену: вместо первой руны, отвечающей за защиту, теперь здесь — Хагалаз. Он задумался: не является ли это реакцией на то, что они только что пережили на кухне, или же руна отражает их собственный гнев. В любом случае, он не стал просить её пояснений.       — Она ведёт в подземелья, — сказал он. — Я уверен.       — Думаю, мы столкнёмся с чем-то гораздо хуже, чем зачарованные тарелки и облака ядовитой муки, — произнесла Грейнджер, вертя в пальцах палочку. — Ты…       — Что я?       Она сглотнула.       — Как ты думаешь… в подземелье кто-нибудь есть? Теперь, когда мы знаем, что это не просто дом… Что если здесь спрятаны артефакты против авроров — те, что они упустили при обыске?       Вслух Драко сказал, что это маловероятно, но внутри у него закралось сомнение. А вдруг они столкнутся лицом к лицу с иссохшим прахом члена Ордена? С кем-то, кого она знала. Или с бедным, ничего не подозревающим магглом, оказавшимся не в том месте. Малфой натянул джемпер, шагнул вперёд и распахнул дверь. За ней зияла бесконечная темнота. В свете из кабинета виднелась первая из множества ступеней, уходивших на самый нижний уровень поместья. На стене висел факел.       Они одновременно взмахнули палочками. Как только его нога коснулась первой ступени, факел вспыхнул. Малфой снял его со стены и начал спускаться. Лестница круто заворачивала вглубь. Окон здесь не было. Единственным светом были кончики их палочек и пламя факела в его правой руке.       Он чувствовал Грейнджер позади — её прерывистое дыхание, лёгкое тепло. Она водила палочкой от стены к стене, подсвечивая им путь, пока они спускались всё глубже и глубже.       Их шаги отдавались эхом по камням. Воздух становился всё холоднее и резче. Где-то вдалеке капала вода. Казалось, они спустились уже на несколько этажей под землю, прежде чем винтовой коридор наконец завершился. Вместо двери, как на кухне, они сразу оказались в подземельях. Они были гораздо обширнее, чем набросал Тео. Прямо перед ними простирался длинный коридор с камерами. Слева тянулся ещё один. Ещё один — справа. Все казались бесконечными. Со стен и потолка стекала чёрная вода, оставляя лужицы на скользком полу.       Драко вставил факел в подставку у лестницы и зажёг несколько других вдоль стен. Пламя дрогнуло, отбрасывая дрожащие тени. Они остановились посреди вестибюля, не сводя глаз с лестницы, — и та с протяжным стоном исчезла.       — Чёрт, — прошептал он.       Грейнджер выглядела решительно. Её пальцы крепко сжимали волшебную палочку.       Он напряг слух, пытаясь уловить хоть какой-нибудь звук — шорох, дыхание, цепь, звенящую в темноте. Если здесь кто-то был, он не хотел, чтобы она это увидела. Не хотел, чтобы она задавалась вопросами: что с ними случилось? Живы ли они? Были ли они волшебниками… или просто магглами, оказавшимися не в том месте и не в то время.       Они обвели пространство светом своих палочек. Если подземелья и вправду были лабиринтом, Драко не верил, что у них есть право на ошибку.       — Я не могу найти Хранителя, — сказала она. — Обычно он находится в главной части помещения.       — Должно быть, здесь его нет, — ответил Драко и уже собрался объяснить своё предположение, как из глубины подземелий донёсся гулкий стук шагов.       Грейнджер резко вдохнула и невольно шагнула ближе к нему.       Раздался грубый скрежет цепи, волочившейся по каменному полу.       — Вытяни палочку, — приказала она, едва слышно.       Он повиновался. Единственным светом оставались разбросанные по стенам факелы. Не говоря ни слова, он толкнул её влево — к стене. Прижал спиной к камню, прикрывая собой, и правой рукой прижал ещё плотнее, чтобы она не выдала себя движением. Он почувствовал её тёплое дыхание у своего уха.       — Это не человек, — прошептала она. — Двуногий… Значит, либо великан, либо тролль.       Тёмный Лорд действительно привлёк к своему «делу» нескольких великанов, но большинство из них покинуло его ещё до финальной битвы. И их вряд ли встретишь в подземельях — уж тем более в таких тесных коридорах.       — Скорее всего, тролль, — прошептал Драко в ответ.       К глухому стуку шагов и звону цепи добавилось хриплое, клокочущее дыхание. Прерывистые вдохи застревали в горле, и по спине пробежал холодок.       Драко вытянул шею, напрягая глаза, чтобы разглядеть хоть что-то в конце коридора. Он бесшумно двинулся вперёд, всё острее прислушиваясь к каждому звуку.       Грейнджер резко дёрнула его за рукав. Он отмахнулся, но почувствовал, как она следует за ним — ближе, чем раньше.       — На первом курсе, — прошептал он через плечо, — с Квирреллом. Это был горный тролль?       Вся школа узнала, что она в одиночку отправилась на поиски тролля. Задиристая одиннадцатилетняя девчонка с чувством собственного превосходства, решившая, что охота на тролля — не самоубийственное безумие.       — Мне крупно повезло, — вздохнула Гермиона.       Драко вспомнил, что они учили о троллях в школе. И то, что читал позже, когда большую часть времени проводил с матерью в библиотеке, подальше от Тёмного Лорда и его последователей, захвативших их дом. Это была одна из немногих комнат на втором этаже, которую Пожиратели обычно обходили стороной. Поэтому он много читал.       Тролли не отличались сообразительностью. Но обожали человеческую плоть. А Драко очень хотел сохранить все свои… части тела при себе.       — Тот тролль — в Хогвартсе — он учуял что-то нечистое, — быстро прошептала она, следуя за ним, когда он скользнул в одну из камер.       — И что?       — До того как он нашёл меня в уборной, я почувствовала этот запах. Как от старых носков и…       Существо застонало, размахивая цепью по полу. Раздался звон — и цепь с грохотом ударилась о железные прутья одной из камер.       Драко толкнул Грейнджер за спину, но она тут же отстранилась, настаивая на том, чтобы стоять плечом к плечу с ним.       В нескольких камерах от них стоял маленький тролль с бледно-зелёной кожей. Волосы цвета тины прилипли к его круглой голове. Он выглядел сгорбленным и низкорослым — возможно, из-за долгих лет, проведённых в подземельях. Скорее всего, он питался крысами и случайными докси или садовыми гномами, забредавшими сюда. По окраске кожи Драко определил: это лесной тролль.       Он сглотнул и осторожно выскользнул из камеры, не сводя глаз с существа. Тролль с любопытством разглядывал один из факелов. Пламя осветило его лицо: маленькие глазки-бусинки и рыло, с которого капала какая-то жидкость, прожигая пятна на собственной коже. С ворчанием он потянулся к огню — и обжёг ладонь.       Существо зарычало от досады, вырвало факел из стены и швырнуло его в ближайшую камеру, где пламя тут же погасло. На нём болтались потрёпанные штаны, местами порванные до дыр. К его истощённому телу была привязана верёвка, а к лодыжке — железные путы, к которым крепилась цепь. Другой конец цепи тролль зажимал между пальцами и время от времени раскачивал, волоча оковы по полу с глухим скрежетом.       — Нужно его вырубить, — прошептал Драко, раздражённый тем, что Грейнджер снова встала рядом с ним, а не за спиной.       Тролль швырнул ещё один факел. Видимо, свет резал ему глаза.       Вскоре единственным источником света остался факел позади них, у самой лестницы. Они на цыпочках двинулись через зал, надеясь скрыться от тролля, пока обдумают план. Но камни под ногами были неровными. Драко понял это слишком поздно — Грейнджер споткнулась. Он услышал, как её колено ударилось о пол, и почувствовал, как её пальцы коснулись его руки в падении. Её палочка с грохотом покатилась в темноту. Она вздрогнула.       Тролль рванул в их сторону и жадно втянул воздух.       «Твою мать», — мелькнуло у него в голове. Он протянул руку, чтобы помочь Грейнджер подняться, — как раз в тот миг, когда тролль, хрипло ревя, бросился к ним со всей своей неуклюжей скоростью.       — Ступефай! — выкрикнул Драко.       Заклинание ударило тролля в грудь и на мгновение остановило его. Оно было слабым — не для победы, а лишь чтобы выиграть время и дать Грейнджер шанс.       — Моя палочка, — сказала она.       Говорить шёпотом уже не имело смысла. Он призвал её палочку — и она поймала её на лету, не глядя. Тут же метнула в тролля мощное оглушающее заклинание.       Существо пошатнулось и попятилось. Она схватила Драко за рукав и рванула за угол.       — Наверное, он пролежал здесь много лет, — сказал Драко. — Тролль слишком худой… и явно ненавидит свет.       — Точно, — согласилась Гермиона, затем глубоко вздохнула и побежала обратно к существу.       — О, чёрт возьми, — пробормотал он и последовал за ней.       — Люмос Максима! — крикнула она и направила яркий свет прямо в глаза троллю. Тот зашатался и рухнул на спину.       Но едва она обернулась, как тролль, замахнувшись, швырнул её в одну из камер. Драко бросился ей на помощь — и тут же был опрокинут на пол. Голова ударилась о холодный камень, и перед глазами вспыхнули звёзды. Моргнув, он увидел, как тролль вломился в камеру, куда упала Грейнджер. Она скользила по полу, пытаясь уйти от него, пока не оказалась загнанной в угол.       Тролль споткнулся, всё ещё ослеплённый светом. В тот миг, когда он потянулся к ней, Драко выстрелил в его спину мощным оглушающим заклинанием.       Существо покачнулось и начало падать.       — Грейнджер, шевелись!       Она рванула в сторону в самый последний момент. Лесной тролль грохнулся на пол. Его голова подскочила, ударившись о камни. Пасть распахнулась. Изо рта повеяло затхлостью — как от застоявшейся воды в глубоком колодце.       Драко перешагнул через тушу и протянул Грейнджер руку, рывком поднимая её на ноги. Она дышала часто и прерывисто, взгляд был прикован к троллю, лицо — мертвенно-бледное.       — Ты в порядке? — спросил Малфой, слегка сжимая её локти. Казалось, он наблюдал, как она медленно возвращается из транса. Грейнджер быстро моргнула, перевела взгляд с пола на его руки — и кивнула.       — Я просто… Он напомнил мне о том последнем, — сказала она.       — Но ты победила его, — начал он.       — Я не победила, — перебила она. — Я застыла. Гарри и Рон…       Она покачала головой и откинула волосы с лица. Её руки были исцарапаны и слегка дрожали; ссадины покрывали кожу.       Не раздумывая ни секунды, он обхватил её ладони одной рукой, а другой мягко повернул её лицо к себе.       — С тобой всё хорошо, Грейнджер, — сказал он.       Она зажмурилась, глубоко вдохнула и коротко кивнула. Затем отступила и потянулась за палочкой.       — Что нам с ним делать? — спросила Гермиона, кивнув в сторону тролля. Тот лежал без сознания.       — Думаешь, в этом и заключалась наша задача? Просто… убить его?       Она задумалась, сжимая и разжимая пальцы.       — Даже если это именно то, чего от нас ждут, — сказала она тихо, — я всё равно считаю, что это неправильно.       «Ну конечно», — подумал он, но вслух не произнёс.       — Наверное, мы могли бы… освободить его. Как-нибудь, — предложил он, проводя рукой по волосам.       — Возможно, где-то есть окно? Или… может, появилась дверь?       Гермиона протолкнулась мимо него в коридор и, дождавшись, пока он выйдет из камеры, с силой захлопнула дверь, запечатав её заколдованным замком. Её палочка взметнулась — и факелы мгновенно вернулись на свои места, наполнив коридор светом. Когда она направила свет на заднюю стену камеры, там по-прежнему оставался лишь сырой, покрытый плесенью камень.       — Держись поближе, осмотримся здесь, — сказал он, кивнув в сторону левого коридора.       Они обыскали помещение в молчании, готовые к новой атаке. Но всё было тихо. Только изредка капала вода где-то в углу или пищала мышь. Дойдя до конца, они повернули назад, затем проверили зал справа. Всё оказалось точно таким же. Снова прошли вдоль основного ряда камер — и в самом конце обнаружили деревянную дверь.       — Ты думаешь…? — спросила она.       Он пожал плечами и резко распахнул дверь заклинанием. Но выхода не было.       Вместо кабинета перед ними оказался крошечный офис. Тесный, как шкаф: низкий табурет, узкий стол, старый огарок свечи. И окно — размером с роман в мягкой обложке, сплошь заросшее виноградной лозой.       — Наверное, оно заколдовано так, что мы не можем его открыть, — заметил Драко, пока Грейнджер проверяла окно. Даже если бы оно поддалось, они вряд ли пролезли бы — не говоря уже о лесном тролле, каким бы низкорослым он ни был.       Она вздохнула и машинально схватилась за шею.       Прямо на стене висела маленькая металлическая голова дракона. В его пасти лежала связка ключей. Драко выхватил их — они явно предназначались для камер. Как только металл покинул пасть, глаза дракона приоткрылись и засветились фиолетовым.       — Хранитель, — произнёс он, делая шаг ближе.       Дракон кивнул. И замер в ожидании.       — Мы победили тролля.       Хранитель перевёл взгляд на них и снова кивнул.       — И это всё? — спросил Драко. — Это и была наша задача?       Тот лишь молча смотрел. А потом — ещё раз утвердительно кивнул.       — Может, нам просто нужны были ключи? — задумалась Грейнджер. — Надо вернуться и проверить, не появилась ли дверь.       Драко держал её под руку — на всякий случай, если в тенях по пути к вестибюлю за ними что-то притаилось.       Когда они дошли до камеры с троллем, она остановилась и заглянула внутрь, прикусив губу.       — Не лезь, — предупредил он, хотя прекрасно понимал, о чём она думает.       — Я не могу… Неправильно оставлять его здесь. Лесные тролли живут в зелени. Они гораздо спокойнее горных и почти не нападают на людей — в отличие от речных. Мы обязаны что-то сделать.       Удивительно, что она до сих пор не работает в Отделе по обращению с магическими существами. Именно этим она и должна заниматься: спасать жестоких, но заблудших тварей и возвращать их в естественную среду.       Драко вздохнул. Оглянувшись через плечо, он заметил у стены железную дверь — ту самую, которую они искали.       — Что ты предлагаешь, Грейнджер? Левитировать его вверх по лестнице? Оставить в кабинете, пока мы будем шастать по этому дому ужасов?       Он сунул ключи в карман и засунул туда же руку — не столько от холода, сколько чтобы не скрестить руки на груди. А то покажется, будто он обиделся, а не просто слегка раздражён.       — Не уверена, что он пролезет на лестницу, — пробормотала она, вертя в пальцах палочку.       Драко закрыл глаза.       У них был аварийный портключ. Теоретически, они могли активировать его и отправить тролля прямо в отделение в Дувре. Но тогда либо они сами окажутся в Дувре — с лесным троллем и, скорее всего, разъярённым аврором, который их встретит, — либо останутся здесь без единственного выхода.       А Робардс чётко дал понять: портключ — только если жизни реально угрожает опасность. Несколько синяков и перемещённый тролль под это определение не подпадали. Оставался ещё один вариант.       Он прочистил горло. Грейнджер подняла на него взгляд.       — Типпи, — чётко произнёс он.       С хлопком перед ним возникла домовая эльфийка. На ней была форма — сшитая на заказ его матерью, безупречная до последней строчки. На груди гордо красовался герб Малфоев.       — Да, сэр? — спросила она, моргая огромными глазами. Но, похоже, она сразу сообразила, где они находятся, и её голос мгновенно стал тревожным: — Что вы делаете в таком месте?       — Типпи, это Грейнджер, — представил он, кивнув в сторону напарницы. — Она очень переживает из-за этого тролля.       — Тролль?! — воскликнула эльфийка и шарахнулась назад, завидев существо в камере.       — Да, — подтвердил Драко. Грейнджер наблюдала за ними, прищурившись. — Не могла бы ты отвести его… Куда, Грейнджер, ему следует отправиться?       Та на мгновение замерла, пристально глядя ему в лицо. Потом, с лёгким вздохом, покачала головой.       — Типпи не стоит тащить его на большие расстояния… — Грейнджер помедлила. — Мы недалеко от Хатфилдского леса. Там водятся тролли, так что Министерство уже в курсе — популяция им известна.       Драко кивнул.       — Верно. Значит, Хатфилдский лес. Типпи справится? Просто доставь его туда, а потом можешь возвращаться в поместье.       Эльфийка переводила взгляд с Драко на тролля и обратно.       — Хозяин почти никогда не вызывает Типпи… А теперь велит ей возиться с таким?       Он ухмыльнулся.       — Слушай, — сказал он, присев на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне, — когда я закончу это задание, зайди ко мне в квартиру и приготовь чай.       Лицо эльфийки озарилось.       — Правда?       Он протянул руку и кивнул.       — Два раза в неделю, — предложила она. — В течение месяца.       Это вызвало у него усмешку. Она всегда торговалась жёстко.       Они обменялись короткими кивками — всё это под немым, озадаченным взглядом Грейнджер.       — Я… ты… — пробормотала та, покачав головой. Её кудри подпрыгнули. — Спасибо, Типпи.       Эльфийка склонила голову и направилась к камере с троллем. Грейнджер сняла замок и распахнула дверь.       Бросив прощальный взгляд, Типпи положила ладонь на голову тролля и щёлкнула пальцами. И тут же они исчезли.       — Ладно, пора сваливать отсюда, — сказал Драко, доставая ключи из кармана. Он улыбнулся про себя, услышав, как Грейнджер торопливо зашагала за ним.       — Ты ведь несерьёзно?! — крикнула она ему вслед.       — Извини, но ты хочешь проторчать в этом холодном, промозглом подземелье ещё хоть минуту?       Она схватила его за руку, остановив.       — Ты прекрасно знаешь, о чём я.       Он бросил взгляд на её пальцы, сжимающие его запястье, потом — на потрясённое лицо Грейнджер.       — Нет, честно, не понимаю.       — Это был домовой эльф.       — Да уж, спасибо за наблюдение.       — Не надо так.       — Как «так»?       Грейнджер дёрнула его за рукав и скрестила руки на груди.       — Превращать всё в шутку только потому, что я задала вопрос.       Он остановился у двери и возился со связкой ключей — все до одного железные, грубоватые, совершенно одинаковые. Малфой начал поочерёдно тыкать их в замок.       — Ага, конечно.       — Мне казалось, все домовые эльфы Пожирателей смерти были освобождены после войны.       — Так и было. Типпи — свободная эльфийка. Все, кого нанимает моя мать, работают на условиях полной свободы.       Первые три ключа не подошли. Он продолжил перебирать их.       — И вы… платите им?       — Конечно. У них есть жалованье, собственные покои — хотя те всегда у них были — и положен отпуск. Правда, отпусками они не особенно дорожат.       Он попробовал ещё несколько ключей и замер, ожидая следующего вопроса.       Тишина затянулась.       Он обернулся. Гермиона смотрела на него с таким выражением, что он не мог понять — удивление это, недоверие или что-то другое.       — Что? — спросил он. — Потеряла дар речи?       Грейнджер поджала губы и расцепила руки, хотя кулаки так и остались сжатыми.       — Ничего подобного.       — Конечно, — бросил он и, наконец, нашёл нужный ключ. Тот легко повернулся в замке, и раздался громкий щелчок.       — Как она вообще смогла сюда попасть? Я знаю, что магия эльфов устроена иначе, но…       — В поместье Ноттов всегда жили домовые эльфы. Защитные чары их пропускают — обязаны пропускать.       — Спасибо, — тихо сказала Гермиона. На скуле у неё уже проступал синяк. — За то, что помог… троллю.       Он пожал плечами.       — Тебе это показалось важным.       Он распахнул дверь. Та вывела их прямо в кабинет, и он с облегчением выдохнул — похоже, им удалось избежать бесконечной лестницы. Спускаться было легко, но подниматься после всего, что их мотало по подземелью, стало бы настоящим подвигом. Ему хотелось только одного: выпить чего-нибудь крепкого и провалиться в сон.       — Вот за это я тебе и благодарна, — сказала она, захлопывая за собой дверь. Та исчезла почти мгновенно. — Большинство людей не понимают, почему я так забочусь о существах, которых считают ниже себя.       Он вспомнил школу. Тогда она одна боролась за права домовых эльфов и за тех чудовищ, что Хагрид регулярно таскал на уроки. Поттер с Уизли, конечно, радовались лёгким оценкам по «Уходу за магическими существами», но ни разу не поддержали её, когда речь заходила о чём-то большем — о зверях, которым никто, кроме неё, не давал шанса.       — Ты всегда готова заступиться за тех, кто не может за себя постоять, — сказал он, вспомнив, как она защищала Лонгботтома задолго до того, как тот обрёл хоть каплю уверенности.       Она кивнула.       — Мне это кажется очевидным. Но, видимо, не для всех. Некоторые думают, что у меня комплекс мученика или что я просто не понимаю: «так всегда было» — значит, так и должно быть.       Она вздохнула, достала рюкзак и начала в нём копаться, пока не нашла то, что искала — флакон с разбавленным бадьяном. Уже наполовину пустой.       — Но только потому, что «всегда было так», ещё не значит, что это правильно. Или что других вариантов не существует.       Её щёки слегка порозовели. Она взглянула на него сквозь ресницы.       Драко понял: за этими словами скрывался вопрос, который она не осмелилась задать вслух.       — Порой для этого нужно просто повзрослеть, — тихо сказал он, — и признать, что есть разные способы мыслить. Просто кому-то требуется больше времени, чтобы это осознать.       Она мягко улыбнулась ему, и, несмотря на порванную одежду и синяки на лице, он нашёл её прекрасной.       Под его пальцами хрустнул уголок фолианта.       — Вообще-то, — сказал Драко, доставая из кармана кожаный футляр, — у меня есть кое-что получше.       Он кивнул на зелье в её руке. Она замерла, ожидая продолжения.              Малфой снял уменьшающие чары, выложил фолиант на стол — и тот раскрылся, обнажив аккуратные ряды склянок со всевозможными зельями. Затем он выбрал одну: бадьян, сваренный собственноручно в лаборатории поместья за несколько дней до миссии.       — Оно подействует быстрее, — пояснил он, протягивая ей флакон. Когда она взяла его, их пальцы на миг соприкоснулись. Драко не отвёл взгляд.