Tremble & Depart / Трепещите и удалитесь

      Хранителя до сих пор не было. Судя по свету в окне над гобеленом, близились сумерки, а они так и не продвинулись в разгадке тайн поместья. Грейнджер мазала царапины и синяки настойкой растопырника и бадьяном. Пурпурный след на щеке уже почти сошёл, сменившись нежным румянцем. На этот раз ей не понадобилась его помощь.       Драко чувствовал себя относительно неплохо — если не считать лёгкого недомогания после подземелий. Но время от времени его бросало в дрожь при воспоминании о Грейнджер: она сидела, забившись в угол, с застывшим лицом и выпученными глазами, уставившись на тролля. Он впервые видел её испуганной. В ней всегда чувствовалась гриффиндорская храбрость — та самая, что не дрогнет даже перед драконом. А если бы он задержался на несколько секунд? Что тогда случилось бы с ней? Справилась бы она… или получила бы увечья?       Грейнджер прочистила горло, привлекая его внимание. Потом резко отвела взгляд и нервно прикусила нижнюю губу. Он почти слышал, как в её голове крутятся мысли. Казалось, она вот-вот передумает — и всё, что собиралась сказать, останется внутри.       — Ты заработаешь себе аневризму, если будешь так громко думать, — проворчал Драко, откидываясь на спинку стула. Он слегка склонил голову, бросил взгляд на потолок — и только потом посмотрел ей в глаза. — Просто скажи, что тебя гложет.       — Эльфийка, которую ты вызвал… — начала Грейнджер.       Он мысленно собрался, готовый выслушать всё, что последует.       — Она… она твой эльф?       — Она помогает моей матери по хозяйству. Но да, Типпи — моя помощница. Я обращаюсь к ней, когда мне что-то нужно, — ответил он, наблюдая, как Грейнджер переваривает эту информацию. Совсем не так, как впитывала лекции в Хогвартсе.       — Мне показалось, что вы… близки. Даже дружны…       — А почему бы и нет? — пожал он плечами. — Почему бы не быть дружелюбным с тем, кого знаешь всю жизнь?       — Ну… потому что она домовой эльф. А ты… — Грейнджер замялась. — Наверное, я просто вспомнила Добби…       Он вздохнул. Забыл, как сильно она была связана с тем эльфом.       — Добби приносил одни неприятности и… не очень вписывался. Он был исключением, а не правилом. И даже тогда всё зависело от моего отца. Я не стану его оправдывать, но то, что ты видела на втором курсе, — это не про нас. Если хочешь, можешь запросить в Министерстве официальный отчёт.       Она ничего не сказала — только рассеянно кивнула.       — Она сказала, что ты редко её зовёшь.       Драко коротко кивнул. Надеялся, что этого хватит. Хотя знал: вряд ли.       — Почему?       Огонь потрескивал, согревая комнату. Новой двери в очередной кошмар так и не появилось — стало ясно, что сейчас самое время отдохнуть, пока есть возможность.       Он наклонился, стянул ботинки из драконьей кожи и аккуратно поставил их у кресла с высокими подлокотниками. Потом откинулся назад, позволяя себе наконец расслабиться: закинул ногу на сиденье, оперся локтем о колено, опустил плечи и глубоко вдохнул — раз, другой, третий.       — Потому что моя квартира только расстроит её, — сказал Драко, слегка наклонив голову, чтобы поймать её реакцию, — и тогда она начнёт вязать мне вещи. А мне, честно говоря, не нужны варежки.       — Не могу поверить, что она заставила тебя заключить с ней сделку, — усмехнулась Грейнджер. — Что такого ужасного в твоей квартире? Неужели плохой район?       — Район вполне приличный. Просто… она пустая.       — В каком смысле?       — Интерьер настолько минималистичен, что само слово «минимализм» кажется излишеством.       — Не представляю, чтобы Драко Малфой спал на чём-то, кроме роскошной кровати с балдахином и дюжиной подушек, — сказала она и вдруг задумалась.       Когда в последний раз она произносила его имя вслух? Произносила ли вообще? А он — называл ли её по имени?       Малфой смотрел на неё слишком долго и отвёл взгляд к огню.       — Конечно, у меня есть балдахин, Грейнджер. Я же не плебей. И смысла обосновываться в городе, где мне никогда не рады, я не вижу.       Слова вырвались сами. Он часто об этом думал, но никогда не произносил вслух — даже Тео.       — Люди заметят, что ты стараешься, — тихо сказала она. — Уверена, со временем…       — Не надо, — перебил он, проводя ладонью по лицу и надавливая на виски. — Я и так вижу по твоим глазам: ты меня жалеешь. Если скажешь это ещё и вслух… просто не надо, Грейнджер. Лучше начни болтать про Поттера с его Уизли или про что-нибудь, что я хотя бы смогу стерпеть.       На её лице мелькнуло что-то — и, к его удивлению, она улыбнулась.       — Возможно, я скажу тебе одну вещь, — произнесла она. — Но только чтобы поднять тебе настроение.       Он прищурился, глядя на неё.       — Теперь я заинтригован. Выкладывай.       — Полагаю, за светской хроникой ты не следишь…       — Я предпочитаю не читать то, что Скитер пишет о моей семье. Её новую газету я обхожу стороной.       Это был таблоид, набитый исключительно сенсациями, которые она выдумывала каждую неделю. За первые несколько месяцев он потерял счёт всему, что, оказывается, «скрывал» от общественности: то ли он тайно вейла, то ли совсем обнищал, то ли купил виноградники под шампанское — и, как только закончится испытательный срок, немедленно сбежит из Британии. Последнее, по крайней мере, звучало заманчиво.       — Ну, она всё ещё часто пишет обо мне… и о Гарри.       — Если ты пытаешься меня заинтриговать, то уже перебор…       — Они больше не вместе. Джинни, кажется… бросила его, —замолчала она на миг. Он уже собрался было отчитать её за эту паузу — но она добавила: — Ради Чжоу Чанг.       — О?       Его настроение мгновенно поднялось. Ирония судьбы в том, что две девушки, в которых Поттер был когда-то влюблён, нашли друг друга. Возможно, прямо на квиддичном поле — как в самых смелых фантазиях Тео, рождённых ещё в школе. До того, как шутки про «Поттера и его гарем» сменились тревожным шёпотом, а насмешки — понимающими кивками на седьмом курсе. Времена, когда веселье было нормой, а смех — не роскошью, а просто частью дня.       — Прошлое Рождество в Норе выдалось… слегка неловким.       — Они обе там были? — Он едва сдержал усмешку. — Не могу представить, чтобы твои бывшие держались за руки у тебя на глазах. Может, Поттер и правда святой.       — Нет-нет, были только семья, я и Гарри. На самом деле он удивительно спокойно к этому относится. Думаю, они просто повзрослели и отдалились друг от друга, — сказала Гермиона.       Драко задумался: относится ли это и к ней самой.       — На нас обоих всегда давили, чтобы мы навсегда влились в семью Уизли. Теперь Гарри, по крайней мере, свободен.       — А ты?       Она хихикнула.       — А что со мной?       — Похоже, ты всё ещё часть семьи. С собственным Уизли…       — Мы с Рональдом расстались. Уже больше двух лет назад. Ты, конечно, в курсе — нам даже пришлось дать объявление в «Пророке», чтобы положить конец сплетням…       — Я имел в виду старшего, — сказал Драко.       Она уставилась на него, будто не поняла.       — Вы постоянно вместе.       Флиртуете. Пьёте. Стоите у его стола, как пара.       Помолчав, она нахмурилась.       — Перси работает в Министерстве и иногда заходит просто поздороваться. Иногда мы обсуждаем нумерологические теории. Чарли помогает Отделу по работе с магическими существами с драконьими проблемами. Я видела его мельком — на работе.       — И в пабах, — буркнул Драко себе под нос.       — Я не встречаюсь с Чарли, если ты намекаешь на это.       Возможно, дело было в свете камина или в его воображении, но Грейнджер слегка покраснела.       — К тому же он совсем не мой тип.       Учитывая её прошлое, Драко задался вопросом: интересно, кто ей вообще нравится?       Общее у всех — только квиддич. Спорт, который она публично считала недостойным внимания.       Чарли Уизли был похож на Крама — та же массивная фигура — и, конечно, внешне напоминал младшего брата. Правда, вёл себя куда раскованнее.       Разве она не встречалась с МакЛаггеном на шестом курсе?       Может, ей нравилось быть рядом с тем, кто явно уступает ей в уме? Хотя он сомневался, что это приносило ей удовольствие.       Ему самому давно надоели ведьмы, которые не успевали за ним. Не то чтобы у него был выбор.       — Нам нужно отдохнуть, пока есть возможность. Может, перекусим? — сказала Грейнджер, явно давая понять, что тема исчерпана.       Он с облегчением выкинул разговор из головы и позволил мыслям снова укрыться под завесу окклюменции — защитой, которой он пренебрегал всё это время рядом с ней.       — Точно. Заказываем?       Он раскрыл меню, полученное на кухне. Оно оказалось неожиданно разнообразным. За последний день он почти ничего не ел — разве что чай, выпитый утром. Волновался из-за миссии, а накануне вечером, вернувшись в квартиру после посиделок с Тео, просто отключился. Малфой едва успел решить, что взять на первое, как она вырвала у него из рук пергамент и уткнулась в него, бормоча что-то себе под нос.       — Ты, как никто другой, должен знать: большинство этих блюд легко отравить, — сказала она, доставая из своего бесконечного рюкзака нечто, похожее на маггловскую ручку. Пока она перечисляла самые опасные яды, которых стоило опасаться, её рука ставила пометки на пергаменте. — Каким бы ни был Хранитель, я ничему в этом доме не доверяю. И тебе не стоит.       Драко молча раскрыл свой набор зелий и вынул пузырёк.       — Я понимаю, что надо быть осторожными, но одна капля этого зелья обнаружит любой яд. Давай просто закажем по порции всего и устроим пир. Очевидно, мы пробудем здесь какое-то время — так что можем позволить себе всё предусмотреть. Выбери, что стоит съесть.       — Но это же расточительно!       — Ты только что была уверена, что вся еда отравлена и что нам осталось только жевать твоё чёрствое печенье из сумки, а теперь переживаешь о расточительстве еды, которую всё равно не собираешься есть? — проворчал он. — Ты вообще себя слышишь?       Её губы сжались. Она взяла флакон с зельем для обнаружения ядов и поднесла его к свету.       Он заметил, как она колеблется — не то чтобы сомневается в зелье, скорее, в его умении его сварить.       Мелькнула мысль заказать бутылку вина. Но он знал: Грейнджер не из тех, кто пьёт на работе. А если сказать, что вино — для него, то покажется пьяницей, а он, хоть и любил выпить, до такого ещё не докатился.       С другой стороны… даже Грейнджер после долгого дня заглядывала в «Дырявый котёл». Он пожалел, что не прихватил с собой немного «Огдена». Хотя бы для успокоения. От тревоги в животе. Просто чтобы немного расслабиться.       — Хорошо, — наконец произнесла она, с силой прижимая пергамент к его груди, пока он не взял его. — Закажи нам что-нибудь, и мы разберёмся с этим, когда оно появится. Только одно блюдо, Малфой. Пока мы не будем знать наверняка.       Затем она осмотрела остальную часть его набора для зелий, проводя пальцами по маленьким этикеткам, написанным им. Она была права насчёт того, что некоторые продукты легче отравить — всё, что хоть отдалённо похоже на жидкость, безусловно, но некоторые яды можно дистиллировать и модифицировать в растворителе, а затем превратить в порошок. Теоретически, все их варианты несли в себе определённый риск. Любой дилетант мог сварганить зелье без запаха и вкуса. Но они вымотались физически и нуждались в сытной еде. Как бы ему ни хотелось отведать изысканных блюд, которые он часто ел в этом доме, когда был младше, разум победил. Он прочистил горло и сказал:       — Завтрак пахаря и два пастушьих пирога. Пожалуйста.       В конце концов, мать приучила его к вежливости.       На большом столе стали появляться блюда. Первым появился пахарь, искусно разложенный на большой тарелке. За ним последовала куча сырых овощей, мяса, мешок муки, масло и какие-то другие непонятные ему продукты. Драко уставился на них. Он бросил быстрый взгляд на Грейнджер, и та вдруг засмеялась — сначала тихим, коротким смешком, а через мгновение разразилась заразительным хихиканьем.       — Ой, прости! — проговорила она, всё ещё весело хихикая. Её губы расплылись в широкой улыбке. — Наверное, всё дело в ингредиентах… Ну, потому что больше некому готовить! Домашние эльфы ведь теперь свободны.       — Точно, — сказал он, крепко сжав челюсть. — Умора.       Он проверил все продукты с помощью своего зелья. Затем она произнесла целую серию собственных заклинаний, прежде чем сочла их безопасными.       Сырые морковки были бы ещё ничего, но готовкой он никогда особо не занимался. Это ведь маггловское умение, в котором он не видел особого смысла. К тому же, его родители не знали ни одного кулинарного заклинания, которое могли бы передать ему. Так что ежедневный рацион сводился к очередной порции еды на вынос из ближайших забегаловок — либо в его районе, либо поблизости от Министерства. Единственное, что спасало его самоуважение, — это тот факт, что он догадался заказать сырную тарелку. Может, ещё есть шанс попросить добавку? В конце концов, если что, он мог бы прожить на простых салатах столько времени, сколько потребуется.       — Я не сильна в выпечке, — сказала она, взмахнув палочкой и наколдовав миски и разделочные доски, чтобы ингредиенты сами начали чиститься и измельчаться. Затем она быстро убрала волосы на затылок. — Выпечка ведь намного сложнее, чем готовка, правда? Все эти точные измерения. Казалось бы, мои способности зельевара пригодились бы в этом деле, но почему-то мне куда проще приготовить Оборотное зелье, чем замесить тесто.       Он внимательно наблюдал за тем, как она быстро нарезает, размешивает и отправляет всё в котёл на огне.       — Ты готовишь? — спросил он.       — Молли — миссис Уизли — научила меня кое-чему. Для меня работа важнее еды, поэтому большинство моих блюд довольно примитивны. Надеюсь, рагу сойдёт, — ответила она, убирая муку и другие ингредиенты для выпечки.       Он попытался запечатлеть в памяти её действия во время готовки. Это было похоже на приготовление зелий, хотя нарезка овощей была не такой точной, как у него. Она всё время заглядывала в котёл, проверяя готовность, а затем переходила к следующему шагу. Добавляла специи и соль. Какие-то зелёные травы.       Вскоре по кабинету распространился пикантный аромат, и Драко взялся за сыр и хлеб, намазывая чатни на каждый кусочек. Грейнджер достала из сумки фляжку и с помощью заклинания «Агуаменти» налила им большие стаканы воды.       Как только еда была готова, она подала ему огромную тарелку с тушеным мясом, от которого в воздух поднимался пар. Блюдо обжигало рот, но было вкусным. Как разделанный пастуший пирог. Это было немного лучше, чем еда, которую он заказывал в «Свитке и Вороне». Несколько минут они ели в молчании, пока она не прервала его, чтобы расспросить о зелье для обнаружения яда. Она засыпала его вопросами об изготовлении и методике, в её глазах светились вопросы.       — Сейчас я почти совсем не занимаюсь зельями, — проговорила она, успев сделать ещё один укус. Наколдованные салфетки лежали рядом, но её оказалась сжата в руке, как будто она забыла, зачем взяла её. — Это тот предмет, который я, пожалуй, забросила сильнее остальных после Хогвартса.       — Логично. Проклятые предметы редко совмещаются с зельями. Если только сам сосуд не проклят.       — Да, именно так. В основном я занимаюсь переводом рун и составлением формул. Много работы с чарами, что очень интересно.       Драко доел свою порцию и положил добавки — пропущенные приёмы пищи дали о себе знать.       — Ликвидаторы заклятий много путешествуют, — сказал он, предлагая ей ещё одну порцию.       — Много, но я ещё совсем неопытна, поэтому большинство моих заданий приходится на Британию.       — Тебе хотелось бы побывать в каком-нибудь более интересном месте? — спросил он. — Например, в Египте, Австралии, Японии или ещё где-нибудь?       Её плечи поникли, и она сделала глоток воды.       — Может, когда-нибудь, — ответила Гермиона. — Пока что я не ищу таких приключений.       — Точно. Только тролли и заколдованные кухни с бывшим Пожирателем смерти в доме, который не даёт тебе уйти. Прямо прогулка в парке, — с лёгкой ухмылкой сказал он. Она слабо улыбнулась в ответ, и он задумался, что же такого он сказал, чтобы испортить её игривое настроение. Пока Гермиона выливала остатки рагу из котелка и чистила его, он убрал со стола остатки их ужина.       Потом она заварила чай, и он перевёл разговор на зелья. Грейнджер, похоже, больше всего интересовали модификации, которые Драко внёс в несколько стандартных рецептов из своего набора.       — Дело в том, что «Сон без сновидений» теряет свою эффективность, если принимать его слишком часто в рекомендованной дозе. Увеличивать дозу не следует по многим причинам — ужасные продолжительные побочные эффекты. Но если подмешать несколько капель в стандартный успокаивающий напиток…       — Как предотвратить их смешивание во флаконе? Вязкость…       — Их нужно добавлять при комнатной температуре. Если успокаивающий напиток ещё не остыл, он просто поглотит «Сон без сновидений». И нельзя допускать, чтобы успокаивающее зелье остыло слишком сильно, иначе оно расслоится, — объяснил Малфой, болтая руками чаще, чем обычно. Он не любил обсуждать зелья ни с кем из своих друзей.       — Полагаю, меня не должно удивлять, что ты экспериментировал с зельями. У тебя был отличный результат по ЖАБА.       Грейнджер покраснела и отпила большой глоток чая.       — Откуда ты это знаешь?       Результаты экзаменов были конфиденциальны. Он даже не поделился своими с родителями.       Она не ответила, просто занялась своим делом — расстелила пергамент на поверхности стола и делала пометки на карте, которую Тео им нарисовал.       Малфой окликнул её с другого конца стола.       — Я задал тебе вопрос.       — Да, я услышала, — тихо отозвалась она, не глядя на него, отворачиваясь. Она начала перебирать свои записи — перекладывала их сюда и туда, сортировала, разделяла на стопки. Тянула время.       — Откуда ты знаешь мои баллы, Грейнджер?       Она закончила писать и перевела взгляд на него, а затем снова на бумаги.       — Потому что я поручилась за тебя.       — Поручилась за меня? Что это значит? Я никогда не соглашался на это.       Авроры и так регулярно проверяли его, и этого было достаточно.       Грейнджер вздохнула и одёрнула подол джемпера, отказываясь встречаться с ним взглядом. Заговорила быстрее.       — Это просто значит, что я была уверена: ты справишься. Вот почему я согласилась стать твоим спонсором. Но если бы ты вдруг… натворил что-то неподобающее до или во время экзаменов, отвечать пришлось бы мне.       — Как ты можешь нести ответственность за моё якобы плохое поведение? На каком основании?       В её карих глазах что-то мелькнуло, после чего она отошла подальше, за письменный стол, и сказала:       — Я заключила сделку с Кингсли.       — Что за сделка?       — Неважно, это произошло много лет назад.       Он придвинулся ближе, напирая на неё, так, что между ними остался только стул у письменного стола.       — Что за сделка, Грейнджер?       Сначала она посмотрела на него, а затем положила руки на бёдра.       — Если хочешь знать, если бы ты не сдал экзамен, я бы лишилась допуска в Отдел тайн.       Ощущение было такое, словно в живот впился гвоздь. Для таких, как Грейнджер, Отдел тайн служил игровой площадкой. Ведьмы и волшебники, работавшие в нём, становились лучшими наставниками. Там можно было узнать множество сложнейших чар и секретов. То, что она могла потерять доступ к такому ресурсу из-за него, заставило его сжать кулаки.       — Почему?       — Потому что я должна была предложить что-то ценное, чтобы они согласились предоставить тебе возможность сдать экзамены.       Она схватилась за край стола, кончиками пальцев упираясь в дерево.       — Нет, почему ты это сделала?       — Потому что ты всегда был умным, даже если не каждый это замечал. Я знаю, что твои оценки были на уровне моих, а иногда и превосходили их — по зельям, например. Но профессор Снейп… он был несправедлив. Ты, как и все мы, заслуживал права закончить обучение.       — Из-за того, что я получал хорошие отметки, ты решила вмешаться в мою жизнь? Я никогда не просил…       — Нет, я вмешалась, потому что это было правильно. Если бы ты не смог сдать экзамены, ты бы не устроился на работу или…       — Я не могу найти работу даже с проклятыми экзаменами! Моя должность условна.       Его голос теперь звучал громче, почти переходя в крик, хотя пока он ещё сдерживался.       — Благодаря твоим проклятым экзаменам ты проходишь испытательный срок в департаменте авроров, Малфой! Именно поэтому ты занимаешь эту должность.       — Так что, ты порекомендовала меня на какую-то канцелярскую должность прямо в отделе магического правопорядка? Идеальное место для такого, как я, да? Если бы у меня чесались руки проклясть кого-нибудь, по крайней мере, Поттер был бы рядом, чтобы арестовать меня, так что ли?       — Почему ты так себя ведёшь? — воскликнула она, и он закричал в ответ.       — Я не веду себя как…       — Нет, ведёшь!       — Это моя жизнь, — тихо, но твёрдо произнёс он, возвращаясь к привычному тону. Его глаза сузились, пристально устремляясь на неё.       — И ты бы потратил её впустую, если бы у тебя не было хороших результатов ЖАБА, ты ведь не хуже меня это понимаешь.       — Это не твоё дело, если бы я так поступил, — прошипел он. Как она могла быть такой безрассудной? Связать себя с таким человеком, как он.       — Что ж, уже поздновато, Малфой, думаю, тебе придётся смириться с этим.       — Я просто пытаюсь понять, почему ты рискуешь своей карьерой ради меня, когда ты никогда… — Малфой резко закрыл рот и отвёл взгляд. Прежде чем он ляпнул какую-нибудь глупость.       — Но мне не показалось, что это риск, — мягко произнесла она. — Не совсем. Я знала, что ты получишь хорошие баллы, а с твоими способностями к дуэлям и искусству чар тебе подходила эта профессия. Поэтому я упомянула об этом Гарри, а он поговорил с Робардсом. Это просто несправедливо — ждать от тебя нормальной жизни, если у тебя даже не было возможности закончить школу.       — А что насчёт других жалких слизеринцев? Согласился ли Долгопупс поддержать Паркинсон, чтобы та могла сдать экзамены? Неужели я упустил, что Поттер согласился поручиться за Тео?       — Ты был единственным, кто принял метку, — сказала она, и он вздрогнул от её прямоты. — Со стороны совета управляющих было несправедливо исключать тебя за то, к чему тебя принудили, когда ты ещё не достиг совершеннолетия.       Его единственное спасение. Несовершеннолетие и принуждение. Как удачно.       — Значит, по справедливости? Всё дело в том, что так было правильно? И всё?       Она выдохнула через нос и достала книгу с полки позади себя, быстро переместившись в другой конец комнаты.       — Да. Это всё.       Некоторое время они молчали. Грейнджер перелистывала книги, которые брала с книжной полки. Драко снова задумался о том, чтобы заказать в заколдованном меню огненный виски. Вместо этого он наблюдал за пламенем и пытался определить, который час, вглядываясь в гобелен. Он смог разглядеть лунный свет, но его заслоняли деревья.       — Откуда ты знаешь, что мои оценки по зельям были лучше, чем у тебя? — спросил Драко, нарушая молчание. Она перебралась на диван, подогнув под себя ноги и читая книгу.       — Возможно, я просмотрела твоё эссе по уменьшающим зельям на пятом курсе. Профессор Снейп поставил тебе высшую оценку. Я потеряла один балл за превышение объёма.       — Так ты тайком заглядывала через моё плечо, чтобы сравнивать наши оценки? — Он не спешил принять её объяснение. Это не давало ему покоя. Его терзали догадки о скрытых причинах, которые она не проговорила вслух. О том, что ещё она могла знать о нём, но решила утаить.       Он не расслышал её ответа. Его разум был слишком затуманен, чтобы он смог эффективно отгородиться от своих мыслей. Похоже, она просто сделала какое-то замечание и решила больше ничего не спрашивать, погрузившись снова в чтение своей книги. Это дало ему шанс вернуться к собственным размышлениям и попробовать очистить голову. Некоторое время ему удавалось сосредоточиться на танце огня и ритме дыхания, отодвигая тревожные мысли куда-то в тёмный угол сознания.       В конце концов, они решили попытаться поспать несколько часов. Новая дверь ещё не появилась, и никто из них не был готов противостоять тому, что будет дальше, не выспавшись как следует.       — Тебе лучше занять диван, — сказал он, стягивая через голову джемпер и складывая его на столе. Затем он расстегнул рубашку, чтобы было удобнее.       — О, нет, ты выше меня, — возразила она, неловко расположившись перед ним и отвернувшись от него. — Я обойдусь и одним из кресел. Я спала в гораздо худших условиях, обычно в своём кабинете.       Драко разглядывал её, пока она болтала, затем взмахнул палочкой и превратил одно из кресел в удобный матрас. С довольно мягкой подушкой, просто чтобы покрасоваться.       Грейнджер погасила свет, оставив только тлеющие угли в камине. Хранитель не вернулся. Они оба устроились на своих импровизированных кроватях, отбросив всякое подобие формального пожелания спокойной ночи. Он подумал о пузырьке со «Сном без сновидений» в своём наборе. О возможности позволить зелью лишить его сознания и о последних нескольких часах разговора.       Некоторое время он смотрел в потолок, слушая треск угасающего огня и дожидаясь, пока её дыхание замедлится. Когда он взглянул на неё, она прижалась к спинке дивана, обхватив себя руками. Её дыхание было ровным и медленным, на выдохе она вздрагивала. С помощью беспалочковой магии он призвал свой шарф с вешалки, которую она соорудила, когда они прибыли. Затем он превратил его в одеяло и перебрался на её сторону комнаты. Драко накинул на неё одеяло, аккуратно расправил конец и натянул его ей на плечи. Её локоны защекотали тыльную сторону его ладони. На диване было достаточно удобно, чтобы вытянуть ноги до конца. Драко взбил подушку. Прикрыв глаза испачканной чернилами ладонью, он попытался заглушить проносящиеся в голове мысли.