Tremble & Depart / Трепещите и удалитесь

      Время замедлилось, пока он наблюдал, как на её языке тает капля яда. Её розовые губы сжались. Глаза закрылись.       Гермиона скривилась и слабо улыбнулась ему.       — Он удивительно тёплый. Как чай, который простоял минуту. Довольно изобретательно, что у него нет вкуса, хотя я полагаю, что все изощрённые яды таковы. Чудо, что они вообще догадались заподозрить яд, когда поступили первые пациенты. Интересно, сколько времени это займёт…       Драко поймал её, когда она упала и потеряла сознание в его объятиях.       — Чёрт возьми, — прошептал он, а в груди нарастала паника. Обхватив её одной рукой за спину, Драко прислонил её к своему телу и приоткрыл ей рот, влив три капли противоядия на всякий случай. Оно подействовало не сразу, но в этом не было ничего необычного, и он перенёс девушку на диван. Похоже, она спала. Магическая кома, о которой им рассказал Робардс, подействовала мгновенно. Гермиона не выдыхала носом, но диагностическое заклинание показало, что она дышит, сердце продолжает биться, хотя и медленно. Иногда противоядиям требовалось некоторое время, чтобы начать действовать. Вот и всё. Ничего необычного. Он присел на край дивана, убирая волосы с её лба.       — Ну же, — проговорил он, обводя взглядом её щёки, переставшие розоветь от румянца при его голосе или прикосновении. В ней появилась бледность, которая ему не нравилась. Она была слишком похожа на обескровленные лица в его кошмарах. — Проснись сейчас же. Грейнджер, ты должна проснуться.       Каждая минута превращалась в мучение. Намного хуже, чем разлука с ней в библиотеке. Он мог видеть её и прикасаться к ней, но её не было рядом. Она не закатывала глаза на его переживания и не говорила ему, как всё просто, что они справились. Потому что они не справились.       Что-то было не так.       Через десять минут Драко впал в отчаяние. Он дал ей полную столовую ложку противоядия, несмотря на то, что их тесты показали, что для яда объёмом до флакона требуется всего капля. Она выпила всего одну каплю. Прошло ещё десять минут, а она всё не двигалась.       Воздух покинул его лёгкие, а за глазами возникла колющая боль, так похожая на боль от легилименции его тёти, пронизывающая мысли, воспоминания и чувства. До тех пор, пока она не превращала их в то, что было ей выгодно. То, что она могла использовать, чтобы причинить ему боль. Только теперь он причинил боль самому себе. Драко снова вздохнул.       — Типпи, — позвал он дрожащим голосом. Эльфийка тут же появилась.       — Хозяин Драко звучит…       — Типпи, мне нужно, чтобы ты присмотрела за мисс Грейнджер. С ней всё будет в порядке, мне просто нужно… мне нужно идти, но я вернусь очень скоро. — Он говорил быстро, не сводя глаз с лица Гермионы. Оно было спокойным, как будто она крепко спала. Но он не знал, чувствует ли она боль. Может быть, яд уже вымывает из неё магию, как у пациентов, находящихся в больнице Святого Мунго несколько месяцев до этого, когда Министерство впервые обнаружило яд.       — Типпи очень хорошо позаботится о мисс Грейнджер, — проговорила эльфийка, на цыпочках подходя ближе. — Хозяину Драко нужно будет отпустить её, чтобы Типпи могла помочь.       Он даже не осознавал, что держит её за руку. Его ладонь скользила по её животу, а потом легла на подушки дивана. Драко с трудом встал, с трудом отошёл от неё. Гермиона была слишком бледной. Что, если она замёрзла? Он накрыл её одеялом. Типпи говорила что-то, чего он не мог расслышать, положила костлявую руку ему на плечо, пока он наконец не встал и не аппарировал к Тео. Он нарушил свой испытательный срок, аппарировав в маггловское здание. Оказавшись на улице, он воспользовался руническим ключом, чтобы снять защиту и подняться по ступенькам на главный этаж. Выкрикивая имя Тео.       Больше он никому не мог доверять. Если он обратится к Робардсу, его арестуют и отправят в Азкабан, и Драко никогда не узнает, проснулась ли она. И никогда не сможет сказать ей, какая она глупая, храбрая и красивая.       — Тео! — снова крикнул он, пробираясь к следующей лестнице. Было уже поздно, далеко за полночь, но Тео босиком спустился по ступенькам, встретив его на полпути.       — Боже, я тебя слышал, в чём дело?       — Тео, я не могу… мне нужно… — он не мог закончить свою мысль. С трудом перевёл дыхание. — Я не…       — Хорошо, — произнёс Тео, направляя его к креслам и махнув рукой, чтобы зажечь несколько свечей. — Всё хорошо. Тебе нужно дышать. Считай вместе со мной. Вдох раз, два, три…       Драко пытался считать. Пытался почувствовать, как его лёгкие раздуваются. Он словно тонул. Но мог видеть её лицо. Чувствовать её прикосновения. То, как она переплела свои пальцы с его в Министерстве, на глазах у десятков людей. Как она держала его за руку, идя по улице. Гермиона была бледна и неподвижна, а его с ней не было. Ему нужно было дышать. Он должен вернуться к ней. Она держала его за руку. Нужно было дышать.       — Вот так. Давай ещё раз, — пробормотал Тео, и Драко не был уверен, в какой момент он обмяк, положив голову на колени, пока выполнял дыхательные упражнения Тео.       — Тео, я слышал крики, что происходит?       — Я пытаюсь выяснить, — отозвался Нотт низким голосом. Он продолжил считать вдохи.       Послышался голос Поттера, и когда Драко поднял голову, то с удивлением увидел самого волшебника. В хлопчатобумажной пижаме и с босыми ногами, но с палочкой в руке, как обычно.       — Что ты здесь делаешь? — спросили они оба одновременно. Он бы рассмеялся, если бы у него хватило сил на что-то, кроме беспокойства о Грейнджер.       — Ты следил за мной? — ответил Драко. — Следил за мной даже посреди ночи, в чёртовой клетчатой пижаме? Прямо как на шестом курсе. Готов проклясть меня, Поттер? Не получилось хорошенько вырезать меня с первого раза?       Тео успокаивающе погладил его по спине.       — Не совсем. Он пришёл сюда раньше.       Драко взглянул на своего друга, постоянно весёлого, и увидел, что выражение его лица настороженное. Его загорелые щёки потемнели под тенью бороды, которую он отрастил за последние недели.       — Это… Поттер — тот, о ком ты рассказывал мне прошлой ночью?       Тео посмотрел на него и, прежде чем начать отрицать, чтобы не ставить Поттера в неловкое положение, вынуждая того признать, что он встречался с кем-то вроде них, Гарри перебил его.       — Мерлин, если бы я не торопился, я бы выпил. У меня нет времени на подобные заморочки, и что бы там ни было, я всецело тебя поддерживаю, но сейчас мне нужна ваша помощь.       Поттер покраснел, но не опустил палочку.       Тео покачал головой и ответил:       — Это немного длинная история, которую лучше рассказать в другой раз. В любом случае, мы здесь, чтобы помочь. Мы оба.       — Всё ли… всё ли с тобой в порядке? — спросил Поттер. — Если честно, ты выглядишь дерьмово.       Драко сделал более глубокий вдох и зажмурил глаза.       — Мне нужно, чтобы вы слушали, не перебивая, и помнили, что чем больше вы перебиваете, тем больше времени уходит впустую.       — Он согласен, — сказал Тео и, призвав стакан воды, вложил его в руку Драко, побуждая отпить, прежде чем начать.       — Мы с Грейнджер взяли немного яда, чтобы провести собственные эксперименты и попытаться разработать противоядие. Нам удалось воссоздать его и изготовить противоядие. В ходе тестов всё получилось. Мы проявили даже излишнюю осторожность. Сработала даже одна капля противоядия, но потом…       — Гермиона приняла его, не так ли? — Поттер прервал его. — Она добровольно отравила себя, чтобы испытать его на человеке, прежде чем вы принесёте его в Министерство. Чтобы убедиться, что оно действительно работает.       — Она не позволила мне… Она просто…       — Она всегда такая. Не может смириться с мыслью, что кто-то ещё может пострадать. Почему мы здесь сидим? Очевидно, с ней что-то случилось, и поэтому ты ворвался сюда посреди ночи. Я хочу увидеть её, Малфой. Сейчас же.       Он кивнул, оцепенев от страха. Конечно, она так поступила. Грейнджер не хотела, чтобы очередной магглорождённый принял на себя удар Тёмного Лорда, даже спустя годы после его смерти. И что ещё хуже, она доверяла ему — доверяла настолько, что не колебалась.       — Думаю, мне стоит нас аппарировать, — проговорил Тео, поднимая Драко на ноги. — Просто для… Вот, все хватайтесь за несексуальную часть моего тела.       Никто не засмеялся над шуткой, и они растворились в воздухе, вновь появившись в гостиной Драко с рывком, от которого его чуть не стошнило. Типпи пискнула, и Тео поприветствовал её. Но Драко видел только Гермиону, лежащую на диване. Казалось бы, что она дремала, если бы не была так нечеловечески неподвижна.       — Гермиона? — промолвил Поттер, опускаясь на колени рядом с ней. Он проверил её пульс маггловским способом и произнёс несколько диагностических заклинаний. Бормоча про себя. — Все показатели в норме…       — Да, она не отличается от пациентов из больницы Святого Мунго, — сказал Драко. Если бы он мог просто изложить суть дела. Рассказать обо всём с клинической точки зрения, они могли бы что-нибудь придумать. Ему необходимо успокоиться. — Типпи, не могла бы ты приготовить чай для Поттера и Тео? А для меня лучше кофе. После этого можешь вернуться в поместье, уже поздно.       Поттер перемещался по квартире, его аврорские навыки расследования были налицо, когда он каталогизировал вещи на столе для зелий.       — Расскажи мне о том, что вы создали. Ты сказал, что разработал противоядие, так что я не понимаю, почему она до сих пор без сознания.       — Потому что противоядие сработало на яд, созданный мной, а Грейнджер приняла тот, который сварил отец Тео.       До этого он не говорил об этом вслух, но знал, что в этом и была проблема, как только она приняла его. В том, что они создали, недоставало стопроцентной точности. В нём чего-то не хватало, а по третьему закону Голпалотта противоядие тоже получалось неполным.       Тео отпил немного чая и передал кружку с кофе Драко. Напиток оказался горячим и безвкусным. Драко подошёл к дивану и сел на пол перед ним. Сидел ли он когда-нибудь раньше на полу? Его мать вскрикнула бы от такого зрелища.       — Пройдись по каждому этапу. Я должен понять, что ты натворил, — велел Поттер. Они с Тео сели на табуреты у рабочего стола. Предстали перед ним, как представители Визенгамота. Только похуже.       Драко закрыл глаза. Перед глазами возник пляж, на котором он был в детстве, в Ницце. Один из немногих волшебных пляжей во всей Европе. Вода в Средиземном море отливала почти бирюзовым цветом и была настолько прозрачной, что он различал дно на значительном расстоянии от берега. Солнце припекало, и он плескался в волнах, пока его родители потягивали охлаждённое шампанское в их частной беседке. Он представил себе парусную лодку с разноцветным корпусом. Она плыла над водой к горизонту. До тех пор, пока ему не понадобилось оттянуть её обратно.       — Разве ты не был никудышным в зельях? — спросил Тео у Поттера. — Если не считать того короткого периода на шестом курсе, когда мы все понимали, что ты списываешь, чтобы получить лучшие оценки, чем Гермиона или Драко. Слизнорт чертовски любил тебя.       — Я не списывал. — Поттер вздохнул. — Ну, хорошо, я вроде как списывал. Это не… Просто расскажи мне всё, Малфой.       — Не забудь использовать простые слова, — добавил Тео. — Он ни черта не смыслит в зельях.       — Первое, что тебе придётся запомнить, это третий закон Голпалотта, — произнёс Драко и начал описывать всё, что он сделал за последние несколько дней, пока Тео и Поттер слушали, причём последний время от времени задавал уточняющие вопросы. Зачем ты это добавил? Или сколько размешивать? А что Гермиона думает по этому поводу?       — Я только сказал ей что-то о том, что пора идти спать, а утром отнести полученные зелья в Министерство. А потом она пролила немного на руку, и пока я убирал и проверял, всё ли в порядке, она капнула себе на язык.       И Драко почувствовал, как его сердце сжали в кулак. Сдавливая.       — Как скоро яд начал действовать? — спросил Поттер.       — Почти мгновенно, может быть, через 10 секунд после того, как она его проглотила. Этого хватило, чтобы она успела отметить отсутствие вкуса и описать, насколько он великолепен, и прочие типично грейнджеровские штучки.       А потом она рухнула в его объятия.       — И сколько времени прошло, прежде чем ты дал ей противоядие?       — Не более нескольких секунд, — ответил Драко. — Но это не имеет значения. В яде и противоядии должно быть равное количество ингредиентов. Чего-то не хватало в яде, который мы воспроизвели, и поэтому чего-то не хватало в противоядии. Вот почему оно не сработало. Она приняла другой яд. — Драко посмотрел на её спящую фигуру. Она не выглядела окаменелой. Она по-прежнему была мягкой и тёплой. — Она приняла тот же яд, что и все остальные.       Поттер как-то странно уставился на него. Исчезла резкость, на смену ей пришли усталые глаза и рука, потирающая челюсть.       — Значит, ты сделаешь это снова, — сказал он.       — Что сделаю снова? Я не могу дать ей больше неправильного антидота, Поттер, ничего не выйдет. Что смог придумать ваш отдел? Разве ты не можешь просто достать немного того противоядия, которое они создали? Возможно, они нашли что-то, чего не нашли мы с Грейнджер.       То, что он упустил. Если бы они обнаружили то, что он упустил, тогда знал бы, что ещё добавить. Он мог бы всё исправить.       — Они не создали противоядие. Они до сих пор анализируют яд. Выясняют ингредиенты. Когда я уходил сегодня вечером, они говорили о корне валерианы как о возможном ингредиенте. Это всё, что им удалось выяснить.       Поттер держался уверенно.       — Министерство определило один ингредиент за четыре дня? — спросил Тео, и Поттер кивнул. — А Драко смог воссоздать его почти идеально за это время?       Драко прочистил горло.       — Вообще-то я воссоздал его к вечеру вторника, как раз когда ты пришёл. Вчера мы начали работу над вариантами противоядия.       — Гарри, твой департамент — полное дерьмо. Почему они не перевели Драко в ваш отдел ядов и зелий?       — Ну, я не уверен, что кто-то вообще в курсе, что Малфой неплохо разбирается в зельях…       — Более чем неплохо, я бы сказал. Разве ты не получил отличные оценки по ЖАБА?       — У них есть все мои баллы. Тео, ты знаешь почему, — ответил Драко. Их глаза встретились, и, хотя он никогда бы не стал применять легилименцию на другом человеке, в этот момент он словно читал мысли своего друга.       — Ты приготовишь другое противоядие. Воссоздай яд снова, выясни, что ты упустил, — тихо проговорил Поттер. — Свяжись с Робардсом и скажи ему, что ты болен, тебе нужен отдых. Я могу подменить Гермиону завтра.       Драко бросил взгляд на своего соперника. В ожидании условий. Условий его приговора.       — Я вернусь в Азкабан и попытаюсь вытянуть из Нотта-старшего как можно больше, но он ничего не помнит о яде. Использовал Обливиэйт перед арестом. Мы не смогли обратить его вспять, но, возможно, если я принесу твой список ингредиентов…       — Он воспрянет духом и предложит тебе недостающий ингредиент? — размышлял Тео. — Сомнительно. Тебе не нужно идти к нему. В данный момент тебе следует ужесточить его наказание и отдать его дементорам.       — Он всё ещё может быть полезен. Это его рецепт, с чего бы ему не догадываться о том, чего не хватает? Если мы просто объясним ему, что мы знаем…       — Потому что он кровожадный ублюдок, который ненавидит магглорождённых! Зачем ему помогать вам создавать противоядие от того, что он создал ради продолжения дела своего Лорда?       Они препирались в хриплых тонах в течение мгновения, после чего Драко достал свои записи и перо. Каждая капля чернил заставляла его впиваться ногтями в кожу. Он видел только каплю яда, попавшую на её язык. Малфой писал быстро, добавив несколько дополнительных заметок, чтобы упростить ситуацию для Поттера и отдела ядов и зелий, испытывающего явные трудности. Затем он вырвал страницы из блокнота и левитировал их к нему.       — Это должно помочь, — сказал он. — Можешь отнести в Министерство…       — Если я отнесу это Робардсу, он захочет узнать, откуда это взялось. Как сказал Тео, я не очень-то известен своими навыками в зельеварении. И если они узнают, что это от тебя…       — Я стану их главным подозреваемым, — добавил Драко и усмехнулся. — Конечно. Мы с Грейнджер вчера вышли из Министерства в одно и то же время. Я уверен, что найдётся дюжина свидетелей, и больше половины из них будут готовы подтвердить, что я силой затащил её в камин.       — Используй всё влияние Малфоя, которое у тебя осталось, чтобы разобраться в этом. Мне плевать, что тебе придётся делать, просто… используй всё своё мастерство зельевара и найди подходящее противоядие, — заявил Поттер, вставая. — К утру понедельника Робардс узнает, что я ходил в Азкабан, чтобы поговорить с Ноттом-старшим. Тогда мне придётся всё ему рассказать.       Три дня. У него было три дня, чтобы с точностью воссоздать сложный яд и разработать противоядие. А потом его, скорее всего, арестуют. Подержат ли его в Министерстве или сразу же переведут в Азкабан из-за его приводов? Возможно, ему достанется одна из хороших камер, если до этого дойдёт дело. Не в том же тюремном блоке, где и его отец, но, возможно, рядом с кем-то из младших Пожирателей смерти. Они бы рычали на него, несомненно. Мать сообщит адвокату, тот предъявит ей двойную цену, а защита окажется ничтожной. И тогда ему останется уповать на то, что отдел ядов и зелий Аврората разгадает тайну яда Нотта когда-нибудь в следующем столетии, если судить по их темпам. Потеряет ли Грейнджер свою магию за это время? По словам целителей, сила исчезала медленно. Насколько медленно?       — Делай, что должен, — сказал Драко. Поттер и Тео подошли к нему, при этом первый бросил последний долгий взгляд на Гермиону. Гарри повернулся лицом к Драко и кивнул, прежде чем уйти.       — Мы разберёмся с этим, — заявил Тео. Он небрежно провёл рукой по своим тёмным волосам, потрепав за концы. — Спать с самым известным волшебником-полицейским, наверное, не самая лучшая идея.       Драко подавил смех.       — Я не могу упрекнуть тебя за плохую идею, — пробормотал он, глядя на замершую ведьму рядом с ним.       — С ней всё будет хорошо. Постарайся немного поспать.       Тео схватил Драко за плечо, а затем отвернулся, оставив после себя эхо аппарации. Он посмотрел на Гермиону и почувствовал себя ещё более одиноким.       Было уже почти два часа ночи, и кофе начал действовать. Драко нужно было начать всё заново. Воссоздать яд с первого шага. Существовало несколько теорий, которые он ещё не изучил, и некоторые редкие ингредиенты в поместье, которые он хотел раздобыть и проверить. То, что Драко не попросил Типпи принести. Вещи, хранившиеся в запертом шкафу с кровавой печатью.       Он не мог забыть выражение лица Поттера перед его уходом. Оно было почти печальным, но в нём теплилась надежда. И только когда он запнулся на слове «надежда», то понял, почему.       С того момента, как Драко сел на пол, он держал Грейнджер за руку. Даже не задумываясь об этом.