Tremble & Depart / Трепещите и удалитесь

      Гермиона не чувствовала усталости, но она дремала около часа, прежде чем снова проснулась. Её встретило лицо Драко, прижавшееся к подушке, совсем рядом с её собственным. Одна из его рук лежала на её груди. По её лицу пробегало его равномерное лёгкое дыхание. Сквозь занавески пробивался бледный утренний свет. Когда Драко спал, в его чертах проступала нежность, словно напряжение исчезало, когда он наконец засыпал.       Было ещё рано, и до их отправления в Министерство оставалась пара часов. Ей хотелось принять душ, но не так сильно, как просто быть рядом с ним и любоваться его сном. Она чувствовала себя виноватой за многие вещи — за свои отношения с родителями, которые так разладились до войны, а теперь они не знали её и, возможно, никогда больше не узнают. То, как она обращалась с Роном, под конец, когда они оба поняли, что ничего не получается, и он стал ещё более самодовольным, а она — злой. Как часто Гермиона забывала отвечать на письма своих друзей, разбросанных по всей стране. Но когда девушка очнулась от сна, вызванного ядом, и поняла, как поступила с Драко, она осознала, что как бы ужасно ни было лишение памяти родителей, оно было не таким тяжёлым, как этот поступок.       Потому что то, что Гермиона узрела на его лице, совпадало с тем, что она чувствовала, когда его, как тряпичную куклу, бросили на пол скульптурного зала. Все самые худшие воспоминания прокручивались снова и снова, пока она смотрела в отражающий бассейн. Гермиона наблюдала, как Драко тянется к проклятой диадеме, принимая на себя всю тяжесть проклятия, чтобы ей не досталось. Она думала, что, испытав противоядие на себе, спасёт других от боли. Вместо этого она причинила её единственному человеку, боль которого не могла вынести. Человеку, которого она всегда пыталась спасти.       Он нахмурил брови, и рука, лежащая на её талии, напряглась. Пальцы судорожно сжались на её рёбрах. Гермиона провела большую часть ночи, извиняясь в перерывах между его рассказами о том, что она пропустила. Иногда вслух, но в основном в мыслях. В своих прикосновениях и поцелуях. Она бы извинялась вечно, если бы он позволил ей. Если бы всё произошло наоборот, она была бы в ярости. Сколько раз он говорил о том, что не высыпается, а она отбирала у него сон в момент неуместного героизма. Точнее, в момент глупости. Она вздохнула, мысленно наказывая себя в очередной раз, когда он снова зашевелился.       Резко вдохнув, Драко повернул голову набок и проснулся, сразу же посмотрев в сторону двери. Когда она потянулась к его лицу, он выдохнул.       — Грейнджер, — прошептал он и лёг обратно.       — Ты в порядке, — сказала она. — Это просто сон.       Драко кивнул и несколько мгновений наблюдал за ней, затем повернулся и лёг на спину.       — Ты хочешь поговорить со мной об этом?       Он покачал головой.       — Нет, это… не о чем тебе беспокоиться.       — А что, если я хочу об этом беспокоиться? — ответила она, придвигаясь ближе. — Что тогда?       Его глаза устремились в потолок, а ноздри раздувались на выдохе.       — Я не мог понять, что реально, — произнёс он. — Была ли ты на самом деле здесь или нет.       — Драко, мне так жаль…       — Прекрати, — сказал он, садясь. Она последовала за ним и нахмурилась, прижимая простыню к груди. — Пожалуйста, не пойми меня неправильно. Мне больше не нужно, чтобы ты извинялась. — Он потянулся к ней, взяв в ладони её голову. — Я знаю, что ты сожалеешь. Тебе не нужно повторять это. Однако, если ты захочешь продолжать показывать мне это своим ртом…       Она коснулась его носа своим.       — Я не хочу быть причиной твоей бессонницы.       Драко притянул ее ближе, обхватив руками. Прижался щекой к её макушке.       — Грейнджер, я не стану тебе лгать. Я хочу сдержать это обещание. И из-за данного обещания я признаю, что ты останешься причиной того, что я не буду спать до конца своей жизни, но только когда тебя нет рядом.       — А как насчёт тех дней, когда я рядом?       — Тогда я буду наслаждаться теми несколькими часами сна, которые мне выпадут, пока ты случайно не пнёшь меня или не захрапишь так громко, что я проснусь.       Она игриво шлепнула его по груди.       — Я не храплю! Я могу предоставить рекомендации в качестве доказательства.       — Нет, нет, в этом нет необходимости, — возразил он, снова прижимая её к себе. Спутал их ноги. — Только ещё немного.       — Что ещё немного?       — Мне нужно ещё немного времени, пока не придётся снова делить тебя со всем миром.       — Тогда лучше воспользоваться моментом, — ответила она и провела губами по его челюсти. Прижавшись ближе, она переместилась к его шее. Скользнула вдоль горла, пока не добралась до края шрама, расположенного под ключицей. Попробовала его языком. — Если ты не слишком устал, — добавила она, глядя на него снизу вверх.       От медленного, хищного изгиба его губ у неё перехватило дыхание. Он слабо покачал головой, и она вспомнила, что нужно дышать. Она продолжила свой путь по его груди. Вниз по неровному шраму, испещрённому толстыми розовыми линиями. Протягиваясь по бледной коже от бедра до грудины, разрастаясь, как трещащая молния. Длинные пальцы откинули волосы с её лица, когда она прижалась мягким поцелуем к его бедренной кости, прямо над концом шрама. Серые глаза впились в неё, когда она высунула язык, чтобы попробовать его на вкус. Она слегка провела языком по головке его затвердевшего члена, а затем обхватила его губами.       В удовольствии таилась сила. Этому она научилась только в процессе, а не из книг. Из книг она узнала семантику, позы и как удержать челюсть от сжатия. Но здесь, на коленях, используя рот, который всегда оставался слишком умным, и руки, всегда поднятые вверх, готовые отвечать на вопросы, она чувствовала себя более властной, чем когда-либо. Взмах языка мог вызвать самый замечательный отклик. Когда она втянула щёки, вбирая его глубже, она удостоилась похвалы и обещаний, подобных которым никогда не получала.       Одна его рука запуталась в волосах, нежно поглаживая кожу головы, пока она двигалась. Другая сжимала её бедро.       — Грейнджер, — прохрипел он, сильнее потянув её за локоны. Прочь от него. — Подожди…       Она лизнула кончик и усмехнулась, готовая принять его снова. Вместо этого он потянул её на себя, так что она оказалась на нём. Затем он приподнял ее бёдра и провёл пальцами по центру.       Гермиона задохнулась, и его член дёрнулся в её руке. На мгновение она оцепенела, прижавшись к его лицу. Идеальный нос, который она любила касаться своим собственным, поглаживал её клитор, пока он пробовал её на вкус. Длинными движениями языка и вихрями вокруг её входа. Утопая в ней. Дразня её.       Она хотела доставить удовольствие Драко, и лизнула вверх и вниз по стволу, вдоль вены и обратно. Смазывая его, чтобы, когда она снова возьмёт его в рот, он проник глубже. Драко застонал в ответ, и от вибрации у неё задрожали ноги. На ее ногах, на вершине бёдер, на заднице появились следы из-за его крепкой хватки. Всякий раз, когда она удовлетворяла своего партнёра, она стояла на коленях и делала всё сама. Но никогда не получала удовольствия вместе с партнёром. Одновременно и ненасытно.       Гермиона погладила его бедро, любуясь мускулами и покачивая головой. Чаще всего ведьмы только и говорили, что о брюшных мышцах, и хотя она их ценила, нет ничего прекраснее сильных ног. В конце концов, они обладали выносливостью. И она научилась дышать носом, чтобы продлить удовольствие для партнёра-мужчины. Книги могут быть весьма поучительными. Чем больше он её ласкал, тем менее точной становилась её техника. Покалывание в бёдрах усилилось, и она поняла, что близка к разрядке. Она гналась за наслаждением и скакала на его лице. Стонала вокруг него.       Когда он кончил, она сглотнула — горячий, мускусный и новый вкус. Девушка перевела дыхание и слизала языком каждую каплю. Порывы его дыхания против её центра заставляли её дрожать. Прежде чем она успела слезть с него, Драко подался вперёд и начал ласкать её клитор, вводя в неё палец. Двигал и выгибал его, пока она не кончила. Её ноги затряслись, а перед глазами вспыхнули белые пятна.       Он поднял её на руки и прижал к своей груди, пока она переводила дыхание. Её ресницы дрогнули, а оргазм утих.       — Думаю, тебе простили по крайней мере ещё один проступок, Грейнджер, — сказал Драко, проведя костяшками пальцев по её позвоночнику.       Она приподнялась и посмотрела на него, на розовые щёки и ленивую ухмылку. Его зубы блестели, словно он наложил чары для чистки зубов. Она призвала свою палочку и сделала то же самое, очистив пот с них обоих, а затем отбросила древко в сторону. И крепко поцеловала его.       — Значит ли это, что я получаю разрешение на новые подвиги?       Он нежно шлёпнул её по ягодице, и это вызвало у неё лёгкое возбуждение.       — Никаких геройств. Но, возможно, один незначительный гриффиндорский момент. Сегодня у тебя точно будет хотя бы один такой момент.       Было ещё рано, солнце только начинало заглядывать в окна.       — А мои баллы будут суммироваться?       — Я ещё не решил. — Он крепко сжал её и захватил её рот, переплетая их языки и покусывая губы. — Что ты задумала?       Гермиона потянулась и слезла с его стройного тела, опустившись на колени на кровати. Потянув его за руку, она потащила Драко за собой.       — По-моему, нам обоим нужен душ.       Он ухмыльнулся, окидывая взглядом её фигуру. Мягкий изгиб её живота и бёдер, маленькие округлости груди. Война иссушила её, она недоедала, но за прошедшие годы пополнела. Гермиона всегда завидовала стройным фигурам своих подруг и их более изящным бюстам. Но когда Драко любовался её телом, зависть вырвалась из неё, как из-под кнута. Она никогда не видела такой безудержной преданности, даже у пар, которые, как она знала, глубоко любили друг друга.       Их пальцы сцепились, и она на негнущихся ногах направилась в ванную. Пока он возился с кранами, она любовалась мускулами его спины и линией плеч. Он выглядел гораздо привлекательнее, чем она могла себе представить, когда любовалась им в его мантии в Министерстве. Они мылись и целовались под струями воды, касаясь друг друга руками. Он посасывал её шею, чуть ниже уха. Шептал о мяте, пока его язык обводил мочку.       Вода капала с её тела. Мыльные пузыри скользили между грудей. Было трудно не прикоснуться к нему. Чувствовать тепло его тела под своими руками. Прижиматься ухом к его груди и слушать стук сердца. Когда шампунь был смыт и пена закрутилась в стоке, он завернул её в большое полотенце и усадил на стойку рядом с раковиной.       Она наблюдала, как он наносит средство на волосы. Как искусно укладывает их. Смотрела, как он бреется ручной бритвой, проводя ею по челюсти. Маггловская и старомодная вещь, которая почему-то ему подходила. Она смотрела, как он наносит средства после бритья, кремы и одеколон. Ей так хотелось, чтобы он прижал её к зеркалу. Но Драко лишь поднял её с места, поставил на ноги и поплёлся обратно в спальню, болтая о завтраке, кофе и вещах, на которые она не обращала внимания. Он двинулся к своему гардеробу.       — Я не голодна, — заявила Гермиона и легко подтолкнула их обратно к кровати. По её мнению, время ещё раннее, и как это называется у магглов? Медовый месяц? Она не была до конца уверена, но прижалась ртом к его рту и сразу же углубила поцелуй. Она услышала тихий смешок и запомнила его вкус. Похоже на солёную карамель.       Полотенце сползло по её телу, и она стянула его с талии. Прежде чем она успела повалить его на матрас и забраться к нему на колени, он приподнял её, заводя её ноги за спину. Одной рукой он разминал её спину, а другой задавал тон их поцелую. Она чувствовала, как он двигается, но не знала, к чему это приведёт. Она обхватила его руками за голову, чтобы приблизить лицо. Она двигала бёдрами, прижимаясь промежностью к затвердевшему члену между их телами.       — Драко, — прошептала она, касаясь его губ своими. Кончик её носа коснулся его скулы.       Он прикусил её губу и выпустил со стоном.       — Всё, что захочешь, — пробормотал он.       — Я просто хотела произнести твоё имя.       — Произноси его сколько угодно, — отозвался он, опуская её на кровать. Навис над ней с ухмылкой. — Кричи, если хочешь.       Она притянула его за запястье, и он нагнулся, чтобы поцеловать, потянулся между её ног, чтобы прикоснуться к ней. Повторяя движения его пальцев и скольжение его языка. Ей не понадобилось много внимания, чтобы быть готовой к нему, и когда он с силой толкнулся в неё, она выдохнула его имя. А когда он обхватил её колено, раскрывая ещё шире, она застонала. Царапала ногтями по его спине, двигаясь в унисон, и шептала ему на ухо.       Одна из её ног перекинулась через его плечо, и он ускорил темп, соприкасаясь тазом с её собственным. Она слышала шлепки кожи о кожу. Звуки, которые всегда смущали её, сейчас лишь подстегнули. Она упёрлась лодыжкой в его плечо, и он склонился вперёд, прижимая её к себе и задевая какую-то точку глубоко внутри неё.       Солнечный свет струился в комнату через край занавесок. Его светлые волосы приобрели золотистый оттенок. Он что-то бормотал ей в шею: похвалы, проклятия и, возможно, даже её собственное имя. И она произнесла его имя в который раз, повторяя его вслед за прикосновениями ловких пальцев между ног. Но пока она не сумела сформировать слова, одни звуки. И когда она снова вышла из состояния блаженства, он посмотрел на неё так задумчиво, как смотрел всегда. Будто он видел в ней что-то такое, чего не видел никто другой. И продолжал вглядываться, чтобы не потерять это.       Она знала этот взгляд. Так она всегда смотрела на него.       Они нежились вместе после того, как он кончил. Переводили дыхание, делились застенчивыми улыбками и смелыми поцелуями. Пока маленький лев в её сердце не отказался игнорировать их.       — Мы не можем вечно лежать в постели, — сказала она.       Драко вздохнул и потёр рукой лицо и волосы, которые торчали во все стороны из-за её рук. Сколько труда стоило ему тщательно нанести лосьон. И столько же — после их душа.       — Мерлин упаси тебя валяться в постели в понедельник.       — А что, если я заключу с тобой сделку? — предложила она, вспомнив Типпи и способность эльфийки добиваться от своего работодателя желаемого.       — Это зависит от твоих условий, — ответил он. Затем голым прошёл через всю комнату к своему шкафу.       — Я обещаю отпроситься с работы в выбранный тобой день, — он высунул голову из-за двери, — после того как мы доставим противоядие и нападавший будет пойман.       Лучезарная улыбка несколько померкла, но Драко кивнул.       — Хорошо, Грейнджер, — согласился он и с вытянутой рукой приблизился к её стороне кровати. Он натянул чёрные брюки.       — Ты серьёзно хочешь, чтобы я пожала тебе руку?       — Традиционно так соглашаются на условия.       Она потянулась и поцеловала его.       — Так пойдёт?       Вместо ответа он хмыкнул и притянул её за подбородок, чтобы поцеловать снова, глубже. Отпустив её, он добавил:       — Поторгуйся со мной ещё.       Гермиона прошла с ним к его шкафу и пробежалась рукой по висевшим там рубашкам из тонкого шёлка, шерстяным костюмам и сшитым на заказ мантиям. На полках аккуратно сложены преступно мягкие джемперы. Ряды галстуков, туфли и ботинки из драконьей кожи, увесистые плащи. Настоящий гардероб. И всё это в цветах грозовых туч и обсидиана.       — Я одолжу вот это, — сказала она, выбирая чёрный джемпер, который приятно облегал её голую кожу. Она надела его и пошла искать свою сумку, надеясь, что в ней осталась ещё одна чистая пара трусиков. Её бюстгальтер лежал на полу, как и серые брюки.       — Я не соглашался на условия, — крикнул он из спальни.       — Ты можешь их обдумать, — ответила она и закончила одеваться. В окно стучала сова Драко, и она впустила её.       — Геспер, что у тебя для меня? — спросил Малфой, и сова пролетела над головой Гермионы, приземлившись на протянутую им руку. К одной из её лапок была привязана записка и небольшая посылка. Драко прочитал письмо с нежной улыбкой, а затем открыл посылку. Внутри лежало что-то очень маленькое.       — Что это? — спросила она. Когда Гермиона подошла ближе, он увеличил его и протянул ей. Одна роза. Староанглийская, если ей не изменяет память.       — Для тебя. — Он протянул ей цветок, и она вдохнула его сладкий аромат.       — От кого она?       — От моей матери, — ответил он. Повернувшись к ней спиной, он пошёл на кухню и занялся выбором блюд для завтрака. — Чай? Или, может быть, кофе?       — Кофе, пожалуйста. Твоя мама прислала мне одну розу? Разве это не больше романтический жест, чем знакомство?       — Я написал ей вчера вечером, пока ты спала, и она прислала её. Несколько лепестков с этого розового куста добавлены в антидот. Это хорошее начало. Она старается.       Гермиона не отнеслась к этому жесту легкомысленно. Она наложила чары, чтобы продлить жизнь растения, и положила его в сумку. Пока они потягивали кофе и закусывали булочками, она наслаждалась теми взглядами, которые не смогла бы бросать на него за пределами квартиры. Затягивающие взгляды.       — Я вынужу нас обоих опоздать на работу, и тебе не избежать последствий, если ты будешь продолжать смотреть на меня таким взглядом, — проговорил он из-за своей чашки.       Она покраснела и отпила еще глоток кофе.       — Я просто набираюсь сил, вот и всё.       Серые глаза напротив неё потемнели, как летняя гроза на горизонте. Его нога прижалась к её ноге. От этого у неё внутри всё закипело.       — Прекрати, — произнесла она, слегка рассмеявшись. Она отнесла их пустые чашки и тарелки к раковине. Настроила их на мытье с помощью быстрого заклинания. Когда она повернулась, он стоял прямо за ней, и она резко вдохнула. Драко взял её за руку и провёл кончиком пальца по костяшкам её пальцев. Его глаза были устремлены на её лицо.       — Что прекратить?       Он повторил ласку снова, и его рот изогнулся, когда у неё перехватило дыхание.       — Это. Прекрати это делать.       — Почему? Боишься, что твои руки грязные? — Она сморщила нос. — Если твои грязные, то и мои тоже.       Он провёл губами по верхушке её ладони. Скользнул языком по веснушкам.       — Ладно, ладно, я сдаюсь, — ответила Гермиона, отдёргивая руку, прежде чем запереть ею все двери и окна навсегда.       — Пойдём, пока Поттер не явился под личиной спасителя, и мне не пришлось его отлупить, как я и обещал.       — Что значит «как и обещал»?       Драко открыл перед ней дверь и последовал за ней в коридор, предварительно переустановив защиту и заперев дверь.       — Я слегка пригрозил, когда писал ему и Тео вчера вечером. Честно говоря, я удивлён, что он оставил нас наедине на целых семь часов.       — Значит, Гарри знает о нас? — спросила она, и на его скулах расцвёл румянец. Слабый, но всё же румянец.       — Нет, я не вдавался в подробности, но он сделал предположения, которые я не опроверг.       Гермиона кивнула и спустилась по лестнице, выйдя в прохладное утро маггловского квартала.       — Ну, я сказала ему, что расскажу о своей личной жизни только тогда, когда он будет готов поделиться о своей. Думаю, теперь, когда я знаю о Тео, будет справедливо, если он узнает о нас.       Драко замолчал, когда они дошли до конца дороги.       — Он говорил мне, что ему не обязательно, чтобы ты ему рассказывала, что он знает тебя слишком хорошо, чтобы догадаться.       Они шли по улицам маггловского Лондона, Драко клал направляющую руку ей на поясницу всякий раз, когда им приходилось переходить дорогу. Драко проводил пальцами по её бедру, а затем опускал их на бок.       — Да, он стал проницательнее с годами. Вас этому обучают в департаменте авроров?       Она переплела свои пальцы с его, когда они достигли точки аппарации, готовая закрутить их в Косой переулок, но он отступил на шаг.       — Наверное, лучше перемещаться отдельно, — сказал он, но в конце его голос зазвучал мягче, становясь вопросительным. Она захотела ответить, прежде чем они поймут друг друга неправильно, как это часто случалось.       — Люди всё время смотрят на меня, — сказала Гермиона, держа его ладонь обеими своими. Проследила косточки его пальцев и маленькие шрамы. — Я ненавижу их взгляды, но терплю. Если ты не хочешь выносить их, я пойму, но ты не обязан делать это ради меня.       — Грейнджер, — произнёс он, крепче сжав её руку, пока она не подняла на него глаза. — Ты знаешь, сколько людей направляют на меня свои палочки, когда я иду по улице? — Она открыла рот, чтобы возразить ему, но он оборвал её. — Если ты желаешь ещё больше внимания, то, конечно, держи меня за руку или целуйся со мной на людях, я не отвернусь. Но если ты… я понимаю, что ты хочешь оставить что-то только для себя. — Он погладил большим пальцем костяшки её пальцев и прижал её руку к своей груди. — И думаю, я бы предпочёл оставить тебя для себя на некоторое время, пока гарпии не накинулись на меня.       Гермиона подарила ему последний поцелуй, сгибая свои пальцы на его груди, над его сердцем.       — Гарпии — это ерунда. Бывало и хуже.       — Мы сталкивались с гарпиями, только с каменными.       Она засмеялась и отпустила его руку.       — Тогда увидимся в Министерстве? Встретимся в офисе Робардса?       Он кивнул, и они, повернувшись на пятках, вышли из переулка.

***

      Драко приземлился возле квартиры Тео и вошёл внутрь.       — Тео, я воспользуюсь твоим камином, — крикнул он и поднялся по лестнице. Его друг был в домашнем халате, пока готовил кофе на кухне.       — Твоя грубость не знает границ, — отозвался Тео, добавляя несколько ложек сахара в одну кружку. Мужчина отпил чёрного кофе. — Даже доброго утра не пожелал.       — Скажи Поттеру, чтобы не опаздывал на работу, — ответил Драко и шагнул в камин. Он появился в вестибюле Министерства как раз в тот момент, когда Гермиона пересекала атриум к лифтам. На ней были не те уродливые туфли, которые она обычно предпочитала. А благодаря её облегающим брюкам ему приходилось не отрывать взгляда от пола перед собой. Она несла мантию в одной руке, а на ней был магически сшитый джемпер. Один из его любимых.       Он проследил за тем, как она вошла в лифт, и протиснулся сквозь задерживающуюся толпу, пока не вошёл в ту же кабинку как раз тогда, когда двери закрылись. Их взгляды пересеклись, и он ухмыльнулся, прежде чем устроиться рядом с ней. Их руки соприкоснулись.       — Гермиона! — позвал мужской голос, и Драко почувствовал, как его глаз дёрнулся.       — Привет, Кормак, — ответила она. И тут он почувствовал лёгкое прикосновение. Её мизинец коснулся его пальца. Драко улыбнулся и уже не слышал, о чём говорил МакЛагген. Вместо этого он прокрутил в голове всё, что ему потребуется рассказать Робардсу и сотрудникам Отдела ядов и зелий о своём противоядии. Партия, которую он приготовил, находилась в уменьшенной колбе в его кармане, рядом с образцом его крови. Им нужно будет правильно произнести заклинание, когда они начнут вводить ее. Вероятно, именно он должен добавить кровь, думал Драко. Если только в Министерстве не найдется чистокровный, готовый это сделать. Вряд ли Робардс захочет встревожить людей, объявив о наборе добровольцев для отбора крови.       Мизинец Гермионы обхватил его собственный и сжал. Драко поднял голову, но лифт уже опустел. Она отцепилась от него и вышла в коридор, идя впереди него через аврорский отдел.       — Разве тебе не нужно зайти в свой кабинет? — спросил он. Они пришли раньше всех, и когда подошли к пустому столу Драко, он прислонился к нему.       Она нервно зажала губу между зубами. Её губы стали на тон или два темнее, чем были накануне.       — Полагаю, мне стоит хотя бы поинтересоваться у босса — где, по их мнению, я пропадала в пятницу?       — Поттер передал им, что ты заболела, но я не знаю подробностей.       — Верно. — Она вздохнула. — Тогда я должна повидаться с Гарри.       Когда она направилась в кабинет Избранного, он окликнул её:       — Он может немного опоздать сегодня утром.       Драко не мог сказать наверняка, но ему показалось, что она закатила глаза, открывая дверь. Она захлопнула её за собой. У Поттера в кабинете стоял личный камин. Плюсы быть спасителем волшебной Британии никогда не заканчивались.       Драко снял плащ и повесил его на вешалку за своим столом. Никто из его коллег ещё не пришёл, поэтому он смог занять самую высокую вешалку, чтобы ткань не скользила по полу. Затем он как можно аккуратнее переписал свои инструкции по применению противоядия, сделав несколько копий.       Робардс появился ровно в девять часов, в мантии цвета морской волны и с чашкой чая с лимоном без сахара.       — Малфой, — поздоровался он. — Чувствуешь себя лучше?       — Да, вполне.       Прежде чем главный аврор успел скрыться в своём кабинете, Драко последовал за ним.       — Сэр, я создал противоядие от яда из поместья Ноттов.       Робардс остановился и повернулся к нему лицом, положив одну руку на дверь своего кабинета.       — О? Как это вообще возможно?       Драко вздрогнул.       — Это…       — Потому что я взяла пузырёк с ядом, прежде чем мы передали его вам, — сказала Грейнджер, материализовавшись рядом с ним. Поттер следовал за ней по пятам. — И Драко явно не востребован в вашем отделе, сэр. Он должен варить…       — Вы знали об этом? — спросил Робардс у Поттера, который всегда отличался хреновой лживостью.       — Ну, я…       — Аврор Робардс, — прервала Грейнджер, — если мы с Драко всё вам объясним, мы сможем немедленно доставить противоядие в больницу Святого Мунго и начать варить дополнительные партии.       Робардс жестом велел всем пройти в его кабинет. Как по волшебству, помещение подстроилось под количество людей в нём. Одно из кресел для гостей, которое обычно стояло напротив его стола, превратилось в чуть менее удобный диван. Поттер занял кресло справа, позволив Грейнджер сесть рядом с ним. Сидя, она скрестила свои длинные ноги. Он внутренне проклинал её за то, что она завела его этим утром и превратила в ненасытного психа. Затем он проклял себя за мысли о том, что считает это иначе, чем чертовски фантастическим.       Грейнджер немедленно приступила к объяснениям, а Поттер подтвердил, что ему известно об их экспериментах, и что он попытался помочь, снова посетив Нотта-старшего. Драко слушал их, кивая в подтверждение деталей испробованных ими рецептов. Затем он взялся за объяснение суспензии, с помощью которой перегонял яд, и способа определения различных ингредиентов. Пока, наконец, Грейнджер не призналась, что сама приняла яд.       — Ну, это было ужасно глупо с вашей стороны, — заявил Робардс, и Драко с Поттером согласились с ним, а затем нахмурились после своего совместного ответа.       — Да, я знаю, что это была не самая умная идея, но мне показалось необходимым проверить её на добровольном субъекте, а не на одном из пострадавших, который сейчас находится в коме и не может дать согласие на экспериментальное противоядие от яда.       Туше, подумал Драко.       — А потом ты создал подходящее противоядие. Значит, ты всё-таки не был болен, — заметил Робардс, глядя на него с выражением, не уступающим Люциусу Малфою.       Драко вдохнул через нос и выдохнул, помогая организму успокоиться. Затем он объяснил свои методы и ингредиенты для противоядия. По мере того как Драко говорил, он передавал копии Робардсу, Поттеру и Грейнджер. Он едва успел закончить, как Робардс взмахнул палочкой и отправил оставшиеся листы пергамента из кабинета.       — Ты использовал всё противоядие на Разрушительницу проклятий Грейнджер или у тебя осталось ещё? — спросил он, поднимаясь из-за стола.       Драко протянул ему колбу.       — Одной капли должно хватить. По моим расчётам, одной порцией противоядия можно вылечить двадцать или тридцать человек. Этого достаточно? У меня есть ещё моя кровь, и когда противоядие будет готово, я смогу…       — Малфой, отправляйся в Отдел ядов и зелий. Найди аврора Бонэма и дай ему четкие инструкции — не упускай ни одной детали. Мне бы хотелось, чтобы ты вместе с ним следил за приготовлением. Поттер, ты отправишься со мной в больницу Мунго. А мисс Грейнджер, полагаю, у вас есть дела?       Она вскочила и кивнула, практически выбежав из помещения. Драко вздохнул.       — Вы уверены, что я им нужен? — спросил он. — Я всё записал, всё должно быть понятно.       — Очевидно, ты был им нужен полгода назад. Считай это предварительным повышением, до обсуждения с Министром Бруствером.       Робардс похлопал его по плечу, и Драко вздрогнул. Слишком дружелюбно.       — А как с распределением? — спросил он, идя в ногу с двумя аврорами, пока все они приближались к лифтам. Кудрявых волос не было видно.       — У нас есть несколько идей для изучения. Антуанетта Блан в настоящее время находится под стражей во Франции, и я собираюсь допросить её во второй половине дня. Поттер также разыщет нескольких подозреваемых, как только мы закончим здесь.       — А как будет вводиться противоядие, не вызывая опасений? — спросил Драко, ожидая лифта на этаж ниже, а Поттер и Робардс ждали лифта, чтобы подняться в атриум.       — Общественности придётся хорошенько поразмыслить, а сейчас мы позаботимся обо всех в больнице Святого Мунго, пока преступник не будет задержан. — Робардс поправил свою мантию и достал карманные часы. — Встречаемся в моём кабинете в четыре.       Двери лифта открылись, и они вошли внутрь. Шрамоголовый улыбнулся ему. Отвратительно.       — О, Малфой? — произнёс Робардс, придерживая дверь. — Отличная работа.