Обещанная песня птички

      Розочка. Юное создание, наполненное детской наивностью вследствие неполноценного процесса социализации. И в такой славной девочке таилось искреннее сострадание, а под крохотным сердечком волшебным образом уместилось непоколебимое желание оказывать помощь нуждающимся… Ну или же, если говорить правдоподобнее, Роза из собственного непонятного долга спасала меня. Была в этом какая-то близкая взаимосвязь: между нашей первой встречей и тем, что происходило в данный момент, но меня окружали заботы посерьёзнее. Ведь некогда надоедающая апатия вновь исчезла. И на этот раз меня безжалостно мучила жажда любви, утерянного тепла и сладкого умиротворения.       Мне хотелось влюбиться снова. Чтобы плохие воспоминания больше не травили меня своей мерзкой тяжестью, и меня наделили возможностью почувствовать былое счастье важного для кого-то человека. Выбор казался незначительным, лишь бы хоть кто-то ответил взаимностью, проявил тёплое внимание… Нетрудно догадаться, какая девушка оказывала мне его в большей степени.       Горькое осознание того, что все знакомые и старые подруги на самом деле никогда не были заинтересованы в стабильности моего ментального здоровья, заглушала одна и та же яркая деталь в скучной последовательности текущих недель. Она не покидала меня, как же иначе… И мне не представлялось возможным пропажа этой самой детали из ежедневных событий. Девочка с цветочным именем не изменяла чётко построенному графику. Она называла это своим неизменным долгом.       Нежный и простой образ маленькой спасительницы представал передо мной последним шансом на выход из тягучих грёз, казавшихся мне невозможными. Имя её я произносила ласково, спокойно… Розочка. Милая-милая девочка, которая никогда меня не привлекала. Но вся её прелесть заключалась лишь в заботливом характере, а остальные внутренние и внешние особенности были предельно скучны и абсолютно не притягательны. Но сердце под моим строгим надзором встрепенулось. Немного иначе, чем это происходило в присутствии Леси, но всё же, что-то во мне легонько отметило слабым теплом своё долгожданное появление. Внутри тихо зарождалась едва заметная симпатия.       Однажды мне попалась непопулярная статья о том, что мимолётное влечение появляется непроизвольно и внезапно, предвещая только выгорание ярких чувств и отсутствие гармонии в отношениях, а любовь не делает поспешных решений, позволяя тебе обдуманно сделать свой выбор, и только после этого начнётся истинная романтика. Я мгновенно обрадовалась прочитанному, ощутив давно забытое облегчение.       «Так должно быть, я выбрала её, » — окончательно утешила меня сладкая мысль. И…       Да, это правда. Розочка любит меня, а я люблю её. И в этих чувствах нет какой-то страсти — лишь нежность, приобретённая совместными неделями. Она заслужила такой небольшой радости для неё — взаимности. Забота обо мне, наверное, стоит большого количества ресурсов…       Но мне было страшно по легкомысленной случайности дать девочке ложные надежды и обещания, которые я не в состоянии оправдать. Силы всё ещё были исчерпаны на впустую ушедшие попытки создать комфортные отношения с Лесей, чей образ ещё приходил ко мне в горьких кошмарах. Трудно забыть человека, ставшего родным за долгие годы близости, давно казавшейся для всего окружения чем-то привычным. Между ней и Розой располагалась бесконечно растущая пропасть, которую невозможно замаскировать или скрыть для собственного успокоения. Мысли о двух абсолютно противоположных девушках усердно враждовали в голове, вызывая завуалированную слабой улыбкой тревожность и внутренний страх перед неизвестностью. Я всё ещё хотела любви, но боялась подойти к столь значительному вопросу с глупой безответственностью, свойственной только каким-нибудь детям…       Принятие факта того, что Роза действительно может для меня оказаться объектом воздыхания, оставалось трудной задачей. В моих глазах она всё ещё была обычным ребёнком-одиночкой с апатичными родителями, которых мало волновало, куда ежедневно пропадает их дочь, и в каком виде она покидает квартиру.       Один раз я осмелилась задать Розе неловкий вопрос о том, почему она никогда не расплетает свою простую русую косу (существует же множество других красивых причёсок), на что та робко отвечала: «Не думаю, что буду выглядеть более привлекательно в другом образе. Во мне нет ничего такого, что я могла бы подчеркнуть обновлением внешнего вида.»       Пусть внешне она и не выглядела как творческий человек, но количество её хобби отличалось особым разнообразием. Под равнодушным взглядом родителей на общее состояние их дочери она научилась готовить; из-за отсутствия каких-либо событий Роза нередко погружалась в чтение новых книг (деньги она получала на какой-то подработке по её словам) или изучение популярных сериалов, с помощью чего расширила словарный запас и научилась чувствовать рифму в собственно сочинённых строках. Для песен требовалась мелодия, так что Розочка накопила на не самый дешёвый музыкальный инструмент: гитару.       «Она звучит как бы… Иначе, чем укулеле. Будто правильнее…» — объясняла мне девочка свой выбор. Я лишь недоумённо усмехалась и пожимала плечами; ей виднее.       Лучше всего у Розочки получалось исполнять собственные песни, которые звучали так нежно, словно каждую из них можно было назвать колыбельной. Самой любимой частью моего дня оказалось абсолютно немое прослушивание новеньких шедевров. В этот момент не приходилось стараться найти зацепку для разговора, а просто наслаждаться сладко тянущейся музой, невольно прикрывать веки, едва ли не погрузившись в сон… А потом возвращаться из недолгой дремоты в домашнюю реальность из-за близко нависающего личика напротив с недовольным выражением тёмных бровок. Сонно улыбаться и искренне признаться в том, что песня получилась волшебной, случайно подметить, что Розочка сегодня выглядит милее обычного, особенно в лёгком смятении после моих слов. А затем снова ловко поймать в свои тёплые объятия…       Я улавливаю смутный аромат, исходящий от её шеи. Не дорогого парфюма от известного бренда или дешёвой туалетной воды. Именно родной запах Розочки, нежный, словно в моих руках уместился пушистый котёнок…       — Мне кажется, что ты в опасной близости от моей шеи… — тонким голоском промолвила девочка, вздрогнув. — Чего ты там делаешь?..       — От тебя пахнет котёнком, — спокойно ответила я, без лишней мысли ещё сильнее прижавшись носом к нежной коже на её шее. Она взвизгнула и отпрянула от меня с широко распахнутыми глазами и покрасневшим личиком. Ой…       — Агата… Ты как-то странно себя ведёшь… Ничего не хочешь мне сказать?       — Хм… — я задумчиво глянула на Розу. Пожалуй, это и есть подходящий момент. — Хочу.       — Что же?.. — она нервно сглотнула. Крохотные пальчики зацепились за край джинсовой юбочки и начали теребить его. Волнуется.       Я молчу, многозначительно смотря прямо в дымчатые глазки напротив. Чувствую, как Розочка хочет отвлечься от мучительного зрительного контакта, но не может. Боится, что выдаст своё смущение. Поддаюсь вперёд и аккуратно касаюсь губами румяной щёчки сквозь улыбку. С Розой я другая. Уверенная. Не такая, какой была с Лесей.       Я наклоняюсь к ушку девочки и шепчу:       — Я люблю тебя.