Обещанная песня птички

      — Можно, пожалуйста, вон те шарики? Розовые, справа от красных… Да, вот эти, да-да-да. И ещё мне нужно подобрать букет…       В цветочном салоне витали сладковатые ароматы, образующие смешанные неизведанные сочетания. Тихо шипел старенький телевизор, расположенный на лакированной поверхности пыльного столика у стены, а лёгкий ветерок слабо работающего вентилятора освежал вспотевшую кожу моего напряжённого лица. Очередное простейшее взаимодействие со взрослым человеком приводит меня в нервное состояние, что принуждало говорить глупо и неестественно.       Флористка ленивым жестом указала на присутствующий ассортимент цветов, густо украшающих стены скромной студии. Я пускаю растерянные взгляды по уголкам тесного помещения, понимая, что мои умения составлять оригинальные букеты находятся на уровне ниже нуля, а решение последовать такой банальности оказалось внезапной импровизацией. Ведь мне неизвестно, какие цветы любит Роза. Мне неизвестны её любимые оттенки, время года и приятные ассоциации.       Мне вообще почти ничего о ней неизвестно даже спустя столько времени. И меня это тревожит.       Я задавала множество вопросов, подталкивающих к долгим рассуждениям, но Роза осталась той же пугающей загадкой, безмолвной и совсем юной. В моих представлениях она была не более, чем творческой личностью, начитанной и с грамотно построенной речью для своего возраста. Но всё ещё ребёнком, погрязшим в желании не изменять возможности пребывать в счастливом детстве, а не бесконтрольно приближающейся взрослой жизни.       — И-извините… — нервно сглотнув, я спустя пару минут решилась окликнуть женщину за низенькой стойкой. — Вы понимаете, я не умею подбирать букеты… Может, подскажете, что лучше всего подобрать? Что-нибудь оригинальное, для именинницы. Девочка такая… Ей пятнадцать исполняется. Розочка зовут… — глупо ляпнула я, представляя свои краснеющие щёки.       — Хм… Ну, раз Розочка, то символично будет выбрать розы, — в улыбке флористки мерещилась насмешка. — Но, раз хотите оригинальный букет на день рождения, то… У меня есть предложение. Тоже цветы, но только не в букете… И не только цветы.       — А?.. — я недоумённо взглянула на неё. Женщина обвела ладонью аккуратную стопку подарочных коробок, различных по форме и цвету. — Что это?       — Подойдите поближе, — её улыбка стала более выразительной. Я безоговорочно подчинилась озвученной просьбе. Взрослые женские руки с рубиновыми ноготочками потянули вверх прямоугольную крышку крайней коробки, а затем открыли её нижний ящичек. Содержимое выглядело привлекательно и в какой-то степени дорого по неизвестным мне причинам. — В самой коробке находятся бутоны белых роз и декоративные ветви золотистого папоротника. В нижнем отделении спрятана клубника в шоколаде, украшенная цветной глазурью… Прелесть, а не подарок, не так ли?       — Да… — я засмотрелась на открывшееся зрелище. — Какая цена?       — Тысяча девятьсот.       — Ох… Так дёшево? — я облегчённо выдохнула, освобождённая от представлений о заоблачных цифрах.       — К нам редко кто приходит… Поэтому вынуждены были сделать скидку, — флористка поджала губы, в лице проявилось волнение. — Ну так что, берёте?       — А, да, беру. Секунду… Можно картой? Угу, отлично…       Поспешно оплатив выбранные товары, я двинулась в обратный путь, к дому, где находилась моя квартира. В одной руке я удерживала за тонкие перламутровые ленточки три нежно-розовых шара, а другой крепко прижимала к груди белую вытянутую коробку. Покупка не могла не радовать некогда обеспокоенное предстоящей датой сердце; свойственная вечно тихой Розе молчаливость вводила меня в растерянность. Благо, совет флористки оказался небесполезным, и теперь в одной маленькой квартирке умещался полноценный сюрприз для будущей именниницы. Сомневаюсь, что кому-то могло не понравиться это…       С мечтательной улыбкой я погружалась в сладкие представления о том, как юное лицо любимой девочки обретёт желанную мягкость счастливой улыбки, как дымчатые глазки блеснут заразительным восторгом, как с обсхоших губ сорвутся нежные слова благодарности… Тот подарок, который мне удалось собрать, обязательно должен обрадовать Розочку, и моё мнение уже не было подвластно тягучим сомнениям.       Вот уже несколько дней подряд я бродила по торговым центрам в надежде угодить её интересам. Первой покупкой оказалась книга, которую девочка давно мечтала прочитать, по её скромным рассказам. Затем мой выбор случайным образом упал на огромную плюшевую игрушку в виде панды, ведь Роза нередко проявляла тягу к постоянным объятиям (теперь у неё появилась новая жертва), а ещё упоминала о своём любимом животном. А теперь флористка оказала мне хорошую услугу, и с приходом в квартиру я аккуратно поставила прямоугольную вытянутую коробку на прикроватную лакированную тумбочку, предварительно оставив в коридоре нежно-розовые шарики, наполненные гелием.       Я лениво стянула с липкого от пота тела чёрный топ и джинсовые шорты, отчётливо ощущая, как жёсткая ткань натёрла нежную кожу на внутренней стороне бедра. Ради Розы можно пойти и на некоторые неудобства. Потому что мне чертовски не хватает чего-то… С её стороны. Или я чрезмерно требовательная…       Не утруждая себя переодеванием в домашние вещи, я с облегчённым стоном отдалась приятной прохладе тонкой простыни на кровати. По правой ладони прошлась лёгкая вибрация от находящегося в ней телефона.       «Розочка…» — с нежностью подумала я, взглянув на горящий экран.

Чат с контактом «Розочка ฅ^•ﻌ•^ฅ»

Розочка: Ты ходила сегодня в магазин? Вы: Да, откуда ты знаешь? Розочка: Гуляла сегодня, думала, что перепутала. Нет, тебя я ни с кем не спутаю… Вы: Хих… Люблю тебя, птичка. Розочка: И я тебя. Могу зайти к тебе? Вы: Оу… А через сколько ты зайдёшь? Розочка: Дай мне пять минут. Вы: Хорошо, жду.       Пришлось прервать недолгий отдых. Я сорвалась с ещё не успевшего нагреться места, поспешно натянула объёмную бежевую футболку и ринулась к собранным за три дня подаркам, попутно собирая «улики» наступающего празднества. Нужно было скрыть то, к чему я успела тщательно и продуманно подготовиться.       — Панда, книга, коробка… Так… Шкаф… — мою внутреннюю суету дополнял неразборчивый монолог, пока руки торопливо запихивали подарки в и без того забитый различными вещами шкаф.       Только попытки затолкнуть лишние предметы на уже заполненные полки заняли всё отведённое на уборку время. Со стороны дверного проёма донеслось три робких стука; в голове невольно вырисовывался миниатюрный образ девочки, что боялась потревожить меня звонком.       «Вроде, я всё спрятала…» — отдалённо пронеслось в мыслях, пока пальцы судорожно проворачивали рычажок дверного замка.       — Не испугалась? — лицо Розочки не изображало ни капли иронии.       — Как мило, что ты запомнила такую мелочь, — я ласково улыбнулась девочке, трепетно поглаживая русую макушку. — Нет, не испугалась. Я пугаюсь только громких звуков, поэтому не люблю звонки в дверь.       — Угу… — в лёгком смятении малышка спрятала румяное лицо за копной рыжих кудрей на моём плече. Как всегда, немногословна.       — Тебе приготовить чай, птичка?.. — спустя несколько минут неловкой тишины я отстранила Розочку от своей груди, всматриваясь в абсолютно умиротворённое выражение юного лица.       — Оу, было бы неплохо… Ой… А что там у тебя? — её несколько оживлённый чем-то взгляд метнулся куда-то мимо меня. Обернувшись, я с неким ужасом и разочарованием обнаружила упущенную во время уборки деталь; розовые шарики в другой конце коридора явным образом привлекли внимание гостьи. — Ой-ой… Это для меня?..       — Ох… Чёрт… На кой ты такая догадливая? — я с кривой улыбкой легонько ударила ладонью по собственному лбу, стыдливо прикрыв глаза. — Я хотела устроить тебе сюрприз…       — Поэтому ты ходила в магазин?       — Да, хах… Прости, я хотела тебя порадовать, а в итоге…       — Ничего, Агата. Ты всё равно самая крутая, — мягко ответила Розочка и с приятной нежностью провела тонкими пальчиками по моему запястью. В этом действии я нашла успокоение, но меня не покидало странное ощущение незаполненной пустоты, словно чего-то не хватало… Словно я ожидала чего-то большего.       Я с дежурной улыбкой провела гостью в тесную кухню, после чего занялась приготовлением напитка. Отвратительное чувство недостающей детали внутри не покидало меня в процессе погружения чайных пакетиков в кипяток, разлитого в две монотонные белые кружки. Стойкое желание поделиться тревожным ощущением подавлялось непониманием собственных потребностей и моментально обрывалось.       «Что мне говорить? Сказать, что мне чего-то не хватает, но догадайся сама, чего именно?» — добивали мою уверенность внутренние монологи, бесконтрольно повторяющиеся громкой мыслью в голове.       В итоге немых рассуждений я с тяжёлым вздохом отбросила возможность рассказать о непонятных переживаниях Розочке, тихо наблюдающей за моими манипуляциями.       — Спасибо, что стараешься ради меня… — скромно промолвила она, когда я поставила перед ней кружку с чёрным чаем.       — Как иначе? Я же люблю тебя.       — Я тоже… — Розочка замолкла, но розовенькие губки остались приоткрыты. Стоило мне отпить из своей кружки, как она продолжила: — Я хотела сказать…       — М?..       — Э… Напомни, почему ты называешь меня птичкой?       — Потому что у тебя такой же прелестный голосок, как у тех птичек, что по утрам поют.       — Понятно… — она снова замолчала, нахмурив тёмные бровки, а затем с тревожным видом пробормотала: — На самом деле я хотела сказать кое-что другое…       — Что же? — многозначительные слова Розочки ввели меня в идентичное напряжение. Казалось, будто диалог давался ей с трудом.       — Я хотела сказать, что… Тоже однажды порадую тебя… Я тоже сделаю тебе сюрприз… Я уже работаю над песней… И не скажу, когда закончу, чтобы ты точно не ожидала этого!..       — Ох… Ты меня напугала, — я облегчённо выдохнула и нервно хихикнула.       — Нет, ты не понимаешь… — в дымчатых глазках что-то блеснуло, но Розочка вновь осеклась. А затем, опустив взгляд на худые колени, почти что прошептала: — Ладно… Ничего…