Как и ожидалось, Признание, которого они хотят, неверно

Академия Шучин. Это была престижная школа с древним и почетным происхождением, основанная как учреждение для обучения детей высшей коры. Акцент на знатность исчез, но многие талантливые ученики, родившиеся в богатых, знатных семьях и несущие на своих плечах будущее нации, все еще посещали школу. Естественно, обычным людям не было бы позволено руководить этими людьми и объединять их. — Эй, разве не так? — Это так…студенческий совет! Такое изумление и ошеломляющая похвала обычно произносились в их присутствии. Присутствие студенческого совета Шучинской академии. Как люди, которым доверяли такие престижные должности, они действительно были элитой среди элит. Секретарь, Фудзивара Тика! Ее дед, родившийся и выросший в семье политика, был премьер-министром, а отец — нынешним министром левых сил. Ее мать была дипломатом, что давало Чике столь необходимый и расширенный кругозор! Владея не менее чем пятью языками, ее коммуникативные способности сочетаются с чистой физической красотой и легко доступным характером, что делает ее самым общительным членом студенческого совета! Менеджер по общим вопросам, Хикигая Хатиман! Говорят, что он был самым близким человеком к президенту Студенческого совета, но мало кто знал, кто он такой и каково его происхождение. Хикигая Хатиман поступил в Шучин через стипендию, как и президент, и даже попал в топ-8 на периодических экзаменах. Хотя он не состоял ни в одном клубе, его спортивные способности были хорошо известны! Как глава отдела по общим вопросам, Хатиман имел связи с высшими VIP-персонами Шучина, выступая связующим звеном между Студенческим советом и Клубами. В сочетании со своей отчужденной и затворнической натурой Хикигая Хатиман был окружен слухами и мифами до такой степени, что никто не знал, что в нем правда, а что ложь. — Фудзивара-сама, как всегда, прекрасна и добросердечна. — Хикигая-семпай — это круто. Ну, не такой крутой, как президент, но от него исходит такая таинственная аура! — В отличие от президента и вице-президента, они не могут выглядеть более противоположными, хм… — Ах, но как говорится, противоположное притягивает? Кья! — Правда, правда, они так хорошо смотрятся вместе! И так же, как президент и вице-президент, ходили слухи о романтических отношениях между секретарем Совета Чикой и менеджером по общим вопросам Хатиманом. Что касается их мнения… -…Блин, эти парни умственно отсталые. — Заметил Хатиман, выслушав все это еще раз. — Я точно знаю. Мы бы ни за что не стали встречаться. — Мне все равно не нравятся уродливые одиночки, — озорно подмигнула Чика. — В самом деле. Точно так же, как я не занимаюсь зоофилией. — Фыркнул Хатиман. — Чт, что ты хочешь этим сказать?! Чика ударила Хатимана, но безрезультатно. Отсутствие романтической напряженности между ними было в основном хорошо известно близким людям. В самом деле, если просто оценивать отношения, основанные на близости, то они едва ли квалифицируются как друзья! Тот факт, что их часто видели вместе, объяснялся в основном работой Студенческого совета. И действительно, кроме президента, у Хатимана вообще не было друзей!

***

— Любовный совет? Миюки приподнял брови. Перед ним стоял студент по имени Цубаса. Его оленьи глаза были устремлены на Миюки, когда он умолял о помощи: «Да, я не знаю, что делать. Но я слышал, что ты участвовал более чем в сотне любовных битв! Так что я уверен, что ты сможешь помочь. Отчаяние в его голосе было явным. Действительно, набраться достаточно смелости, чтобы задать такие уместные вопросы президенту студенческого совета Академии Шучин, было немалым подвигом. Может быть, у него есть потенциал. Миюки посмотрела вниз всего на мгновение, прежде чем он снова посмотрел на него, — хорошо, тогда мой долг как президента Совета — решать любые проблемы студентов. С этими словами Миюки открыла дверь в зал совета. .Но главная проблема была не в этом! «Что ж, я согласен давать советы, но откуда взялась вся эта чушь о «ста битвах»?» — подумал он в панике. Совершенно верно. Широгане Миюки, 16 лет, мужчина №1 во всей академии, благословленный переполняющим интеллектом и холодным мужским обаянием. Любовный опыт… НОЛЬ. — Тогда как может быть полезен совет, который я ему даю? Однако Миюки подумала о последствиях честности. В самом деле, представьте себе, если бы он сказал Цубасе, что у него нет никакого опыта. — Он девственник. — Никак он девственник? — Какое разочарование! Миюки представила, как Кагуя смотрит на него с невыносимым самодовольством и жалостью на лице, когда говорит: НЕТ! «Я обязательно должна выдержать это!» — подумала Миюки, когда он сел напротив него и громко заявил: — Предоставь это мне. Как раз вовремя, чтобы Хатиман вошел в зал совета с коробкой оборудования. Цубаса выглядел так, будто вот-вот упадет в обморок, когда его глаза встретились с глазами Хатимана. — Не обращайте на меня внимания, я просто поиграю вон там. Хачиман присел на край президентского стола. — Сидит вон там…хочешь, чтобы Шиномия снова тебя отругал? Миюки вздохнула: «Неважно, что тебе нужно?» — Вот видишь. Цубаса неловко объяснил: «В моем классе есть одна девочка, Кашиваги. Я хочу пригласить ее на свидание! Почему это имя звучит так знакомо? Миюки задумалась. — Но я думаю, она мне откажет. Моральный дух Цубасы, казалось, опускался все ниже и ниже, когда он смущенно отвел взгляд. — Поэтому я хочу сначала попытаться наладить наши отношения, но не знаю, как это сделать. Хатиман закатил глаза: — Кашиваги Нагиса? — Да. — Понимаю. Стремясь стать VIP-персоной, вы уверены в себе. Хатиман усмехнулся. Миюки выглядела так, словно он собирался убить Хатимана одним своим гневом. Он оглянулся на Цубасу, который, казалось, уменьшился на один размер от этого дополнительного умственного бремени. — Хатиман, заткнись. Но теперь, когда вы упомянули об этом, вы тоже знаете Кашиваги? «Она имеет связи с Клубом СМИ и является частью Клуба волонтеров. — По крайней мере, у тебя хороший вкус, — сказал Хатиман. Цубаса снова оживился. — Я знаю, верно?! — Итак, давайте начнем с самого главного. Какие у вас с ней сейчас отношения? — Серьезно спросила Миюки. — Н- ну, она подарила мне шоколад на День Святого Валентина. Хатиман закрыл игровую консоль и встал. — Какой шоколад? — Три шоколадных шарика, — сказал Цубаса, — подожди… Это же обязательные шоколадки, верно? Миюки выглядел так, словно вот-вот погрузится в пучину отчаяния. Похоже, он понял, в каком безнадежном, тяжелом положении оказался этот парень. Ошибаешься! Хатиман просто не понимал всей глубины безнадежности Миюки в романтике и того, как он оценивал ценность награды, данной ему. Широгане Миюки была, проще говоря, популярна сверх всякой меры! Однако его опыт с подарками и шоколадом был невероятно странным, и даже Хатиман никогда не видел его даже мельком. Действительно, одним из таких странных примеров был тот, кто подарил Миюки шоколад с волосами на день Святого Валентина! Даже Хатиман не испытывал столько странностей. Его понимание понимания Миюки романтики было поверхностным сверх всякой меры! — Нет, я думаю, она определенно неравнодушна к тебе. Хатиман выглядел так, словно собирался ударить Миюки в спину, что так напугало Цубасу, что он свернулся калачиком на диване. — Президент…давай я сам разберусь. — Сказал Хатиман невероятно невозмутимым тоном. — Какого черта ты собираешься делать Хатиман? — удивилась Миюки. И все же Хатиман всегда находил решение своих проблем. А в Академии Шучин Миюки доверяла ему больше всего. Даже больше, чем он доверял Кагуе и другим. Только на этот раз, может быть, Миюки просто заткнется и позволит кому-то, кто знает лучше, принять участие в решении проблем. — Во-первых, ты…напомни, кто ты такой? — А, можете звать меня Цубаса. — Цубаса, спрашивая, что это за шоколадные шарики, ты что, с ума сошел? Хатиман сразу же спросил его: Нет, подождите, вы же одноклассники, так что вы должны знать, что еще она давала другим мальчикам. — По-моему, она им ничего не давала? — Понимаете, что я имею в виду? Миюки указала. — Ах, но я думаю, что она дала их завернутыми девочкам, — добавил Цубаса, отчего Миюки поперхнулась. — Тогда это просто выходит за рамки обязательного шоколада. — Жалкий шоколад, — сказал Хатиман. Цубаса выглядел так, словно собирался покончить с собой! Миюки всерьез хотела вмешаться. Хатиман собирался совершить убийство самоуверенности прямо на глазах у Миюки. Это было неприемлемо! — Но забудь о шоколаде. — Как часто ты разговариваешь с Кашиваги? — спросил Хатиман. И как это обычно происходит? — Н- ну, она всегда здоровается со мной по утрам. Мы иногда говорим об уроках и прочем? — Значит, нельзя сказать, что вы чужие, отсюда и шоколад. Кашиваги даже не дал ничего другим мальчикам, а это значит, что в данный момент ты на самом деле больше, чем просто одноклассник, но меньше, чем друг. Насколько больше, Хатиман сказать не мог. Но действительно, впечатление Хатимана о Кашиваги Нагисе состояло в том, что она была довольно сдержанной и застенчивой в отношении мальчиков. Возможно, в ее охране была лазейка, которую этот кроткий парень мог использовать, чтобы проскользнуть внутрь? — Значит, надежда есть? Цубаса напрягся, услышав обыденное заявление Хатимана. — Пока нет, все, что я могу сказать, это то, что Кашиваги не считает тебя угрозой. — Угрожаешь? Миюки и Цубаса в шоке хором воскликнули: — Проще говоря, Кашиваги, вероятно, не ожидала бы, что ты вообще подойдешь к ней, в отличие от других мальчиков. Она довольно знаменита, не так ли? — Д-да. Действительно, Кашиваги Нагиса была хорошо известна не только потому, что была общительной и добросердечной, но и потому, что была дочерью директора крупной судостроительной компании. Несмотря на свою довольно заурядную, на первый взгляд симпатичную внешность, она занимала довольно высокое место в социальной иерархии Шучина. — Я только что вспомнил, что Кашиваги тоже твой соперник на экзаменах? Миюки хлопнул в ладоши, вспомнив. — Я бы не назвал ее соперницей. Хачиман потер подбородок: «Не то чтобы я специально с кем-то соревнуюсь. Но да, она также лучший бомбардир в нашем классе. На самом деле в среднем ее оценки выше моих. Я обыгрываю ее только по японскому и обществознанию, но разрыв между нашими оценками по математике огромен. — Но в любом случае… глядя на такую ситуацию, она дала тебе шоколад с расчетом, что ты НЕ увидишь в ней ничего более глубокого, — подчеркнул Хатиман. Хатиман в основном говорил Цубасе, что она ему не по зубам и что шоколад, который она ему дает, ничего не значит. — Ни за что… Цубаса выглядел так, словно вот-вот расплачется. — Почему ты так уверен, Хатиман? — О, разве я не говорил тебе раньше? Я ветеран на поле битвы любви. — И я каждый раз проигрывал, — самоуверенно сказал Хатиман. — А?! Но как? — Ваша популярность не так уж сильно отстает от популярности президента? — недоверчиво спросил Цубаса. — Это в Шучине. — На самом деле, — сказал Хачиман, — ты напоминаешь мне моего младшеклассника. В самом деле, когда Хатиман был еще обычным мальчиком в обычной школе, мальчиком, у которого не было ни чувства собственного достоинства, ни осознанности, он был таким же наивным и впечатлительным, как Цубаса сейчас. Миюки с ужасом наблюдала, как уверенность Цубасы, казалось, только пошатнулась и достигла дна. Одно дело, если он откажется от Кашиваги, но если так пойдет и дальше, Цубаса практически откажется от себя как от личности. Это не должно так закончиться. Так дело не кончится! — Вы можете вспомнить еще что-нибудь важное? Миюки отчаянно искала подтверждения. Он не собирался позволить кому-то впасть в полное отчаяние прямо у него на глазах. — Да, вообще-то, недавно… Кашиваги спросил меня, есть ли у меня девушка, и когда я ответил «нет»… ее друзья рассмеялись. — Это значит, что ты очень популярна! Миюки блефовала. — А?! — Женщины — порождения обмана. Миюки поучала его: «Тот факт, что они спросили тебя в первую очередь, означает, что они заинтересованы и смотрят, свободен ли ты!» Какого хрена? Подожди, Миюки может что-то заподозрить. Хатиман глубоко задумался. «Is…is это правда?! — Конечно! Иначе зачем бы она спрашивала, если это не так! — Должно быть, потому, что в последнее время ты стала выглядеть привлекательнее, — резко заметила Миюки. — Может быть, там что-то есть. Но это определенно не Кашиваги. Хатиман промурлыкал. — Как ты можешь быть таким пессимистом? Миюки отругала его. Серьезно, это было так, как будто негативность Хатимана зашкаливала! И он делает все еще более трудным для Миюки, чтобы сделать что-то стоящее. — Я говорю реалистично. Хатиман свирепо посмотрел на него: «Ты сказал, что все женщины обманчивы? Ну, это совсем не так. Кашиваги — славная девушка, что делает все еще более безнадежным. Хачиман мысленно вернулся к своим мрачным дням в средней школе. Действительно, будучи учеником младших классов, Хатиман был гораздо, гораздо более неуклюжим. Увидев ее в первый раз, он вспомнил ее вьющиеся каштановые волосы и беззаботную, равнодушную улыбку. — Итак, тебя зовут Хикигая, верно? Приятно познакомиться, Хикигая. По какой-то причине изображения стали размытыми. Завитые каштановые волосы превратились в длинные прямые волосы блестящего здорового цвета сакуры. — Эй, Хики-сан, я ведь могу называть тебя Хики-сан? — Просто поздоровавшись с ними, вы сразу же вспомните о них. — Электронная почта? Как насчет ЛИНИИ вместо этого? — Подожди. Как мне попасть на электронную почту, Хики-сан? — Начните переписываться друг с другом, и ваше сердце затрепещет. — Что это такое? Ты просто умора! — Эй, эй, ты знаешь о новейшем кодексе? Это было очень весело! Ах, я позволю тебе одолжить его позже! — Если они тебе позвонят, тебе конец. Наслаждайся тем, что смотришь на свой журнал и улыбаешься, как дурак. Однако не обманывайтесь. Вот что они называют добротой. Если ты хорошо относишься ко мне, то хорошо относишься и ко всем остальным. Образ девочки сменился образом мальчика, примерно такого же высокого, как он сам, со светлыми волосами и глупой, уверенной улыбкой. — Хатиман, давай вступим в студенческий совет! Я буду президентом! — В конечном итоге с такими ожиданиями ты всегда будешь сталкиваться с таким непониманием. И вскоре я перестал надеяться. Хорошо обученный одиночка. Один раз укушенный, два раза застенчивый. Как ветеран на поле битвы под названием любовь, я привык проигрывать. Реальность жестока. Никогда не забывайте, что истинная доброта не порождает никакого возмещения. Если ложь — это доброта, то сама доброта — это ложь Вот почему я ненавижу хороших девушек. И Хатиман отказался лгать. — Просто забудь о Кашиваги и сосредоточься на том, что важнее. Хатиман похлопал Цубасу по плечу: «И, возможно, скоро у тебя появится девушка». — А? Цубаса был возвращен к реальности после того, как глубоко погрузился в размышления после того, как услышал тираду Хатимана. Не то чтобы Цубаса не имел отношения к его обличительной речи, Хатиман определенно был прав. Но что он имел в виду? — Предположим, есть небольшой шанс, что они не просто дразнят тебя, — продолжал Хатиман. — Предположим, что Кашиваги попросил тебя об одолжении кого-то, кого ты действительно привлекаешь. Вы готовы принять чувства этой девушки? — Такая возможность тоже существует. Миюки вышла из оцепенения и согласилась. — Просить кого-то о такой помощи не такая уж редкость среди близких друзей. — Другими словами, есть вероятность, что один из близких друзей Кашиваги испытывает к тебе влечение. — Хатиман ухмыльнулся. — Хотя не слишком обнадеживайся, я ведь говорил гипотетически. — Но… Цубаса отвел глаза. — Как я могу реагировать на их чувства, если я их не знаю? — Разве это не то же самое, что и ваша ситуация? Как близко вы находитесь к Кашиваги? Что она о тебе знает? Хачиман пожал плечами: «Скажем так, ты признаешься ей сразу же, как ты думаешь, какова будет ее реакция?» — …А, это правда. Вероятность отказа была почти 100%. «Понимание собственной ценности как личности — это шаг в правильном направлении. Только тогда вы сможете приложить усилия к чему-то действительно полезному «. — Понимание собственной ценности как личности, да? Хатиман и Цубаса посмотрели на хихикающую Миюки, которая до сих пор молчала. Миюки поднял лицо, и его несравненная уверенность вернулась. — Ты забываешь, что самое важное. — Самое важное. Миюки встала и указала на грудь Цубасы: Хатиман прищурился. — Ваша ценность как личности? Не шути со мной, — прорычала Миюки, — кто в конце концов это решит? Это ты! Ты тот, кто может решить свою собственную самооценку!» — Ты чувствуешь, что недостаточно хорош для Кашиваги? Ну, это как раз то, что ты чувствуешь. Миюки представился: «Человек, которого ты видишь перед собой, не просто возник из воздуха! Ты знаешь, сколько времени и сил я потратил на то, чтобы сделать себя таким! Кровь и пот, которые Широгане Миюки потратила, чтобы подняться по лестнице на уровни академического гения и должность президента Студенческого совета, были немалым количеством на этом пути, полном слез и страданий. Хатиман знал об этом больше, чем кто-либо другой в мире. Потому что Хатиман всегда шел рядом с ним. — Ты чувствуешь, что недостаточно хорош, тогда почему ты сидишь здесь и ведешь себя как слабак?! Начните думать о том, что вы видите лучше всего в идеальном мужчине, и тогда… Миюки так сильно ударила по столу, что Хатиман вздрогнул от ярости и страсти, которые он демонстрировал. — Приложи все усилия, чтобы сделать из себя идеального мужчину, в которого все влюбились бы. Только когда ты сможешь высоко держать голову и гордиться собой, тогда Кашиваги может даже влюбиться и признаться тебе! Глаза Цубасы расширились от шока. В конце концов, это была настоящая битва убеждений и убеждений между Миюки и Хатиманом. Миюки, человек, который пройдет через ад, чтобы достичь небес, и Хатиман, человек, который восстанет из собственного пепла, сколько бы раз он ни обжегся. Оба они подняли важный вопрос, и Цубаса должен был решить, кому из них следовать. — Теперь я понимаю. Цубаса, казалось, потерял страх и вместо этого встал, преисполненный вновь обретенной уверенности. — Спасибо, что рассказали мне все это. — Похоже, вы приняли решение. Хатиман вздохнул. — Ну, я все еще не совсем уверен, но теперь я уже не так смущен, как раньше. Те люди, которые заблудились в пустыне, для них, увидев следы, оставленные кем-то другим, вновь возродили бы надежду. Больше не смущаясь, Цубаса получил два варианта, оба из которых были логичны и имели смысл. Вариант Хатимана: сдаться и выбрать более легкий путь саморефлексии. Миюки: продолжай идти и выбери более трудный путь самосовершенствования. И то и другое было вариантом, из которого Цубасе нужно было выбирать. — …Думаю, теперь я понимаю, почему люди называют вас Теневым президентом, Хикигая-сан. Цубаса улыбнулся: «Хотя люди думают, что ты немного страшный, ты действительно самый большой соперник и союзник президента». — Теневой президент, да? Миюки дразняще улыбнулась Хатиману: «Это очень насыщенное название». — Заткнись, это не я придумал. Хатиман слегка покраснел и поспешно отошел от смущения. Хотя он не входил в состав кабинета Совета, он был известен тем, что публично выступал против президента и вице-президента. Его несравненная храбрость принесла ему множество зловещих прозвищ, таких как Теневой президент, Силовик и Курогане *. Слухи, конечно, ужасно сильная вещь. Он мог легко изменить восприятие, наложенное на кого-то, даже совершенно противоположный образ. Конечно, дело было не в том, что Хатиман считал это обузой. Весь его образ был очень похож на благословение Макиавелли. Широгане Миюки и Шиномия Кагуя были идеальными правителями. Их боялись и любили подданные. Фудзивара Тика была очень любима студентами, но никто по-настоящему не боялся ее. -Лучше бояться, чем любить, если ты не можешь быть и тем и другим.- Так однажды сказал Макиавелли. Для Хатимана просить, чтобы его любили, было слишком. Это была единственная привилегия, которой он мог пользоваться. Однако как только Хатиман потянулся к двери, он увидел Чику, бегущую к ней, как летучая мышь из ада. Она выдернула его из дверного проема, даже не сказав ни слова. — Какого черта, Фудзивара? — Ты обещал мне, что мы будем играть в Warhammer! Кто-то должен играть в Империю Тау! — Опять синекожие? Почему бы тебе самому ими не воспользоваться? — Потому что стрельба — это для неженок! Рукопашный бой — это правильный путь! Но мне нужно подкрепление! Так что ты само совершенство! Хатиман вытащил из ниоткуда туфлю и шлепнул Чику по затылку. — ЭКК! Подобные сцены — не такое уж редкое зрелище для ученика Шучина. Вот так и зародился этот слух. Вопреки должностной инструкции, Хатиман не всегда занимал нижнюю часть тотемного столба Студенческого совета. Как она смеет просить его о помощи и в то же время оскорблять его! Излишне говорить, что Фудзивара Тика не была хорошей девушкой. Итог сегодняшнего боя: Ничья!