Твой тёплый капкан

— Джон, может, уже перестанешь?! Делия догнала мужчину в саду и грубо оттащила, хватая за запястье, сворачивая за теплицу с цветами. Девушка выглядела обиженной и уставшей. Тягомотина с Генри надоела неприлично давно. — Перестану что, Корделия? — уточнил колдун, посмотрев на ведьму с нескрываемой злобой и досадой. — Я делаю это, потому что не знаю, как ещё добиться внимания и наконец поговорить откровенно. — То есть мы нормально разговариваем, по-твоему? Я не понимаю, почему ты цепляешься ко мне. Мы ведь всегда относились друг к другу хорошо. Что случилось, Генри? Это «Генри» звучало мягче и таило грусть и безнадёгу. Ворожея знала Мура долгое время и предполагала, что назревает жёсткий допрос и, как следствие, конфликт. Если Мур не успокоится, не успокоится и Корделия, зависимая от чужого настроения. — Делия, — мужчина тяжело вздохнул, с нажимом прошёлся пятернёй по лицу и волосам. — Ты действительно не видишь или не хочешь видеть? — Видеть что? Говори прямо, Джон, — колдунья, будучи наивным и прямым человеком, не любила предисловий: они тревожили её, вынуждая додумывать за собеседника. — Я люблю тебя, — выпалил мужчина и шагнул чуть ближе. — Разве не видно? Я с тобой мягкий, обходительный, весёлый, не такой, как с остальными. Ты же прекрасно помнишь, как я ухаживал за тобой много лет назад. Десять, да? Почему ты игнорируешь меня? Мне казалось, мы во многом похожи, ты со мной спокойная и радостная, чего ещё тебе не хватает? Лицо ведуньи выражало недоумение и лёгкий шок. Брови вскинулись вверх, а подбородок немного вытянулся. — Любишь? Джон, ты в порядке? — ворожея сложила руки на груди и нахмурилась. — О каких ухаживаниях ты говоришь? Я, может, и замечала сейчас, догадывалась, но в прошлом, — блондинка призадумалась, смотря на Академию, от которой они достаточно отошли. — Не припомню ничего подобного. Да, познакомившись, Гуд и Генри быстро сдружились. Помнится, Делия часто звонила магу, чтобы поговорить по душам о том, о сём, обсудить ежедневную рутину или впечатления от новой на тот момент должности директора. Они много гуляли, встречаясь на нейтральной территории, специально приезжая из своих городов в тот, что располагался на одном расстоянии и от Орлеана, и от Лос-Анджелеса; ходили в кино, весело хохотали в парке. Однако Корделия воспринимала Мура как друга и старшего товарища, умевшего поддержать и дать хороший ценный совет. Да и как «мисс наивность», брюнет так называл ведьму, могла вообще думать о любви? В голове вертелись лишь мысли, что сделать, чтобы улучшить положение шабаша и стать хорошим руководителем. А Генри? Что тогда, что сейчас Мур — тот ещё сердцеед. — То есть то, что я приезжал ради тебя в Сан-Антонио, ни о чём не говорит? — зло спросил колдун, как будто упрекая девушку. — Просто поболтать, Делия. Ни один мужчина, каким бы другом не был, не будет лететь несколько тысяч километров, чтобы поесть мороженого и обсудить кино! — маг всплёскивает руками и закатывает глаза. — Так это ухаживания, оказывается, — в порыве досады кричит Делия. — То есть ты хотел уложить меня в койку, и всего-то? — Да причём тут койка, Делия?! Я любил тебя с первого дня, как узнал, и хотел быть рядом. Вроде взрослый человек, но говорит такими шаблонными фразами, точно подросток в истерике. — Генри, кому ты рассказываешь? — ведьминские руки сжались в кулаки, лицо покраснело. — Ты спал со всем, что движется, и не стеснялся говорить об этом. А теперь я слышу про любовь. Перестань, пожалуйста. Ты до сих пор охотно выискиваешь жертву. Как будто я не вижу, как ты смотришь на девушек. Белокурой нравился Мур, но тяжёлый развод и предательство бывшего мужа напрочь отбили желание доверять окружающим. И Джон явным пренебрежением сейчас только отталкивал. — Ну знаешь ли, Корделия, тебе в те времена не до отношений было. Шабаш-шабаш-шабаш, о нём вечно говорила. Я не хотел торопить события и давить. Разумеется, искал замену, — Генри казался полностью уверенным в своей правоте. — А потом, — брюнет насупился, глаза потемнели, — появился Хэнк твой ненаглядный. Динамила меня, не замечала в упор, а ему стоило только появиться, как вы сразу встречаться начали! Мур плевался, вспоминая, в каких розовых очках ходила ведьма, как восторженно пиликала о Фоксе в трубку, как звонила заплаканная, когда у них срывалось свидание по неизвестным причинам. — Не упрекай меня в этом! — Гуд похолодела на глазах, выпрямляясь и отводя взор. — Я больше никому не позволю обвинять меня в том, что вела себя, как обычный человек. Я любила его. У меня впервые появились такие сильные чувства, он казался мне мудрым добрым мужчиной, показывал себя таким. — Чем он лучше меня, скажи? Игнорировал тебя по несколько дней, срывался на тебя, шлялся непонятно где. А ты верила в отмазки и ждала, как покорная псина, — с ненавистью и презрением выпалил маг. — Джон! — Что Джон? Пора бы посмотреть правде глаза, дорогуша. Ты была слепой наивной дурой! Не видела ни измен, не чувствовала, что он охотник, будучи ведьмой, закрывала глаза на очевидное, потому что тебе было удобно и, — договорить колдуну не дали пощёчина и катившиеся по женской щеке слезинки. Ворожея поверить не могла, что это Генри, которого девушка знала треть жизни. Чувства, признания, упрёки. В потоке сумбура ведьма растерялась, и начало казаться, будто её крутит на карусели, перед глазами поплыло. В чувствах мужчины белокурая сомневалась, но если они были правдой, то это пол беды. Но бестактность со стороны мага выбила почву из-под ног окончательно. Генри ведь знал, как Делия ненавидела себя за то, какой доверчивой была, за то, что повелась на красивые слова о вечной любви, на грубые тёплые руки и горячие клятвы. Всё прощала голубым глазам Хэнка и думала, что так надо. И как только язык повернулся у брюнета напомнить ведьме, через какой позор она прошла? Переступила, едва не сломавшись. — Делия, прости, мне не стоило вспоминать, — маг очухался неожиданно, точно водой облитый, и смог посмотреть дальше яростной ненависти. — Прости. Мур поспешно трансмутировал, покидая сад, оставив расстроенную, заплаканную и рассерженную ведьму в одиночестве. Он не хотел окончательно ссориться с девушкой, не хотел видеть огорчение и обиду, почувствовав себя последним козлом. «Так же ведь поступают, когда любят: обижают и бросают разгребать ворох эмоций одному. Да, Джон?» — прошептало в голове нечто, похожее на совесть. Ссору колдуна и ведьмы видели только окружающая зелень и Майкл. Антихрист спрятался за теплицу и стоял позади Делии и Джона. Он выглядывал из-за угла и на всякий случай прочитал заклинание, выстраивающее перед ним невидимую стену. Лэнгдон упускал некоторые фразы, преимущественно потому, что жадно всматривался в личико Гуд, пытаясь уловить каждую эмоцию. Парень, однако, не ожидал, что, мечтая увидеть ведьму без маски спокойствия, окажется неготовым к потоку её чувств. Майкл считал Делию сильной и, в какой-то степени, холодной женщиной. Кудрявый не мог предположить, что ворожея окажется такой ранимой. Более того, каждый выкрик Джона пугал её, заставляя отступать назад и едва заметно сжиматься. Майклу стало ещё интереснее. Как Антихрист понял, та не умела прощать собственных ошибок, раз так легко впала в истерику при одном упоминании о прошлых отношениях. Это, кстати, отдельный любопытнейший вопрос: как Гуд терпела предательства и, судя по всему, эмоциональное насилие? Судя по её нынешнему поведению, ведьма скорее убьёт, чем позволит играться с собой. Сделав кое-какие выводы, удивившись, какой идиот Джон Генри, Майкл поспешил скрыться, дабы не выдать себя. Перед тем, как уйти, парень увидел ну очень интересную картину: Корделия сжала руки в кулаки, резко вздохнула, переставая всхлипывать, закрыла глаза и тихо, но строго прошептала: «Успокойся, Делия. Сильные девочки не плачут, помнишь? Прошлое в прошлом, идём дальше». Антихрист пока не понял, смешно ему или же он восхищается такой внутренней силой.

***

Мэдисон и Бехолд возвращались в шабаш с пакетами, полными провизии и бытовой химии. И почему Корделия решила, что Монтгомери в пару нужно дать именно Шабли? Зои, видите ли, нужна как преподаватель для магов. Когда Верховная многозначительно улыбнулась, говоря актрисе: «Мне показалось, вы с ним неплохо ладите», Мэдисон подумалось, что Делия так мстит за пошлые шуточки. Ведьма и маг успели по несколько раз обсудить ремонт в Академии, неприметный дизайн Готорна, поспорить о чёрном цвете ногтей актрисы. Пауза в диалоге наступила сама собой, когда ребята пришли к выводу, что каждый останется при своём мнении. Тишина дискомфорта не приносила никому из них. Через какое-то время Бехолд снова заговорил: — Как думаешь, наши и ваши найдут общий язык? Девочки Делии и его колдуны уже не остерегались друг друга, но жили, как соседи. Мало кто сближался. — Если твои парни научатся убирать за собой хотя бы грязную посуду и не будут стебать Зои, найдут, — едко ответила блондинка. — А вы, ведьмочки, за собой следите разве? То и дело натыкаюсь на ваши девичьи штучки: лаки где попало валяются, духи на всех полках. Я уж молчу про тех из вас, кто на себя по полфлакона выливает. Хоть ложись и помирай от этой вони, — возмутился Шабли. — Зато от нас приятно пахнет, а не потом и носками, — усмехнулась Мэдисон. — И вообще, мы к вам дружелюбны, даже я. И Мия, и Кайли начали со многими общаться. Зои не против поговорить, ну она просто ванильная слишком. После расставания с Кайлом ей явно мужика не хватает. — Посмотрите на них, идеальны во всём. Допустим, в сравнении с тем, как было две недели назад, стало лучше. Но в чём же твоё дружелюбие, Голливуд? — Бехолд заинтересованно посмотрел на неё, с бесовщинкой в глазах, ему нравилось подзадоривать Мэдисон. — Ещё раз меня так назовёшь, я потушу сигарету об твой член. А моё дружелюбие хотя бы в том, что я иду рядом с тобой, — надменно произнесла Монтгомери, отводя взгляд и придавая голосу холодок. На самом деле, блонда иногда удивлялась, как Бехолд мог терпеть её общество. Какой бы высокомерной выскочкой девушка не казалась, трезвую оценку себе дать могла, пусть и нехотя. — Я тебя понял, — мягко ответил Бехолд и отошёл немного подальше от средоточия показной ярости. — О тебе больше не говорим. Вот когда в Готорн вернусь, по телефону буду тебя подкалывать, — Шабли в её присутствии не мог не стать чуточку язвительнее. Мэдисон лишь презрительно фыркнула, подумав, что нужно подучить кратковременные порчи. — Слушай, ты не знаешь, что происходит с Корделией и Джоном? — мага давно заинтересовал этот вопрос. К Джону он относился терпимо, даже нормально, но знал, что тот сначала говорит, а потом думает. — Понятия не имею, Делия не распространяется о своих проблемах. Хотя я почти уверена, что Мур к ней клинья подбивал, а она его отшила. — Может, у них до этого были отношения? — Исключено, — с видом знатока отозвалась Мэдисон. — Ваш Джон в койку тащит всех, кто попадётся. Сейчас, может, и нет, но раньше уж точно. Проверено. Бехолд присвистнул и глянул на ведьму с некоторым разочарованием. Интересно, сколько парней сменила актриса и есть ли тот, кто способен задержаться в её жизни? Какие у неё критерии отбора? — Корди не будет с таким человеком. Я скорее поверю в то, что она с Лэнгдоном переспит забавы ради, чем доверится кому-то вроде Джона. Они дружили, это видно, но не больше. — Ох уж эти актёры, — с поддельным весёлым восхищением выдохнул Шабли, — знатоки человеческих душ. — Иначе никак, милый, — пафосно отозвалась девушка, надевая чёрные очки. «Ну и штучка», — подумал колдун.

***

«И за что я так тебя любила?» — думает Корделия, рассматривая совместную фотографию с бывшим мужем. Девушка хранила бежевый фотоальбом как память. Память о тех днях, когда её единственной ответственностью были девочки и обед для Хэнка. На выцветшей фотобумаге стоят, обнимаясь, два человека. Счастливые улыбки и искрящиеся глаза обручившихся обещают каждому смотрящему долгую совместную жизнь, полную уюта и радости. Делия громко захлопывает альбом, тяжело вздыхая и прикрывая глаза. Он врал ей с самого начала. Всегда и во всём. Даже имя Хэнк оказалось фальшивкой. Хотелось бы, чтобы кто-нибудь прямо сейчас распахнул дверь со словами: «Ты не виновата, Корделия. Все мы бываем влюблёнными, а влюблённых легко обмануть». Но никто не зашёл, и ведьма была обречена винить себя за свои слепоту и глухоту к чужим предупреждениям. Девушка прижала альбом к груди и вышла из комнаты. Верховная спустилась в сад, прошла вглубь и спряталась в окружении яблонь. В чём-то Джон Генри прав: она цепляется за прошлое. Гуд часто думала о Хэнке, пыталась понять мотивы его поступков, придумывала другие исходы событий, искала проблемы в себе. Но главное — ведьма боялась забыть. Корделия отчаянно напоминала себе, что бывает, когда слепо веришь человеку и убеждала себя, что ей никто больше не нужен, чтобы избежать возможного предательства. Две недели назад, когда Джон признался в своих чувствах, ворожея остро ощутила страх. Может, виной тому был обвиняющий тон колдуна, может, его богатое девушками прошлое. Однако до Корделии дошло: будь на месте Генри любой другой, она испугалась бы точно так же. После Хэнка у ведьмы был мужчина, взрослый, здравомыслящий и спокойный. Но спустя год отношений Джеральд ушёл, извинившись и сказав, что устал убеждать ведьму в своей искренности и бороться с её бесконечными тревогами. Она всё поняла и пожелала счастья. Пришла пора отпустить все обиды и страхи, потому что ворожея устала от одиночества. Делия убрала пышные пряди с лица, открыла снимок снова, прошлась подушечками пальцев по щеке бывшего мужа, размазывая собственную слезу. «Нам пора прощаться», — прошептала Гуд и бросила альбом в траву, поджигая взглядом. Когда от «книги памяти» остались лишь обугленные куски, пошёл дождь. Небо посерело, и слёзы ведьмы смешались с тяжелыми каплями. Девушка усмехнулась, глядя, как земля размывается и остатки прошлого тонут в грязи. «Корделия!» Верховная услышала взволнованный голос тётушки вдалеке. Миртл звала её, высунувшись в окно Академии. Гуд плохо слышала следующие слова, окутанная шумом дождя, но поняла, что её просят вернуться в дом. «Делия, сзади!» — уже на подходе Миртл встревоженно закричала, а младшая обернулась и едва успела отскочить в сторону. В метре от неё упала ледяная глыба, величиной по пояс девушке. Ведьма, не успев толком удивиться, увидела, как небо стало почти чёрным, и дождь превратился в град. Делия ринулась в дом с всех ног. Больше таких огромных кусков не падало, но градинки больно били по спине. Это явно не прихоть природы. Град ещё можно объяснить, но не огромные глыбы и чёрное небо среди дня. «Чёрт, Академия», — заволновалась Верховная. — Девочки, ребята, срочно вниз! — крикнула наставница. Половина колдунов уже была здесь. Парни обсуждали происходящее и думали, куда же можно спрятаться. — Делия, — по лестнице сбежали Зои и Мисти, — что происходит? — Думаю, это Колораджо с дружеским визитом, — зло выпалила ведьма. — Собирайте остальных, девочки, сейчас. И где Майкл? — Я здесь, — Антихрист появился на пороге, вымокший и разъярённый. — Особи в саду, — выдохнул мужчина и переместился к Гуд. — Надо объединять силы твоих и моих и идти драться, — решительно произнёс парень, грозно оглядев растерявшуюся Делию. — Нет! — выкликнула она и шагнула вперёд. — Это слишком опасно, в Готорне не было таких уроков, у нас тоже. — Ты сейчас серьёзно? — цокнул Лэнгдон. — И что ты предлагаешь? Отсиживаться здесь, пока град не проломит крышу? Или сама пойдёшь на бой? Перестань играть в благородство, Корделия, и оберегать этих щенков! — Закрой рот! Они не щенки, а люди, — разозлилась девушка. — Я волнуюсь за них, совместная магия может навредить им, не будь свиньёй и осознай риск! — Ты подвергаешь их куда большему риску, идиотка! — Майклу не мог понять этого состояния «курицы-наседки», что печётся о цыплятах, когда их и собрали с целью защиты планеты. — Ты говоришь, они не готовы, но отбираешь у них возможность подготовиться! Хватит пустой болтовни, пора действовать. — Антихрист развернулся и кивнул колдунам на выход, — пробуйте заклинания на атаку, если не сработает — на защиту. Парни застыли на месте, глядя то на сына Сатаны, то на Верховную. Майкл обладал немереной силой, а Корделия — недюжинным уважением и авторитетом, который даже Антихрист сквозь скрежет признавал. Разумеется, мальчики засомневались и ждали отмашки от Верховной. — Делия, — плеча коснулась тётушка Миртл, наблюдавшая до селе со стороны. — Сейчас он прав. Ты не сможешь вечно защищать других. Пусть идут парни, а как выдохнутся — девочки сменят их, если понадобится. Майкл победно усмехнулся, а ведьма кивнула колдунам и те, заряженные предвкушением настоящей битвы, помчались в сад. — Только будьте осторожны, — крикнула девушка вслед и обратилась к Майклу, — нечего ухмыляться, они могут умереть, пойми ты, наконец, Майкл. — Магом больше, магом меньше, подумаешь, — он отвернулся. Белокурая лишь тяжело вздохнула и ушла проверять девочек, слыша, как Зои зовёт их на втором этаже. Не время сейчас думать об отсутствии моральных принципов тёмного мага. Девушки уже толпой бежали к лестнице и остановились, увидев директрису. Корделия поспрашивала об их готовности к бою. Ученицы разделились на два лагеря: одни сказали, что боятся вступать в драку, другие же рьяно рвались на полигон. Гуд снова растерялась. Действовать нужно было быстро, и времени на раздумья не было. Сердце ведьмы отбивало бешеный ритм, Корделия не умела быстро принимать решения, предпочитала всё взвесить, обдумать и выработать стратегию. Между девочками начались споры, все засуетились, и наставница ощутила давление и безысходность. Магам нужна помощь, Академии нужна помощь, а директриса понятия не имеет, как быть. — Девочки, — начала она, что-то сообразив в этому сумбуре. — Те, кто готов, выходите на крышу и атакуйте сверху. Кто боится, разбейтесь по парам вокруг территории и попытайтесь создать барьер, чтобы никто не задел прохожих. — А просто отсидеться нельзя? — с досадой спросила Энн. — Нельзя! — рявкнула Гуд, сама от себя не ожидая такой экспрессии. Она не срывалась на девочек раньше. — Мы в опасности, учитесь бороться и помогать друг другу! — Делия, мы всё поняли, пошли, — Зои кивнула сёстрам, и половина учениц побежали на чердак. Остальные в оцепенении смотрели на учительницу. — Энн, прости, я понимаю, что тебе страшно, — выдохнула белокурая с сожалением, — но если мы не научимся сейчас — не отразим более серьёзных атак. Давайте, милые, я верю в вас. Отойдите подальше и защищайте школу, никто не гонит вас сражаться. Некоторые зашевелились и потащили подруг к выходу. Гуд собралась с мыслями, подбодрила себя и ринулась в сад. Бой шёл полным ходом. Бледно-серые чудища отлетали от атак, но моментально поднимались. Более того, лианы, что оплетали их, светились. Те особи, у кого оранжевые, метались огнём, пламя выходило прямо из туловищ. Коричневые переворачивали клочки земли под ногами магов, синие — усиливали град. На пиджаках и блузках мальчиков появились прорези, девочки, одетые в открытые платья и кофты, шипели от ссадин. — Майкл, — крикнула ведьма, сражавшемуся парню, сдерживающему сразу трёх монстров, — это магия стихий. — Да, мисс очевидность, я понял, — прохрипел Антихрист, едва выдерживая натиск. — Ты единственный, кто владеет всеми стихиями, оберни их на нашу сторону. — Как у тебя всё легко, — мужчина отбежал в сторону, уводя особей за собой, подальше от ведьмы, что едва справлялась с одной. — Есть бочки с водой? — едва разборчиво спросил он, выстроив невидимую стену, которой хватит на минуту. — Ну же, не тупи! — Делия увернулась от очередной атаки и застыла на месте. Благо, девочки прикрыли её сверху. — Есть, рядом с теплицей. — Тащи их сюда и выливай воду на огонь, быстрее! — Майкл впервые командовал в таких условиях, и едва ли мог сосредоточиться. Корделия явно не умела действовать в таких ситуациях, и он недалеко ушёл. Ведьма метнулась к бочкам и крикнула ученицам, чтобы те перенаправили магию, помогая поднять сразу несколько. Девушку трясло изнутри, вид чёрного неба пугал ни на шутку, а столпившиеся вокруг Академии зеваки, смущали и раздражали. Огромные цистерны полетели к огненным тварям, и через пару секунд вода вылилась на аморфные тела, давая магам спокойно выдохнуть и передохнуть несколько минут. Лэнгдон подозвал их к себе и передал контроль над остальными, сам убежав к Верховной. — Что теперь? — спросила ведьма, поджигая монстра рядом с Миртл. — Миртл, прошу тебя, иди в дом! — град не утихал, и осколки становились всё больше, походя на теннисный мяч. Рыжая послушалась и удалилась, прихватив одного из пострадавших колдунов. Пожилая женщина быстро устала, и дальше бороться не было смысла. — И как ты только собиралась меня победить? Возьми себя в руки, белоснежка, — с укором выпалил Антихрист. — Лэнгдон, ты, — светловолосая начала кричать, не отвлекаясь от боя, но вдруг краем глаза заметила, как сзади на Майкла летела ледяная громада, прямо остриём, увесистая, величиной с его голову. Действуя инстинктивно, ворожея, забыв о монстре, налетела на Антихриста, толкая того в грудь со всей силы и падая вместе с ним. Блондин не успел ничего понять, лишь увидел, как кусок льда упал совсем близко. Колдунья приходила в себя, ударившись головой о землю справа от него. На лбу белокурой виднелась кровь. Майкл, удивлённый таким смелым, но безрассудным поступком, взволновался и психанул окончательно. Парень раскинул руки в стороны и зашептал на латыни, концентрируя все силы, что остались на данный момент. Ему нужна была энергия ветра. Градинки и глыбы сдуло подальше от сражавшихся, чудовищ разбросало по саду. Гуд, оклемавшись, помогла кудрявому ускориться и перенаправить поток воздуха так, чтобы особи улетали вверх. Вдруг небо озарилось яркой вспышкой, будто загорелось красным. Послышался громкий низкий смех, и всё испарилось, точно ничего и не было.