Твой тёплый капкан

Мэдисон сама поверить не могла в происходящее. Возможно, когда-то она хотела тесно общаться с Верховной, но это были или зависть к остальным девочкам, или корыстные цели, которые впоследствии были оставлены. Сейчас Мэдисон коварно ухмылялась, смотря на собеседницу сквозь бутылку пива. Делия немного стеснялась, чувствовала себя неловко, но позволила себе расслабиться и маленьким глотками отпивала коктейль, порекомендованный актрисой, морщась от рези в горле, но ощущая, будто оковы постоянного контроля слетели с неё, оставив покой и некоторую гордость за способность раскрепоститься. — Кому расскажешь — не поверят, — игриво заключила Мэдисон, окинув Делию смеющимся, всезнающим взглядом. — Ну ты же никому не расскажешь? — с лукавой улыбкой спросила Верховная. — Нет резона, Делия, не расскажу. Слишком много новеньких в шабаше, им только повод дай поискать в тебе косяки. — Да брось, новеньких давно нет. Энн и Мию зачислили уже больше года назад, они были последними. — Да, именно. Но Энн так и осталась «новенькой». Брось её защищать и перевоспитывать, пусть натерпится от наших, получит пару раз и перестанет выёбываться. Делия поморщилась, слыша столь резкие слова, хотя от Мэдисон было ожидаемо. Гуд рассмеялась и сделала глоток. — На своём опыте основываешься? — Очень смешно, — Мэдисон закатила глаза и потянулась за второй бутылкой. Делия поспешила допить свою, не желаю отставать. — Не торопись, — резко прервала актриса. — Ты пьёшь редко и только дорогие вина. От этой херни у тебя башню снесёт. — Не делай из меня невинную наивную дурочку-одуванчика, — фыркнула Корделия. — Я умею отдыхать и развлекаться! — Аж меня позвала, чтоб уж точно развлечься, — скептически усмехнулась актриса и закурила. Делия не обиделась. Уходящее солнце, освещающее комнату, приятно согревало и заставляло жмуриться, голова немного кружилась, а за дверью стоял ненавязчивый гул девочих голосов. Но к Мэдисон и Корди никто не заходил, и это делало Делию ещё веселее и вместе с тем погружало в некоторую мечтательную отстранённость. Давненько она не позволяла себе таких посиделок. Выбор Мэдисон в качестве собутыльницы мог показаться странным и необоснованным, но это было не так. Мэдисон умела держать язык за зубами и говорить на абсолютно любые темы, чем частенько смущала Верховную. — Да-да, — обречённо согласилась Гуд. — Ну рассказывай, как у тебя дела? — Делия, — прищурилась Мэдисон. — Ты меня пугаешь. — Да брось, я что, не могу поинтересоваться? — Можешь. Ты это вчера и сделала. Думаешь, за день что-то изменилось? Лучше расскажи, что с тобой. Ты ещё не развалилась? — Мисс Монтгомери, держите себя в руках! — притворно злясь, выкрикнула Делия и стукнула бутылкой по столу. — Так видно, что я разваливаюсь? Вроде чувствую себя неплохо в последнее время. Мне отлично помогают отвары… — Майкла? — знающе перебила Мэдисон. — Мы видели, как он приносил их тебе. — Эм… ну да… - Корделия растерялась, вспоминая, как он их приносил и что говорил. — Ты после его отваров светишься вся. Не боишься, что он туда что-то подсыпает? Этим вопросом и таинственным видом актриса напугала Делию, потому что та и сама подозревала что-то неладное. Когда Корделия не пила именно те отвары, что готовил Антихрист, ей снова медленно становилось хуже. Вот и сейчас, когда его не было, у Верховной потихоньку разбаливались ноги. На её откровенное сообщение он ответил: «Еду!», и ведьма, вспоминая это, закусывала губу, смущённая, напуганная собственной смелостью и предвкушающая. Предположительно, утром он будет здесь, и им придётся поговорить. — Я не думаю, что он хотел отравить меня. Тем более, мы так близко общаемся, что у него есть возможность убить меня в любой момент. Только сейчас Гуд поняла, что давно потеряла голову, кажется, с самого его приезда. Она ведь ни разу не побоялась за собственную безопасность, позволяла ему быть максимально близко, звала в оранжерею, пила чай, болтала, гуляла. Да, за ведьм она переживала, но у неё ни разу не возникло мысли, что он попытается обидеть её. Точнее, она проносилась когда-то, эта мысль, но казалось, что покушение со стороны Майкла где-то там, не в завтрашнем дне и не в нынешнем, может, в дне, когда они одолеют Колораджо... когда-то и где-то, но не здесь и не сейчас. Что это? Уверенность в собственных силах или подсознательное доверие? — Близко общаетесь? Уж не об этом ли ты хотела со мной поговорить? Мэдисон видела то, чего не видели другие. Ученики в шабаше считали, что Делия постоянно трётся с Антихристом, чтобы он не причинил вреда остальным, брала удар на себя и пыталась сдержать монстра. Но Мэдисон и парочка девочек видели-таки, что Майкл — ни хрена не ребёнок, а вполне горячий мужчина, который смотрит на Корделию так, будто хочет запихнуть в ближайшую кладовку, а на дверь повесить табличку: «не беспокоить». Видели и их взаимные взгляды, полные, как бы сладко это ни звучало, доброты и нежности. И уж то, как рьяно защищал Майкл Верховную, не позволяя даже посмотреть как-то не так, говорило само за себя. Один из них точно был влюблён. А ещё вероятнее, что между ними уже что-то было. — Ну… может быть, — замялась Гуд. — Так-так-так, — оживилась актриса и состроила любопытную рожицу. — И какой у него? Надеюсь, большой. — Мэдисон, да что ты говоришь?! Почему сразу об этом?! Бехолд плохо старается, и ты не удовлетворена? — на это Монтгомери обиженно фыркнула. — Нет, у нас ничего не было. Просто… - Делия помрачнела, лицо её приобрело серьёзный, напряжённый и виноватый оттенок. — Мне кажется, я… что-то чувствую и… это ведь ошибка. Не знаю, — заерзала в кресле ведьма, — я запуталась. Он ведь Антихрист, его словам, наверное, нельзя верить, но он говорит, что я ему нравлюсь и… — Чего ты засуетилась? — удивлённо прикрикнула собеседница. — До тебя только дошло? Я думала, Вы уже месяца два трахаетесь. Не закипай! — предупредила Мэдс возможную бурю гнева, выставив руку вперёд и стукаясь бутылкой об её бутылку, призывая глотнуть. Делия охотно выпила, волнуясь. Может, ей и не стоило рассказывать, но держать столько сомнений и страхов внутри было невозможно. — То, что вы нравитесь друг другу, видно за километр, Делия. И лично я не вижу тут ничего странного. Ты та ещё горячая штучка, особенно, когда злишься. Да и к тому же — училка. Кто не мечтает об училке? — Мэдисон расплылась в пошлой улыбке и подмигнула. — Осторожней, Монтгомери, я могу подумать, что ты неравнодушна ко мне, — Корделия облизнулась и откинулась в кресле, глупо улыбаясь. Странные чувства, азарт и желание говорить и делать что-то глупое и весёлое взыграли в ней, она чувствовала себя живой, наконец-то. — Я бы с радостью, Делия, но своего препода уже отхватила, — притворно расстроенно вздохнула Монтгомери. — И что же мне делать? — отчаянно пискнула Верховная, снова помрачнев. — Он ведь ребёнок, Мэдс… — Ага, а ты сядешь за совращение, — расхохоталась актриса. — Что за бред, Корди? Если бы ты не знала, сколько ему на самом деле, ты бы даже не подумала об этом, видно же, что это сформировавшийся мужик. — Сформировавшийся, — задумчиво протянула Гуд. Слова Мэдисон немного успокоили. — Сформировавшийся физически, может быть. Но духовно… — Чтобы развлечься, не нужно духовного развития. Он Антихрист, а не праведник. А если хочешь чего-то серьёзного — будет расти для тебя. Он вполне умный, хитрый и ушлый, дети не бывают такими. По крайней мере, не меняются, стиснув зубы, ради тебя. А он изменился, и это видно, я теперь не ощущаю в нём вселенской угрозы. Это, кстати, тоже вариант. Встречайся с ним — и он отменит Апокалипсис. — Ну нет, это подло, — чуть ли не захныкала Делия. Никаких выгод она не искала, ей уже давно хотелось большой и чистой любви. — Тогда просто дай понять, что чувства взаимны. — Но… — Но Хэнк обошёлся со мной, как последний ублюдок, а Джеральд кинул, когда ничего не предвещало беды? — Не смей! — рыкнула Гуд. — Посмею! Делия, не все парни такие, ты не найдёшь хорошего, если не будешь пробовать. Засунь в задницу свои опасения и отдайся чувству. Иногда помогает. К тому же, — Мэдисон затихла, — как бы мне ни хотелось этого избежать, ты можешь умереть. Я надеюсь, мы найдём способ, но всё же. Неужели не хочешь запомнить себя счастливой? Корделия тяжело вздохнула, помолчала с минуту, а потом коротко кивнула. Наверное, так и надо, не бежать от самой себя, а идти себе навстречу и делать всё, чтобы умереть довольной.

***

Если бы Майкл мог, то взлетел бы. Жаль, что применение такой магии на глазах у снующих вокруг окружающих сулило не очень весёлые последствия. Он прилетел. До встречи с Корделией — такси и собственные страхи. Он волновался. В душе его кипело сильное чувство, жгучее и яркое, сродни былой ненависти ко всему сущему, только в разы сильнее. Это чувство таило в себе страсть и предвкушение, и вместе с тем, знание. Знание, что сегодня решится его судьба. Если Корделия вновь отстранится — он останется один, и тогда вернётся в дом Мэделин, станет вести сатанистов и кормить байками, но уже вряд ли решится на что-то масштабное. Но если Делия ответит, они будут вместе плыть по течению проблем и справляться с чем бы то ни было, выбираться и взлетать. Может, с его стороны было инфантильно скидывать ответственность на Корделию, может, он вообще передумает и не отступит, решит добиться её любой ценой, но сейчас Майкл видел свой приезд именно таким, в этом была хотя бы относительная ясность. А ясность в его случае необходима больше, чем кислород. Сначала Майкл даже журил себя за то, что сорвался так резко, стоило только увидеть сообщение. Он ведь и с Мэделин толком не попрощался. Обнял, крякнул что-то невнятное и бегом, бегом на вокзал. Однако сейчас это не имело значения. Как вообще он мог оставить Гуд одну? С червями, с Ариэлем, с болезнью наедине? Настолько углубился в свои сопливые страдания, что проигнорировал реальную угрозу. Благо, Мэллори оставалась в шабаше, да и саму Делию сбрасывать со счетов ещё не стоило. Будет ворчать потом исподтишка, а то и убежит в город, якобы по магазинам, и не видать её день, и не дозвониться. Майкл имел возможность попереживать, однажды неудачно пошутив, что она «скоро рассыплется». Он вроде как подбодрить хотел, а она шмыгнула носом, натянуто улыбнулась, а потом исчезла. В тот день Антихрист научился и «прости» говорить, и «извини», и «я дурак», не испытывая при этом дискомфорта. Урок был усвоен. Таксист ему, по закону подлости, попался чересчур осторожный, медленный и не в меру болтливый. Болтливость Майкл воспринял как очередное испытание и даже не расстроился, анализируя характер, поведение мужчины и учась коммуницировать без манипуляций. Хотя, чего скрывать, диалог строить Антихрист с детства умел отлично и очаровать мог, кого угодно. Но только если заранее знал о чужих страхах и чувствовал себя защищённым и неуязвимым. В остальных же случаях, как, например, в ссорах с Делией в начале их вражды, мог только плеваться ядом и впадать в агрессию, бесконечно угрожать и обзываться, как маленький мальчик. А вот медлительность водителя и пробки на дороге страсть как злили. Он и так себя накручивал, представлял, как вернётся, как найдёт ведьму и бескомпромиссно выскажет, что думает. И чем больше времени у него было, тем сильнее становились тревоги. Скоро вдалеке начала проглядываться Академия, Майкл весь извертелся в машине. Таксист, наконец заметив, что его пассажир, между прочим, торопится, ускорился. Как только машина остановилась, Майкл резко выскочил и пошёл в шабаш. Охранники у ворот узнали его и суетливо поприветствовали, тут же открыв, будто только его и ждали. «Неужели ты подсуетилась, милая Делия?» — с улыбкой подумал он. В «Академии Мисс Робишо…» было относительно тихо, и в гостиной сидела лишь небольшая часть парней и девушек. Остальные, наверное, разбрелись по делам. Никто не накинулся на него с объятиями, но и не испугался. Парни пожали Майклу руки, девочки помахали и потупили взгляды. Одна лишь Мэдисон выхватила чемодан у него из рук, хмыкнув, отдала прислуге и сказала: — Корди в оранжерее. С самого утра нервная и дёрганная, сбежала от нас. Ты бы понежился с ней, пока она нас наказывать за всякие мелочи не начала. — Тебя наказывать бессмысленно, а с Корди я сам как-нибудь разберусь, спасибо, — больше удивлённо, чем злобно ответил он. — Давай-давай. Майкл быстренько помылся, переоделся и мельком заглянул в комнату Корделии. Возможно, чтобы набраться смелости. Вдохнув чудесный ведьминский аромат, витающий в покоях, он, уже уверенный в своих намерениях, взял телефон и помчал в оранжерею.

***

Корделия вскарабкалась на столик, над которым висели шкафчики с удобрениями и приспособлениями для лучшего роста её цветов. Обычно туда лез Майкл, потому что Гуд боялась высоты. Однако сейчас его не было рядом, а ей приспичило что-то переделать, пересадить и чуть ли не поменять концепцию в теплице. Когда Верховная переживала и волновалась, в ней просыпалась та ещё творческая натура, и разгребать собственные перестановки, художества и тому подобное порой казалось сложнее, чем пережить тяжёлые времена. Ведьма быстро пожалела, что залезла сюда, и чертыхнулась, когда с ножки слетела туфля. Так и не взяв того, что хотела, Корделия обернулась назад и посмотрела вниз. Невысоко, но ей подумалось, что и с такого расстояния можно больно ушибиться. Вдруг взгляд зацепился за фигуру справа, и она перевела взгляд. Уже несколько минут, ласково улыбаясь, за ней любовно наблюдали. — Майкл! — радостно крикнула белокурая, разглядывая расслабленно опиравшегося на дверной проём Антихриста. Её глаза тут же загорелись светлым и чистым огоньком. — Скучала, мисс Верховная? — лукаво спросил он и подошёл к столу. Парень открыто и широко улыбнулся и вытянул руки вперёд. — Прыгай, хватит там трястись. Делия, немного помявшись, робко кивнула и, зажмурившись, спрыгнула к нему в руки, тут же крепко обвивая руками шею и прижимаясь. Майкл отстранился, не переставая держать ладони на её талии, и сделал шаг на неё, заставив вжаться в стол. — Как доехал? — тихо спросила Корделия, оглядела его и резко отвела взгляд. — Так скучала или нет? — переспросил Майкл томно, вкрадчиво и вместе с тем требовательно и внимательно вглядывался в её лицо, почти соприкасаясь носом с её. — Майкл, — осторожно протянула она, — я… как бы тебе сказать… Тогда он освободил на миг руку, выудил телефон из кармана, разблокировал и чуть ли не впечатал в лицо ведьмы. Она со смущением прочитала собственное сообщение: «Возвращайся. Я скучаю по тебе. К чёрту шабаш, приезжай ко мне». — Или ты что-то другое имела в виду? — насмешливо уточнил Антихрист, пряча телефон и запуская руку ей в волосы. Несмотря на саркастичный тон, Делия читала в его взгляде надежду и робость, а рука, поглаживающая её затылок, была необычайно нежной и тёплой. — Скучала, — вздохнув и прижавшись головой к его груди, призналась Верховная. И обняла для верности торс, не давая себе шанса убежать. — Де-е-елия, — блаженно прохрипел парень и крепко-крепко прижал к себе. Он громко и с явным наслаждением вдохнул запах её волос, зарывшись носом к макушку и туда же нелепо поцеловал. — Я тоже скучал. Ужасно скучал, милая. — Тебя так долго не было, и ты почти не выходил на связь, — жалобно прошептала она и прикрыла глаза. Корделия почувствовала спокойствие рядом с ним и недюжинную радость, почти детскую, греясь в этих стальных, пусть и неловких объятиях. Его запах, его наглость и сила — всё это будоражило и заставляло снова ощутить себя подростком, впервые влюбившимся. — Прости, солнышко. Я просто дурак. Прости. Я больше никогда тебя не оставлю, — уверено произнёс он и немного отодвинулся, чтобы прижаться лбом ко лбу ведьмы. Такая смущённая, но спокойная и милая, она вызывала в нём желание затискать до обморока, зацеловать и всегда быть рядом. Феерия первых чувств окончательно поглотила Антихриста. — Я… - на миг она остановилась, думая, стоит ли говорить, но всё-таки продолжила. — Я тебя и не отпущу, — конец прозвучал совсем робко, но нужный эффект произвёл. Майкл беззвучно ахнул, потом хмыкнул, потом ещё раз крепко прижался и в итоге спросил: — Можно поцеловать тебя? Я ужасно этого хочу. — С каких пор ты стал спрашивать разрешения? — чуть хихикнула Корди. — Вот же змеюка, не могла не подколоть. Они всё ещё обнимались, руки Делии блуждали по торсу, поглаживая, Майкл массировал спину, сжимая и разжимая ладони, а дыхания смешивались. Они оба предвкушали друг друга и оба хотели иметь возможность без оправданий вот так обниматься и целоваться. — К тому же, — продолжил сын Сатаны, — я очень уважаю свою девушку и не хочу расстраивать её. — Свою девушку?! — она, как и он, покраснела, и уставилась на него, волнующегося, но тщательно маскирующего волнение под маской наглости и уверенности. — Какие-то претензии, мисс Гуд? — уточнил Майкл с таким лицом, будто они были вместе двести лет. — Имейте в виду, что отказы не принимаются. — Какая самонадеянность, молодой человек! — порицала Корди, подхватив игру. — Что ж, посмотрим, как вы будете стараться с поцелуем, а там подумаем… Договорить ей никто не дал, и Майкл тут же впился в её тонкие, но мягкие губки, требовательно и довольно быстро. Делия не поспевала за этой прытью, но с удовольствием отвечала, вдумчиво, как любила, силясь прочувствовать вкус его пухлых губ, его тепло и страсть. — Я согласна, — ответила чуть весёлая и растрёпанная Делия. — Но Майкл, — она обхватила его лицо ладонями и приподнялась на мысках. — Это всё очень быстро, и я не могу сказать, что полностью готова. Поэтому прошу тебя, давай не будем торопиться с… в общем, присмотримся, узнаем друг друга… — Я всё понял, — тихо ответил он. — Я знаю, для меня мои чувства тоже неожиданны и не совсем понятны, но они очень сильные. Меня жуть как тянет к тебе, милая, и я тебя ни капли не тороплю. Просто доверься мне, и мы с тобой, поверь, такое сможем, что даже моему папочке не снилось. — Они рассмеялись, и Делия вновь прижалась к нему, перед этим коротко чмокнув. Она не могла перестать улыбаться. — Лэнгдон, ты просто садист! — Гуд стукнула его в плечо. — Давненько мне в голове так не переворачивали винтики. — Я знал, что ты оценишь, белоснежка, — он чмокнул её в лобик и, не переставая обнимать, повёл из теплицы, расспрашивая про прогресс с червями и её самочувствие, испуская такие волны тепла, что ей сразу же захотелось доверить Майклу всё на Свете. Кажется, так зарождается влюблённость, решила Делия, мимолётно прикусив губу.