«Если я уйду, будет ли он скучать?»

Дерьмовый день не всегда ограничивается одним днём.

      За свою короткую жалкую жизнь я усвоил всего пару уроков и этот был одним из них. Если в твоей жизни случилось дерьмо — ожидай, что сверху привалит ещё чего похуже.       Меня много раз увольняли с работы: за опоздание, споры с начальством, грубое отношение с покупателями и заказчиками. Случалось всякое. Я должен был уже привыкнуть к слову «увольнение», но до сих пор ненавижу терять работу.       Последний день работы вышибалой в ночном клубе, как назло, оказался тяжелым. Какая-то пьяная компания решила, что они короли вечеринки и стали разбивать все бокалы, что попадали им в руки. Ненавижу пьяниц. Закрыв дверь клуба, я сажусь на край тротуара и достаю сигарету. На улице освежающе. Дует ветер, молодёжь поёт у входа в клуб, и вокруг сияют украшения в честь какого-то нового праздника, выдуманного ради отмывания денег.       — Эй, малыш Мо! — чей-то наглый голос окликает меня, явно нарываясь получить кулаком в лицо.       Никому не позволю называть меня этим мерзким прозвищем из прошлого. Только Хэ Тянь мог позволить себе подобную дерзость благодаря своему сильному удару правой рукой. Но его сейчас здесь нет.       — Малыш Мо-о-о, — снова раздаётся сбоку.       Хоть мои приступы агрессии уменьшились за последний год, сейчас я почти бессилен и не желаю контролировать агрессию.       — Ты нарываешься, вали отсюда! — кричу я и, оглянувшись, вижу знакомую довольную рожу. Сигарета выпадает из руки.       Видеть его лицо спустя долгое время кажется неправильным. Скорее всего, это очередная игра моего воспалённого мозга. Только Хэ Тяня мне здесь не хватало. Может, в зале кто-то курил что-то запрещённое и теперь я вижу галлюцинации?       — Тебя здесь нет.       Ха, а ведь давненько он не видел меня, сидящего на краю тротуара, да ещё и с сигаретой. Должно быть, жалкое зрелище. О чем я вообще рассуждаю? Его не может здесь быть! Хэ Тянь в Европе, учится, работает, флиртует с девушками. И вряд ли вспоминает мою вечно разбитую рожу…       Отвернувшись в сторону от иллюзии, я закуриваю ещё одну противную сигарету и встаю. Стоит вернуться на рабочее место, пока мою пропажу не заметили. Даже последний день нужно отрабатывать с достоинством. Темноволосая иллюзия все ещё смотрит на меня с глупой улыбкой.       — Не будь ты игрой моего мозга, то уже получил бы в жбан за это дурацкое выражение лица. Ненавижу твою улыбку! — не ожидая ответа, бросаю я, прежде чем зайти в клуб, где вовсю долбит ненавистная музыка.       — Даже не обнимешь старого друга?       Это правда ты? Не может быть. Раньше ты лишь появлялся в толпе, мелькал в отражениях окон и зеркал, лежал рядом в моих снах, но никогда не говорил. Настоящий ты больше не существовал в моей жизни, а то, что осталось было молчаливым ничем. Резко остановившись, я оборачиваюсь в сторону Хэ Тяня. Ты настоящий? Ты вернулся? В голове всплывает вопрос за вопросом.       — Ты не можешь быть здесь, — безразлично бросаю я, глядя на Тяня, — Настоящий он не вернулся бы в это болото.       Я действительно так считаю. Брат вытянул его в счастливое будущее, подарил шанс на лучшую жизнь, и Тянь был бы глупцом, отказавшись от этого. Передо мной была его иллюзия. Теперь они ещё и говорят. Господи, стоило все-таки начать принимать те таблетки.       — Настоящий вернулся бы, чтобы вытащить тебя за собой, — его губы вновь расплываются в улыбке. Раньше у меня подкосились бы ноги и я скрыл бы это за очередным наездом, но сейчас он не так сильно на меня влияет.       — Блять, зачем я вообще с тобой разговариваю? — я дергаю дверь клуба и собираюсь зайти, но рука вполне живого Тяня хватает меня за запястье.       — Куда собрался, малыш Мо?       Я застываю на месте, ощущая как запястье сжимает его тёплая ладонь. Он здесь со мной. Будет ли уместно броситься в объятия спустя три года в разлуке? Сдерживаю порыв и сохраняю спокойствие. Если он не скучал, то я не покажу, что мне не хватало этого проныры.       — Хэ Тянь? Но как? Ты же всего пару дней назад выкладывал в соцсети фото из Европы. Не может быть.       — Это прикрытие для брата. Я здесь с понедельника. Так, значит, ты проверяешь мои соцсети, милый сталкер?       — Три дня? И все это время ты не объявился, придурок! — меня переполняют смешанные эмоции, но я стараюсь не срываться слишком сильно. Пусть не думает, что спустя столько лет я стану тратить на него свои драгоценные нервы.       — Мо… я не думал, что ты захочешь увидеться, — он хватается за край рукава моего пиджака. Наша старая привычка. Раньше это успокаивало.       — И что же изменилось сегодня? Зачем ты пришёл?       — Мы с Цзянем выпили.       Так вот, что меня напрягало в твоём поведении. Ты пьян, Тянь. О Боже, пошли мне всё терпение мира! Но я все равно не могу злиться, как бы сильно не хотел.       — И сколько вы выпили? Ты вообще что-нибудь соображаешь сейчас?

***

      Завожу тебя в просторную гостиную. Я год подбирал квартиру, которая бы могла тебе понравится, когда вернёшься, но ты даже не в состоянии оценить обстановку.       — Будешь спать на диване. Принесу тебе таз, на всякий случай. Если захочешь воды или станет плохо, то зови. Вряд ли, сегодня я смогу заснуть, — стараюсь не маячить у тебя перед глазами, чтобы не стало плохо, но все равно бегаю из стороны в сторону.       Мы снова будем ночевать в одной квартире. И в этот раз она оплачена мной. Если бы мы знали, что так все изменится. Столько воды утекло с последней ночи, проведённой вместе с тобой, Тянь. Упав на застеленный пледом диван, ты тянешь меня за собой. Запах алкоголя ударяет в нос и мне становится противно.       — Побудь со мной. Я же приехал к тебе! — смотришь на меня «щенячьим» взглядом и резко тянешь на себя, вынуждая сесть рядом. Как же хочется врезать тебе!       Ты кладёшь руку мне на плечи, притягивая к себе. Я, наконец, улавливаю новый запах - твоего парфюма, неизменно хороший. Ты всегда пах дорого, чего не сказать обо мне. Голова начинает кружится. слишком близко. Я думал, что не испытаю ничего, когда ты снова коснёшься меня. Прошло три года. Почему ты все ещё влияешь на меня?       — Ты пьяный, Тянь! Не липни ко мне, — убираю твою руку и отодвигаюсь. — Ложись спать. Я недолго побуду с тобой.       — Не хочу недолго. Малыш Мо… — протяжно зовёшь, опустив голову мне на плечо, — Прости, что напился.       — Какой же ты дубина. Ненавижу.       Твои пальцы «шагают» от моей коленки прямо к рукам, сложённым на животе. Ты берёшь меня за руку, переплетая наши пальцы. Так трепетно в груди. Только ты заставляешь меня чувствовать себя так глупо и неловко. Я ждал тебя столько, сколько смог, но три года слишком долгий срок для того, кто всегда ходил по грани.       — Тянь… ты должен кое-что знать, — голос дрожит от волнения.       — Мо, мне тоже надо кое-что сказать. Ты должен знать.. — зевнув, ты виском трёшь мое плечо, а потом продолжаешь, — я очень по тебе скучал. Я ведь люблю тебя, Мо Гуаньшань… Ты знаешь… об этом?       Я замираю. Проходят секунды, минуты. Может, часы. Что произнёс этот сумасшедший пьяница? Что ты сказал!?       — Что ты сказал? — переспрашиваю я, но ответа не следует, — Тянь!       Спустя пару секунд до моего уха доносится сладкое сопение Тяня. Отлично, этот придурок только что сказал, что любит меня и вырубился. Я не мог оторвать от него взгляд. И не мог усмирить своё сердце, что бешено колотилось в груди. Хэ Тянь спал на моем плече, пуская слюни на кофту. Этот противный балбес Хэ Тянь

сказал, что любит меня…

Если в твоей жизни случилось дерьмо — ожидай, что сверху привалит ещё чего похуже. Что ж, вот и то самое «чего похуже».