P. S. Люблю. Настя

9 месяцев спустя На дворе конец мая, но погода все равно прохладная. Я накидываю кожаную куртку поверх короткого черного платья и выхожу на улицу покурить, оставляя уже бывших одноклассников веселиться в помещении кафе без меня. Последний школьный год позади. Я никогда не блистала в учебе, но в этот раз в моем аттестате ни одной тройки. Из-за этого я света белого не видела, бегая по репетиторам, пока сверстники развлекались на вечеринках. Все ради того, чтобы соответствовать Гордею… Только ему наверняка нет дела до моих заслуг, ведь последние два месяца он даже не звонит. Должен был вернуться еще в марте, но решил задержаться, чтобы уладить какие-то проблемы, в которые решил меня не посвящать. Последнее, что я от него получила — сообщение на восьмое марта, после этого он и вовсе мне не писал. Мысли о Гордее кажутся горче, чем никотин и алкоголь, которым я накачиваюсь весь этот вечер в надежде заглушить мысли о туманном будущем. Я по-прежнему не вижу в нем никого, кроме Гордея, проблема лишь в том, что и его самого я тоже не вижу. — Вот ты где! — улыбается Лина, выбегая на улицу в своем легком длинном платье персикового цвета. Она похожа на принцессу, а вот я скорее на ведьму, которая портит идеальный вечер кислой физиономией. — Ты чего одна? Тебя уже столько ребят танцевать приглашали, а ты тут мерзнешь! — Не нашлось кавалера по статусу, — бормочу, выдыхая в воздух облако дыма. Лина морщится, ведь она не выносит запах сигарет. — А как же Игорь? У вас же вроде что-то клеилось, — хмурится она, потирая дрожащие плечи. Вздохнув, я снимаю куртку и протягиваю подруге. Меня все равно ничего уже не согреет. Она благодарно улыбается и продолжает: — Или это слишком личное? Прости… — Забей. Мы просто друзья, — отзываюсь, неохотно вспоминая о своем мимолетном романе с одноклассником. Докуриваю сигарету и бросаю ее в урну. — Пойдем обратно в кафе, а то ты дрожишь вся. У нас с Игорем была всего одна совместная ночь, но она показалась мне отвратительной. Не то, чтобы он был плохим любовником или я была слишком требовательной, ведь опыта у меня до этого не было, по сути, никакого. Просто смысл остался прежним — он не Гордей и никогда им не станет, а я совершила ошибку, пытаясь убедить себя, что это не так. В итоге от своего первого и единственного секса я не получила никакого удовольствия и решила, что впредь лучше буду играться с резиновым другом, купленным в ближайшем секс-шопе, чем еще хоть раз подпущу к своему телу парня, который не вызывает у меня никакого интереса. Мне нужен только Гордей. На веранде кафе мы замечаем небольшую компанию, в которой оказывается и Игорь. Он встречает меня теплой улыбкой, ведь даже спустя столько времени не оставляет надежд, что из нас получится пара. Но я пресекаю все попытки ухаживаний. — Настюх, ты как раз вовремя! — восклицает парень, приобнимая меня за плечи. Я хмурюсь, но не спешу убирать его руку. — Помнишь группу, которая играла в клубе в… тот вечер? Он произносит это с такой интонацией, что мне хочется закатить глаза. Да и группу я, честно, не помню, это ведь было девять месяцев назад. — Да не суть. Короче, они устраивают закрытую тусу и приглашают нас с пацанами, — продолжает он, и я вопросительно вскидываю брови. Лина рядом со мной заметно напрягается. — Махнешь с нами? Можешь и Ковалеву захватить, но ей точняк не зайдет. Это будет жесткая рок-туса с кучей бухла! Погнали, а? — А как же выпускной? — поджимает губы Лина, заметив, как я замешкалась. В этот паршивый вечер предложение кажется как никогда заманчивым. — Там же ребята ждут! Сейчас конкурсы будут. — Ты иди, а мне потом расскажешь, что там было, — говорю я, подталкивая девушку в сторону кафе. Игорь не скрывает своего восторга по поводу моего решения. — А с ребятами мы еще увидимся лет через десять, на встрече выпускников. И поверь, туда я приду под руку с Гордеем. Лина неодобрительно качает головой, но молча отдает мне куртку и возвращается в помещение кафе. Игорь увлекает меня в сторону своей машины, по дороге расписывая все положительные моменты этой вечеринки. Меня же больше всего радует возможность напиться, при этом не прячась по углам от классной руководительницы, которая, конечно, не могла пропустить такое событие, как наш выпускной. «Закрытая тусовка» оказывается не более, чем шумной попойкой на квартире у ребят той самой группы, о которой говорил Игорь. Она называется «Валера пропил песню»* и является популярной в каких-то очень узких кругах нашего небольшого города. Чаще всего их творчество можно услышать в местном суши-баре «Рок и роллы». Но солист Женя обещает, что скоро их позовут на площадку покрупнее. Он вообще проникается ко мне какой-то особой симпатией и весь вечер не отходит от меня, пытаясь зажать на стареньком продавленном диване в комнате, служащей одновременно спальней и гостиной. Может, все дело в том, что на этой тусовке я единственная девушка. — «Испорченные струны»** знаешь? — спрашивает Женя, когда я в очередной раз отодвигаюсь подальше, обозначая дистанцию. Если бы я не знала, что в случае чего ребята из школы за меня заступятся, уже давно бы свалила. Я отчаянная, но не самоубийца. Неопределенно пожимаю плечами в ответ на его вопрос, ведь вроде бы и слышала что-то из репертуара этой группы, но точно не скажу. — Это питерская группа, но ее участники родом из нашего города, — поясняет парень, и я киваю слегка невпопад. Отпиваю еще глоток из бутылки с пивом у меня в руках, и этот разговор кажется хоть немного интереснее. — Короче, их солист, Тоха, кореш мой! Хочешь, прям щас ему позвоню, и он че-нить исполнит? Качаю головой, оглядываясь в поисках Игоря. Я пьяна, а еще немного устала и всерьез раздумываю о возвращении домой. Но для этого нужно, чтобы одноклассник отвез меня или лучше вызвал такси. Могла бы сделать это и сама, но понятия не имею, где посеяла телефон. Не обращая внимания на Женю, который не оставляет попыток завязать разговор, встаю с дивана и направляюсь в прихожую. В ней оказывается небольшая толпа, в которой я быстро нахожу Игоря. Но едва он замечает меня, как его лицо мрачнеет. — Блин, Настюх, ты не вовремя, — бормочет он, одарив меня виноватым взглядом. Не успеваю ничего спросить, как толпа расступается, чтобы пропустить Гордея. Сердце мгновенно ускоряет ход, а алкогольный туман немного рассеивается. — Ты вернулся… — выдыхаю, расплываясь в глупой влюбленной улыбке. Мне хочется броситься ему на шею, но я сдерживаю этот порыв, заметив его хмурое и даже рассерженное выражение лица. — Значит, ее здесь нет? — хмыкает мужчина, бросив уничтожающий взгляд на племянника. Тот понуро опускает голову, но это последнее, что меня волнует. Сейчас герой моих мыслей только он — мой блудный рыцарь. — Настя… Его взгляд проходится по моему лицу и опускается к краю черного платья — слишком откровенного и короткого для выпускного, но идеально подошедшего для вечеринки. Мужчина неодобрительно качает головой, а я и слова не могу сказать, залюбовавшись правильными чертами его лица, черными бровями, изогнутыми в гримасе раздражения, и плотно сжатыми губами. Даже в гневе он кажется идеальным. А уж если добавить ко всему замечание о том, как плотно облегает напряженные мышцы его рук черный пуловер… Я шумно выдыхаю. — Собирайся. Ты здесь не останешься, — произносит Гордей строго, и я едва ли могу ему возразить. Рядом с ним мне хочется быть идеально послушной и вообще примерной девочкой, какой я никогда не была. Игорь протягивает мне мою куртку и бормочет еще что-то о том, что не хотел меня выдавать. Но я не обращаю на это никакого внимания, забираю с комода клатч и направляюсь следом за Гордеем. — У тебя голова есть на плечах? — спрашивает мужчина, едва мы оказываемся в его машине. Салон буквально пропитан его запахом, и я вдыхаю его так много, что начинает слегка кружится голова. — Отец тебя обыскался, места себе не находит, а ты… таскаешься по каким-то притонам. Он держится холодно и отстраненно, но я все равно обращаю внимание на то, какой напряженной выглядит его поза, а голос звучит слегка сдавлено. Очевидно, что Гордей едва сдерживает гнев, но все равно пытается сохранить самообладание. Я еще никогда в жизни не видела, чтобы он вышел из себя. Для меня он — образец самоконтроля. — Ты вернулся только для того, чтобы помочь меня найти? — интересуюсь спокойно, не удержавшись от улыбки. Мысль об этом кажется мне как никогда заманчивой. — Знала бы, уже давно вытворила что-то подобное, лишь бы заманить тебя в город… Мы выезжаем со двора на дорогу, и мимо начинают мелькать многоэтажки. Но они не вызывают у меня никакого интереса, ведь я не могу отвести взгляда от Гордея. — Я вернулся, потому что моя командировка закончилась, — произносит Гордей сдержанно, но мне все равно кажется, что он что-то недоговаривает. Это заставляет меня напрячься. — Решил первым делом навестить старого друга, а у него дома все на ушах, потому что пропала единственная дочь. Ты ведь должна была еще в девять вернуться с выпускного, а сейчас почти полночь. — И как ты нашел меня? Сердце подсказало? — пьяная улыбка уже не сходит с моих губ, и я придвигаюсь к мужчине поближе, чтобы коснуться пальцами его густых темных волос. Он не спешит отстраняться, но и не реагирует на мои касания, делая вид, что полностью поглощен дорогой. — А куда мы едем? Виды за окнами кажутся мне незнакомыми, хоть я могу и ошибаться из-за темноты и количества выпитого алкоголя. — В гостиницу, — отвечает мужчина коротко, даже не взглянув на меня. Но это только раззадоривает. — Лучше тебе проспаться, прежде чем покажешься отцу. Я позвоню ему и скажу, что с тобой все в порядке. Но в таком виде ты точно нарвешься на скандал. — А почему к себе не отвезешь? — интересуюсь, вспоминая, что незадолго до отъезда Гордей переехал в новую квартиру. Я там даже ни разу не была. — Может, пора пригласить на новоселье? — Настя… — выдыхает мужчина, притормаживая из-за образовавшейся на мосту пробки. В этот момент он поворачивает ко мне голову, и его губы оказываются в опасной близости от моих губ. Мое дыхание учащается, и я чувствую, как внизу живота становится щекотно, словно бы там поселились бабочки. Хоть мы и не виделись несколько месяцев, мои чувства так же сильны, как и прежде… Но Гордей быстро возвращает меня с небес на землю, добавляя: — Будет лучше, если я оставлю тебя в гостинице. — У тебя появилась другая? — шепчу, ощутив, как у меня пересыхает в горле. Озарение кажется мгновенным, но таким неприятным, что к горлу подкатывает тошнота. — Ты бабу оттуда привез?! Когда он отворачивается, я ощущаю почти физическую боль. Нет, Гордей никогда не был монахом. У него были женщины, но после неудачного брака в молодости он стал закоренелым холостяком. И ни одна из любовниц не жила в его квартире. — Это не твое дело, — отрезает Гордей, и я начинаю задыхаться от боли, обиды и злости. Он раньше никогда так со мной не разговаривал. — Моя личная жизнь тебя не касается. — Ну… и пошел ты! — рычу, резко выскакивая из машины на мостовую. В голове закрадываются мысли о том, чтобы сигануть прямо вниз, в чертову реку. Но сзади слышится хлопок дверцы, и это действует на меня отрезвляюще. — Сядь в машину, — цедит мужчина, потянув меня за плечо. Но я упрямо качаю головой, глядя на него со смесью обиды и разочарования, как маленькая капризная девочка. — Черт возьми, Настя! Я не мальчишка, чтобы за тобой гоняться! — Бабой своей командовать будешь, — шиплю, отпихивая его от себя. Он больше не решается подойти, потому что никогда в жизни не посмеет причинить мне боль. Но этой своей идеальностью делает мне только больнее. — Можешь не волноваться, я буду в порядке. Не нуждаюсь в твоей заботе! Это откровенная ложь, ведь я по-прежнему ни в ком не нуждаюсь так сильно, как в нем. Но в голове не укладывается мысль, что он предпочел мне другую. Неужели это конец? В этот момент, кажется, мне совсем срывает крышу…