P. S. Люблю. Настя

Парень сопротивляется, бьется под моими руками, но я оказываюсь на удивление сильной. Я едва ли отдаю отчет своим действиям, продолжая давить на подушку, но разум слишком быстро затуманивается, а силы покидают меня. Руки слабеют, и я снова проваливаюсь в темноту, которая кажется столь же желанной, как и пугающей. Когда я открываю глаза, Игорь сидит прямиком надо мной, разглядывая меня со смесью тревоги и отвращения. — Ну ты и психованная, — бурчит он, и я лишь усмехаюсь в ответ. Но усмешка слишком быстро превращается в гримасу боли. — Чуть не убила меня! — Да я тебя сгною, — шиплю, комкая простынь под своими пальцами. Мне хочется снова броситься на него, но понимаю, что на это не хватит сил. — Уничтожу, в порошок сотру, со свету сживу… Думаешь, ты меня сломал? Да хрен тебе. Я буду жить, пока ты не сдохнешь, а потом еще на твоей могиле станцую. — Да что я сделал такого? — фыркает парень и словно бы действительно не понимает, о чем идет речь. Черт, неужели он все еще под чем-то? — Подумаешь, эротическую фотосессию устроил. Ты же сама идею подсказала! Ничего же и не было больше… — Что… — шепчу я, медленно усаживаясь на постели и прижимая к обнаженной груди подушку. Его слова эхом звучат в раскалывающейся голове. — Ты меня изнасиловал, ублюдок! Или ты думаешь, что раз я под чем-то была, то это считается за согласие? С губ Игоря срывается смешок, который постепенно превращается в громкий безумный хохот. Кажется, от этого звука мне вот-вот заложит уши. — Бля, ты думаешь, я тебя трахнул? — ухмыляется парень, одарив меня снисходительным взглядом. Я молчу. — При всей моей безграничной симпатии к тебе, Настенька, но ты же бревно в постели! А в таком состоянии так вообще колода, нахер оно мне надо? Еще статью на себя брать… Ладно, не веришь, давай записи с камер покажу? — Тащи, — распоряжаюсь я, хоть в голове все еще туман. Но я хватаюсь за ту призрачную надежду, что он не посмел надругаться над моим телом. Пусть и в душу нагадил конкретно. Игорь слезает с кровати, оставляя меня одну, что позволяет перевести дух и оглядеться в поисках вещей. Но вся она порвана на лоскуты, даже чертов бюстгальтер, который я обычно не ношу, но надела специально по случаю встречи с бывшим одноклассником, чтобы лишний раз не давать ему повода думать, что у нас действительно свидание. Спустя пару минут парень возвращается, держа в руках флешку и ноутбук. Он находит нужную запись и включает ее, разворачивая экран ко мне. — Во, пригодились-таки камеры. Батя поставил, чтобы за мной шпионить, но он не знает, что я фишку просек и давно стираю записи, заменяя их на те, на которых ничего компрометирующего, — комментирует парень, пока я смотрю, как он затаскивает меня на кровать, а затем начинает резать одежду и подушки. Вот же психованный ублюдок. — Тебе повезло, сегодня еще не обновлял. Запись длится несколько часов, но я просматриваю ее в ускоренной перемотке. На ней парень раздевает меня, а потом скидывает халат, чтобы улечься рядом и сделать кучу фоток, которые явно нужны ему не для личного просмотра. После этого он сворачивается калачиком у меня под боком и засыпает, а утром встает всего на двадцать минут раньше и уходит за кофе. — В «Прошмандовках района» ты себя, конечно, не найдешь, но кое-кто фоточки уже получил, — усмехается Игорь, выключая ноутбук. Я чувствую, как сердце пропускает удар, ведь без подсказок понимаю, что он имеет в виду Гордея. — Пусть посмотрит и порадуется, какая ты ему досталась фотогеничная. — Сука… — выдыхаю я с натянутой улыбкой, едва сдерживаясь чтобы не вцепится ему в лицо. Но я не позволяю себе поддаться эмоциям и вместо этого, пошатываясь, встаю, чтобы найти в его спальне хоть какую-то одежду и наконец-то уйти отсюда. — Я это просто так не оставлю. По дороге домой я понимаю, что снова опоздала на стажировку, но выговор пугает меня куда меньше, чем реакция Гордея на эти чертовы фотки. На дисплее мобильного виднеется не менее тридцати пропущенных с разных номеров, среди которых и номер моего начальника, но я так и не решаюсь перезвонить ему, намеренно медленно ступая по оживленным улицам города. — Где ты была и почему ты в таком виде? — набрасывается на меня отец, едва я переступаю порог дома. На мне футболка Игоря и юбка его мамы, которая мне сильно велика и держится на галстуке его папы. — Я за ночь глаз не сомкнул! — Ну, ты переживал, что я много общаюсь с Гордеем, вот потусила с Игорем, — усмехаюсь, задирая рукав и демонстрируя синяк на плече. Отец тут же осекается. — Передавай привет его предкам и спроси, на каких там условиях они хотели выдать меня замуж за сына? Меньше стада баранов не бери, им и одного в семье хватит. — Он что… он тебя… — отец умолкает, глядя на меня так, словно бы увидел в первый раз. Такая реакция удивляет меня, ведь я ожидала, что он еще и добавит. — Мы просто тусили, — фыркаю я так небрежно, как только могу, ведь не хочу посвящать его в свои проблемы. Он только сделает меня виноватой. — Расслабься, пап. Желая завершить разговор, я разворачиваюсь и направляюсь в сторону деревянной лестницы. Мне нужно принять душ, переодеться, поорать на ту дурацкую статуэтку у меня в комнате. Обычные девчачьи заботы. — Гордей звонил, — бросает отец так тихо, словно слова даются ему невероятно тяжело. Я тут же оборачиваюсь. — Волнуется, что ты не вышла на стажировку. Обещал заехать после обеда. Я киваю и ухожу в свою комнату, где все вновь идет не по плану. Я просто забиваюсь в уголок душевой кабины, позволяя себе выплеснуть накопившиеся эмоции, прежде чем снова навешиваю на лицо беззаботную улыбку, надеваю брюки и блузку с длинными рукавами, а затем выхожу на улицу, где уже стоит машина Гордея. — Привет, — улыбаюсь я, потянувшись, чтобы поцеловать мужчину в щеку, но вместо этого у меня в руках оказывается его телефон с фото, где я лежу на кровати в обнимку с Игорем. К горлу подкатывает тошнота. — Я ведь говорил, что тебе стоит строить отношения со сверстниками, — его голос звучит тихо, но уверенно и отчетливо. Но взгляд устремлен куда-то перед собой, словно бы ему тяжело меня видеть. — Как видишь, я был прав. Не понимаю только, зачем было меня обманывать. — Ничего не было, — выдыхаю я, цепляясь за сидение. Внутри бушует целый ураган эмоций, и я изо всех сил сдерживаюсь, чтобы снова не разрыдаться, как испуганный ребенок. — Он это все подстроил. Шантажировал меня, заманил к себе домой, а потом эти фотки… Он… Мне хочется рассказать ему про то, что Игорь неадекватен. Показать синяки, рассказать про ту дрянь, с помощью которой он меня вырубил. Но затем в голове проскальзывает мысль, что он мне не поверит. Это ведь его семья, его племянник, и есть ли хоть слабая надежда, что Гордей доверяет мне достаточно, чтобы мое слово перевесило их. Вряд ли. — Допустим, это так, — произносит Гордей, так и не дождавшись, пока закончу фразу. Он переводит на меня взгляд и хмурится. — Но если он действительно тебя шантажировал, почему ты мне не сказала? Я молчу, вспоминая слова Лины, которая изначально советовала мне поговорить с Гордеем. Снова ее не послушалась и теперь расплачиваюсь за это сполна. — Я ведь говорил тебе, что у нас не должно быть друг от друга секретов, — продолжает мужчина и с каждым его словом я представляю, как падаю в пропасть. Его ледяной взгляд медленно уничтожает меня. — Чем бы он ни шантажировал тебя, ты могла сказать мне, и мы бы вместе что-нибудь придумали. Доверие — это основа любых отношений, и если ты этого не понимаешь, я не представляю, как мы будем двигаться дальше. — Он обещал рассказать всем о нас, — шепчу, хоть в глубине души понимаю, что это не поможет. В горле застревает ком. — Если мой отец узнает… — Если бы мы были вместе, он бы все равно узнал, — парирует Гордей, и у меня внутри что-то обрывается от этого «если». Неужели это будет концом? Так глупо. — Я собирался рассказать ему в эти выходные во время совместного ужина, но теперь… Убедился, что тебе это не было нужно. По щеке скатывается одинокая слеза, и я незаметно стираю ее рукавом блузки. Я столько всего хочу ему сказать, но вдруг понимаю, что это ничего не изменит. Он с самого начала был уверен, что для меня это просто игра, развлечение, и только искал повод, чтобы в этом убедиться. Дождался. Теперь со спокойной душой поставит точку, а я останусь оплакивать свою боль и неудавшиеся отношения, снова зашедшие в тупик. — Мне очень жаль, если Игорь обманул тебя, но это не было поводом врать мне, — выдыхает мужчина, снова отворачиваясь. Я упрямо молчу. — Видимо, у нас с тобой разные взгляды на отношения, и хорошо, что это выяснилось, пока не стало чем-то серьезным. Уверен, ты еще найдешь человека, с которым сможешь вместе расти… Его голос звучит, словно сквозь толстый слой ваты. У меня снова начинает кружится голова, и я понимаю, что мне нужно выйти на воздух… — Да пошел ты! — срываюсь, устав от его бесконечных нотаций. Я выскакиваю из салона и громко хлопаю дверцей. Этот звук еще долго гулом отдается в ушах, пока бреду, не разбирая дороги. Кажется, моей истории не положен счастливый конец…