P. S. Люблю. Настя

Женщина смотрит на меня со смесью удивления и сочувствия, ведь понимает, что раз обратилась к ней, то я действительно в отчаянии. Отношения у нас не то, чтобы плохие, их просто нет. Она бросила меня, когда я была ребенком, а теперь звонит только по большим праздникам, да и то регулярно забывая, когда у меня день рождения и поздравляя на месяц раньше или позже. В детстве я обижалась, рыдая в подушку по ночам, но с возрастом стало всё равно. Ну, нет у меня нормальных родителей, не повезло, зато у меня есть самая лучшая на свете подруга и богоподобный мужчина. Ради них я горы сверну и знаю, что они сделают то же самое. — Так что случилось, солнышко? — спрашивает женщина, помешивая трубочкой коктейль в стакане. Она выглядит так, словно бы ее это действительно интересует, но на самом деле ей никогда не хватало терпения долго притворяться хорошей матерью. — Отец запер меня дома, — отвечаю прямо, и она хмурится. Когда они жили вместе, то регулярно ругались из-за излишней строгости и жесткости отца, но сейчас я понимаю, что просто нужен был повод для ссор. Ведь как только появилась возможность, она оставила меня с отцом, не думая о том, как сложно мне будет. — Ты же смогла сбежать от него. Расскажи мне, как. — У меня был мужчина, который меня спас, — усмехается женщина, и я раздумываю над тем, кого из своих любовников она имеет в виду. Вряд ли ее разваливающийся супруг способен на такой подвиг. — А у тебя есть такой мужчина? — Есть. Это Гордей… — выдыхаю, ведь знаю, что она заочно знакома с ним. В этот момент я невольно позволяю себе то, что запрещала со вчерашнего вечера: думать о Гордее. Я должна сосредоточиться на том, чтобы быть сообразительной, решительной и сильной, а мысли о нем превращают мой мозг в сахарную вату. — Но боюсь, он не человек-паук, чтобы карабкаться по стенам… Женщина качает головой, снова сосредоточившись на своем коктейле, и я понимаю, что она мне не помощница. Ее лимит материнской заботы на сегодня исчерпан, и сейчас она наверняка думает о том, как отправиться в бассейн или к своему любовнику. На что я только рассчитывала: что она позвонит отцу и потребует отпустить меня? Он рассмеется над ней и будет прав, ведь даже мне тяжело называть ее матерью. — Спасибо за внимание… Созвонимся на Новый год, — произношу я, нажимая на кнопку отключения. Женщина успевает только махнуть мне рукой, и я шумно вздыхаю, закрывая крышку ноутбука и прислоняясь к ней лбом. — Если ты не забудешь, что он в конце декабря… Я оглядываю комнату, раздумывая над тем, чтобы начать вязать веревку из простыней, но вместо этого иду в ванную и опускаюсь на дно душевой кабинки, снова подставляя лицо струям воды, словно бы в самонаказание. Проходит час или больше, прежде чем я одеваюсь, возвращаюсь в комнату и падаю на кровать, разглядывая потолок. Я могла бы пролежать здесь до своего совершеннолетия, но понимаю, что всё это время Лина будет одна, а Гордей… Гордей проведет без меня презентацию, которая назначена на сегодняшний вечер. Я купила новое платье и должна была произнести красивую речь о том, насколько у нас талантливый редактор, а теперь всё коту под хвост. Вздохнув, я беру сигареты и прикуриваю, продолжая бездумно таращиться в потолок, но затем мне в голову вдруг приходит дурацкая идея, которую тут же спешу осуществить. Я беру зажигалку и подношу ее к одеялу, позволяя ткани вспыхнуть. Отскакиваю к открытому окну и смотрю, как дым поднимается вверх, пока не срабатывает пожарная сигнализация. Спустя пару минут в комнату врывается охрана, чтобы вывести меня во двор на воздух. Я даже не успеваю переодеться, выбежав в домашних штанах и футболке, только в последний момент хватаю кеды. Возле дома уже стоит пожарная машина, и я всерьез раздумываю о том, чтобы попроситься с пожарными, ведь должны же они спасать человеческие жизни, а я нуждаюсь в этом как никогда раньше. Но в этот момент сверху вдруг раздается гул, и я с удивлением вижу, как на прилегающее к дому поле для гольфа, который так обожает отец, опускается вертолет. Замешательства охранников хватает ровно на те пару секунд, необходимые мне, чтобы вырваться и рвануть в сторону вертолета. Мне все равно, кто пилот, я готова уговаривать любого забрать меня отсюда, но навстречу неожиданно выходит Гордей, и я попадаю прямиком в его объятья. Прежде, чем я успеваю сказать хоть слово, мужчина заталкивает меня в кабину, ведь к нам уже мчатся отцовские охранники. Мы захлопываем дверь в последний момент, и сидящий в кабине пилот отрывает вертолет от земли, которая стремительно отдаляется. — Что ты здесь делаешь? — спрашиваю, наконец, позволяя себе перевести дыхание и посмотреть прямо в глаза моему мужчине. Я мгновенно теряюсь в них и не могу заставить себя перестать улыбаться, заметив на его губах легкую полуулыбку. От одного только взгляда на нее у меня перехватывает дыхание, а сердце в груди ускоряет ход. — Поначалу я пытался устроить второй тур переговоров с твоим отцом, — произносит мужчина, бережно заправляя мне за ухо прядь волос. Этот момент был бы таким интимным и романтичным, если бы ему не приходилось перекрикивать гул вертолета. — Но потом мне позвонила твоя мама и сказала, что тебе срочно нужен рыцарь… Я не мог оставить прекрасную деву в беде. — Мой бог… — шепчу, потянувшись, чтобы коснуться поцелуем его губ. Они такие теплые и мягкие наощупь, что хочется касаться их бесконечно. Но я напоминаю себе, что у меня еще есть важное дело. — Но у меня действительно беда. Мне срочно нужно к Лине. Так что высадите меня на ближайшей от ее дома площадке. — Что-то случилось? — интересуется Гордей, отдав команду пилоту. Он выглядит взволнованным, но я понимаю, что не могу ему рассказать, ведь это не моя тайна. — Хочешь, я пойду с тобой? У меня есть связи во многих сферах. Я качаю головой, ведь это то, с чем мы с Линой должны справиться вместе. Впрочем, не уверена, что она захочет ехать к Жене, и мне придется отправиться к нему одной. В этом случае связи действительно не помешают, но… — Тебе нужно готовиться к презентации, — напоминаю я, ведь понимаю, насколько на самом деле для него важен этот журнал. Это дело всей его жизни. — Я обязательно позвоню, как только всё решится, и постараюсь успеть, чтобы увидеть момент твоего триумфа. А пока нам снова придется разлучиться ненадолго… Ближайшая площадка оказывается в квартале от дома Лины, куда я добираюсь пешком. При встрече я коротко описываю ей, что мне удалось узнать, решив не вмешивать ее в свои проблемы с Гордеем. Сейчас значение имеет только она. — Я хочу с ним встретиться, — произносит девушка решительно, хоть голос ее при этом предательски дрожит. Я слегка сжимаю ее руку, пытаясь подбодрить. — Ты же поедешь со мной? Я киваю, ведь другие варианты и не рассматривались. Дожидаюсь, пока Лина переоденется, и мы выходим из дома, возле которого уже стоит такси. В этот момент у подруги начинает звонить телефон, и на с удивлением протягивает его мне. — Это твой папа, — шепчет девушка, и первым моим порывом становится сбросить вызов. Но затем я все же нажимаю на кнопку ответа. — Анастасия, ты должна немедленно вернуться домой! — распоряжается он строгим командным тоном. Я закатываю глаза. — В противном случае я отправлюсь на презентацию этого чертового журнала и расскажу всем, что его основатель — извращенец, развращающий несовершеннолетних девочек. — Тебе никто не поверит, — фыркаю я, но прекрасно понимаю, насколько паршивая это реклама. Еще не хватало скандала на камеру. — Иди куда хочешь, но домой я больше не вернусь! Сбрасываю вызов и тут же набираю номер Гордея, чтобы предупредить его о возможных проблемах, но он как назло не отвечает. Тихонько чертыхаюсь и пытаюсь вспомнить, как дозвониться до Айи. — Ты записывала номер Айи? — интересуюсь у Лины, но она качает головой и при этом выглядит очень виноватой. Я вздыхаю. — Проклятье… — Если хочешь, я сама туда съезжу, — предлагает девушка, но я чувствую, что эти слова даются ей с невероятным трудом. Я отрицательно качаю головой. — Я справлюсь. — Я нужна тебе, — говорю уверенно, мягко сжимая ее ладонь в своей руке. Такси уже подъезжает к дому Жени. — А значит, я буду рядом… Хоть раз я буду с ней, когда действительно нужна. Это мой шанс пусть не исправить, но смягчить ошибку, ведь мне никогда не избавиться от бесконечного чувства вины за то, что с ней случилось. Да, я ей не нянька, но я должна была попытаться сохранить то легкое и немного наивное отношение к жизни, которое у нее было. То, что я запомнила адрес Жени, оказывается чудом, ведь я была в его квартире только раз. Но сомнения в том, что именно он отец ребенка Лины, отпадают, как только мы заходим в подъезд. Я замечаю, как девушка дрожит, оглядывая разрисованные стены, и беру ее за руку в попытке успокоить. — Я была здесь, — шепчет она, испуганно прикусывая нижнюю губу. Она останавливается на пролете и делает глубокий вздох. — Если я захочу убить его, ты мне поможешь?