очерки потухшего солнца

— хён, вы знали, что у вас очень красивая задница? — оставляя красный след от ладони на теле своего старшего говорит Юнхо. Будучи связанным по ногам и рукам Хва не мог ничего сделать, лишь тихо скулить в верёвку и прятать лицо в подушку. В некоторых местах верёвки больно врезались в кожу, доводя её до красноты. Юнхо аккуратно проводил по таким местам пальцами, чуть оттягивал верёвки и снова отпускал, давая мимолётное ощущение свободы для наивного Хва. — хён, — тянет ласково младший, нависая над ухом старшего. Одной рукой он придерживает Пака под бедро, пока второй аккуратно проводит от основания члена до головки и обратно, растирая смазку по всей длине. Он снова бьёт ладонью по ягодицам, оставляя очередной след и заставляя Хва выгибаться по-кошачьи в спине. Холод колец создавал контраст на разгорячённой коже Сонхва, заставляя его мурашек активироваться и пробегать каждый раз, когда Юнхо касался самых чувствительных мест своего хёна. — хён, посмотрите на меня, — младший силой переворачивает Хва на спину и видит картину: красные от слёз глаза и раздражённые от постоянного трения верёвок уголки губ. Он хотел любоваться им вечно, но оказывается возвращён на землю протяжным мычанием. — простите, хён, но я не могу вас развязать, — Юнхо снова касается ладонью возбуждённого члена Сонхва, обхватывает его и, наблюдая за реакцией, делает несколько быстрых движений вверх-вниз, доводя старшего до разрядки и заставляя обильно кончить себе на живот. — хён, вы такой нетерпеливый, — смеётся Чон, нависая над Паком. Парень аккуратно большим пальцем смахивает скатившуюся по щеке слезу и заменяет её поцелуем. Затем ещё одним. И ещё одним. Он целует щеки Хва пока не доходит до губ — верёвка не давала ему поцеловать старшего, поэтому он решает чуть ослабить её и убрать. — пожалуйста, развяжи… — получив свободу говорит Пак, но оказывается втянут в поцелуй. Не имея возможности противиться он позволял Юнхо себя целовать, кусать губы и сталкивать языки.       Младший ведёт одной рукой по груди старшего и останавливается на сосках, сжимая и надавливая на них. Он заставляет Хва выгибаться в спине и протяжно стонать, пока сам продолжал вести рукой вниз по животу, растирая сперму причудливым узором по животу.