В Преисподней сутки не считают

Один я здесь, как царь воздушный,

Страданья в сердце стеснены,

Я вижу, как, судьбе послушно,

Года уходят, будто сны.

Стены из адского камня рушились одна за другой. Дикий, оглушающий грохот перекрывал все звуки вокруг. Камень бился о камень, высекая искры, лава текла рекой с потолка огромных пещер. Но, как ни странно, причиной этому был не Ивлис. Старший сын Агния с неким отвращением смотрел на то, как другой полубог рушит адские подземелья. Златоволосый, одетый в – не ниже – королевские наряды, он с явно не присущей ему яростью крушил всё вокруг, создавая ураганы и закручивая лаву в смерчи. – Зефир, мать твою, прекращай. Разрушающий камни полубог с явной неохотой остановился и взлетел. Подлетая к Ивлису, он не переставая балаболил, да так громко, что у Ивлиса заболела голова. – Нет, ты представляешь такую наглость! Меня, Невероятного Зефириона! Так оскорбить! Да он меня прилюдно... Ты знаешь, куда он меня послал?! При всех! Там было столько наших, я... – Заткнись, – чуть ли не прорычал Ивлис, закрывая уши. – Срать я хотел с высокой колокольни на твои препирания с Брифидом. Если припёрся поныть да позлиться – не по адресу. Собирай булки в руки или как ты там выражаешься и вали нахер отсюда. Зефирион ошарашенно застыл, а Ивлис раздражённо вздохнул и пнул его по ноге. За столько-то лет можно было и привыкнуть, что плакаться себе в плечо Ивлис не позволит. Адский монарх и так кучу раз позволял Зефириону вольности, а этот идиот так ничем не отплатил за тысячи лет. Ни единого одолжения с его стороны. Конечно, Ивлису его услуги и так, и сяк не всрались, но хоть из долга можно было спросить. Запряг бы этого балабола в библиотеке – книжки перекладывать. Хотя нет, ещё чего. Этот дегенерат с руками откуда не надо всё переворошит и опять ныть будет. «Ой, там так много книжек», «Не царское это дело», «Я же не слуга, бе-бе-бе». Ну его нахрен. – Я... Я к тебе не за этим пришёл. И вообще, как ты смеешь так со мной... – начал было Зефирион. – Ну и нахуя тогда?! – переходя на нервный крик, перебил его Ивлис. Грёбаный Аэро, если его отпрыск так и продолжит выкобениваться, то Скайзерну скоро понадобится новый полубог. – ...Ты можешь меня... Ну... Подстраховать? – выдохнул Зефирион, совсем поникнув. Какой жалкий. – Ха! – усмехнулся Ивлис, ударяя его по плечу. – Это дуэль, тупая ты башка. Ты вызвал Брифида на дуэль. Один на один, чтоб ты знал. Зрачки Зефириона расширились. – А как же мне тогда... Я же... Я... – он схватился за голову и стал наворачивать круги рядом с Ивлисом, судорожно вздыхая и приговаривая, какой он бедненький и как ему не повезло. Ивлис испустил раздражённый вздох, но вместо того, чтобы треснуть этому идиоту по тыкве, схватил его чуть ли не за шкирку и телепортировался к тому во дворец. Зефирион был одним из тех полубогов, кто кричал о себе направо и налево, используя свои власть и силу. Жил он на всю катушку: устраивал пиры и вечеринки с другими детьми богов, строил роскошные дворцы, террасы и везде расставлял свои изумрудные, золотые и алмазные изваяния. Выше его наглости была только его самовлюблённость. – Что... Что ты собираешься делать? – спросил Зефирион, когда Ивлис почти кинул его на террасу, мощёную розовым золотом. – Учить бездарного щенка обнажать клыки. Или хотя бы пользоваться когтями, – ответил тот, и в его руке, заискрившись, появилась нагината. – В каком смы... Нет... Нет, нет, нет, нет СТОЙ!!! – он в последний момент успел взлететь, почувствовав жар за спиной. Его накидка обуглилась и осыпалась, а обернувшись, он увидел, как пылающая огнём нагината Ивлиса разломила мощёный тротуар, образовав в нём глубокий разлом. Золото с террасы плавилось, стекая вниз. – КАКОГО ЧЁРТА ТЫ ТВОРИШЬ?! – закричал Зефирион, схватившись за корону, почти упавшую с его головы. – Обучение уже началось, придурок, нападай! – крикнул снизу Ивлис, начиная крутить нагинату. – КАКОЕ ОБУЧЕНИЕ?! МЫ ЖЕ ТАК НЕ... – и вновь не успев договорить, сын Аэро увернулся от летящих в него огромных огненных бумерангов. Но не рассчитал, что бумеранги умеют возвращаться, и на обратном пути попадать точно в цель. Что, собственно, и случилось. Край бумеранга прошёлся по Зефирионовой спине, оставив огромную, глубокую резаную рану и сразу же её прижигая. Издавший болезненный вопль Зефирион опустился (если не упал) на землю и закрыл лицо руками. Рваные ошмётки, пару секунд назад бывшие одеждой, свалились на землю, оставляя правителя Скайзерна в одной белой рубахе и красных штанах, тоже изрядно попорченных. – Если будешь так же уворачиваться на дуэли, то я не приду на твои похороны, – буркнул подошедший Ивлис, не забыв попутно пнуть своего нового ученика. – ДА ПОШЁЛ ТЫ НАХЕР, УБЛЮДОК ГРЁБАНЫЙ! НИХЕРА ЭТО НЕ ОБУЧЕНИЕ, ТЫ МЕНЯ УГРОБИТЬ РЕШИЛ! – всхлипывая и не поднимая глаз, прокричал Зефирион. – Ой-ой-ой, какая жалость, – край нагинаты поднял Зефириона за подбородок, заставив того смотреть на скривившегося Ивлиса. – Наш бедненький золотой малыш порезался ножичком, ай-ай-ай, как больно! – правитель Ада передразнил лежащего на земле полубога, сделав смешное лицо. Только вот смешно никому не было. – Да что ты вообще понимаешь, дрянь?! Ты меня чуть не убил! – Зефирион поднялся на ноги, вытирая слёзы. Ивлис схватил его за воротник и бросил обратно на землю так, что тот упал ничком. – Когда я учился сражаться, мне по многу раз отрезали руки, – он пнул предплечье ученика, заставив того скулить. – ноги, – то же самое он сделал с голенью. – меня даже протыкали насквозь... – Стой! – воскликнул перевернувшийся на спину Зефирион, прикрывая руками грудь. – ...я валялся в агонии по нескольку суток, у меня отнимали все способности, мне приходилось выживать, словно смертному. Я даже отсидел годы за убийство пятерых полубогов в Тюрьме Времени, если это вообще были годы, а не столетия! И после всего этого ты говоришь, что я ничего не понимаю в битвах? Зефирион замер, что, видно, вошло у него в дурную привычку. «Такая реакция на страх только мешает. М-да, и это придётся исправлять» – Поверь, из приятного был только двухнедельный сон после битвы, потому что ты выматываешься до потери сознания и пульса, – процедил он. – Если хочешь хотя бы выжить, не то, что победить – то должен учиться драться. Не сражаться, а именно драться. Рвать зубами плоть, выковыривать ногтями глаза, душить любого, кто посмеет подойти к тебе со стороны и одновременно поддерживать свои кишки, чтобы они не выпали из разодранного живота. Воцарилось молчание, нарушаемое только нервным дыханием Зефириона. Через пару минут Ивлис разочарованно вздохнул и убрал нагинату, чьё лезвие начало потрескивать от напряжения. Оружие всегда было так чувствительно к своему хозяину? – Когда там твоя дуэль? – спросил он, поднимая валявшуюся в паре метрах корону Зефира и вертя её в руках. – Ч-через две недели... – Да ну? Скайзерновских? Зефирион кивнул. – Ха-ха! Да мы тебя так натренируем, что ты этого Брифида в порошок сотрёшь! Кстати, – Ивлис поднял Зефира за рукав. – а кто такой Брифид?

* * *

Последующее обучение Зефириона проходило, мягко говоря, разнообразно. Ивлис то пытался научить его теории, то при встрече норовил отрубить руку или хотя бы проткнуть. Причём у него всегда это получалось, и правитель Ада с нескрываемой завистью смотрел на то, как живенько зарастают раны на создателе Скайзерна. Дело в том, что Ивлис, пусть и был самым старшим из всех полубогов (поминутно, конечно, а всё-таки старшим), но обладал весомым недостатком – отвратительной по божьим меркам регенерацией. Боги, они прям как разумные мелкие расы: с каждым творением учатся чему-то новому, и в следующее что-то новое привносят. Самой большой ошибкой бога Огня было позаботиться о силе Ивлиса, но начисто забыть о регенерации. Слава чему только ни было, всех, кто об этом изъяне знал, давно нет в живых. Исключая, конечно, самих богов, но им трепаться смысла нет. Ивлис давно скрыл свою плохую регенерацию за невероятной силой. В отличие от почти всех других полубогов, он развивался. С помощью битв, книг, сплетен – не важно – Ивлис шёл вперёд, опережая остальных на несколько шагов. Прекрасный стратег, закалённый битвами, временем и обрётший навыки выживания вкупе со вшитыми в него божественными силами, он мог выстоять против любого, кто посмеет позариться на его место и славу. «И до сих пор страдающий о своих репаративных способностях» – промелькнуло голове у Ивлиса, отчего тот невесело усмехнулся. – Что смешного?! – возмутился Зефирион, за что тут же был наказан – откашлялся кровью. – Над тобой, ничтожным, смеюсь, – парировал Ивлис и серьёзно спросил: – Расскажи мне об этом Брифиде, я мальцами не интересуюсь. – Мальцами? Ему уже, – Зефир снова откашлялся и хрипло продолжил. – ...ему уже 200 лет исполнилось. Мы потому и поспорили, что этот кретин на своём юбилее расхвалился, мол "Я самый сильный из детей Эко, бла-бла-бла, я вам покажу, что я могу, ля-ля-ля..." Ты представляешь, как мне... – Так ты же сын Аэро. Тебе-то этот пустозвон чем всрался? – удивился Ивлис. – Ну, наши отцы всегда спорили, и мне показалось... – Спорили? Ваши? Ха-ха-ха! – в голос рассмеялся Ивлис. – Да этот Аэро ко всем чуть ли не на хуй ле... – ЗАХЛОПНИ ПАСТЬ! – внезапно вскочивший Зефирион испустил воздушную волну, из-за которой Ивлиса откинуло на пару сотен метров. Зефир тут же появился рядом с ним, схватив сына Агния за грудки. – ДА КАК У ТЕБЯ ЯЗЫК ПОВЕРНУЛСЯ ТАК ГОВОРИТЬ О БОГЕ ВЕТРОВ? ДА ЧТО О БОГЕ, О МОЁМ ОТЦЕ! ТЫ, СУКА, ХОТЬ ПОНИМАЕШЬ, НА ЧТО НАПОРЕШЬСЯ?! Он явно собирался продолжить, но внезапно отдёрнул дымящиеся руки. В злости Зефирион и не заметил, как до мяса прожёг ладони, просто прикоснувшись к Ивлису. Правитель Ада лишь бросил полный отвращения взгляд в сторону Скайзерновца и ударил того кулаком в лицо, от чего Зефирион в двадцатый раз за день свалился на землю. – Уже лучше. А теперь запомни: я буду раз за разом злить тебя и давить на больное. Я прекрасно знаю все твои болевые точки, и ты должен запомнить, что выводит тебя из себя больше всего. А на дуэли представить, что всю ту хуйню наговорил тебе не я, а Брифид, и выместить злость на него. Забудь всё, что было с вами до этого, в битве есть только трое: ты, твой противник и ваша общая злость. Чем ты злее, тем больше соперник сомневается и тем больше у тебя шансов на победу. В твоём случае – шансов выжить, потому что малолетки всегда щадят. До первого убийства. Так что постарайся не стать его рычагом для будущего нещадного поведения. Несмотря на обиду за слова про отца, Зефирион впитывал каждое слово своего "наставника" и пытался представить, как бы это выглядело в реальной битве. Результат ему понравился, и он поспешил встать и продолжить тренировки. Так прошла одна неделя, за ней вторая. Если вам кажется, что этого относительно мало для должного эффекта, то признайтесь: все мы под дулом пистолета лучше учимся, а с нагинатой у шеи и нескончаемыми болевыми шоками тем более. Подходит к концу последний день подготовки. Ивлис уже окончательно убедился, что против Брифида Зефирион выстоит и даже получит минимальное количество ранений. Но ученик удивил учителя ещё больше. Спустя семь часов нескончаемой битвы Зефир, выбравший себе в качестве оружия меч (знатно облепленный драгоценными камнями), подобрался слишком близко к Ивлису и... Вжух! Улыбка сползла с лица Ивлиса, а Зефирион радостно начал кричать: – Ура! Ура! Я смог! У меня получилось! Остолбеневший Ивлис прикоснулся к порезанной щеке и увидел на своей ладони кровь. Красная, с золотыми вкраплениями, сверкающими на Скайзерновском солнце – кровь богов. – Какой нахер смог? Ты меня ранил! – взбунтовался Ивлис, скаля зубы. – Вот поэтому и смог! Я смог ранить тебя! Ну, не то чтобы ранить, поцарапать. Но всё-таки! – Зефирион почти прыгал от радости, как внезапно заметил удаляющегося правителя Ада. – Эй, ты куда собрался? – Домой, куда ещё? – раздражённо ответил Ивлис, прикрывая порез рукой. Нельзя, чтобы Зефир видел, как долго зарастает ранка. – Потренируешься сам, а завтра я приду смотреть на двух щенков, играющих в салки, – и, уже не слышно для Зефириона, добавил: – Надеюсь, что осаливать друг друга вы будете, вырывая хвосты...