Выкованные из боли

      Ведьмаки нагнали лошадей в галоп, устремившись в сторону деревни. Обреченные и испуганные крики сельчан были слышны всё отчетливее, а потому спутники повернули своих коней на звуки.       — Какого хрена?! — удивленно воскликнула Астрид, на ходу спрыгивая со своей лошади и отгоняя её в обратную сторону.       Эскель остановил Василька, спускаясь с него, и вытащил из вьюков свою сумку с запасами, на ощупь достав баночку с маслом для меча. Мужчина отправил своего коня следом за другой лошадью, не сводя глаз с Элементаля Огня, который в этот момент бросил несколько огненных шаров в один из домов.       В пепелище превратилось всего несколько хижин, но, под властью магического огня, дыма было много.       — Ненавижу чародеев, — прорычала Астрид, вытаскивая из своей сумки несколько двимеритовых бомб.       Эскель осмотрелся, подмечая, что жители деревни старались сбежаться к корчме, которая находилась чуть вдали от духа стихий. Смазав свой серебряный меч маслом против магических тварей, он за пару шагов приблизился к ведьмачке, протягивая ей склянку. Девушка, не глядя, кивнула и вытащила из ножен свой меч, нанося остатки масла и отбрасывая в сторону пустой сосуд:       — Подарю тебе новые на Велен.       Мужчина не стал обращать внимания, полностью сосредоточившись на духе и складывая пальцы свободной руки в знак Аард. Приблизившись на метр к Элементалю вместе с Астрид, они одновременно атаковали духа магией, чтобы выиграть для себя немного времени и оставить хоть пару значительных ран.       — Постарайся подобраться к нему со спины, — торопливо произнесла ведьмачка, наблюдая, как хищная кошка, за крутящим своей пламенной головой монстром.       — Почему бы тебе сразу не бросить в него бомбу? Решила меня поджарить? — Эскель чуть повернул голову, на мгновение взглянув на девушку, которая расплылась в ухмылке.       — Ну что ты, Волк, и в мыслях не было. Ты мне ещё нужен, — и бросила первую бомбу в Элементаля.       Спустя ещё один сгоревший дотла дом, дух стихий был повержен. Астрид, довольная, как она назвала, разминкой, присела перед останками, чтобы собрать полезные руду и пыль. К Эскелю, тем временем, спешно направился полноватый мужичок, вслед за которым боязливо вышли и остальные жители деревни.       — Спасибо Вам за помощь, милсдарь ведьмак и, — мужчина бросил испуганный взгляд на Астрид, полностью увлеченной добычей, — Вам, милсдарыня! Меня зовут Бартослав, я — староста, — он пожевал губы и произнес тише, — Что ж это за тварь была, милсдарь ведьмак?       — В вашей деревне есть чародей? — Эскель бросил взгляд на столпившихся на расстоянии от них людей.       — Не водятся тут таки — куда уж нам, — староста вытащил засаленную тряпку из кармана и протер лоб.       — Что ж ты мелешь, Бартослав! — крупная женщина отделилась от толпы, приближаясь к ним. — Вчера в корчме нашей один колдун остановился! Да с утра и не видовали его. А потом и тварь эта объявилась, дома наши силою своей сжирая.       Астрид резко обернулась, пристально посмотрев на женщину. Медленно поднявшись, она подошла к Эскелю и прищурилась:       — Что он требовал? — молчание в ответ. — Элементаль не просто так появился. Чародей навлек беду на вашу деревню, а вы молчать собрались? Мало пожгли ваших хижин?       — Колдун сказал, что в землях наших артефакты закопаны, — спустя минуту выпалила женщина, поджав губы. — Сказал, мол, доступы ему должны мы к жилищам своим дать, шоб он всё нашёл. Да с утра и погнали его наши мужики отсюда.       — И из-за вашего отказа он навлек на деревню духа стихий, чтобы вас всех сжечь, — хмыкнула Астрид и повернула голову к Эскелю. — Слышал о таком?       — Покажи комнату, в которой он останавливался, — проигнорировав ведьмачку, обратился мужчина к деревенской женщине.       Староста испуганными глазами бегал между ними, постоянно обтирая свой потевший лоб. Свистнув коней, ведьмаки взяли их за поводья и повели следом за собой к корчме, не обращая внимания на расступившихся перед ними жителей.       — Не знаю, но можно попробовать отыскать хотя бы один артефакт, чтобы понять, для чего затеял погубить деревню чародей, — тихо произнес Эскель, когда они с Астрид оставляли в стойле коней.       — Хочу проверить магический след, — ведьмачка оставила мужчину одного и прошла в корчму.       Женщина, оказавшаяся женой трактирщика, провела её на второй этаж. Остановившись перед дверью слева, открыла и махнула рукой, направляясь обратно вниз:       — Захлопните потом, милсдарыня. Да не убрались ещё.       Девушка прищурилась, войдя внутрь комнаты, и сделала глубокий вдох, наполняя легкие витающими в помещении запахами. Широко распахнув глаза, уловив своим обонянием остаточный след ладана, сильно выделяющийся среди остальных.       Резко, будто дернувшись от удара, Астрид вылетела из комнаты и почти бегом отправилась вниз, на улицу, покидая корчму под странными взглядами сидящих за столом жителей. Ведьмачка направилась к стойлам, чтобы отвязать не расседланную лошадь и направиться по следу, ведомая лишь одной мыслью: убить.       Эскель обернулся, когда девушка подошла ближе и без слов стала отвязывать своего коня.       — Что произошло? — он немного отдалился от Василька, становясь ближе к девушке, но в ответ получил лишь безумный, полыхающий ненавистью взгляд и приглушенный рык.       — Я должна найти этого чародея.       — Он давно ушёл через портал, если следил за деревней и видел нас, — ведьмак напрягся, пристально наблюдая за тем, как Астрид взяла за поводья своего коня, чтобы вывести на улицу.       — Это он! — со всей накопленной злостью прошипела девушка, развернувшись лицом к Эскелю. — Здесь был этот чертов колдун, который убил Кельдара! Я должна его выследить. Я разорву его, уничтожу…       Мужчина схватил ведьмачку за запястье и дёрнул на себя, делая ещё шаг к ней, и прижал к своей груди, терпя сильные удары кулаками по своему телу. Спустя пару минут, за которые Астрид не оставляла попытки вырваться из хватки ведьмака, Эскель подумал о том, чтобы наложить на девушку Аксий. Но ведьмачка шумно выдохнула и вцепилась руками в края распахнутой куртки на его теле, уткнувшись лбом в грудь.       — Этот мерзкий запах ладана преследует меня все эти годы после смерти Кельдара, — прошептала Астрид, постепенно успокаиваясь в руках мужчины. — Здесь был именно тот чародей, который… Эскель, я должна его найти. Он так близко, совсем рядом.       — Если он смог призвать Элементаля, то маг совсем не глуп, — тихим спокойным голосом произнес ведьмак, взглянув на деревенскую улицу. — Сейчас мы уже ничего не сможем сделать, Астрид. Только отправиться дальше. На Скеллиге.       Девушка отстранилась от него, кивнув, и молча направилась обратно в корчму. Эскель проводил её взглядом, после чего привязал коня и расседлал животных. Захватив свои вещи и вещи ведьмачки, мужчина направилась следом за Астрид.       Казалось, будто вся деревня собралась в таверне за эти минуты, которые они провели рядом с лошадьми. Пробираясь через людей к трактирщику, рядом с которым стояла чем-то вновь недовольная ведьмачка, Эскель разглядывал их лица, напуганные произошедшим.       — Что случилось? — мужчина внимательно посмотрел на Астрид, которая лишь махнула рукой на мужчину плотного телосложения.       — Милсдарь ведьмак, ваша ж спутница комнаты вам хотела взять, да вот одна осталась. Из погоревших домов староста всех пока сюда поселил, покуда решения не примет, — трактирщик поджал губы.       — Я лягу на полу, Астрид, всё в порядке, — Эскель кивнул мужчине, забирая у него ключ от комнаты.       Ведьмак поднялся на второй этаж корчмы, находя почти в конце коридора комнату, выделенную им. Девушка шла следом, и Эскель буквально ощущал негодование от того, что придется делить сегодняшнее жилье на двоих.       Ведьмаки привыкли часто ночевать в лесах, купаться в холодных водах рек и озёр, отлавливать ужин и жарить на костре. Но с горячей бадьей в корчме даже самое жирное мясо дичи, которую ты застрелил сам, не сравнится. Сложив свои мечи и сумку в углу комнаты, мужчина бросил взгляд на молчаливую ведьмачку и направился к выходу:       — Закажу бадью и воды горячей, подожди здесь, принесут скоро. Я пока попробую ещё поговорить с кем или следы посмотрю.       — Спасибо, — выдавила из себя Астрид, не поднимая взгляда на ведьмака.       Эскель лишь тихо хмыкнул и вышел в коридор, тут же обонянием ощущая кучу смешивающихся запахов, доносящихся с первого этажа таверны. Неприятной вони ладана, как описала Астрид, не чувствовалось. Вытащив из кармана несколько монет, ведьмак подошел к трактирщику, оставляя плату и заказывая бадью для Астрид и себя.       — Кто-то ещё, помимо жены Вашей, с чародеем разговаривал? — спросил Эскель у мужчины.       — Да старуха одна, её дом почти в конце села нашего, — трактирщик осмотрел зал, видимо, в надежде увидеть упомянутую. — Проводить вас?       — Не стоит, я найду. Отнесите моей спутнице бадью, — отойдя на пару шагов от стойки, Эскель чуть повернул голову и кивнул: — Спасибо за информацию.       Неспешным шагом ведьмак проходил по деревенской улице, чуть задержавшись у сгоревших домов и все ещё не убранного трупа Элементаля, который представлял из себя одни булыжники. Особенно после того, как Астрид забрала с него всю добычу, которая пригодится для эликсиров.       Решив на обратном пути пару крупных останков разделить и отнести за пределы сел, Эскель подошёл к дому, подходящему под описание трактирщиком.       Женщина, что разговаривала с чародеем, на первый взгляд не производила впечатление того, что могла бы рассказать хоть какую информацию ведьмаку.       — Да как ж не помнить, помню, как он выглядит — да, – и женщина стала в подробностях рассказывать обо всем увиденном.       Эскель поблагодарил старушку за хотя бы такую информацию и покинул избу, медленно направляясь обратно к пепелищу. Вспоминая всех чародеев, которые могли бы подойти под описание, ведьмак разнес все крупные камни-останки в разные стороны за деревню.       Астрид нашлась на первом этаже таверны, сидящая, как и всегда, за дальним столом в одиночестве, пусть жители деревни и отнеслись к ним хорошо. Подходя ближе, Эскель заметил, что её волосы были все ещё влажными от воды. А собранные в косу, перекинутую через плечо, совсем не вязались с её образом хмурой ведьмачки.       Астрид выглядела беззащитно и слишком мягкой на взгляд Эскеля. И, почему-то, он на миг нашёл это привлекательным.       — Трактирщик сказал, что горячую воду тебе уже нагрели, ждал твоего возвращения, — сказала ведьмачка, когда мужчина сел напротив, и внимательно посмотрела на него.       — Знаю теперь, как выглядит твой чародей, но не встречал никогда такого. Не могу вспомнить.       И он рассказал девушке о коротком разговоре с пожилой селянкой, заставив Астрид задуматься — видимо, тоже ворошить свою память. На лбу появилась складка от того, что она нахмурилась.       А Эскель поймал себя на мысли, что и правда рассматривал её с интересом.       — Не духи твоей чародейки, конечно, но и Элементаль простым костром не пахнет, — Астрид хмыкнула, пристально рассматривая ведьмака. — Вода остынет, Волк, поспеши. А потом спускайся: еду я заказала уже.       Уже сидя в воде, расслабленно положив руки на края бадьи, Эскель вновь вернулся мыслями к ведьмачке, сидящей за столом этажом ниже. Астрид ничем не показывала то, что недавно чуть было не сорвалась. Эта девушка умела держать на посторонних свои эмоции под контролем, оставаясь неприступной стеной. Значило ли это, что Эскель за эти несчастные несколько дней с их встречи стал для неё близким? Или она с собратьями по цеху всегда была более открыта, как и многие из его братьев-Волков?       Мужчина взял кусок мыла и опустил руку в воду, продолжая размышлять. Ведьмак видел, что у Астрид был сложный характер, плюс ко всему ещё учитывая немаловажный факт: она была единственной девушкой, прошедшей ведьмачьи мутации. Эскель, наверное, мог представить себя на её месте.       Его предназначение. Его личная погибель. Его Дейдра.       Мужчина сочувствовал Астрид о смерти её наставника. Ведьмаков оставалось и так мало, а тех, кто уже несколько веков а то и больше ходят по Континенту — по пальцам одной руки пересчитать. А зная, что девушка была дитя-неожиданностью Кельдара, Эскель мог понять её боль от утраты больше.       Нынешняя княжна Каингорна, а ранее девушка, ищущая помощи и укрытия у ведьмаков в Каэр Морхене, так или иначе была дорога Эскелю. Пусть он и провёл с ней мало времени, если учесть те непростые дни, но за каждую встречу все больше и больше проникался теплотой к Дейдре. Но простить ей тот удар, который оставил уродливые шрамы на лице, пусть и случайный — от испуга, — он не мог.       Обтеревшись полотенцем и надев чистую одежду, Эскель спрятал в сапоге кинжал, оставив мечи в комнате, после чего вышел в коридор. Попросив трактирщика убрать бадью, ведьмак направился к Астрид, которая скучающим взглядом наблюдала за увеличивающимся количеством жителей. Он заметил, что она не притронулась к еде, которую заказала им.       — Спасибо, — коротко бросил Эскель и разлил по кружкам вино из бутылки.       — К вечеру время близится. Хочу пораньше спать лечь, а на рассвете дальше отправимся.       — Если так сложится, то завтра должны будем до Каррераса добраться, там можно на пару дней задержаться с заказами, — кивнул ведьмак, черпая ложкой похлебку.       — Хорошо, — Астрид дернула плечами, после чего обратила все свое внимание на зашедшего местного барда, который решил отвлечь селян от происшествия.       После ужина ведьмаки, не сговариваясь, направились в отведенную им комнату, прихватив у трактирщика бутылку махамской медовухи. Эскель подставил табурет рядом с кроватью и сел на него, прислонившись спиной к стене. Астрид раскрыла бутылку, делая несколько глотков из горла, после чего протянула её мужчине.       — Спасибо, что остановил меня, Волк.       Кивнув ей в ответ, Эскель попробовал медовуху и вернул бутылку, рассматривая совершенно спокойное лицо девушки. Задержавшись взглядом на её шраме, который привлек его внимание еще в первую встречу, ведьмак решился:       — Расскажешь об этом шраме? — поймав её вопросительный взгляд, он кивнул на её исчерченную шрамом часть лица.       Астрид скривилась, будто от зубной боли, и отвернулась к окну, глотая медовуху все больше. Оставив половину бутылки, девушка хмыкнула и со стуком прислонилась к стене у кровати:       — Но взамен ты расскажешь о своём, Эскель, — Астрид прищурилась, внимательно глядя ему в глава, но ведьмак лишь невозмутимо кивнул.       Почему-то ей хотелось всё рассказать, вновь потревожить старые раны, оставленные предназначением. Делая очередной глоток, мужчина сел поудобнее, чтобы слушать рассказ.       — Любил ли ты когда-нибудь, Волк?