Выкованные из боли

      — Любил ли ты когда-нибудь, Волк? — Астрид чуть склонила голову, выражая свой интерес. — Ваша, мужчин, любимая отмазка, что ведьмаки ничего не чувствуют — не поможет. Ложь и чушь собачья всё это.       А можно ли любовью назвать все те чувства, которые Эскель испытывал к Трисс на протяжении долгих лет? Чародейка была дорога ведьмаку, он с интересом слушал её рассказы, старался лишний раз коснуться мягкой и нежной кожи; но какие бы теплые чувства он не испытывал к Меригольд, понимал, что ответных не дождется из-за другой привязанности Трисс. Из-за её влюбленного взгляда, всегда направленного на Геральта.       А не на него.       — Наверное, нет, — хмыкнул Эскель, отвечая одновременно на вопросы ведьмачки и свой. — Это… трудно назвать любовью. Что-то другое.       — Койон, — Астрид закинула руки за голову, продолжая прижиматься к стене, и прикрыла глаза. — Этот ненавистный шрам я получила из-за него. Когда двадцать лет назад он не вернулся на зимовку, я гнала свою лошадь по сугробам и снегу, чтобы отыскать его, — девушка поджала губы и стала говорить тише, — мы были очень близки с ним. Наверное, я даже любила его. Я искала его около месяца, но зима становилась всё суровее, а где был Койон… Я так и не узнала, лишь надеялась тогда, что он жив. А потом, когда возвращалась обратно в Каэр Серен, наткнулась на ледяного тролля.       Астрид, не открывая глаз, протянула руку за медовухой и сделала несколько глотков.       — Сил не было, сам знаешь, что такое зима для нас, ведьмаков. Я пыталась с ним сражаться, но в итоге пришлось оставить лошадь и уйти с полученным шрамом, — девушка медленно повернулась к Эскелю и посмотрела в его кошачьи глаза. — Умирать совсем не хотелось.       — Как ты добралась до крепости? — тихо спросил ведьмак, не отрывая своего внимательного взгляда от неё.       — Я не помню. Кельдар около недели меня выхаживал, а потом, едва снег сходить начал, я ушла. И больше не возвращалась, лишь пять лет назад… — Астрид хлопнула себя по ногам и выпрямилась, отстраняясь от стены. — Я хочу встретиться с Койоном только лишь для того, чтобы посмотреть в его глаза и узнать правду. А потом пусть хоть в Зерриканию путь держит.       Эскель видел, что ей не хотелось продолжать этот разговор, вспоминать ведьмака, к которому она была привязана и верна. Который взял и оставил её, не отправив ни одной весточки. Забрав с постели бутылку, мужчина допил всю оставшуюся медовуху и потер шрам:       — Его мне оставила на память моя дитя-неожиданность.       — Прости? — Астрид подалась вперед, почти столкнувшись носами с ведьмаком. — Твоё предназначение сделало это?       — Это нынешняя княжна Каингорна — Дейдра Адемейн, — девушка присвистнула от удивления и остановила его.       — Подожди, я быстро спущусь и принесу нам ещё выпить. Чувствую, история у тебя будет очень интересной, Волк.       Астрид спешно покинула их комнату, оставляя Эскеля одного. Мужчина покачал головой и подошел к окну, раскрывая его, чтобы впустить немного свежего воздуха с улицы. Почему-то внутри поселилось желание самому поговорить с Койоном. Ведьмак не понимал и не мог представить себе причин, по которым Грифону пришлось оставить ведьмачку одну, никак не оповещая о себе.       Но Эскель мог представить то, как тяжело это пережила Астрид. Мог понять, почему девушка была так схожа характером с Ламбертом, который до сих пор хорошо помнил своё тяжелое детство до ведьмачества. И, зная какой тяжкий груз из памяти носит на себе Ламберт, Эскель не хотел видеть такой ведьмачку. Он эти дни наблюдал за ней, узнавал привычки, изучал характер и поведение. И был приятно удивлён тем, как вела себя девушка.       Да, эта проблема с чародеем сейчас была на первом плане в её жизни, приглушив ту испытанную боль от потери Койона. Но Эскель видел эти не ушедшие до конца чувства в её глазах, когда ведьмачка рассказывала о своей жизни.       Выдохнув и прикрыв глаза на мгновение, Эскель закрыл окно, услышав приближающиеся к комнате шаги.       — Медовуха закончилась, я принесла настойку, которую жена трактирщика посоветовала, — Астрид вошла в комнату с двумя бутылками и протянула одну мужчине, снова опускаясь на кровать. — Там жуть как шумно, я уже стала думать, что уши взорвутся.       — Надо же спасение деревни отмечать, — Эскель хмыкнул и повертел в руках бутылку, после чего открыл её и начал свой рассказ. — Я спас её отца, прошлого правителя королевства, и черт меня дернул право Неожиданности требовать. У него родилась девочка, которая, как удачно, попала под чертово Проклятие Чёрного солнца.       — Мутант? — тихо спросила Астрид, буквально чувствуя, какая сильная боль сидела глубоко в душе ведьмака.       — Жестокость и сила, разбои и смерти на территории Каингорна, которые Дейдра совершала. Так она и нашла меня, хотя я отказался от неё сразу же, когда стало известно о рождении. К тому времени в Каэр Морхене уже не проводили трансмутации, я не хотел, чтобы девочка познала ведьмачью жизнь, даже без Испытаний, — Эскель сделал пару глотков горючей жидкости и продолжил. — Но потом я много думал — может, Дейдра бы стала другой, если бы я взял её под свое крыло вовремя? Когда она нашла меня, ее преследовал родной брат. За все преступления. Геральту удалось их помирить без кровопролития лишнего или смертей, потому они вместе теперь правят Каингорном, но в тот роковой день, из-за испуга, Дейдра напала на меня.       Эскель прикрыл глаза и замолчал, ощутив как заныл шрам на лице из-за воспоминаний, связанных с его появлением.       — Ты простил её?       — Не могу, — ведьмак посмотрел на Астрид, которая сидела на краю кровати и смотрела в ответ. — Столько лет прошло, столько писем от неё я сжег, не открывая. Но простить не могу.       Девушка наклонилась и взяла лицо мужчины в свои ладони, прикоснувшись своим лбом к его. Эскель замер, не ожидая такого действия от ведьмачки, и лишь молча смотрел в её глаза с расширившимися зрачками. Астрид невесомо гладила пальцами его шрам на щеке, не касаясь поврежденных губ.       И вмиг стало спокойно, будто никакие воспоминания, буквально несколько минут назад, не тревожили душу и сердце ведьмака.       Неожиданное прикосновение губ девушки к своим заставило Эскеля застыть неподвижно, недоуменно глядя в её глаза, блестевшие от выпитого алкоголя. Чувствовать, как мягко ведьмачка сминала его губы своими, было… приятно. Непривычно, ведь даже Трисс не сильно любила поцелуи, больше отдавая предпочтение прикосновениям, движениям.       Астрид прикрыла глаза, отдаваясь в этот спонтанный поцелуй, чем заставила мужчину ответить, позволяя ему перерастать в более страстный. Девушка поднялась с постели, перебираясь на колени ведьмака, крепко прижимаясь к его сильному телу и обнимая за шею.       Эскель осторожно положил ладони на её спину, позабыв в один миг о том, что перед ним находилась сильная ведьмачка, которая сейчас ему казалась лишь хрупкой девушкой. Прижав её ещё ближе к себе, ещё теснее, мужчина раскрыл женские губы, целуя с напором, с жадностью. Так, как сейчас целовала его она.       Но, едва почувствовав, как недвусмысленно стала ощущаться возбужденная плоть, упирающаяся между её ног, девушка отстранилась, вновь вернув ладонь на мужскую щёку. Она гладила его шрам, пальцами проводя по каждой неровности, и в этот раз остановилась на губах, медленно обводя каждую.       — Завтра нужно рано встать, чтобы скорее добраться до Каррераса, — прошептал Эскель, стараясь охладить своё появившееся возбуждение.       Астрид моргнула, соглашаясь с ним, и молча слезла с колен ведьмака, покидая комнату с бутылкой настойки. Мужчина смотрел ей в спину, пока дверь не захлопнулась за девушкой. Прикрыв глаза, он прижался затылком к стене. Никаких мыслей, в голове была лишь сплошная пустота.       А губы покалывало приятными ощущениями, послевкусием от поцелуя с ведьмачкой.

***

      Следующие несколько дней в пути до Каррераса прошли с редкими остановками и ночевками в лесу, поскольку на пути больше не встречались деревни. Большая часть времени проходила в молчании, таком привычном для двух ведьмаков, что всегда шли на Пути в одиночестве.       Астрид не была обычной девушкой, которая испытывала бы неловкость за поцелуй, инициатором которого являлась она сама. Ведьмачка не бросала двусмысленные взгляды на Эскеля, не отводила взор, не молчала, будто специально. Оправдания или объяснения ей были не нужны. Она сделала лишь то, что хотела. А был ли причиной алкоголь или нет — уже другое, не такое важное.       А тишина, в которой они были на пути, была естественна. Вся истина была лишь в том, что с этим ведьмаком ей было комфортно даже помолчать.       — В Каррерасе, как я помню, живет Кейра — чародейка, тоже знакомая Геральта, — прервал тишину Эскель, поравнявшись на коне с Астрид.       — Да я смотрю, у твоего брата личная Ложа этих чародеек собралась, — хмыкнула девушка. — К чему мне эта информация? Я не собираюсь больше трогать магичек. Пока.       — Если сможем встретиться с ней, я попробую договориться о помощи. Возможно, она проявит хоть какую ясность на твоего колдуна.       — Он не мой, — ведьмачка недовольно взглянула на Эскеля, но больше ничего не сказала.       — Давай в галоп, немного осталось, — спокойно ответил мужчина, разглядев очертания стены вокруг Каррераса.       Уже привычно не обращая внимания на косые взгляды жителей города, демонстративные плевки вслед и женщин, прячущих за спиной детей, ведьмаки проехали к таверне, где планировали остаться на ночь и, возможно, отыскать хоть один контракт на нечисть.       — Я пока посмотрю доску объявлений, вдруг что найдется, — сказала Астрид, удерживая свою лошадь за поводья, чтобы отвести в стойло.       — Возьму нам комнаты, — кивнул Эскель, вытаскивая из вьюков на Васильке мешочек с монетами.       — Я отведу, — девушка посмотрела в глаза ведьмаку, протягивая свою руку в просьбе вложить поводья его верного коня.       — Спасибо, — мужчина задержался взглядом на её губах и оставил Василька, хлопнув по шее напоследок, после чего ушел в таверну.       В послеобеденное время в «У пройдохи лиса» было совсем немного народу, по пальцам одной руки пересчитать. Мужчины играли в кости и распивали водку, решив скоротать время своего отдыха от дел. Эскель направился прямиком к трактирщику, не обращая внимания на пристальные взгляды горожан в свою спину.       — Какими судьбами к нам ведьмак пожаловал? — хмыкнул мужчина, принимая оплату за две комнаты.       — Проездом, — коротко ответил Эскель и осмотрелся. — Чародейка по имени Кейра Мец не подскажешь где живет?       — Так уж несколько лет как покинула наш город, не знамо куда, чародеев у нас и не водится больше. Если травница аль медичка — так это через тройку домов отсюда.       Ведьмак нахмурился, немного раздосадованный от того, что его надежда встретить Кейру угасла в эту минуту. Кивнув мужчине и захватив ключи от комнат, он покинул таверну и направился к стойлам. Астрид успела расседлать и снять все сумки с обеих лошадей, сейчас расчесывая гриву своему верному спутнику.       — Нашла контракт на утопцев, которые у реки скопились. Думаю сходить, разузнать побольше, — произнесла ведьмачка, бросив взгляд на мужчину.       — Составить компанию? — Эскель подошел к Васильку, погладив по шее.       — Думаешь не справлюсь? — Астрид хитро прищурилась и усмехнулась. — Посмотри лучше что-то для себя, Волк, видела еще парочку объявлений.       Через пару часов, сложив вещи в комнате и разузнав побольше о контракте на утопцев, ведьмачка направилась к реке Исмене, туда, где еще вчера видели трупоедов. Дорога до места, скрывшемся в небольшом лесу, была недолгой, а потому своего верного коня девушка оставила в стойле, отправившись пешком.       Прислушиваясь к тишине, Астрид пробралась через деревья и кустарники ближе к воде, настороженно, сжимая в руке меч, осматриваясь. Едва ощутимый запах крови подтверждал слова кузнеца, который и оставил объявление. Но сидеть сейчас и ждать было бессмысленно, а потому ведьмачка, осмотрев всё пристально еще раз, направилась обратно в сторону города. Предстояло вернуться сюда ближе к полуночи.       Выйдя на дорогу, ведущую обратно к городу, Астрид услышала музыку, едва слышную из-за большого расстояния. Приподняв бровь и посмотрев в ту сторону, откуда шла мелодия, девушка заметила силуэты: коня с мужчиной верхом и идущего рядом человека, который и напевал что-то, играя на инструменте.       — Искренне надеюсь, что они не остановятся в Каррерасе, — хмыкнула Астрид, разворачиваясь и направившись дальше к воротам. — Хоть сегодня хочется выспаться в тишине на кровати. Где не остановишься — везде одни барды.       Ведьмачка прошла всего пару метров, пока слух не уловил со стороны реки всплеск и рычание. Девушка остановилась, резко поворачивая голову на звук, прислушиваясь внимательнее.       — Ну какого хрена вам сейчас повылезать захотелось, — прошипела Астрид, вытаскивая из-за спины свой серебряный меч.       Она направилась прямо на звук, в сторону реки через деревья, в этот раз не задерживаясь с осмотром и выходя прямо к паре утопцев. Почуяв живую плоть, твари набросились, но, к удивлению Астрид, ловко уворачивались от её выпадов. Будто имели сильный разум, похожий на человеческий.       — Да сдохните уже! — рыкнула ведьмачка, кидая в них Игни, затем следом атакуя мечом одного утопца.       Но едва она развернулась ко второму, тот тут же замертво упал к ногам с серебряным кинжалом в голове. Девушка вскинула голову, встречаясь с удивленным взглядом мужчины с пепельными волосами. Ведьмак.       — Да твою ж, сука, мать, то ни одного ведьмака нет, то сразу два! — закатила глаза Астрид, убирая меч в ножны.       — А ты ещё кто такая? — незнакомый ей мужчина нахмурился, положив ладонь на рукоять своего меча.       — Смерть твоя, — огрызнулась девушка и остановила взгляд на медальоне ведьмака. — Курва-мать, да ты тоже выходец Волков. Вот так мне везёт, хоть танцуй от счастья!       — Геральт, куда ты так сорвался, я же не успеваю! Я, как всегда, пропустил и не… Оу.       Вышедший к берегу мужчина с музыкальным инструментом в обнимку, возмущенно отчитывающий своего спутника, замолчал, увидев Астрид.       — До чего же вы красивы, миледи! Могу понять своего друга, к такой красоте я бы и сам не прочь бежать сломя голову.       — Сохрани свои восхваления льстивые для кого-то другого, — недовольно посмотрела на барда девушка и направилась обратно в лес, прочь от незнакомцев.       — Ты — ведьмачка? — послышался вопрос от пепельноволосого.       — Монета за твои догадки. Но, увы, при себе нет, — Астрид усмехнулась и махнула рукой, скрываясь среди деревьев от двух пристальных взглядов.       — До чего же красивая дева. А что, Геральт, и правда ведьмачка? — бард поудобнее перехватила свою лютню, поспевая за уходящим ведьмаком. — С ведьмаками-то не спал, здоровье свое дорого, а вот с такой прекрасной девой…       — Лютик.       — Да, мой друг? — музыкант обошёл мужчину, чтобы заинтересованно взглянуть на лицо.       — Заткнись, — Геральт хмыкнул.       Астрид добралась до таверны и сразу вошла внутрь, моментально находя взглядом Эскеля, сидящего в дальнем углу в одиночестве. Всё ещё недовольная встречей в лесу, она опустилась на стул и начала сверлить взглядом мужчину.       — Что не так? — Эскель приподнял бровь, поставив кружку с элем.       — Какова была вероятность встретить в Каррерасе ещё одного ведьмака?       — Очень мала, — он непонимающе взглянул на девушку, положив ладонь на рукоять меча.       — Блять, я просто везучая, — Астрид рассмеялась и обернулась к двери. — Встретила в лесу ведьмака ещё одного. С бардом.       — Это Геральт. Он здесь? — Эскель метнул взгляд в сторону двери, будто надеясь увидеть брата.       — О, я уже узнала, что это знаменитый ведьмак всего Континента, — ведьмачка закатила глаза. — Как-то моё впечатление не было сильным от нашей встречи. Точнее, его не было совсем.       — Тебе не понравился Белый Волк?       Астрид прищурилась, рассматривая Эскеля. Она задержалась взглядом на его лице, пока мужчина заинтересованно и терпеливо ждал ответ. Ведьмаку было интересно узнать, почему девушка, как все остальные, едва встречавшие Геральта, не стала бросать в сторону пепельноволосого льстивые словечки. Совсем наоборот.       — Знаешь, Эскель, если бы был выбор у кого попросить помощи — все равно выбрала бы тебя, пусть у твоего брата и знакомых больше. С тобой мне комфортно, даже помолчать. А такие, как знаменитый Геральт из Ривии, меня совсем не интересуют.       Ведьмак приподнял уголки губ в улыбке, но удивленный тем, что впервые за долгое время выбрали его. Сравнили с Геральтом, который был всегда прекрасен. Который был красив, даже если возвращался с выполнения контракта в крови тварей с кишками на плечах.       — Они направлялись сюда?       — Похоже на то, хотя я хотела бы перед заказом отдохнуть в тишине, а если бард…       — Эскель, дружище, сколько лет, сколько зим!       Дверь таверны раскрылась, впуская в помещение уже знакомого барда для Астрид. Девушка нахмурилась и недовольно взглянула на своего спутника, который удивленно разглядывал музыканта.       — О, так эта прекрасная леди с тобой! — радостно воскликнул бард, приблизившись к ним. — Рад снова встретиться с Вами, прекрасная незнакомка!       — Отойди, бард, я не в настроении, — прошипела Астрид и резко поднялась из-за стола, но, развернувшись, столкнулась с другим ведьмаком, который пристально смотрел на неё. — И ты здесь.       — Эскель? — вопросительно произнёс пепельноволосый мужчина, так и не отрывая взгляда от девушки.       — Рад встрече, Геральт, — наметил улыбку на лице темноволосый ведьмак и взял Астрид за запястье, потянув сесть обратно. — Давайте я вас познакомлю.       — Не стоит, — ведьмачка мягко высвободила свою руку из хватки мужчины и опустилась обратно, вновь посмотрев на пепельноволосого. — Знаменитый Геральт из Ривии, ведьмак, покоривший все сердца чародеек. И его верный бард, если не ошибаюсь, Лютик, который слагает баллады и восхваляет Белого Волка, — Астрид усмехнулась. — Теперь могу и монетку кинуть. Эскель, не одолжишь?       — В комнату надо идти, — мужчина дернул уголками губ, сдерживаясь от улыбки.       Геральт и музыкант сели рядом и заказали себе выпивку, после чего ведьмак вновь обратился к девушке, пристально рассматривая её:       — Ты та самая Стрекоза? Единственная ведьмачка?       — Меня зовут Астрид. И да, ты прав, я — единственная, кто перенесла все Испытания и мутации, — девушка выдавила ухмылку, наблюдая за исказившимся в удивлении и восторге лицом барда. — С вашей Стрекозой не знакома, как, в принципе, и с другими ведьмаками.       — Откуда?       — Каэр Серен, — она хмыкнула, заметив непонимающий и вновь удивленный взгляд Геральта. — Долгая история, может, Эскель расскажет. Я не против. А я пойду, мне нужно подготовиться к ночному рандеву с утопцами.       — Да ты романтик, — Эскель немного улыбнулся, сталкиваясь взглядами в девушкой.       — Какая есть, Волк, — ведьмачка внимательно посмотрела на него и подмигнула. — Эй, бард, не хочешь мне составить компанию? Может и балладу обо мне сложишь, пусть люди знают, что и девушки могут монстров рубить. А то уж, как я думаю, надоело простому народу о подвигах твоего спутника постоянно слушать. Никакого разнообразия.       — Милая Астрид, я буду безмерно счастлив составить Вам компанию, — воодушевившись и прижав к груди лютню, Лютик направился наверх следом за девушкой, оставляя ведьмаков наедине.       Обменявшись крепкими объятиями, мужчины выпили по кружке эля, погрузившись в рассказы о выполненных контрактах за этот год.       — Расскажешь? — поменяв тему, произнёс Геральт, намекая на необычное знакомство.       Нахмурившись, Эскель кивнул, заговорив о первой встрече с ведьмачкой много лет назад. И о недавней в Вызиме, не забыв и о том чародее, и Трисс. Обо всем. После разбавления алкоголя «Белой Чайкой» разум окутала пелена, позволившая сильнее расслабиться, а потому Эскелю хотелось рассказать буквально обо всём.       — … А потом она меня поцеловала в той деревушке.       — Да ну? — Геральт удивленно вскинул брови и бросил взгляд на лестницу.       Эскель лишь молча кивнул, когда ведьмак вернул внимание на него. Белый Волк пристально рассматривал лицо брата, разглядывая глаза, будто умел читать все по ним. И с интересом хмыкнул.       — Понравилось?       — А кому может не понравиться, когда симпатичная девушка тебя целует?       — Эскель, — Геральт хлопнул ведьмака по плечу и сделал глоток из своей кружки, после чего продолжил тише, — я знаю, как сильно тебя тяготят взгляды и отношения девушек из-за твоего шрама. И ты, и я знаем, почему Меригольд позволяет себе проводить с тобой время, — темноволосый нахмурился, но кивнул, зная, что его брат был прав. — Астрид, как я понял, сделала сама этот шаг к тебе навстречу. Вы поговорили?       — Нет, мы не обсуждали это. Отправились в Каррерас, также вели разговоры. Для неё будто этот жест был… Естественным, ну, — ведьмак на миг пожалел о выпитом эликсире, будто в раз позабыл все слова. — Никакой неловкости, в общем. Да и мне… понравилось.       Геральт расплылся в ухмылке, чуть прищуренным взглядом посматривая на брата. Будучи близким с ним, он знал о том, как сильно тяготит этот шрам Эскеля, как относились к нему девушки, пока Белый Волк или даже Ламберт могли пользоваться вниманием тех же шлюх совершенно спокойно. И слушая сейчас эту необычную историю, возможно, Геральт даже обрадовался тому, что в жизни Эскеля случилось что-то хорошее, пусть и немного отягощенное серьёзной проблемой ведьмачки.       — Может, тогда стоит обратить на это внимание, а не тешить себя надеждой, что наша прекрасная Трисс всецело будет принадлежать тебе? — Геральт не любил увиливать или подбирать мягкие слова, предпочитая всю правду говорить сразу.       Эскель лишь нахмурил брови и опустил взгляд в свою кружку, решив сейчас не задумываться над его словами.       — Ты был в Цинтре? — спустя пару минут тишины спросил мужчина.       Геральт лишь хмыкнул и поджал губы, кивнув в ответ. Он, вопреки тому, что жалел о своём праве, которое выбрал в тот день, часто вспоминал свою дитя-неожиданность. Ведьмак не раз возвращался мыслями к разговору с Эскелем в Каэр Морхене, когда говорил, что навестил бы Цинтру, чтобы взглянуть на девочку. И свои слова, своё молчаливо обещание, исполнил.       — Да, мы с Лютиком были в этом году в Цинтре. Точнее, только он, мне путь в княжество заказан. Пробрался по канализации, а в сам замок я не заходил, но… Я видел маленькую княжну. На улице мальчишки играли в кости, и знаешь, среди них уловил ту связь, которая нас скрепила с княжной, — Геральт допил свой оставшийся алкоголь и выдохнул. — Цирилла очень похожа на свою покойную мать, пусть в этот день была измазана в пыли и грязи, чтобы сойти за простолюдинку среди детей. Но я не стал подходить, я увидел, что княжна жива и здорова… Большего мне не нужно.       — Может, в следующем году доберусь и я до Цинтры, взгляну на твоё предназначение. Другим же ведьмакам входить не запрещали? — Эскель ободряюще приподнял уголки губ, встречая пусть и скрытый, но благодарный взгляд брата.       — Значит, вы собираетесь на Скеллиге, — решил сменить тему Геральт, возвращаясь к рассказу ведьмака. — Я давно не видел Мышовура, но, надеюсь, и правда сможет вам помочь. А по поводу чародея… Тоже не встречал мага с таким описанием и запахом ладана. Если повстречаю Йеннифер, то спрошу, — он хмыкнул, — эта женщина, порой мне кажется, знает всё и обо всех.       — Астрид и от меня помощь в штыки сначала восприняла, но лишняя точно не помешает. Спасибо, — Эскель кивнул и поднялся из-за стола, оперевшись рукой. — Надо выпить «Белый мёд»...       — У тебя есть эликсир? — получив в ответ кивок, Геральт вздохнул. — Счастливый, чёрт. Выгони там Лютика, а то засиделся что-то.