Выкованные из боли

Их ковали сталью, сталь их не брала.

Пробовали хладом, но сгорал дотла.

Их ковали кровью, той, что от потерь.

Тёмной ночью как-то выл коварно зверь.

Его пристанищем тогда сделалась гора.

Та, что одиноко белый хлад ждала.

В это время шумно пролетал грифон.

Он над морем с бухтой отыскал им дом.

Выкованные болью. Те, что всё смогли.

Бились столь отчаянно… шрамы заросли.

Бились до победного. Это ведьмаки.

Девушка и парень, что уют нашли.

Инна Габриэль.❤

      Оставшуюся часть времени до выхода Астрид провела в медитировании, заранее подготовив в компании барда эликсиры. Девушка была приятно удивлена тем, что Лютик был знаком с главными помощниками ведьмаков, а потому, несмотря на непрекращающиеся разговоры, верно подавал нужные ингредиенты. И благодаря барду подготовка прошла куда быстрее. И даже комфортно, опять же, к собственному удивлению ведьмачки.       Девушка тихо покинула таверну под едва слышный даже её слуху храп трактирщика за стойкой. Вновь оставив свою лошадь в стойле, Астрид по уже знакомой дороге направилась к реке, вытащив меч сразу же за воротами города.       Остановившись на мгновение и выпив «Кошку» вдогонку ещё двум эликсирам, ведьмачка направилась в небольшой лес к реке. Порыкивания и плеск воды были слышны уже с дороги, и девушка надеялась, что этих трупоедов будет куда меньше, чем когда она помогла Эскелю с его заказом в Вызиме. Не хотелось потом восстанавливаться несколько дней после новых шрамов.       — Эй, безмозглые, потанцуем? — оскалилась девушка, быстрым шагом выходя к берегу и тут же срубая головы двум утопцам.       Эскель не спал. Выпив эликсир «Белый мёд» и с помощью медитации избавившись полностью от алкоголя и «Чайки» в организме, он слышал, как покидала таверну Астрид. Свой заказ, который он успел обсудить с одним из мужиков, играющих в кости, ведьмак собирался выполнить днем, так как проблема сильно напоминала Полуденницу.       Воспоминания привели к недавней очистке озера близ Вызимы, когда Астрид неожиданно пришла помочь ему с утопцами. Эскель не считал женщин слабыми, а уж тем более ведьмачку, которая, как он уже не раз успел увидеть, была в чем-то сильнее, чем он сам.       Но те разговоры, когда она неосознанно показывала ему свою хрупкость, открывала свою душу, побудили мужчину подняться с постели и направиться к реке. Может, помочь, а возможно, просто проследить за тем, как она сама отлично справится со своим заказом. Он хотел убедиться в том, что Астрид будет в порядке.       Василек, к его счастью, не спал, будто чувствовал, что его помощь пригодится. Поправив меч и привязав к коню свою сумку с эликсирами, Эскель вскочил в седло и направился в сторону реки, прислушиваясь к тишине ночного города.       За воротами ведьмак нагнал Василька в галоп, чтобы скорее добраться до берега. Будто внутреннее ведьмачье чутье подсказывало ускориться. Оставив коня около деревьев, Эскель направился по хорошо слышным звукам сражения к берегу, стараясь не шуметь ветками под ногами.       Астрид танцевала. Ведьмак замер между высокими кустами, наблюдая за тем, как девушка ловко передвигалась среди утопцев, убивая тварей одного за другим, используя меч и знаки. Он залюбовался на её сосредоточенное лицо, почерневшие вены и серую кожу из-за высокой интоксикации эликсирами. Даже на небольшом расстоянии ведьмак видел, какими чёрными были её глаза, без привычного ярко-зеленого цвета.       Людей, да даже чародеек, отталкивал такой вид ведьмаков под влиянием эликсиров. Но Эскелю казалось, что даже с этой мутацией Астрид была красива.       Переключив свое внимание вновь на бой, Эскель успел заметить накинувшегося со спины на ведьмачку утопца, вцепившегося своими зубами в её шею. Тихо прорычав, мужчина в два больших шага приблизился и схватил трупоеда, отбрасывая от девушки и отрубая голову.       — Ты в порядке? — Эскель внимательно посмотрел на Астрид, которая развернулась к нему на несколько секунд.       — Нормально, — сквозь сжатые зубы прошипела ведьмачка, стараясь взять под контроль разлившуюся боль по всему телу.       Мужчина откинул знаком приблизившихся к ним утопцев, включаясь в бой, чтобы как можно скорее избавиться от тварей. Он чувствовал запах крови, исходящий от его спутницы, заставивший сосредоточиться на сражении.       С оставшейся тройкой трупоедов они разобрались вместе, последнему отрубив конечности своими мечами. И вмиг всё стихло. Подхватив пошатнувшуюся девушку на руки, совершенно не обращая внимания на её сжатую от недовольства челюсть, Эскель спешно направился к дороге.       — Напоминает нашу первую встречу, тебе не кажется? — произнес ведьмак, выходя к Васильку.       — Только тогда ты что-то не нёс меня на руках, — хмыкнула Астрид и поморщилась.       — Расстегни броню: я осмотрю твою шею, — опустив на траву девушку, Эскель забрал сумку из вьюков и встал на колени перед ведьмачкой.       Аккуратно убрав её волосы через плечо, мужчина немного наклонился, рассматривая поврежденную кожу. Молча он вытащил из своей сумки два пузырька «Ласточки», вложив один в руку Астрид. Смочив чистую ткань эликсиром из второго флакона, Эскель осторожно приложил её к ране, удерживая ведьмачку за плечо с другой стороны, чтобы она не дергалась.       Девушка лишь тихо зашипела, поджав губы, и прикрыла глаза. Она злилась на себя за то, что была так неосторожна, не заметив этого напавшего со спины утопца. Она злилась на себя за слабость, которая позволила Эскелю нести её на руках. Астрид привыкла справляться со своими ранами самостоятельно, даже если приходилось ползти до своей лошади.       За столько лет одиночества, без Кельдара и Койона, ведьмачка привыкла надеяться лишь на себя одну. Потому помощь Эскеля была для неё слишком непривычной, вызывая давно забытые чувства, которые она в себе похоронила с исчезновением Койона.       — Спасибо, — едва слышно прошептала Астрид, положив свою ладонь на руку ведьмака.       Эскель молча опустил взгляд на их руки и слабо улыбнулся, продолжая аккуратно обрабатывать её рану.       Посадив Астрид верхом на Василька, Эскель вскочил в седло следом, позволив девушке прижаться к его плечу и немного расслабиться, чтобы сильно не беспокоить рану.        Ведьмачка прикрыла глаза, ощущая, как стало проходить действие «Кошки» и остальных выпитых эликсиров. Мужчина бросал на неё частые взгляды, наблюдая за тем, как чёрные вены исчезали, возвращая естественный цвет кожи девушки. Придерживая её за талию, ведьмак ощущал даже сквозь крепкую броню то, каким горячим было её тело. Горячее, чем должно быть у ведьмаков.        — У тебя есть «Иволга» в комнате? — получив едва заметный кивок в ответ, Эскель нагнал Василька в галоп, чтобы скорее добраться до таверны.        Редко случалось то, что утопцы набрасывались с укусами, чаще оставляя раны своими когтями. Астрид не давало покоя до сих пор то, что днем трупоеды казались куда более разумными, чем те, с которыми ранее ей приходилось встречаться. Ещё ни разу за свою жизнь она не получала такую сильную рану от простых утопцев, а потому девушка решила, что, когда придёт в норму, вернётся к берегу днем, чтобы осмотреть хотя бы один труп. Или то, что от него останется.       Чутье подсказывало, что это были не совсем обычные твари, от которых ранее ей приходилось избавляться.       Эскель отвёл Василька обратно в стойло, кинув свежего сена и оставив ведро с водой, после чего направился к таверне, куда медленно вошла ведьмачка. Следуя за Астрид наверх, он прошёл следом в её комнату, прикрыв дверь. Девушка лишь опустилась на постель, прижимаясь затылком к стене, пока ведьмак искал в её сумке, на столе, «Иволгу». Откупорив фиал, он поднёс его к поджатым губам Астрид, заставляя выпить противоядие.        — Ты слишком заботлив, — дернув уголками губ в попытке усмехнуться, произнесла девушка, пристально смотря на него.        — Ты мне ещё живая нужна, — бросил ведьмак ту фразу, которую ещё пару дней назад сказала ему Астрид.       Она молчала, продолжая смотреть в его кошачьи глаза, отвлекаясь от скручивающей внутренности боли из-за эликсира. Подняв свою руку, она коснулась пальцами его шрама на щеке, очерчивая его от начала и до конца, останавливаясь на губах. Эскель едва заметно дернулся, будто хотел отстраниться от её прикосновений к тому, что он считал уродством. К его напоминанию о предназначении.        — Считаешь, что мне должно быть противно? Касаться, смотреть? — все также не отводя взгляда от его глаз, спокойно произнесла девушка.       — Всем противно смотреть на этот уродливый шрам, даже мне самому, — прошептал ведьмак.       Астрид лишь хмыкнула с едва заметной усмешкой и положила руку на его затылок, притягивая к себе ближе и целуя. Она замерла на месте, стараясь не тревожить свежую рану, лишь прикрыла глаза и ждала. Ждала, когда Эскель ответит на ещё один поцелуй. Ей хотелось, чтобы он ответил.       Опустившись перед ней на колени, мужчина положил руку на её бедро, немного сжимая, и раскрывая её губы, проскальзывая в рот языком, сплетаясь в узоры, узлы с её собственным. Он ощущал её небольшую дрожь, которая пронзила женское тело, и лишь мог надеяться, что она была от проскочившего между ними желания, а не от эликсиров и недавнего укуса.        Другая его рука сложила пальцы в Аксий, и, не разрывая поцелуя, он наложил знак на девушку, наблюдая за тем, как почти моментально она погрузилась в сон. Аккуратно подхватив ведьмачку, Эскель уложил её на постель, после чего ещё раз осмотрел рану. Медленно освободив Астрид от брони, оставив в простой рубашке, ведьмак поднялся и покинул комнату, направляясь к себе, чтобы постараться уснуть до рассвета. 

***

      Проснувшись утром и собравшись, Эскель постучал в комнату к Астрид, но никто не открыл дверь. Посчитав, что девушка пришла в норму и, скорее всего, уже была в конюшне, ведьмак спустился вниз, где встретил Лютика.       — Давно сидишь? — бард в ответ лишь кивнул, наслаждаясь завтраком. — А где остальные?       — Прекрасная дева забрала Геральта и направилась с ним к реке, видимо, туда, где мы вчера с ней и повстречались. Неужто и она попала под чары Белого Волка?        Эскель лишь нахмурил брови и подозвал официантку, чтобы взять себе завтрак. За каким чёртом ведьмачка направилась туда, где еще вчера сражалась с утопцами, мужчине было не совсем понятно. Возможно, даже какое-то неприятное чувство пробудилось внутри оттого, что она предпочла пойти туда с едва знакомым ей ведьмаком. А не с ним.       Позавтракав в компании Лютика, Эскель отправился выполнять свой заказ. Бард увязался следом, спустя минут десять уговоров и клятвенных слов о том, что он не станет мешать. Ведьмак вышел на поле, сплошь заставленное стогами сена, надеясь отыскать вещь, которая удерживала дух девушки в этом мире. Сражаться с Полуденницей не хотелось, но, если предмет не будет найден, придётся. Мужчина похлопал себя по карману на броне, чтобы ещё раз проверить наличие масла от призраков.        Чутьё подсказывало, что Полуденница была совсем недалеко, но в противоположной стороне от барда, который, как и обещал, не мешался, оставшись сидеть у кустов игольчатого мирта, цветы которого стал собирать для Геральта.        Удача была в этот день на стороне Эскеля, который нашёл браслет из деревянных бусин в одном стоге сена. И уже после этого направился в сторону Полуденницы, чтобы отправить бедную душу на покой.        В приободренном настроении ведьмак в компании Лютика направился за наградой, совсем не утомлённый выполненным заказом. Мысли возвращались к Астрид, которая, как он надеялся, уже вернулась в таверну.        — Скажи, Эскель, а твоя прекрасная спутница — девушка свободная? — спросил Лютик, когда они направились в сторону корчмы.       — Тебе зачем? — ведьмак бросил косой взгляд на барда, пока тот шёл и перебирал струны лютни.       — Такую деву нужно любить и подарками заваливать, а уж как она разговаривает! Хотел бы я за такой ухаживать и в ответ ласку получать…       — Остынь, Лютик, — Эскель усмехнулся и покачал головой. — Вряд ли Астрид оценит твои жесты — вот если б ты умел сражаться, то может быть и дала шанс.       Бард громко вздохнул, но, как только они приблизились к таверне, расправил плечи и с улыбкой вошёл внутрь. Ведьмак бросил взгляд на стойла, замечая, что Плотва уже находилась рядом с их лошадьми. Хмыкнув, мужчина направился в помещение.        Астрид и Геральт сидели у дальней стены вдвоём, а Лютик нашёлся около официантки, забрасывая ту комплиментами и заказывая сытный обед. Эскель, не испытывая голода, сразу направился к двум ведьмакам, опускаясь на лавку рядом с девушкой.       — Что на берегу забыли? — мужчина поднял взгляд на Геральта, заставляя того отвлечься от пробы очередного высокоградусного пойла.       — Мне вчера показалось, что эти утопцы были совсем не похожи на всех, с кем раньше приходилось встречаться, — Астрид села полубоком, чтобы смотреть на Эскеля своим нахмуренным и напряженным взглядом. — Твари, обитающие в Исмене, имеют магический след. Я ещё вчера решила, что следует сходить и хотя бы одного трупоеда осмотреть. Ты спал, а потому Белый Волк не отказал в помощи сходить со мной.       — Я тоже впервые встретил таких утопцев. Астрид сказала, что они слишком разумны для кучки тварей, — Геральт хмыкнул, посмотрев на девушку.       — Считаешь, что к этому причастен чародей, которого мы ищем? — Эскель пристально разглядывал её зелёные глаза, где сильно сузился зрачок от недовольства.       — Я уже ничего не думаю, да и не наше это дело. Оплату я получила, завтра уже отправимся в Дорьян и дальше, на Скеллиге. Я не собираюсь сюда возвращаться, — ведьмачка махнула рукой и выпила свой эль.       — Так вы решили через Дорьян путь держать? — к ним присоединился Лютик, с воодушевлением взглянув на Белого Волка. — Геральт, это же замечательная новость: мы можем присоединиться к Эскелю и прекрасной даме!       — Вы туда же направляетесь? — темноволосый ведьмак удивленно посмотрел на брата. — Я думал, вы уже держите путь к северу после Цинтры.       — В Дорьяне планируется в ближайшие дни какое-то выступление бардов, и Лютик решил там выступать, — хмыкнул Геральт и пожал плечами. — Мы ненадолго задержимся, до зимы успею вернуться в крепость.       — А ты куда на зимовку, Лютик? — Эскель взглянул на замявшегося музыканта.       — И он со мной, — пепельноволосый ведьмак дернул губами и посмотрел на Астрид. — Должен же кто-то скрасить весельем наши попойки в попытках согреться.        — А наша чудесная леди тоже зимой останется в Каэр Морхене? — бард заинтересованно обратился к остальным ведьмакам, и все взгляды, как один, перешли на девушку.       Астрид не отрывала своих внимательных глаз от Эскеля, рассматривая его в ответ. Будто надеялась, что он сам скажет за неё слова, которые так жаждет услышать Лютик. Но, если бы ей было известно, ведьмачка бы узнала о том, как сильно её положительного ответа ждёт и Эскель.        — Конечно, Лютик, она присоединится к нам этой зимой в крепости. В противном случае, — мужчина позволил себе небольшую усмешку, — свяжу и на Василька закину. Так и так, но зимовать вместе будем.       — Не боишься, что сбегу? — ведьмачка весело улыбнулась, чуть прищурившись.        — Не сбежишь.        И пусть эти слова он сказал тише, что их услышали только ведьмаки, Эскель был в них полностью уверен. Уверен в том, что Астрид не посмеет сбежать, пусть никто её здесь насильно и не удерживает. И, казалось ему, дело уже было далеко не в том, что они совместно искали ненавистного ей чародея.        Девушка обратила свое внимание на стол, хватая кружку с вином и допивая его в несколько глотков.        — Я пойду в комнату. Если что интересное будет — зовите, — ведьмачка поднялась и за пару секунд скрылась на лестнице, ощущая в свою спину пристальный взгляд.       И даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кому он принадлежал.

***

      Ближе к вечеру, успев сходить выполнить ещё один заказ в компании Геральта, Эскель поднялся наверх, застыв напротив комнаты ведьмачки. Он чувствовал её там, за дверью, что, несомненно, радовало. Пусть и не было никаких сомнений в том, что Астрид могла исчезнуть, но отправиться с раной на новый заказ — вполне.        Дверь открылась сама, и девушка, приподняв бровь, посмотрела прямо в его глаза.        — Что случилось?       — Как твоя рана? — чуть нахмурив брови, спросил Эскель, рассматривая её тело без доспехов, облаченное в простую свободную рубашку, заканчивающуюся на середине бедра.        Ведьмачка хмыкнула и убрала выбившиеся пряди волос за спину, показывая затянувшийся след от укуса утопца, оставивший очередной шрам на память. Мужчина внимательно осмотрел его, кивнув, и спустился взглядом ниже, к её оголенному плечу и ключице. Пусть он и видел её со спины обнаженной в озере, но сейчас, стоя перед ней, непривычный вид ведьмачки без брони завораживал.        — Собиралась лечь спать? — Эскель вновь вернул свой взгляд к её лицу, намеренно игнорируя появившуюся небольшую ухмылку на женских губах.        — Нет, взяла у Геральта книгу о растениях на Скеллиге, читаю, — девушка раскрыла дверь шире, немного отходя, и приглашающе мотнула головой. — Проходи.        Мужчина прикрыл за собой дверь, бросив взгляд на разобранную кровать, где на шкурах лежала раскрытая книга. Астрид прошла к столу, разливая в две кружки вино из открытой бутылки.        — Почему ты не позвала с собой к берегу? — рассматривая ведьмачку с собранными в незамысловатую прическу волосами, спросил Эскель.       — А ты хотел бы пойти со мной, Волк? — девушка в ответ не сводила своего пристального взгляда с его лица.       — Да, — коротко, серьезным тоном ответил ведьмак.        Астрид молчала. Она молчала и смотрела в его кошачьи глаза, будто пытаясь понять всю суть его действий, причину того, что он каждый раз оказывается рядом, когда ей и правда нужна помощь. Или когда нужно остановить от непоправимых действий.        Ведьмачка сделала несколько шагов к нему навстречу, оказываясь совсем близко и опуская взгляд на губы, исчерченные шрамом.        — Ревнуешь? — Астрид вновь подняла глаза на его и немного прищурилась.       Эскель кивнул в ответ, заставив этим жестом девушку приподнять брови в ненаигранном удивлении. Он признался, в первую очередь, самому себе, что она была ему небезразлична. Он признавался себе в том, что и правда мог испытывать такие чувства к девушке. К ведьмачке, которая стала дорога за то короткое время, что они провели вдвоем.        Астрид шагнула еще ближе, касаясь его носа своим, не отрывая взгляда от кошачьих глаз, в которых зрачок сузился до такой степени, что превратился в тонкую полоску. Девушка положила руку на его затылок, впиваясь в губы, которые не давали ей покоя, жадным поцелуем, совершенно не схожим с её спокойными и размеренными мыслями. Сейчас ей хотелось этого поцелуя. Хотелось его.        Толкнув ведьмака в сторону постели, Астрид стала ловко и порывисто расстегивать его доспехи, сбрасывая тяжелую одежду на пол, с каждой секундой освобождая мужское тело от такой лишней сейчас ткани. С каждой секундой, с каждым шагом она разгоралась сильным желанием, будто это последний шанс в её жизни коснуться его, побыть с ним.       Ведьмачка положила ладонь на его оголенную грудь, накрывая один из шрамов, и провела ею по крепкому телу вниз, все так же ловко расстегивая ремень его брюк. Эскель с не меньшим желанием раскрыл её губы языком, проскальзывая между ними, распаляясь от женских прикосновений всё больше. Он перешагнул через спавшие к ногам брюки и подхватил девушку на руки, направляясь с такой драгоценной сейчас ношей к столу, стоящему у окна.        Открытая бутылка вина, вместе с кружками полетели на пол, разливая алкоголь под досчатому покрытию. Мужчина жадно впился губами в её шею, которую Астрид покорно подставляла под его поцелуи, продолжая водить руками по горячему телу, царапая, будто намереваясь оставить свои собственные следы, которые для ведьмака стали бы самыми желанными.       — Ну же, Волк, я не кисейная барышня, — недовольно простонала ведьмачка, получив в ответ лишь его руки, пробравшиеся под рубашку и сжимающие её грудь.       Пуговицы её одежды полетели на пол, рассыпаясь в разные стороны. Девушка сбросила с себя рубашку, полностью обнажаясь, и закинула ноги на поясницу мужчины, скрещивая их и притягивая его к своему телу ещё ближе, ощущая собственной кожей все его возбуждение.        Эскель вновь вернулся поцелуем к её припухшим губам, сильнее сжимая в руках небольшую грудь девушки, получая в ответ желанный стон и её пальцы, вцепившиеся в плечи. Астрид нетерпеливо двинула бедрами, прижимаясь еще ближе, ещё теснее.        Она запрокинула голову с громким стоном, грозящимся разбудить всех постояльцев, когда он одним движением вошёл в неё, начиная двигаться плавно, медленно, будто растягивая этот момент, испытывая своё сильное возбуждение на прочность.        Девушка надавила пятками на его поясницу, подаваясь бедрами навстречу, побуждая двигаться быстрее под её тяжелое хрипловатое дыхание. Эскель удерживал ведьмачку на краю стола, впившись пальцами в женские бедра, покусывая и глуша собственные стоны в её шею.        Подхватив Астрид на руки, отрывая от стола, он направился в сторону кровати, находя на ощупь её губы в безжалостном поцелуе. Она пыталась двигаться ему навстречу, царапая плечи до крови. Эскель прижал её своим телом к стене, хотя до постели оставалось около пяти шагов, крепкой хваткой удерживая за ягодицы, двигаясь глубже и наслаждаясь стонами, схожими с рычанием.        Он остановился. Замер всего на мгновение, чуть отклонив свою голову назад, и взглянул на лицо девушки. Она помутневшим от возбуждения взглядом смотрела на него в ответ, демонстрируя почти полностью почерневшие глаза из-за расширившихся зрачков.       Сейчас Астрид казалась ему самой красивой девушкой из всех, кого он встречал за свою жизнь. Обнаженная, горящим взглядом смотрящая на него. Идеальная.        Эскель провел пальцами по её щеке и скользнул рукой на затылок, путаясь в волосах. Он прошел к кровати, опускаясь на неё, и оперся руками за своей спиной, позволяя девушке двигаться самостоятельно. Мужчина рассеянным взглядом блуждал по её телу, наслаждаясь медленными движениями и ладонями, что блуждали по его телу.        Ни одна девушка, с которой он разделял постель, не отдавалась такой искренней страсти, чистому желанию. Эскель соврет, если не замечал в предыдущие дни взгляды, которые бросала на него Астрид. И соврёт, если будет отрицать свои в её сторону. Она привлекала его, так сильно, будто могла приворожить сильной магией.        Ведьмачка толкнула его в плечи, заставляя лечь на постель, и вновь поцеловала, положив ладонь на шрамированную щеку. Эскель выпустил тихий стон ей в губы, вновь обхватывая ладонями женские бедра, двигаясь в одном неспешном темпе вместе.        Он испытывал непривычную нежность к ней, хотя не до конца пока осознавал это чувство. Ему хотелось обладать ей полностью, без малейшего остатка.        Эскель смотрел на неё, не в силах оторвать глаз, когда Астрид уперлась ладонями в его грудь, выгибаясь в спине с протяжным стоном, сжимая его бедра своими в испытываемом огромном наслаждении. Любовался её прикушенной губой, когда она продолжила двигаться на нем, помогая достичь его собственного удовольствия.        Он перевернулся на бок, медленно водя пальцами по её оголенной спине, касаясь каждого шрама, даже самого небольшого. Девушка смотрела на него из-под полуприкрытых глазах, и на лице её расцветала умиротворенная улыбка.        Утром Эскель проснулся куда раньше ведьмачки, что спала, доверчиво положив голову на его плечо. Вспомнив в деталях всю ночь, принадлежащую им двоим, он аккуратно поднялся, стараясь не разбудить девушку. Надев лишь рубашку и штаны, чтобы не побеспокоить сон Астрид шумом брони, мужчина вышел из комнаты, отправившись вниз.       В зале корчмы в ранний час никого не было. Лишь Геральт, сидящий за столом у двери, потягивающий что-то из кружки. Под внимательный и знающий взгляд друга, Эскель опустился напротив него, все ещё пытаясь сбросить с себя оставшуюся сонливость.        — Хорошо пахнешь, — усмехнулся Белый Волк, сдерживая рвущийся добрый смешок.       — Геральт, зараза, давай без этого, — ведьмак мотнул головой и выглянул в окно на улицу. — Когда отправимся в Дорьян?       — А твоя ведьмачка сегодня точно из постели выберется? Пропитался ты её запахом неслабо, Эскель.       Нахмуренно посмотрев на брата, мужчина совершенно не свойственно ведьмаку пнул Геральта по ноге под столом.       — Через пару часов, когда петухи проснутся. А ты пока прогуляйся до озера, здесь недалеко, если не хочешь шутки дальше мои выслушивать, — Белый Волк по-доброму улыбнулся и хлопнул Эскеля по плечу, поднимаясь из-за стола.