Выкованные из боли

      — Нет, Лютик, лично я не позволю тебе идти пешком все эти дни. Запрыгивай в седло, и на этом закончим спор, — Астрид пристально смотрела на барда, стоящего рядом с ведьмаками и лошадьми.       Девушку поразил тот факт, что, путешествуя с Геральтом из Ривии, музыкант не обзавелся собственным конём, всегда следуя за пепельноволосым на своих двух. И разгоревшийся диалог с отнекивающимся от предложения передвигаться верхом вместе с ней Лютиком грозился перерасти в неплохой удар, который ведьмачка хотела подарить Белому Волку.       Эскель молчаливо наблюдал за ней, отмечая то, что Астрид была расслаблена. Это виднелось в её неспешных движениях, спокойном выражении лица и полуулыбке, пока она разговаривала с бардом. Ведьмаку хотелось бы быть причиной её спокойствия и умиротворения, хоть немного.       После прошедшей ночи они не разговаривали, возможно потому, что ещё не было момента, когда он мог остаться с ней наедине. Торопливые сборы в путь не позволяли тратить и без того ценное время на диалоги.       Лютик крепко вцепился за талию ведьмачки, заставив ту усмехнуться и скосить взгляд на Геральта, который хмуро наблюдал за ними.       — Где же видано, чтоб прекрасная дева сама везла мужчину на коне, — смущенно бормотал бард, когда конь ведьмачки первым вышел за ворота Каррераса. — Прекрасная Астрид, быть может, нам стоит поменяться? Я вполне неплох в верховой езде, лишь давно не представлялось случая проявить свои умения. Вот, например, Плотва, кобыла Геральта, совсем не любит меня, потому и приходится передвигаться на своих верных ногах…       — Будет тебе, бард, как устану — скажу, сам меня повезешь за своей спиной, — усмехнулась девушка, чуть повернув голову к нему.       — Как зовут твою лошадь? — спросил Геральт, когда их компания остановилась на привал в лесу.       — У неё нет имени. Уже десятки лет я не даю им имена, — хмыкнула Астрид, освежевывая тушку пойманного кролика.       Эскель, обернувшись, пока расчесывал гриву Василька, пристально посмотрел на ведьмачку. Своим вопросом Геральт, естественно, того не зная, вызвал в голове девушки те неприятные и терзающие душу воспоминания о злополучной зиме. Той самой, когда она отправилась на поиски Койона, где потеряла, видимо, свою самую любимую кобылу и получила шрам.       Эскель предполагал, что именно после тех событий Астрид больше не хотела привязываться ни к людям, ни к ведьмакам. И даже к животным, ведь имя для коня — уже считается близостью с ним.       — Твоя лошадь проведёт с тобой ещё не одну зиму, я уверен, — спокойным и уверенным голосом произнес Эскель, тут же поймав пристальный взгляд Астрид на себе.       Надолго задерживаться не стали, почти сразу после обеда отправившись дальше в путь. Астрид вместе с Лютиком отдалились от ведьмаков на десяток метров. Девушка краем уха слушала очередной рассказ барда о его путешествиях в компании Геральта, но внимательно следить за дорогой и окрестностями не перестала.       — Что будешь делать, если Мышовур не сможет помочь? — поравнявшись с братом, спросил Белый Волк.       — Отправлюсь с ней в Каэр Морхен. Если холода не наступят рано, то через континент, может, ещё пару заказов отыщем. Ну или, надеюсь, друид не откажет в помощи с порталом, — хмыкнул Эскель, пристально следя за лошадью ведьмачки.       — Что, и слова не сказала? — проследил за его взглядом пепельноволосый мужчина и ухмыльнулся.       — Отвали, Геральт, — он хмуро взглянул на ухмылку ведьмака и пришпорил Василька, чтобы нагнать девушку, тем самым оставляя завершенным разговор.       Следующую остановку они сделали уже вечером, выбрав более тихое место среди высоких деревьев на небольшой поляне. Оставив Лютика накормить коней, все ведьмаки разошлись в разные стороны, чтобы осмотреть местность и, быть может, поймать что-то на ужин. Тихо напевая мелодию себе под нос, бард с опаской подошел к Плотве, протягивая на ладони свежее яблоко.       Спустя десяток минут Астрид столкнулась нос к носу с Эскелем, когда погналась по следу одинокого оленя. Ведьмак находился рядом с уже погибшим от небольшого кинжала зверем, но взгляд не отрывал от появившейся девушки.       — Всё в порядке? — нарушил молчание темноволосый мужчина и наклонился, вынимая оружие из оленя и вытирая о широкие листья травы, после чего убрал его и выпрямился.       — Избегаешь меня? — ведьмачка прищурилась, складывая руки на своей груди.       — А ты? — Эскель улыбнулся, по-доброму, и стал ждать хоть какой-то реакции от неё.       Астрид молчала. Смотрела на него в ответ, изогнув губы в усмешке, рассматривала лицо, часто бегая взглядом ниже. Сделав еще один шаг, последний, навстречу мужчине, девушка схватила его за куртку и прижалась к губам. Эскель моментально ответил на поцелуй, немного отходя с ней в сторону от туши оленя, и положил руки на поясницу ведьмачки, прижимая к своему телу.       В поцелуе он хотел передать то, что совсем не избегал её, даже не собирался. Он так отчаянно прижимал её к себе, жадно целовал, будто считал, что это последний их поцелуй в жизни. Что вот — Астрид сейчас отстранится, скроется в ночи и исчезнет с его глаз навсегда. И потом живи свои годы дальше, занимайся ведьмачьим ремеслом да думай, что всё происходящее — выдумка.       — Наши пути всё равно разойдутся. Рано или поздно, — чуть тише и тяжелее произнесла девушка, серьезным взглядом наблюдая за лицом ведьмака.       — После Скеллиге мы вдвоем отправимся в Каэр Морхен, Астрид. Впереди зима, ведьмаки всегда собираются вместе, тебе будут рады, — Эскель взглянул вниз, после чего ловко закинул на свои плечи мертвого оленя. — Да и кто сказал, что я тебя теперь отпущу куда одну? Вдруг ещё какую чародейку придушить захочешь, а меня рядом не окажется.       Девушка промолчала на его реплику, весело усмехнувшись и рассматривая ведьмака. Вместе они направились обратно в сторону поляны, вновь так и не озвучив какие-то, возможно, нужные слова после пережитых поцелуев и ночи, наполненной страстью. Астрид, пребывая в довольно редком для неё хорошем настроении, озорно улыбалась и периодически касалась своими пальцами ладони Эскеля, получая в ответ едва заметную улыбку.       Лютик воодушевленно встретил их, бросая восхищенные взгляды на добычу — Геральта поблизости пока не наблюдалось. Эскель опустился на колени рядом с оленем, начиная ловко разделывать его под тихую игру барда на лютне. Астрид прижалась спиной к дереву, садясь на траву, и обратила всё свое внимание на лес, прислушиваясь к звукам. Вскоре из-за густых кустарников показался Геральт, держащий несколько бурдюков, наполненных водой, и пару крупных рыб.       — Здесь неподалеку есть озеро небольшое, там безопасно, — коротко бросил ведьмак, проходя к своим вещам за ножом.       — Эй, бард, пошли со мной, — Астрид поднялась с земли и направилась в ту сторону, откуда недавно пришел Белый Волк, не оставляя никакой возможности её спутникам задать вопросов.       Эскель немного нахмурился, провожая взглядом поспешившего за девушкой Лютика, после чего перевёл взгляд на брата, который издал тихий смешок.       — Пойдёшь третьим?       — Заткнись, — темноволосый мужчина вновь вернулся к оленю, с более сильным напором отделяя шкуру от мяса.       — Я не буду подсматривать, милая Астрид! — Лютик демонстративно развернулся спиной к озеру и взял в руки лютню, когда девушка стала снимать рубашку со своего тела.       — Ты думаешь, я стесняюсь голой перед мужиками быть? — ведьмачка весело рассмеялась. — Не забывай о том, кто я, не обычная деревенская баба, которая чуть что, так в обморок грохнется.       — Так меня же Эскель потом на съедение каким-нибудь тварям отдаст, если узнает!       — Причём здесь он? — девушка, немного прищурившись, посмотрела в спину барда.       Лютик опустился на землю, подгибая под себя ноги, и стал перебирать струны, после чего заговорил:       — О, мне хватило этих нескольких дней, чтобы увидеть все те страстные искры, которые летают между вами! И бесконечно любопытно наблюдать за этим, потому что Геральт постоянно твердит о том, что ведьмаки совсем ничего не могут испытывать. Но ведь вы вдвоем — наглядный пример, — его пальцы стали бегать по струнам лютни быстрее, создавая новую мелодию. — Я нашел в тебе, прекрасная Астрид, и в Эскеле своё вдохновение для новой баллады!       Девушка ничего не ответила на его слова, разворачиваясь и заходя в холодную воду. Первой мыслью было махнуть рукой на то, что якобы заметил бард. Но, конечно, он был прав. С самого первого дня, когда она прошла Испытания и стала ведьмачкой, её чувства и эмоции никуда не исчезли, лишь стали ещё острее. И потребовались годы на то, чтобы брать их под контроль, научиться скрывать. Не без помощи Кельдара и Койона, которые почти всю прожитую долгую жизнь были рядом.       Проходя ладонями по своему телу, смывая пыль и пот после долгой дороги, Астрид погружалась в свои размышления ещё сильнее, совсем не замечая того, как Лютик тихо покинул её, бросив короткий взгляд на её спину, будто порывался сказать что-то ещё. Но в итоге решил оставить одну, возвращаясь к их спутникам.       Эскель ворвался в её жизнь, наполненную всего одной целью, которая заставляла искать лишь отмщения, внезапно. Девушка совсем не планировала привязываться к ведьмаку, в котором за короткое время смогла найти понимание и поддержку. Что-то близкое, то, что заставляло безоговорочно довериться ему. Где-то глубоко внутри себя она боялась этих чувств, которые старались вырваться из-под контроля.       Астрид тянуло к нему. Так быстро и стремительно, что всё чаще появлялись мысли уйти, вернуться вновь к своему одинокому образу жизни, лишь бы не чувствовать вновь всё то, что десятки лет назад она скрыла в себе. Девушка не хотела привязываться, но было уже слишком поздно для любых «не». Оставалось лишь не терять надежду, ещё совсем маленькую, но сильную, что этого ведьмака она не потеряет.       Одевшись, Астрид собрала волосы в хвост, после чего направилась обратно к их ночлегу. Запахи готовящейся на костре оленины доносились до ее острого обоняния даже здесь. Лютик ходил, будто кружил, по поляне с лютней в руках, напевая свою, наверное, одну из любимых баллад:

И тебя тянет к ней, как теченьем,

Прямо в жаркую, влажную ночь…

      Их взгляды столкнулись друг с другом, едва девушка показалась из-за деревьев. Астрид, не говоря ни слова, прошла к Эскелю и опустилась рядом с ним, намеренно игнорируя усмешку, которая появилась на лице Геральта. Оперевшись на вытянутые руки за своей спиной, ведьмачка стала наблюдать за движениями Лютика, вслушиваясь в его балладу, которую, на самом деле, не слышала еще ни разу.

Поцелуи её смертельны,

Смертельны…

      Непонятная, растущая тоска в душе заставила отвести свой взгляд в сторону и поджать губы, вновь подвергая разум воспоминаниям. Астрид сравнила эти пропетые Лютиком строчки со своей жизнью, которая в один вечер полностью изменилась. Могла ли она быть виновна в смерти Кельдара? Виновата в том, что Койон оставил её одну, не вернувшись на зимовку в тот злополучный год?       Девушка скосила свой взгляд на Эскеля, который стал снимать оленину с огня, и стала рассматривать мужчину. Получится ли с этим ведьмаком так же, как вышло с Койоном? Что, если и он в один миг исчезнет из её жизни, и будет ли она виновата?       — Приятного аппетита, — коротко бросила Астрид и поднялась с места.       Погладив по шее своего коня, девушка вытащила из вьюков сложенный дорожный плащ и расстелила его под одиноко стоящим деревом на краю поляны. Положив рядом свой меч, ведьмачка опустилась на спину и закинула руки за голову, обращая свой взгляд на ночное небо, подмечая каждую появляющуюся звезду. Тяжелые мысли постепенно покидали голову, оставляя после себя одну пустоту. Девушка погрузилась в состояние медитации, не имея никакого желания крепко спать в эту ночь.       Постепенно все разговоры стихли, и после сытного ужина мужчины следом за ведьмачкой легли спать. Эскель повернулся на бок, рассматривая Астрид. Он хотел быть к ней ближе, хотел бы поговорить. Ведьмак заметил, что после импровизированного выступления Лютика она была слишком задумчива, чем-то расстроена. Но как бы ему ни хотелось стать для девушки поддержкой в тот момент, нарушать её личное пространство не стал, бросая лишь короткие взгляды в сторону Астрид.

***

      Астрид ушла рано, едва лишь солнце где-то вдалеке стало подниматься из-за горизонта. Долгим и внимательным взглядом посмотрев на Эскеля, девушка тихо повела свою лошадь на дорогу, чтобы не посметь разбудить спящих мужчин.       Геральт не спал, он видел, как покидала их место ночлега ведьмачка, а потому, через пару минут, бесшумно направился следом за ней. Едва Астрид забралась в седло, он показался из-за деревьев, намеренно наступая на ветку, чтобы она услышала его. Девушка резко повернула голову в его сторону.       — Решила сбежать? — ведьмак медленно направился к ней ближе.       Астрид молчала, лишь нахмуренно смотрела на него, крепко сжимая поводья в своих руках.       — Я немногое знаю о том, с чем пришлось столкнуться тебе, но это лишь твой Путь. Но не забывай, что теперь на этом Пути есть и Эскель, который по своей воле решил тебе помочь, — Геральт пристально посмотрел на девушку и поджал губы. — Ты дорога ему, Астрид. И мне, и Лютику ты тоже стала не чужой.       — Я не хочу, чтобы он пострадал из-за меня, — ведьмачка отвела взгляд в сторону.       — Не пострадает, если ты будешь с ним рядом.       — Я двадцать лет жила и топтала континент в одиночестве, Геральт, мне, — девушка облизнула пересохшие губы и продолжила, — непривычно находиться в такой компании. Мне… Эскель мне тоже дорог, как бы я ни хотела испытывать этого чувства, которое может принести вред, но признаю. Но мне нужно побыть одной, — Астрид выпрямилась в седле и бросила короткий взгляд на ведьмака. — Встретимся в Дорьяне, обещаю.       Она пустила свою лошадь сразу в галоп, стремительно отдаляясь от Геральта, и вскоре скрылась вдали среди деревьев. Мужчина до последнего провожал её взглядом, после чего направился обратно на поляну, где всё ещё спали его спутники. Ведьмак сложил пальцы в Игни, разжигая костер и подвешивая над ним оставшееся мясо, чтобы подогреть.       — Где Астрид? — проснувшись спустя полчаса после возвращения брата, Эскель, едва открыв глаза, сразу посмотрел в ту сторону, где должна была находиться ведьмачка.       Геральт молчал, обратив все внимание на Волка. Темноволосый мужчина поднялся на ноги, поднимая свой меч и осмотрелся. Он не чувствовал её присутствия на поляне, не видел её лошади, вещей. Её не было. Взгляд метнулся к совершенно спокойному брату, который лишь кротко кивнул, подтверждая неозвученный вопрос.       Она уехала.       — Давно? — он медленно подошел ближе к огню, опуская на него свои глаза.       — Недавно. Мы встретимся в Дорьяне, ей нужно побыть одной, — ответил Геральт и поднялся с места, хлопнув брата по плечу. — Разбужу Лютика.       Их сборы прошли довольно быстро, как и завтрак. Бард, прочувствовав тяжелую атмосферу, едва взглянув на Эскеля, сдерживал свои рвущиеся вопросы. Темноволосый ведьмак, зная о плохих отношениях музыканта и Плотвы, предложил Лютику поехать с ним на Васильке, лишь бы не задерживаться и поскорее оказаться в Дорьяне.       Неприятное ощущение в груди заставляло спешить, чтобы увидеть Астрид невредимой. Хотелось её обнять, выяснить причины внезапного побега. Он догадывался, что, скорее всего, те самые мысли, которые с вечера одолели голову девушки, и послужили таким болезненным толчком к решению. Но легче от таких раздумий не становилось.       Где-то глубоко внутри Эскель испытывал страх, что ведьмачка отправилась не в Дорьян, как изначально планировала вся их небольшая компания. Ему не хотелось бы думать о том, что их пути с Астрид так резко оборвались, но мысли не покидали голову.       Эскель не испытывал никакого желания терять её.       Дорьян встретил их пустыми улочками, хотя ведьмаки ожидали большого скопления жителей города, прогуливающихся или же спешащих по своим делам. Спросив у городского стража о том, где здесь можно переночевать, мужчины направились в таверну.       Лошадь Астрид находилась в стойле, и увидев её, Эскель ощутил поднимающееся к груди спокойствие, напряжение стало спадать с мужских плеч. Развьючив коня, ведьмак спешно направился в корчму, оставляя своих спутников позади.       — Девушка, что оставила лошадь в стойле. Где она? — бросив перед трактирщиком пару монет за комнату, мужчина пристально посмотрел на него, требуя получить ответ немедленно.       — Милсдарыня к канализации отправилась, завелась в водах наших тварь какая-то, дак и вызвалась она помочь за небольшую плату.       — Давно?       — Так уж с час точно как ушла, вещи свои в комнате оставила и отправилась, — трактирщик положил ключ на стойку, который Эскель тут же взял и направился наверх.       Что-то было не так, он чувствовал. Раздирающее грудь беспокойство нарастало с каждой минутой, заставляя буквально бросить свои вещи на полу в комнате и отправиться следом за ведьмачкой. Закрепив за спиной меч, на выходе Эскель столкнулся с заходящими в корчму спутниками. Геральт, посмотрев ему в глаза, лишь кивнул и направился к трактирщику, уводя за собой открывшего рот Лютика.       Эскель глубоко вдохнул воздух, отойдя от таверны, чтобы по запаху отыскать вход в канализацию. Он сорвался с места, поворачивая вглубь города, полагаясь на свои ощущения и чутье.       Тошнотворный запах ладана ударил по рецепторам, заставляя резко остановиться и осмотреться. Ведьмак сжал в руке свой задрожавший от магии медальон, бегая взглядом по окружающей местности.       — Только не наделай глупостей, — тихо, сквозь зубы, прошептал Эскель, меняя своё направление к окраинам, где стояли плотно прилегающие друг к другу хижины.       Чародей, которого так жаждала отыскать Астрид, стоял спиной к открытому порталу и смотрел на оскалившуюся ведьмачку, что стремительно вылетела из одного дома по направлению к нему, с насмешкой.       Не успеет. Оставалась всего пара метров, разделяющих Эскеля с девушкой, которая совсем не замечала его присутствия. Всё её внимание было приковано к магу, который совершенно расслабленно повернулся к порталу, начиная проходить через него.       — Не позволю! — зарычала Астрид, приблизившись и протягивая свою руку к мерцающему магическому полю.       Эскель схватил её за талию и сильно дернул на себя, падая вместе с ведьмачкой на землю и закрывая её своим телом. Она всей своей силой, таившейся в, на первый взгляд, хрупком женском теле уперлась ладонями в его грудь, пытаясь оттолкнуть, чтобы успеть в последние секунды попасть в портал, чтобы схватить чародея и отомстить.       Её эмоции играли против неё же самой. Эскель сжал своими коленями её бедра, фиксируя и не позволяя девушке выполнить задуманное. Портал захлопнулся.       — Я упустила его! Из-за тебя! Какого черта?!       — Я не позволю тебе так легко распрощаться с собственной жизнью, Астрид, — с напускным спокойствием произнес Эскель, обхватив её лицо своими теплыми ладонями.       — Он мог быть сам уже мёртв, если бы ты не вмешался, — зашипела девушка, продолжая вырываться из его хватки и прожигая неприязненным взглядом.       — Ты ослепла от своей заполнившей за миг душу ярости и ненависти: он знал, что ты его ищешь. Он знает, кто ты, Астрид, — ведьмачка замерла, непонимающе смотря в глаза мужчине, пока медленно, по крупице, её кипящая злость стала затухать. — Я видел его насмешку и совершенное спокойствие. Он специально оставался дольше у портала, чтобы ты успела до него добраться, чувствуя обманчивый контроль над ситуацией, — Эскель спустил свои ладони на женские плечи и с непониманием посмотрел на девушку. — Откуда он знает тебя, Астрид? Что ты скрываешь от меня?