Выкованные из боли

      — Эй, Асти, я вернулся!       Девочка средних лет, сверкая своими ясно-голубыми глазами, обернулась и тут же бросилась на шею темноволосому мужчине, который с улыбкой расставил руки в стороны. Его кошачьи глаза были прищурены, будто тоже улыбались. Покружив девочку, ведьмак поставил её на ноги, но Астрид не отпустила его, продолжая обнимать дальше, крепко сцепив руки за его спиной.       — Это лето было очень долгим без тебя, Койон, — доверчиво прошептала девочка и потерлась щекой о его холодные легкие доспехи, на что мужчина лишь рассмеялся.       — Не думаю, что Кельдар давал тебе скучать со своими тренировками, маленькая ведьмачка.       — Когда я пройду Испытания, ты возьмёшь меня с собой?       Койон присел на корточки перед ней и заглянул в глаза, ласково проводя рукой по волосам.       — Конечно, Асти, после Испытаний я всегда буду рядом с тобой.       Астрид резко открыла глаза и выпрямилась, пристально осматривая снятую комнатку в корчме Блавикена. На улице только занимался рассвет, прогоняя неспокойную темноту прочь. Цирилла крепко спала на кровати, а потому ведьмачка расслабила плечи и вытянулась на разложенных на полу шкурах.       С того момента, как она нашла Цириллу, минуло лето, и уже была середина сентября. В Блавикен они продвигались медленно, стараясь обходить крупные сёла и города, что могли быть на пути. Астрид подсчитала, что прошло уже больше половины месяца с того момента, как они встретились, и прошла почти целая неделя, как они находились в Блавикене.       Многие жители, все ещё помня о Мяснике, настороженно отнеслись к ведьмачке, что так неожиданно посетила городок. Но Астрид лишь выполняла контракты и аккуратно выясняла информацию за кружкой-другой эля о Стрегоборе, которого здесь помнили как Ириона. Но мало кто мог рассказать, потому, когда Цирилла засыпала, ночами ведьмачка выходила на улицу. Несколько ночей она осматривала заброшенный дом Стрегобора, обыскивала каждую стену, вскрывала пол.       Лишь вчера, почти под утро, она нашла непонятные ей бумаги, записи, которые запихнула в сумку, решив разобраться с ними уже после отъезда из Блавикена. Задерживаться более здесь не хотелось, и потому Астрид проклинала Йеннифер за поданную идею сюда отправиться. Ничего ценного, никакой информации она здесь не смогла найти.       Сегодняшние воспоминания, так резко ворвавшиеся в память девушки, были болезненными. Но Астрид совсем не хотела снова погружаться в свое прошлое, пусть и предстояла вполне скорая встреча с ним. Ещё ей казалось, что это воспоминание о той, человеческой жизни, было каким-то знаком. Будто шептало на ухо, что следует задержаться и отправиться в Каэр Серен. Ведь неспроста за закрытыми глазами появилась её прошлая жизнь, давно погрязшая в самой глубине души.       Собрав все свои вещи, девушка навьючила коня и посмотрела на Цириллу, которая поправляла капюшон на своей голове. Внимательно осмотрев девочку, Астрид довольно хмыкнула и помогла ей забраться в седло, после чего взяла за поводья коня и повела за собой по дороге Блавикена мимо торговых лавок.       Осматриваясь по сторонам, девушку привлекли поблескивающие на солнце вещи у одной женщины. Ведьмачка поправила свой капюшон и подошла ближе, узнавая в них фиалы. Стеклянные пузырьки весело переливались на солнце, обернутые в узоры из веревок. Астрид не услышала вопроса торговки, не замечала непонимающего взгляда маленькой княжны на себе.       — Я привезу тебе фиалы, которые обещала подарить на Велен.       Девушка поджала губы, прогоняя из головы образ Эскеля. Сейчас было совсем не то время, когда можно было предаться мыслям, признаться, что скучала по темноволосому ведьмаку. Прокручивать в голове все проведенные рядом с ним дни Астрид себе позволяла лишь ночью, когда Цирилла забывалась глубоким и крепким сном. Днём её разум обязан быть чистым, чтобы суметь защитить и себя, и девочку.       — Сколько стоят эти сосуды? — спросила ведьмачка, взяв один в руку, чтобы внимательно рассмотреть.       — По десять крон каждый, — хриплым голосом произнесла торговка, не обращая никакого внимания на девушку, будучи уверенной в том, что эти товары так и останутся на месте.       — Десять возьму.       Отсчитав нужную сумму из своей сумки, Астрид положила монеты перед женщиной, которая так и осталась на месте, неверяще вглядываясь в ведьмачку.       — Ну, долго ждать? — она закатила глаза, складывая руки на груди.       Торговка засуетилась, складывая фиалы в тряпичный мешочек, который после протянула Астрид. Девушка довольно усмехнулась и чуть дернула головой, позволяя женщине увидеть её нечеловеческие глаза. Та ожидаемо отшатнулась, сложив ладони вместе в молитвенном жесте и прижав их к животу.       Убрав мешочек во вьюки, Астрид подмигнула настороженной Цирилле и повела коня дальше, чтобы поскорее выбраться из ненавистного Блавикена.

***

      Эскель остановил Василька, позволяя его спутникам уехать далеко вперед. Едва из-за высоких деревьев стала видна крепость ведьмаков, на мужчину будто в раз опустилось большое количество разных мыслей. Первая — хотелось повернуть коня обратно и отправиться искать Астрид. Вторая — Койон. Теперь, зная всю историю Астрид и еще одного Грифона, Эскелю по сей день хотелось оставить пару сильных ударов на названном брате. Остальные мысли кружились вокруг всех и сразу: Геральт, Цирилла, Трисс… Стрегобор. Ведьмак очень надеялся, что он не повстречается на пути Астрид. Верил в неё, в её силу, в то, что она доберется до первых снегов в Каэр Морхен.       Но тоска была невыносима. С каждым шагом Василька, который приближал к Школе, это чувство разжигалось всё сильнее, будто собиралось в клочья разорвать грудную клетку. Этих ощущений было очень много, они были непривычны. Даже к прекрасной чародейке Трисс он не испытывал и половины того, что чувствовал по отношению к Астрид.       Но сейчас её не было рядом, и только надежда и обещания, данные ей, удерживали Эскеля в разуме, чтобы не пойти на поводу эмоций. Погнав Василька в галоп, ведьмак приблизился к Геральту и Лютику, следом за ними пересекая ворота крепости.       Ожидаемо, Весемир встречал их на улице, сдержанный в своих эмоциях. Оставив лошадей в конюшне и забрав все вещи, с которыми помочь вызвался Лютик, мужчины направились ближе.       — Неожиданно встретить вас так рано в крепости, — сказал Весемир, поочередно обняв каждого ведьмака, после чего внимательно посмотрел на Лютика. — А ты тот самый бард, что сопровождает Геральта на его Пути?       — Безмерно рад познакомиться с Вами, господин Весемир, — улыбнулся менестрель. — Меня зовут Юлиан Альфред Панкрац виконт де Леттенхоф… — заметив недоумевающий взгляд Эскеля, парень засмеялся. — Но для друзей я просто Лютик.       — Помогите ему обустроиться, потом жду всех на ужин, — хлопнув барда по плечу, Весемир первым зашел в крепость.       Разойдясь почти у входа вместе со спутниками, Эскель направился следом за наставником, оставив у стены свои сумки. Весемир нашелся на кухне, вытаскивающий из закромов несколько бутылок своей настойки.       — Расскажете все за столом, Эскель, я не тороплю с ответом, — произнес ведьмак, не оборачиваясь.       — Помнишь, давно я спрашивал тебя о ведьмачке? — заговорил темноволосый мужчина и, заметив положительный кивок, продолжил. — Я встретил её снова. История весьма скверная, Весемир… Но она прибудет в Каэр Морхен к зиме.       — Ещё один ведьмак в наших стенах не повредит и не помешает, — наставник усмехнулся и кивнул, но чересчур внимательный взгляд, который подмечал смятение и напряжение своего ученика, не изменился. — Оставим этот разговор на завтра, Эскель. Сегодня отметим ваше возвращение домой.

***            

      Сентябрь подошел к концу, и, к тому времени, когда Астрид и Цирилла остановились в Нароке, похолодало. Девушка прикупила тёплую накидку княжне, но в городе задерживаться не собиралась. Оставалось всего несколько дней пути, чтобы добраться до крепости. Крепости, которая когда-то давно была её домом. За время путешествия девочка привыкла к Астрид и прониклась симпатией, а потому стала более общительной, чаще улыбалась. Несомненно, это доверие, которое оказывала ей княжна, радовало, пусть сама ведьмачка и была всё это время скупа на эмоции. Тот чертов сон не отпускал, заставляя метаться между разных мыслей. Астрид хотела попасть в Каэр Серен, а в то же время — сбежать. Развернуть свою лошадь и вести её в Каэдвен, чтобы очутиться в Школе Волка, куда обещала прийти с первым снегом.       Ведьмачка надеялась на то, что снег не выпадет слишком рано. Холода наступили внезапно.       Чем ближе они приближались к Школе Грифона, тем сильнее очерчивались скулы на лице девушки, губы белели оттого, как сильно она их сжимала.       — А я понравлюсь Геральту? — спросила Цири, когда Астрид вела за поводья её верхом на лошади через скрытую тропу — выше и выше, к мысу у Драконьих гор, который омывался водами Великого моря.       — Не сомневайся в этом, ласточка, а если что — у тебя есть я. Ты всем понравишься, обещаю, — ведьмачка на мгновение обернулась и подмигнула девочке, которая подарила ей в ответ широкую улыбку.       Ветер нещадно трепал волосы, которые девушка не собрала в хвост. Они остановились у чудом уцелевшего моста, который вел к крепости. Великий Каэр Серен встречал Астрид пустотой, холодом. Одиночеством. Она кожей ощущала это присутствие смерти, которое было в последний раз её появления. Смерть, которая пропитала все стены, каждую комнату, когда последний её житель погиб.       Пару раз сделав глубокие, тяжелые вдохи, будто вмиг дышать стало труднее, ведьмачка запрыгнула в седло позади Цириллы. Сейчас она не верила в то, что способна на ногах пройти этот короткий путь, зайти в стены своего дома.       — Только не бойся ничего: крепость тебя не обидит.       — Мы останемся здесь на ночь? — Цири прижалась крепче к ней.       — Не знаю, ласточка. Увидим.       Астрид остановила лошадь у массивных дверей в само разрушенное здание. Отрешенным взглядом она обвела крепость и спрыгнула с коня, после чего помогла слезть девочке. С устрашающим скрипом она открыла двери. Пустота. Пыль. И мёртвая тишина. Отголосками в памяти пронеслись весёлые посиделки с Кельдаром и Койоном, голос наставника будто эхом отразился от холодных, опустевших стен Каэр Серена.       Взяв Цириллу за руку, Астрид вошла внутрь, бегло, не задерживаясь, обвела взглядом огромный зал с разрушенными и почти сгнившими столами. Она помнила, как разнесла всё, что осталось, в пух и прах, увидев мёртвое тело Кельдара. Оглушительная тишина… — Асти, как насчёт спарринга? Не боишься? — Моя предназначенная девочка, я горжусь твоими успехами. — Ты не одна, Асти, я всегда буду рядом…       — Хватит! — девушка зарычала и закрыла свои уши руками, не замечая испуганного взгляда девочки.       Ведьмачка стиснула зубы, чтобы хоть немного прийти в себя от ворвавшихся в голову воспоминаний. Даже спустя столько лет они причиняли боль, которую она совсем не хотела ощущать.       — Останься со мной, Астрид. Не покидай меня.       Тихий, спокойный голос Эскеля в мгновение откинул болезненные воспоминания обратно. Она подняла голову, медленно убирая руки от своих ушей. Едва уловимый запах костра будто окутал всё её тело, мужской шёпот проникал сквозь каждую клетку тела внутрь. Астрид медленно расслаблялась, даже сейчас, вдали от него, ощущая эту поддержку и желание оберегать. Оберегать её — ведьмачку, которая по силе могла превзойти темноволосого Волка.       Прикрыв свои глаза на мгновение, она будто увидела его перед собой. Вот он протягивал свою руку, чтобы бережно коснуться её шрама, пока её пальцы в ответ проводили по рубцам на мужских губах.       — Вернись ко мне.       Девушка позволила уголкам губ подняться в улыбке, рассеивая образ мужчины в своей памяти. Даже сейчас, на расстоянии, он вновь помог ей в борьбе с собственными эмоциями. Она не видела его уже месяц, и непонятное ей чувство, забытое, прорывалось наружу, заставляя признаться самой себе: Астрид скучала по нему.       — Что ж, ласточка, давай осмотрим здесь всё? Постараемся до захода солнца уже отправиться в Каэр Морхен, — ведьмачка повернулась к Цири и, мягко улыбнувшись, протянула руку.       Медленно проходя по коридорам, которые даже после укрепления, спустя столько лет, вновь разрушались, Астрид задумчиво осматривалась по сторонам. Эта тишина и пустота давили на неё, а потому она завела негромкий разговор с княжной, слушая о её весьма счастливом детстве. Падение Цинтры ими не обсуждалось с того дня, как встретились. Девушка за все свои годы военные действия обходила стороной и собиралась продолжать так дальше, хотя, когда главная фигура этих событий находилась слишком близко, Астрид предполагала, что как раньше уже не будет.       Поднявшись в единственную уцелевшую башню, ведьмачка осмотрелась. Большую часть свободного времени Кельдар проводил именно здесь, в частности, когда предпочитал быть в одиночестве. Долгое время Астрид не знала, где искать своего названного отца, коим считала наставника. Лишь спустя десяток лет после Испытаний, улучшив свои навыки и обостренные чувства, девушка смогла проследить за ним. Но даже тогда никак не показывала того, что узнала о его тайном месте. Все имели право на тайны, которые пронесли сквозь года и века.       Имея большое уважение к Кельдару, даже в его отсутствие Астрид не пробиралась в башню, пусть часто и заглядывалась на неё. А после того, как пять лет назад вместо наставника она обнаружила здесь лишь почти полностью разложившееся тело, затуманенный яростью и желанием отмщения разум позволил лишь забрать из тайника в его спальне свитки с книгами и уйти. Покинуть, как она думала, навсегда Каэр Серен и не возвращаться.       И сейчас она стояла вновь в его стенах, которые пытались погрузить её в воспоминания о прошедших годах, когда Астрид была, так или иначе, счастлива. Девушка внимательно осматривала башню, в которой так и ни разу за всю свою жизнь не смогла побывать. Она не знала, что хотела найти здесь, зачем вообще вернулась в родную крепость, но сон приснился не просто так.       — Цири, отойди к стене, я не хочу тебя задеть, — предупредила ведьмачка и, удостоверившись в том, что княжна её послушала, выбила окно в башне, позволяя осколкам с деревянной рамой падать вниз, в море.       Нахмурившись, девушка стала выбрасывать из помещения всё, что здесь находилось, перед этим внимательно рассматривая каждую вещь. Чутьё подсказывало: именно здесь находится то, ради чего она вернулась в Каэр Серен. Некоторые книги и записи Кельдара, которые испортились с годами, она откладывала в сторону, а после вновь выбрасывала ненужное. Небольшой шкаф, стул — всё летело вниз, с громким звуком сталкиваясь с водой.       Спустя время она осмотрела совершенно пустое пространство перед собой. Взгляд зацепился за выделяющиеся на стене камни, отличающиеся другим оттенком. Вытащив кинжал из ножен, Астрид приблизилась. Первый легко поддался, позволяя вытащить его из общей кладки. За ним было пустое пространство. Спешно вытаскивая остальные, позволяя им разбиваться о пол, её взгляд зацепился за кожаный мешок чёрного цвета.       — Сколько лет прошло, Кельдар, а я всё ещё не все твои тайны разгадала, — тихо прошептала девушка, бережно вытаскивая из стены вещицу.       — Что там? — заинтересованно спросила Цирилла.       — Пока не знаю, пойдём, спустимся вниз. Там посмотрим. Забрав остальные вещи, которые она не выбросила из башни вниз, девушки направились к лестнице.

***

      Удар. Ещё удар. Эскель увернулся вправо, блокируя атаку. Оголенное мужское тело было покрыто каплями пота, которые скатывались вниз и срывались на землю. Ведьмак парировал следующий удар, отстранился и моментально перешёл в атаку. Лязг двух стальных мечей отражался от каменных стен крепости. Весемир, стоя вместе с Лютиком у массивных дверей, внимательно наблюдал за тренировкой своих учеников.       На протяжении нескольких недель, что они находились в Каэр Морхене, каждый день старый ведьмак старался занять делом как Эскеля, так и остальных. Видел, что мыслями Волк был далеко отсюда, часто и подолгу стоял на одном из балконов крепости и смотрел вдаль — туда, где заканчивались секретные тропы, что вели к Школе. Он молча наблюдал и ждал, ведь ничего другого ему больше не оставалось.       Холода подбирались очень медленно, и Лютик — единственный из них, кому потребовалось бы тепло — пока ещё ни разу не упомянул о смене погоды. Впервые Эскелю хотелось, чтобы холод и зима наступили как можно скорее. Желал увидеть первый снег, который укрыл бы землю своим белоснежным ковром.       Эскель брался за всё, что говорил делать Весемир. В свободное время — спарринги с Геральтом, охота, приготовление эликсиров в лаборатории. Он делал всё, в меру своих сил, лишь бы это время ожидания прошло быстрее. Замечал, что и Белый Волк тоже часто был задумчив: и ему, и Лютику не были безразличны жизни тех, кто был так далеко. Внезапные известия о том, что его дитя-неожиданность оказалась единственной выжившей среди падения Цинтры, тяготили. Геральт не привык сидеть и ждать, а тем более, когда юная девочка была где-то там, бродила по Континенту. Одна.       Их острый слух уловил приближающийся топот копыт. Мужчины резко вскинули свои головы, поворачиваясь в сторону троп к крепости. Сжав мечи крепче, направились к воротам, которые были открыты на территорию Каэр Морхена после их возвращения.       — Холера, а вы какого хера так рано здесь делаете? — темноволосый всадник удивленно взглянул на приблизившихся к воротам ведьмаков и, спешившись с коня, тут же попал в их крепкие, братские объятия.

***

      Обойдя все уцелевшие комнаты крепости, чтобы убедиться в том, что больше никаких тайников, которые искусно умел создавать Кельдар, не осталось, Астрид и Цирилла покинули здание. Бросив один из плащей на каменные ступени, девушки опустились на него. Ведьмачка задумчиво прощупывала мешок, и, нахмурившись, стала его развязывать.       Холодный ветер трепал собранные в хвост волосы. Девушка внимательно взглянула на княжну и запахнула плотнее на ней меховую накидку, получив в ответ благодарную улыбку. В самой Школе было так же холодно из-за того, что некому было следить за крепостью, укреплять стены. Всё продувалось, ветер недовольно гудел в больших щелях. Астрид не хотела оставаться даже на ночь здесь. До наступления темноты ведьмачка планировала спуститься с гор как можно ближе к границам города, чтобы заночевать в лесу, а потом отправляться в путь — на восток.       Девушка вытащила из мешка стопку бумаг, сшитых между собой веревкой. Бегло пролистывая, она отчетливо узнавала почерк своего наставника. Но многое было написано на неизвестном для неё диалекте. Недовольно поджав губы, она пролистала до последней страницы и замерла, пальцами касаясь заключительных строк, адресованных именно ей.

      Моё дитя, я надеюсь, что ты сбережешь эти бесценные знания, которые обязательно пригодятся тебе в твоей жизни. Ты — уникальный ребенок, уникальный ведьмак. Остерегайся опасностей. Выживи любой ценой.

      Прикрыв глаза на мгновение, она наощупь убрала бумаги обратно в мешок и плотно его завязала, после чего прижала к себе. Много вопросов в голове, которые уже некому было задать. Вновь тайны, которые были связаны именно с ней. Ей хотелось увидеть Эскеля, вновь почувствовать себя в безопасности, расслабить плечи и отпустить напряжение, что не покидало тело с того момента, как она покинула Дорьян.       Но рядом была лишь Цири — девочка, за которую она взяла ответственность. Во что бы то ни стало, но Астрид была обязана позаботиться и о ней, и о себе, чтобы как можно скорее добраться до Каэр Морхена.       — Пойдём, Цирилла. Пора в путь, — произнесла ведьмачка, поднимаясь со ступеней и подавая руку девочке.       Убрав поглубже во вьюки мешок, Астрид посадила девочку на коня и отошла, разворачиваясь лицом к крепости. Её взгляд прощался с домом — теперь навсегда.       — Удивительно, что мы встретились именно здесь.       Астрид обернулась.