Выкованные из боли

      — Удивительно, что мы встретились именно здесь.       Астрид обернулась. Её глаза широко распахнулись, руки моментально выхватили из ножен оба меча.       — Ты… — низко зарычала ведьмачка, тяжело ступая по земле и обходя по кругу неожиданно появившегося мага, что рассматривал её со снисходительной усмешкой.       Взгляд метнулся к Цирилле, которая крепко сжимала в руках поводья от коня. Астрид пару раз свистнула, вынуждая лошадь направиться прочь от крепости, лишь бы девочка не попала под руку этому грёбаному чародею. Напоследок девушка столкнулась взглядами с маленькой княжной, и ведьмачка приложила много усилий, чтобы не показать своего истинного состояния ей — лишь мягко улыбнулась и подмигнула, надеясь на то, что, после встречи с этим магом, она уйдёт отсюда хотя бы живой.       — Я знаю, что у тебя есть то, что должно принадлежать мне. То, что твой дорогой ведьмак, которого ты оставила одного в этой крепости, отдал именно тебе, девчонка, — недовольно протянул Стрегобор, подняв задумчивый взгляд на здание.       — Я лучше сдохну, чем что-то отдам тебе, чёртов колдун, — плюнула Астрид и сильнее сжала в ладонях мечи.       — Так уверена в своих силах? Неужели ты, девчонка, так и не поняла, что не тебе со мной тягаться? Мне стоит лишь рукой взмахнуть — и ты, например, своей лишишься. Ведьмак без руки — всё равно, что кузнец без глаз? — мужчина неприязненно ухмыльнулся и переложил из одной руки в другую свой посох.       — Ну, трупом стану лишь при одном условии: тебя с собой в землю утащу, — ведьмачка прищурилась, внимательно следя за движениями мага, и стала медленно обходить его со стороны.       Астрид прекрасно осознавала свои силы, знала, что против этого чародея одна не выстоит. И хотела покинуть площадку, выиграв себе немного времени для того, чтобы догнать Цириллу с лошадью, а потом вместе с ними убираться отсюда куда-подальше. Она была обязана доставить девочку к Геральту в целости и сохранности, именно поэтому сейчас расщедриваться на эмоции и позволить Стрегобору испытывать её терпение — нельзя.       Она была просто обязана вернуться к Эскелю, который ждал её.       Её глаза опасно сверкнули, став на мгновение ярче, будто всполохи огня разбавили раннюю траву. Убрав серебряный меч в ножны на бедре, чтобы, в случае чего, быстро выхватить его, девушка сложила пальцы в знак, готовая к атаке.       — Где свитки, ведьмачка? — его голос стал ниже, грубее, но тело всё так же было расслаблено: он не видел опасности в ней.       — Ты не получишь ни знаний, ни свитков, ни меня, колдун, — Астрид с презрением ухмыльнулась и, буквально заставив всю скопившуюся в своем теле магию слиться в одно место, в руку, атаковала Аардом мужчину.       Бросив короткий взгляд на него, девушка побежала через мост, который соединял с крепостью обширную территорию гор. Планировала скрыться в кустах, пробираться через деревья, лишь бы не быть открытой мишенью для, скорее всего, разозлившегося чародея.       Энергетический удар, полоснувший по спине, застал её, едва Астрид пересекла мост. Стиснув зубы, чтобы не закричать от пронзившей всё тело боли, она резко свернула влево, позволяя высоким кустам скрыть её от глаз Стрегобора. Он спешным шагом двигался по мостовому проходу, уже наугад используя свою магию, без разбору отправляя энергетические шары и молнии из посоха. Но ловкая ведьмачка скрылась с его глаз слишком быстро, тем самым, в этот раз, одержав победу в этой игре в догонялки, которую он сам и устроил. Недовольно поджав губы, колдун внимательно следил за окрестностями, выискивая её.       Ни звука, ни запаха крови. Ничего не было, будто эта девчонка — как он её называл — сквозь землю провалилась. Ненависть взбурлила, и Стрегобор отправил сильный магический удар по крепости, из-за чего ещё одна стена Каэр Серена начала разрушаться. Великая Школа уже не была способна выдержать нападения чародеев… Даже с такого расстояния, даже одного. Смерть медленно забирала и здание в свои объятия, отбирая у оставшихся Грифонов самое последнее, что могло бы остаться, пригодиться в будущем — их дом.       Открыв портал, Стрегобор скрылся в неизвестном направлении, оставив после себя лишь пустоту. С его уходом деревья неуверенно зашелестели, будто одно его присутствие заставляло дикую природу находиться в страхе.       Впившись пальцами в землю, девушка приложила все усилия, чтобы подтянуться и выбраться из ямы на поверхность. Скрываясь и петляя через начавшийся густой лес, Астрид попала в скрытую ловушку, которая была предназначена для диких животных. За столько лет яма лишь заросла травой, тем самым смягчая неожиданное падение для ведьмачки.       Хотелось снять с себя поврежденный легкий доспех и одежду, которые не смогли перенести сильный магический удар. Девушка чувствовала, какой влажной и липкой казалась спина. Не сомневалась, что крови она, после режущего удара, потеряла немало. Все эликсиры, да хоть что-нибудь — всё находилось у Цириллы, во вьюках. Но где была сейчас девочка и верный конь — Астрид не знала.       Поднявшись на ноги и оперевшись одной рукой о ствол дерева, она осмотрелась, прислушалась к лесу. Приложив пальцы одной руки к губам, ведьмачка засвистела, иногда замолкая на пару секунд. Продвигаясь по лесу в сторону юга, она не прекращала периодически издавать свист, чтобы призвать своего коня.       — Астрид! — девушка обернулась и выпустила тихий облегченный выдох, когда заметила спешащую лошадь и маленькую княжну в седле. — Астрид, я ужасненько переживала за тебя!       — И я за тебя, Цири, — ведьмачка похлопала коня по крупу и забралась во вьюки, чтобы отыскать фиал с «Ласточкой».       Выпив до дна эликсир, девушка оперлась затылком на лошадь и прикрыла глаза, чтобы отдохнуть всего на пару мгновений, набраться сил и, наконец, покинуть горы. Забравшись в седло, Астрид крепко обхватила рукой княжну за плечи, прижимая к своей груди. Взявшись свободной за поводья, она погнала коня в галоп, чтобы как можно скорее убраться отсюда куда-подальше, больше не искушать судьбу. И так эта верная спутница сегодня очень хорошо им помогла.       — Знаешь, Цири, — произнесла ведьмачка, внимательно следя за меняющимся пейзажем, — давай дадим имя нашей лошади?

***

      Бросив взгляд на бурчащего от холода Ламберта, Эскель захватил свою сумку с бомбами и вышел из крепости. С наступлением октября значительно похолодало, и Весемир считал, что в этом году зима наступит непозволительно рано, морозы не отпустят до самого схода снега с вершин гор. И даже несмотря на домыслы наставника, Эскель ждал первые снега. Выпустив Василька из стойла, ведьмак закрепил на верном друге седло и забрался в него.       — Пойдём, прогуляемся, — он похлопал коня по шее и прижал ноги к бокам, неспешной рысью вынуждая Василька направиться к воротам.       Обстановка в крепости даже с появлением Ламберта не сильно разбавилась. До Каэр Морхена не долетали новости об обстановке на континенте, мужчины не знали ничего о том, что было бы связано со вторжением Нильфгаарда в Цинтру. Никто из них не мог даже предположить, что две важные для них девушки давно смогли по воле судьбы встретиться, что держали путь к ним, надеясь добраться до первых снегов. Никакой возможности связаться с чародейками тоже не было. Мегаскоп, который в последний раз Йеннифер и Трисс собрали для экстренной связи с ними, был сильно поврежден, а потому не работал.       Ожидание было невыносимым, и даже само это слово Эскель в последние недели возненавидел. Вместе с Геральтом они обошли все пригодные для жизни комнаты, в нескольких навели порядок. Успели до внезапно наступившего холода, который уже не смог спокойно переносить даже вечно мерзнущий Ламберт, укрепить стены, заделать несколько дыр в окружающей Каэр Морхен стене.       Эскель спустился с гор немного ниже, выискивая взглядом пещеру, в которой, по их предположениям, за лето облюбовал себе место кокатрикс. Он не так часто встречал на Пути этих монстров, но даже редких сражений было достаточно, чтобы помнить о подготовке. Он не планировал сегодня избавляться от кокатрикса — лишь понаблюдать, расставить возможные ловушки. Ведьмаки договорились о том, что этой небольшой охотой на монстра займутся вместе — засиделись в крепости, довольствуясь лишь спаррингами и тренировками на мучильне.       Понаблюдав за пещерой, прислушиваясь к тяжелому, но размеренному дыханию кокатрикса внутри — видимо, чудовище спало крепким сном, – ведьмак скрыл в корнях одного из деревьев картечь, чтобы в следующий раз не тащить с собой запасы. Осмотрев место еще раз, Эскель вернулся к Васильку и, запрыгнув в седло, отправился обратно. Следуя к крепости параллельно секретным тропам, он бросал на них частые взгляды. Ожидание было невыносимым.       Задержавшись в конюшне вместе с конем, решив почистить копыта и расчесать гриву, мужчина за делом совершенно перестал прислушиваться к окружающим звукам. Так или иначе, но в крепости напряжение отпускало, и ведьмаки в какой-то степени расслаблялись, чувствуя относительную безопасность в стенах Школы.       — Холера… — послышался приглушенный голос Геральта, а следом за ним — громкий, почти оглушающий крик: — Эскель!       Бросив щетку, ведьмак поправил меч в ножнах и вышел из конюшни, складывая пальцы в знак. Эскель замер на одном месте, едва сделав пару шагов в сторону входа в крепость. И без того медленно бьющееся сердце пропустило несколько ударов.       Йеннифер из Венгерберга, поджав губы, смотрела на него в упор, удерживая за плечо немного испуганную девочку. Взгляд ведьмака не задержался на них. Эскель слишком быстро сократил расстояние, сближаясь с Белым Волком.       — Что с ней? — тихо спросил мужчина, аккуратно забирая находящуюся на руках Геральта ведьмачку.       Не так он представлял их встречу, не так он представлял её появление в Каэр Морхене. Эскель надеялся видеть её улыбку, горящий эмоциями взгляд, вновь слышать остроты её голосом. Астрид была без сознания, и его рука, находящаяся под её спиной, очень хорошо прочувствовала пропитанную кровью одежду.       — Йеннифер, сможешь помочь? — он не стал прислушиваться к разговору Геральта с чародейкой, удаляясь в саму крепость, чтобы внимательно осмотреть девушку.       — Можно я пойду с вами? — девочка вырвалась из рук Йеннифер и догнала Эскеля, который недоуменно посмотрел на неё. — Я ужасненько переживаю за Астрид…       — Пойдём, — ведьмак кивнул в сторону сумки, которую она прижимала к груди, — это её вещи?       — Самое важное, потому что Ветерок остался далеко отсюда, — княжна спешила следом за ним, стараясь не отставать.       — Это ещё что за х… — Ламберт поднялся из-за стола, наблюдая спешащего по залу брата с девушкой на руках.       — Не смей, — недовольно бросил Эскель и скрылся на лестнице.       Открыв ногой дверь в своё небольшое жилище, ведьмак опустил ведьмачку на постель и присел перед ней, ловко и быстро расстегивая одежду. Краем глаза он следил за девочкой, которая осталась у стены и внимательно следила за ним.       — Как тебя зовут? — спросил мужчина, чтобы немного отвлечь и себя, и маленькую знакомую от плохих мыслей.       — Цирилла из Цинтры, — поймав на себе удивленный, даже шокированный взгляд ведьмака, она неуверенно улыбнулась. — А ты — Эскель, верно? Астрид рассказывала о тебе — я тебя сразу узнала.       — А Геральт узнал тебя? — увидев слабый кивок от неё, Эскель хмыкнул и мотнул головой, вновь опуская глаза на волнующую сейчас больше всего на свете девушку. — Если хочешь, ты можешь отправиться к нему, я думаю, вам тоже стоит поговорить.       — Я понимаю, я очень-очень долго искала его, но я преужасненько переживаю за Астрид, — Цири вздохнула и положила на кровать сумку ведьмачки. — Побуду еще немного, я не буду мешать, я могу помочь!       — Что ж, — аккуратно перевернув девушку на живот, Эскель стал стягивать её испорченную рубашку, — тогда расскажи, как вы познакомились?       Волку, на самом деле, больше хотелось узнать о том, почему была так сильно ранена Астрид, но, видя испуг в глазах маленькой княжны, который она и пыталась скрывать, решил дождаться восстановления и пробуждения ведьмачки. Руки действовали на автомате, пока краем уха прислушивался к рассказу Цириллы о том, как начался их совместный путь с Астрид. Сухой, чистой тканью он протер от крови спину и нахмурился, рассматривая большую рваную рану, тянущуюся от плеча до поясницы наискось.       Взяв сумку девушки, Эскель лишь бросил обратно опустевшие фиалы от «Ласточки». Нужных эликсиров или не было, или закончились. Поднявшись на ноги, он наклонился к Цирилле:       — Побудь с ней здесь, хорошо? Я схожу за зельем, которое ей поможет.       Быстрыми шагами он преодолел лестницу, бросая короткий взгляд на собравшихся обитателей замка.       — Эскель, я могу помочь, — произнесла Йеннифер, отходя от Геральта с Лютиком.       — Рана магическая, пока я не сделаю всё, что смогу сам, не подпущу к ней. Никого, — его низкий угрожающий голос заставил барда поёжиться, который еще ни разу не сталкивался с таким состоянием знакомого ведьмака.       Спустившись в лабораторию и прихватив нужные эликсиры, не смотря на обратном пути ни на кого, он вернулся в свою спальню.       — Давно она пила последний раз что-то из таких пузырьков? — спросил ведьмак, опускаясь вновь перед кроватью.       — Не так давно, — помотала головой Цирилла. — Как раз перед встречей с той красивой женщиной.       — Кто её ранил, княжна? — смачивая кусок ткани «Ласточкой» и протирая по краям рану, Эскель бросил взгляд на присевшую на край кровати девочку.       — Злой чародей, мы были в очень красивой, но совсем поломанной крепости…       С каждым её словом картина перед глазами вырисовывалась сама собой, отчего зубы стискивались сильнее. Опустив на мгновение взгляд, он сдержал свое желание выругаться. Точно не при ребенке. Услышав приближающиеся к комнате шаги брата, Эскель взглянул на девочку.       — С Астрид всё будет хорошо, княжна. Я тебе обещаю. Но тебе сейчас стоит поговорить с Геральтом, он ждет тебя.       — Здравствуй, Цирилла, — мягкий и тихий голос ведьмака, когда девочка вышла в коридор, заставил Эскеля по-доброму усмехнуться.       То, что каким-то чудом Астрид и Цири встретились на континенте, держали путь сюда вдвоем — удивляло. Удивляло и, само собой, радовало, потому что сильное, пусть и скрытое переживание за них обеих давило тяжестью в груди.       Вновь внимательно осмотрев рану на спине ведьмачки, мужчина обработал иглу и стал аккуратно зашивать, пока девушка была без сознания. Только сейчас, укрывая её сверху своим одеялом, Эскель понимал — она рядом. Живая, пусть и раненная. Главное, вернулась.       Пальцами он аккуратно убрал пряди волос с её лица, заправляя за ухо, невесомо провёл по шраму на виске. Протяжно выпустив воздух из легких, ведьмак поднялся на ноги и собрал в одну кучу её испорченную рубаху и пустые фиалы, намереваясь всё, без остатка, выбросить. Ни о чём другом думать сейчас совершенно не хотелось, идти и расспрашивать Йеннифер, Цириллу — нет. Хотелось остаться в комнате, сидеть, смотреть и ждать её пробуждения. Он надеялся, что теперь время пойдёт куда быстрее, когда Астрид теперь была рядом. Хотелось как можно скорее услышать её голос, увидеть улыбку, усмешку — что угодно, главное — видеть жизнь в её глазах. Ожидание теперь стало не таким невыносимым.       Её рана, нанесенная чародеем, сильно отличалась от обычных ранений, с которыми сталкивался Эскель сам лично. Вспоминая о том, какие препятствия чинил Стрегобор на их общем пути с Астрид, ведьмак нахмурился. Надеялся, что без вмешательства со стороны кого-либо, девушка в скором времени очнется, и регенерация справится своими силами. Пусть даже Йеннифер и помогла очутиться ей здесь, но прибегать к её помощи Эскель не хотел. Возможно, и сама Астрид была бы против этого, а может и нет. Даже сейчас, хоть её жизнь и уже не была под угрозой, решать за ведьмачку он не станет.       — Я тебе фиалы обещала на Велен, только чёрт знает, где они сейчас, — её тихий, хриплый голос вырвал Эскеля из собственных мыслей.       — Плевать я на них хотел — хоть тысячи разбей, но будь со мной, — ведьмак наклонился к её лицу, прикасаясь ладонью к щеке. — Больше никаких побегов, Астрид, — Эскель прижался своим лбом к её и позволил голосу потерять уверенность, показывая лишь ей одной свою слабость: — я чуть с ума не сошёл здесь, без тебя.       Уголки её губ дернулись, будто хотели подарить ему улыбку.       — Сильно он зацепил меня? — она приоткрыла глаза, любуясь его лицом, нечеловеческими глазами слишком близко. — Вообще ни черта не чувствую, Эскель.       — Пройдёт: я мог переборщить с зельями, — ведьмак прижался губами к её лбу.       Астрид шумно вдохнула воздух, позволяя такому родному запаху костра полностью окутать всё тело, вновь пробраться под кожу. Наконец-то впервые за долгое время, пока она путешествовала без него, чувствовалось спокойствие. Тревоги отступали. Облизнув губы, девушка пошире открыла свои глаза и взглянула в окно, когда Волк немного отстранился.       — Снег пошёл, Эскель. Я успела вернуться к тебе с первым снегом, как и обещала.