Глава 6. Возвращение Надежды
22 октября 2013 г., 00:33
Покорный данник, верный королю, Я, движимый почтительной любовью, К тебе посольство письменное шлю, Лишённое красот и острословья. Я не нашёл тебя достойных слов. Но, если чувства верные оценишь, Ты этих бедных и нагих послов Своим воображением оденешь. А может быть, созвездья, что ведут Меня вперёд неведомой дорогой, Нежданный блеск и славу придадут Моей судьбе, безвестной и убогой. Тогда любовь я покажу свою, А до поры во тьме её таю. (В. Шекспир, Сонет 26)
Резко открыв глаза, Бильбо судорожно глотнул воздух и попытался вытереть, льющиеся из глаз маленькими ручейками, слёзы. Снова этот сон! Почему? Торин ведь никогда бы так не сделал. “Хотя уж лучше это, чем каждую ночь видеть его мёртвым. Как и его племянников, – горько подумал хоббит, вставая с мягкой эльфийской кровати и подходя к окну, за которым стояла ясная ночь. Протянув руку, мистер Бэггинс взял с подоконника Жало, которое оставил там, зайдя в комнату. – Хорошо, что Жало снова со мной”. Когда Гэндальф вышел из пещеры троллей, Бильбо чуть ли не побежал к нему, крича: “Где моё Жало? Гэндальф, ты ведь нашёл его?” Вот уж было бы странное зрелище, право слово. Не для мага, конечно, но вот для остальных… Вернувшись к кровати, хоббит снова забрался на неё и, вытащив кинжал из ножен, положил его на колени, рассматривая знакомое лезвие и попутно размышляя. Увы, размышления эти были не самыми радостными, что в последнее время случается всё чаще и чаще. А думал мистер Бэггинс о том, что у него снова не получится спасти Торина, который раньше раздражался из-за присутствия нового члена отряда, а теперь злился. И как же тут пытаться что-то изменить? А подойти к Дубощиту и попросить прощения как-то страшно – Бильбо ещё помнил его угрозы скинуть предателя со стены. Внезапный стук в дверь ворвался в мысли хоббита и заставил его удивлённо посмотреть в сторону звука. - Войдите, – неуверенно сказал он. Дверь открылась, и в комнату вошёл Торин Дубощит собственной персоной. - Добрый вечер, мистер Бэггинс. - Т…торин? – заикаясь, спросил взломщик. – Что… что тебе надо? Опять собираешься кричать на меня и душить? - Нет, – слегка поморщившись, ответил гном. – Я хотел поинтересоваться, всё ли с вами в порядке. И… извиниться. За тот инцидент, про который вы упомянули. - Что? – потрясённо смотря на Короля, спросил Бильбо. - Вы всё прекрасно слышали, мистер Бэггинс, не заставляйте меня это вновь повторять, – раздражённо ответил Торин. - Это я должен извиняться, Торин, – быстро начал говорить хоббит, боясь быть прерванным. – Прости меня, я не должен был тебе всего этого говорить. Мне правда очень жаль. - Что ж, пожалуй, на этом закончим наши взаимные извинения, – кивнул Дубощит. – Вам стоит отдохнуть, мистер Бэггинс, мы уходим на рассвете. Развернувшись, гном собирался было уйти, но внезапно повернулся назад, с какой-то странной задумчивостью глядя на хоббита, который от столь пристального внимания стал чувствовать себя слегка неудобно. - Скажите, мистер Бэггинс, почему вы так упорно хотите убедить меня в том, что Азог может быть жив? - Потому что я уверен, что это так, и Гэндальф с Балином тоже,– храбро ответил Бильбо. – А я не хочу, чтобы из-за своего упрямства ты наделал глупостей. - Вот как? – удивлённо спросил Торин. – И чем же вызвана такая забота? - Если ты умрёшь, то весь этот поход будет лишён дальнейшего смысла, – слегка запнувшись, сказал хоббит. – Все идут за тобой, Торин, ты за всех них в ответе. И если я действительно прав, и Азог может быть жив и, хуже того, охотиться за тобой, то тебе нужно быть осторожным и рассудительным. - А почему вас так волнует этот поход, мистер Бэггинс? - Потому что я хочу, чтобы вы вернули свой дом, – искренне ответил взломщик. “И потому, что хочу спасти тебя, Торин, даже если глупый хоббит с его не менее глупой любовью тебе не нужен”, – мысленно продолжил он. - Вот как? – задумчиво пробормотал Дубощит, а затем повернулся к двери, собираясь уходить. – Ложитесь-ка спать, мистер Бэггинс. Мы рано уходим. Гном покинул комнату, и Бильбо наконец-то смог счастливо улыбнуться – Торин простил его и даже сам извинился. Стараясь успокоить бешено колотящееся сердце, хоббит достал из-под подушки принесённую ранее эльфом Линдиром тетрадку с парой карандашей - подарок от лорда Элронда - и открыл первую страницу. Через несколько минут на листе стали проявляться черты любимого лица – мистер Бэггинс весьма неплохо умел рисовать. С улыбкой посмотрев на результат своих трудов, Бильбо перевернул страницу и начал писать: Я пишу эти строки, так как не могу сказать всё это тебе лично, мой Король. И я буду продолжать писать, потому что иначе, я уверен, просто сойду с ума. Хотя это начало происходить в тот день, когда я впервые увидел тебя на пороге моей норки – гордого и величественного. И такого красивого, что перехватывает дыхание. И пусть тогда я этого ещё не понял, но в тот вечер моё сердце стало принадлежать тебе. Оно, конечно, не стоит и доли того, чем ты так дорожишь в Аркенстоне, но маленькое сердце глупого хоббита будет предано тебе вечно, мой Король. Я знаю, что ты боишься того, что может с тобой сделать проклятие твоего рода, когда мы достигнем Одинокой горы. Но я прошу тебя, не бойся. Я клянусь тебе, что не позволю алчности окутать твои сердце и душу, я сделаю для этого всё возможное. Я верю в то, что однажды ты станешь великим Королём, Торин. Ты взойдёшь на трон в чертогах твоих предков, и над твоей головой, так же, как когда-то над головой твоего деда, засияет Сердце горы. Я обещаю, что сделаю всё для того, чтобы этот момент настал, ибо моё сердце и моя душа преданы тебе. Я знаю, что не нужен тебе, мой Король, и я готов буду уйти, как только смогу убедиться, что ты получишь то, к чему так стремишься. И возможно, в тот момент мне хватит храбрости сказать, как сильно я люблю тебя, мой Король.***
Рассвет принёс за собой надежду, приправленную толикой печали. Ещё раз перепроверив, все ли вещи сложены в рюкзак, хоббит вышел из комнаты и направился к гномам. Поспать мистеру Бэггинсу этой ночью так и не удалось – сон совершенно не хотел приходить, поэтому Бильбо старался сделать вид пободрее, чтобы не вызывать ни у кого подозрений. - Доброе утро, мистер Бэггинс, – раздался позади мелодичный голос, и, развернувшись, взломщик увидел Линдира. – Я вижу, вы уже покидаете наш край. Даже не попрощавшись. - Да, мы очень торопимся, – смутившись, ответил Бильбо. – Но мне жаль, что времени на прощания совсем нет. Вы не могли бы передать лорду Элронду благодарность за его гостеприимство, пожалуйста? И простите за причинённые неудобства. - Я обязательно передам вашу благодарность, мой друг, – улыбнувшись, с лёгким поклоном сказал эльф. – И ваши извинения. - Большое спасибо, – поклонился в ответ хоббит. – Я… мне, наверное, пора. - Удачи. Благодарно улыбнувшись, мистер Бэггинс побежал искать гномов, которых обнаружил около моста. - Опаздываешь, Бильбо, – широко улыбаясь, сказал Бофур вместо приветствия. - Простите, меня Линдир задержал, – извинился хоббит. - Значит, он сообщит об этом Элронду, – хмуро заметил Торин, а Бильбо уже приготовился к тому, что гном опять будет его ругать, но, ко всеобщему удивлению, этого не произошло. – Идёмте быстрее, нам не нужно лишнее внимание и попытки удержать нас. Все послушно последовали за своим Королём, а отважный взломщик даже ни разу не обернулся, чтобы бросить последний взгляд на Ривенделл – в этот раз ему совершенно не хотелось оставаться.
