Чему тебя вообще родители в детстве учили?

             — Я благодарен вам за работу! В конце этого месяца, будьте уверены, все получат зарплату, которую заслуживают! — закончил свою речь Чон Чонгук. Мужчина, что в свои не полные тридцать лет имел во владениях несколько баров по городу. Не сказать, что он рвался к власти, Чон придерживался теории о том, что лучше мало и прибыльно, чем много и с долгами. Для мужчины всегда было важно получать удовольствие от того, что он делает, поэтому в Тэгу многие его знали еще и как талантливого репера по вечерам.       Буквально через несколько минут все работники рассосались, и в здании, кроме хозяина, никого не осталось. Медленно пройдя пальцами по барной стойке, вздохнув запах старого дерева, Гук хотел уже было наконец выйти к порывам ветра на балкон и закурить, но его взгляд остановился на фотоаппарате, определённо принадлежащей какой-нибудь девчонке подростку. Поняв, что это точно не мог забыть кто-то из его работников, он быстрым шагом приблизился к дивану, заметив рядом ещё и телефон. В тот же час на экране высветился звонок, и от неожиданной, слишком слащавой мелодии, Чонгук впал в ступор. Разве такие натуры любят посещать подобные места? Поняв, что в любом случае трубку брать нужно, он ответил на звонок. — Алло! Здравствуйте! Вы тут? — по ушам резко ударил звонкий голосок. Отодвинув телефон от уха, мужчина недовольно поморщился, и все же поставил громкую связь. — Добрый вечер. Да-да, тут. Я надеюсь, что ты хозяин забытых вещей? — осевший голос из-за вчерашнего вечера явно перепугал собеседника по ту сторону трубки, судя по неожиданному «ой». — А… О… Д-да! — парень заикался то ли от неожиданности, то ли от смущения, и это даже немного забавляло. — Мы… Можем мы завтра встретиться? Или… Когда вам будет удобно отдать мне мои вещи? — мальчишка говорил почти шёпотом, явно стараясь привлекать как можно меньше внимания. — А с чего ты взял, что я вообще отдам телефон и такой замечательный фотоаппарат? — хмыкнул старший. — Продав их, я могу получить кругленькую сумму, — конечно же, продавать вещи никто не собирался, но вот проучить невнимательного, судя по голосу, подростка, ой как надо. — Эм… Ну… Так вообще всегда все хорошие люди делают… — голосок на той стороне поник, в нём можно было услышать немного раздражения и обиды. — А я, по твоему, хороший человек? — медленно, смакуя каждое слово, проговорил мужчина. Ему явно было весело слушать, как старательно тот мальчишка пытается быть с ним вежливым, хочет достичь желаемого, заставить в Чонгуке проснуться совесть. — Ну, вы же для чего-то взяли трубку? — голос был уже не таким сладким и прелестным, горечь обиды дала свои плоды, и парень злился. — Возможно, мне просто стало интересно узнать такого владельца-растяпу, — услышав недовольное бурчание, на лице Гука появилась небольшая улыбка. Он уже было хотел сдаться, и назначить встречу, но его быстренько перебили: — Я… Он просто мне достался от дяди, и там много важных файлов! Пожалуйста, верните его, он мне очень ценен! — сжалившись, старший все же решил больше не мучить паренька. — Окей, я верну тебе его, но что ты можешь дать взамен? — У меня есть немного денег, но я могу еще заработать… Только пожалуйста, отдайте! — голос парня дрожал, и, судя по тону, он вот-вот действительно расплачется. — Не боись, завтра встретимся. Примерно, в одиннадцать утра? В том же баре, — вставать рано не было волшебной способностью Чона, но работа не любила ждать. — Да-да, хорошо! — пропищал парень, и резко сбросил трубку. Мужчина так и остался стоять на месте, ощущая невесомую легкость после разговора. Чувство того, что этот мальчуган займет не последнюю роль в его жизни усиливалось с каждой секундой. Никакой логики в этих суждениях не было, и как бы Чонгук не старался, объяснить такое не мог. Единственным правильным решением сейчас было уйти курить, а завтра уже со всем разобраться.

***

      Уже как десять минут Чон ждёт этого паренька, и наверное, он уже около ста раз проклял его за то, что тот опаздывает. Пунктуальности, видимо, его родители тоже не научили. Весь вчерашний вечер старший провёл изучая телефон, хотя и понимал, что это неправильно, и так делать нельзя. К его большому удивлению, и возможно немного разочарованию, он не нашёл ни одного селфи. Почти вся галерея была забита фотографиями уличных котов, собак, животных с ферм или зоопарков. Медленно зевнув и подозвав к себе официанта, он приказал тому принести два кофе. Пока готовился заказ, а телефон крутился в руках, в кафе зашёл паренёк. Он сразу начал уверенным шагом приближаться к столу, только вот, его уверенность медленно терялась, видя того, кто за ним сидит. Чонгук не мог похвастаться внешностью айдола, хоть и многие из его подружек постоянно твердили, как он необычайно красив. Старший считал главным своим достоинством тело, после рост, татуировки, и где-то в конце всего списка было лицо. Да и в любом случае, главное же душа, верно? — Здравствуйте! — быстро поклонившись, парень уселся на противоположный диван, — Я Пак Чимин, мы с вами вчера разговаривали… — напряженный взгляд Гука изучал мальчишку: мягкие на вид волосы цвета пшеницы, аккуратный нос, глаза-щелочки, и пухлые, прекрасные розовые губки. Его внешность намного отличалось от той, что представлял себе старший. — Чон Чонгук. Тебя что, родители в детстве не учили, что нужно быть внимательным, не грубить старшим, и тем более не пялится на них? — любопытный взгляд мальчика действительно изучал собеседника, но после того, как тот начал говорить, сразу опустился вниз. — Я вам не грубил! — чуть повысил голос младший — Простите… Вы просто очень необычно выглядите, как для корейца… — румянец на его щеках становился все заметнее и заметнее. Было видно, что он хотел продолжить говорить, но в этот же момент явился официант, принеся кофе. — Ваш заказ! — поставив две чашки ароматного напитка, женщина ушла также быстро, как и между парнями начинало расти напряжение. — Вы пьете не сладкий? — первым заговорил Чимин. Услыша утвердительно мычание в ответ, он продолжил, — Тогда, можно я, пожалуйста, заберу ваш сахар? Мне всегда мало двух пакетиков. — Так ты сладкоежка, как я погляжу? Бери, но много сахара вредно для здоровья, — этот паренек определенно интересовал Чонгука. Протянув руку, чтобы забрать сладкое, тот рукавом чуть не разлил кофе, а увидя маленькие пальцы, старший не удержал смешок. — Ты везде такой маленький, или только с пальцами не повезло? — задал он неоднозначный вопрос, все еще усмехаясь. — Вообще-то, такое неприлично спрашивать! — парень покраснел, — И, пожалуйста, давайте уже перейдем к делу: где мои вещи? Что вы за них хотите? — он выглядел по-детски серьезным, будто готовым действительно отдать все, что имел. — Эх, мальчишка, я про размер ног спрашивал, а ты о чем подумал? — бесить такими разговорчиками младшего было очень захватывающе. Видеть, как тот краснеет то от смущения, то от злости, вызывало такие смешанные чувства. — Лучше ты сам мне скажи, что готов отдать, а я подумаю. Чимин действительно очень старался быть хорошим, не грубить, вести себя культурно. Он вообще всегда был милым и добрым парнем, никогда не повышал на старших голос, что уж о чем-то другом говорить. Но вы видели эту черноволосую морду? Видели, как она над ним издевается? Смеется с его внешности, будто у него и так недостаточно комплексов. — Знаете что, я больше не хочу с вами ни о чем разговаривать! — злость переполняла, хоть Пак прекрасно осознавал, что старший даже повода для такого к себе отношения не дал, — Я очень извиняюсь, что потратил ваше время впустую и наговорил столько всего. Надеюсь, больше мы с вами не встретимся. Оставляйте вещи себе, если так нуждаетесь в деньгах, — такого, наверное, даже он сам от себя не ожидал. Возможно, слишком грубо, и он будет жалеть о своих словах еще целую вечность, но зато сейчас, встав и гордо подняв голову, он внимательно смотрел на реакцию собеседника. Тот, на удивление, даже бровью не повел. — Ты мне интересен, Пак Чимин, — установив зрительный контакт, четко произнес Гук. — Что, простите?.. — после таких слов вся уверенность, что была грозной собакой, снова превратилась в маленького щенка. — Ты прекрасно все слышал, а я не люблю повторяться. Если хочешь свои вещи обратно, значит терпи мою компанию. Твой номер я уже записал, пришлю смс о том, когда встретимся. Ты согласен? — этот тон… То, как говорил Гук, просто не оставляло выбора: либо ты подчинялся, либо подчиняли тебя. — Я… Я подумаю, — мысли вертелись в голове, было сложно подобрать нужные сейчас слова. — Нет, не подумаешь. Ты либо соглашаешься, либо отказываешься, третьего не дано. Я жду, — повисло долгое, напраженное молчание. — Ладно, я согласен… Но при одном условии, — сказал четко Пак. Признаться честно, они оба думали, что решение будет не в пользу Гука, и второй уже был готов отдать вещи просто так, решив что с этого паренька хватит. И очень удивился. — Какое же? — Вы не будете распускать свои руки, или делать что-то подобное… Плохое… Ну, вы поняли, да? — эта наивность поражала, Чон не верил, что встретил кого-то, кто стесняется обычного слова «секс». — Если честно, не совсем. Объясни мне поподробней, пожалуйста, что именно я не должен делать? — было очень интересно, что скажет парень. — Я имел в виду… Всякое… Не нужно приставать ко мне, вот что! И лапать тоже, — лицо снова становилось с каждым словом краснее и краснее, а руки нервно теребили салфетку. — Я и не собирался этого делать, не волнуйся. У меня даже в мыслях такого не было, — Чонгук умел мастерски врать, избыток профессии. Трогать хотелось, даже очень, но еще сильнее хотелось не спугнуть. — Раз согласен, думаю, наш разговор можно закончить. Мне пора идти. А ты, сладкоежка, можешь заказать себе что-то к кофе за счет заведения, и попросить официанта отдать вещи. До встречи.

***

      Чимин, разлегшись на кровати звездочкой, мечтал. Он любил это делать, окунаться с головой в невозможное, и верить, что когда-то все станет реальным. В свои двадцать два года парень почти ничего не умел: окончив школу, сразу пошел работать в круглосуточный магазинчик дяди Чон Хосока, так как денег на обучение в университете не было. Старший был единственным, кто всегда поддерживал и помогал ему, и даже на одно День Рождения подарил фотоаппарат. Пак долго упрямился и не хотел принимать такой дорогой подарок, но в скоре всей душой его полюбил. Можно сказать, единственное, что приносило ему счастье — фотографии. Только вот, несмотря на это, парень совершенно не любил делать снимки людей. Ему всегда казалось, что именно на фото человек выглядит также, как его душа, и это пугало. Другое дело, забитая галерея снимками зверей, смотря на какие, настроение моментально поднималось. Будь у Чимина достаточно денег и места, он бы всех уличных животных себе забрал! Только увы, сам сейчас в таком же состоянии, что и они. Вспоминая вчерашний день, то, как к нему в туалете начали приставать, из-за чего пришлось быстро сбежать через черных вход, забыть самые ценные вещи… Становилось противно от самого себя. Что же он за парень такой, что не может нормально сходить в бар? Почему его вечно преследуют одни проблемы? Долги родителей, одиночество, бедность, еще и этот наглый парень Чон Чонгук… Может, он повезет его сдавать на органы, и тогда все проблемы сами собой решатся? Чимин был бы очень не против. Из мыслей резко вывел звук пришедшего сообщения, и взяв телефон, он увидел несколько сообщений от неизвестного: «Завтра в 6 вечера будь готов. Кое-куда съездим.» «И да, кинь свой адрес.» Стало понятно, кто это решил побеспокоить его поздним вечером. Парень недолго думая ответил, сразу написав адрес. И только потом стало любопытно, куда же старший его повезет.

«А куда мы поедем? Мне нужно что-то с собой брать? Что лучше надеть?»

«Ты задаешь слишком много вопросов. Не нужно ничего брать. Оденься так, как нравится.» Как же он раздражал! Мало того, что сначала не хотел отдавать вещи, так еще и ведет себя очень надменно.

«Как скажите! Спокойной ночи и до встречи, господин Чон!»

«Называй меня хеном. Спокойной ночи.» Устало зевнув, Чимин отложил телефон в сторону. Очень казалось, что это все — очередная проблема, в которую он идет своими же ножками, не обращая внимания на знаки «Стоп!», «Опасно!». Мысли вертелись, и парень снова начал мечтать, постепенно погружаясь в царство Морфея.