She was the one with the broken smile

      Как только Эйлин вышла из комнаты, в нос ударил приторный аромат кофе. Кофе в зёрнах. Душистый, манящий, желанный кофе. Каждое утро, Эйлин начинала с чашечки бельгийского кофейка. От одной только мысли о глотке пробуждающего напитка, Джонс немедля побрела на запах.        Как и ожидалось, благовоние привело девушку на кухню, где её собственной персоной поджидал отпрыск дьявола. Кажется, его звали Эш. Но Эйлин про себя предпочитала называть его Болотным слизнем.       Если бы не бешеное желание сёрбнуть добротный глоточек кофейного напитка, она бы не задумываясь побежала обратно, в сторону потертой дубовой двери, и сама бы себя заперла в той проклятой комнате на тридевять замков. И к черту этого нахального мальчишку, да с его разговорами. — Садись, — произнес тоном,что мог бы разрезать сталь. "— Как быстро у него меняется настроение. Совсем кукуха поехала.», — подумала Эйлин, и покорно уселась за стол. И нет, не потому что, она испугалась черноглазого ребёнка напротив, и не потому что, ей очень хотелось узнать, о чем же так хотел поговорить ублюдок. Ублюдок, который спёр её на хрен, к чертям собачьим, из собственного дома. Обвел, как наивную ляльку вокруг пальца. Кукловод всратый. Так вот, она присоединилась к сему разговору только потому, что у неё под носом стояла чашка напитка богов. Иначе просто и не назовешь.       Брюнет присел напротив, и стал выжидать, когда же зеленоглазая пассия наконец заговорит своим маленьким ртом. Но Джонс молчала, ожидая от Эштрея того же. Эш, как настоящий мужчина решает прервать неловкую паузу, и берет инициативу в свои руки. Все же, он её позвал. И она, к его удивлению даже суизволела явиться. Не смотря на все обиды, то бишь капризы, она сидит с ним за одним столом, и, что?.. Она хлёбает гребаный кофе, будто сто лет его не видела. И это та самая Джонс? Та самая, напыщенная, до самых краёв элегантностью и аристократическим этикетом? Нет, хрена с два! Она похожа на блошистую уличную кошку, которая не видела молока, от того момента, когда отучилась от сиськи мамы котейки. — Вкусный кофе? — Эштрей изогнул левую бровь, и всем своим видом показал, какое внутренне омерзение он почувствовал, глядя на Джонс. — Говно, — коротко выплюнула Эйлин, сглотнув очередной глоток кофе. Он оказался не таким вкусным, как дома, но свою пылкую нужду, она вполне удовлетворила.       Эштрей снова взглянул на собеседницу с неким призрением, а после коварно улыбнулся. Хотя, можно было поспорить: он изо всех сил старался не заржать. Но он же мистер-Серьёзность. Нужно соблюдать истинный настрой. — Так вот, Джонс. Я позвал тебя не просто так. Твоя задача меня выслушать, а потом — спрашивай все, о чем угодно.       Эйлин лишь непроизвольно кивнула, не поднимая глаз на Эштрея. Длиннейший монолог Эша стартовал успешно. Сначала, Эйлин даже его слушала, до определённого момента. Все сорвалось на нет, когда кареглазый говнюк заговорил о предательстве со стороны братьев Джонс. Девица вскипела быстрее, чем тот пожелтевший от своей старости электрочайник, возле плиты. — Не смей говорить о моих братьях, понял?! Но её слова, словно пролетели мимо ушей брюнета. — Так вот, этот мудак, короче, он главная наша цель. Если мы выйдем на след его водителя, то сможем пробраться к нему. К тому, кто наказал Даниэлю тебя убить, — Эштрей все не умолкал. На самом деле, он говорил важные вещи, но какое это имеет дело, если среди всех ненужных предложений, Эйлин услышала только: Даниэль, Маркус, предатели, они тебя обвели, а потом, ты вообще — Такая-Тупая-Как-Ты-Не-Могла-Заметить-Дура. Последнего он правда не сказал, но для Джонс это совсем не имело значения. Она так услышала. Окончательно приняв на себя весь груз сказанных и не сказанных парнем слов, у Эйлин явно «упали шторы».       Девица не придумала ничего эффектней, как взять свою чашку, и влепить ею прямо в голову своему невоспитанному похитителю. Секунда, и кружка летит куда-то… Куда-то совсем мимо, и разбивается о деревянный пол. Эштрей посмотрел на неё, как на полоумную. То бишь, как обычно. Ибо… ну что она, мать твою, творит?!       Он мог понять её пыл и раздражение, так как сам он, специально провоцировал Джонс, дабы немного поездить на её нервишках, но такого финала, наверняка даже сама Джонс не до конца ожидала. — Ты совсем чокнулась что-ли? — Эштрей покрутил указательным пальцем около виска, изобразив ту эмоцию, которая пришла ему в голову сразу, как на пол полетела невинная чашка. Очевидно, вместо пола должна была оказаться его голова. — Я тебе миллионы раз говорила. Говорила не трогать моих братьев! Какими бы они ни были, они мои братья, и осуждать их могу только я! — голос Эйлин, с каждым последующим словом, постепенно срывался на крик.       Эштрей заметил, что собеседница не на шутку разошлась, и, дабы избежать новой волны гнева, он решает замять ссору. Небось, в следующий раз бедная микроволновка полетит ему в лоб. Какая все же забавная эта Джонс. При том, что он собственноручно её обезоружил, она умудряется найти попытку убить его подручными предметами. — Джонс. Послушай. Извини, — последнее слово для парня удалось крайне сложно. Темноглазый принц отнюдь не привык прогибаться под чьим-то каблуком. Ещё и слово такое дурацкое «Извини». Какой идиот его придумал?       Во всяком случае, он попытался выглядеть искренним в своих словах, ведь перед ним все ещё находиться сама Джонс. Считай, нарко-авторитет города, ничё не скажешь. И похер, что он её скомуниздил, и насильно держит у себя дома. Это не так уж и важно. Абсолютно насрать, что она только что, чуть не выпила кофе вместе с самой чашкой. А ещё, куда больше все равно на то, что она швыряется в него той же проклятой чашкой. От этого, она не перестаёт быть Джонс. Быть Эйлин Джонс, это то же, что и быть Ибрагимом. Ибрагимом из Парги. Сыном рыбака Манолиса. И все должны замотать это себе на ус!       Короче говоря, сложно Эштрею воспринимать маленькое чумазое чудовище напротив, как грозу района. Как ту, что сносит головы дробовиками, и пуляет клинки мудакам в глаза. Как ту, что каждое божее утро, по-девичьи, изящно пьёт филижанку душистого, пряного напитка, отодвинув мизинчик. Хоть он здохни — все равно не поверит. Но факты о её жизни, остаются фактами. Хоть и держатся они на тонком волоске.       Они не отрываясь смотрят друг другу в глаза, и каждый из них передаёт взглядом совершенно разные эмоции. Эйлин — явную обиду и ярость. Эштрей — серьёзность, которой пытается скрыть привычную насмешку над своей пленницей. " — Извини?», — язвительно прогундел внутренний голос. И если бы у Джонс остались силы и энтузиазм на продолжение сей феерической ссоры с летающими чашками, она бы несомненно возразила на точно шуточное извинение парня. Но в ответ лишь выдала: — Так что там с тем водителем? И Эштрей словно остолбенел. Он ожидал, что высокостатустная в Ист-Хайленде девица, опять пшикнет ему в лицо какую-то херь, по типу — «Ты ещё смеешь извиняться?» Или — «Не забывай о том, с кем ты имеешь дело Напыщеный-Ты-Петух-Мать-Его-Эштрей». Но этого всего не случилось. Неужто дилерская коза угомонила свой пыл, и продолжит слушать его сверх важную для дела речь? Или хотя бы постарается? Только вот, от этой дамы можно ожидать чего угодно, не зря же в её имени, и в слове "Пизда» по пять букв. В прочем, брюнет не стал терять возможности, и пока зеленоглазое недоразумение заткнуло рот, продолжил начатое. — Смотри, — Эштрей протянул девушке снимок, на котором красовался чёрный седан, — Эту тачку мы должны найти. — Но, зачем нам гнаться за чьей-то тачкой? — не совсем понимая произнесенную собеседником речь спросила девушка, вопросительно изогнув левую бровь. — Глупая ты, Джонс. Не за чьей-то, а именно за тачкой Эрнеста Ли. Он самый, является водителем убийцы твоих братьев.       Эйлин замерла. Она почувствовала нотки досады внутри, но мигом себя одернула. Даже немного пожалела, что не слушала Эштрея изначально. Но, зачем он помогает ей найти убийцу Миллеров? Это пока осталось временной загадкой, но к этому вопросу, она несомненно ещё вернётся.       Долгими минутами напролёт Эштрей старался вбить зеленоглазой пасии в голову все детали покушения на водителя седана. План был не самым замысловатым и сложным, но Эш обязан дать чёткую инструкцию действий Джонс, дабы та не закосячила все дело. Задача Эйлин — проста. Как только Эштрей выбьет всю нужную ему информацию о главном подозреваемом у водителя, Эйлин любыми силами должна уничтожить автомобиль вместе с водителем, дабы тот не сдал своему боссу суть их случившегося разговора. — Я поняла. Теперь моя очередь задавать вопросы? — Эйлин выжидающе цокнула пальцами по столу. — Спрашивай, — коротко произнёс Эштрей. Ни один мускул на его лике не шевельнулся, но от взора девушки явно не скрылось его внутренее напряжение.       Самый главный, измучавший голову Эйлин вопрос - Какова цель помощи Эштрея? И как сама Джонс должна расплатиться за полученную помощь? Девушка и сама не заметила, как произнесла мысли вслух. - Человек, который покусился на твоих братьев, однажды убил моего самого близкого и родного человека, - Эштрей непроизвольно сцепил зубы. В его глазах так и читалась болезненная скорбь за утратой,как бы юноша не пытался это спрятать от глаз девушки. Эйлин всегда придерживалась роли бессердечной и черствой суки, но смотря на темноглазого пацаненка, у которого после её слов солёными ручьями изливалась душа, она и сама не осознала, как уголки её губ сочувственно опустились вниз. - Извини, - прошептала та, почувствовав толику вины. Джонс попыталась как можно быстрее сменить тему разговора, но брюнет перевернул все с ног на голову. Абсолютно все.       Эштрей заглянул ей в глаза, как никогда ранее , пробивая острием своих чёрных очей её изумрудные роговицы. Он смотрел так, будто мысленно просил поддержки дружеского плеча, боясь произнести просьбу вслух, ибо за это его как следует накажут, словно за самый грешный грех.        Он - отшельник, изгнанный из сей Вселенной. Никому не нужный человек, и не человек то вовсе. Одинокая душа, блуждающая переулками собственных мыслей, что загоняли его в пучину неизлечимой боли. Юный, жестокий, скупой на эмоции он, сейчас превратился в уязвимое нечто перед ней. Перед столь же сломленной, сопливой девчонкой, примеряющей всевозможные облики, лишь бы скрыться от жестоких дураков, которые окружают буквально каждого из нас.        Только она и он. Мысленно ловят переживания друг друга в общий для них момент. И он заговорил... Заговорил о том, как человек в чёрной мантии выстрелил в его неродного, но такого любимого и близкого брата, прямо у него на глазах. Эштрей рассказывал все в мельчайших подробностях. То, как гордо упал Феско с пулей в сердце, не обронив ни стона в ответ убийце, не дав тому желанного утешения. То, как тринадцатилетний он разбился в ту секунду на миллиарды крошечных осколков, не сумев воссоединиться по сей день. Видимо, Эштрей позволил себе дать слабину, но слабина эта скорее - его истинная смелость и сила.       Впервые за долгие годы, парень поделился с кем-то своими потайными переживаниями,которые держал клубоко, в самых недрах своей души. И кто ж знал, что этим кем-то окажется Эйлин Джонс с подобной хрупкой судьбой. Не выдержав чувства жалости к мальчишке, Эйлин тянет ему свою руку помощи, сжимая его ладони в своих, не прерывая зрительного контакта. "- До чего же красивы твои огромные, как блюдца изумрудные глаза, Джонс. Твой идеальный овал лика с деликатным точеным подбородком. Твой смешной нос с маленькой горбинкой и поддернутым кончиком, словно содран из чужого лица, и пришит к твоему собственному против твоей воли, что совсем к стати. Кожа лица, обосранная мелкими пигментными пятнами, другими любовно обзывающимися — веснушками. Но чёрт, как же тебе идут эти рыжеватые пятнышка. Куриное гнездо на голове из копны волос цвета тёмного каштана. Такая нелепая, и в то же время такая уникальная и замечательная. Такая... Живая.        Наверное, это действительно достижение, ведь суметь сохранить жажду жизни, будучи уже совсем ментально взрослой, и именно в те моменты, когда судьба не раз ставила тебе палки в колеса, жизнь знакомила со смертью близких, ломала тебя, насколько это вообще возможно, словно специально стараясь изжить из тебя всё светлое. Именно то, что ведет тебя к мечте и делает живым. И я бы мог поставить тебя себе в пример, но ты смогла, а я нет. И вряд-ли когда-то смогу.       И я скорее убью себя, чем скажу это тебе в лицо, проклятая Джонс." - Спасибо, - коротко, с опаской уронил Эштрей, убрав свои руки из хрупких лапок поддержки.       Эйлин собралась уйти, оставив брюнета наедине с самим собой, так как она вряд-ли сможет дать ему больше, чем просто мимолетный жест, отдалённо имитирующий опору. Да и что она ему может дать, если сама из того же теста слепок? - Постой, - раздался пустой суровый глас. - Не голодна? - Немного, - слегка замявшись ответила девушка. - Пока можешь отдыхать, я закажу нам что-нибудь на ужин. Эйлин согласительно мотнула головой и отправилась к себе в комнату.

***

      Эйлин поторопилась на кухню сразу же после глухого стука в дверь её временной спальни. Больше сутки она не принимала пищи, наотрез отказываясь от ухаживаний противного парня с которым находилась под одной крышей. Но терпеть больше организм не может. От одной мысли о еде кружится голова, и в то же время подступает тошнота к горлу от недостатка пищи в желудке.       Напротив её поджидал брюнет, раскладывая заказной фастфуд из пакета на стол. Эйлин терпеть не могла бургеры, картошку фри, и все в этом роде. Еда быстрого приготовления напоминала о прошлой, бедной жизни, но "бесплатно и уксус сладкий". Неспешно девушка подошла к столу и расположилась на одном из стульев. - Это тебе, - Эштрей подсунул девушке пакетик с бургером и лимонную содовую. - Спасибо.       Лёгкий перекус не особо помог утолить голод Эйлин, но на большее, пока, она и не могла рассчитывать. Одинокий, юный холостяк, само собой не богат кулинарными способностями, а сие величество Эйлин скупа на заботу и ухаживания за кем-то помимо себя. - Держи, завтра ты должна выглядеть презентабельно, - он протянул Эйлин чёрный крафтовый пакет с неизвестным, но предсказуемым содержимым. В пакете находилось нечто чёрное, короткое, блестящее на тонких брителлях, что сложно было назвать платьем. Это нечто могли бы с гордостью носить элитные секс-работницы барделей, меркантильные женщины богатых папиков, девочки по вызову. Кто угодно, но не Эйлин Джонс. Отпрыск ада никак не угомонится. В этот раз он выдумал что-то ужасающее и мерзкое, но Джонс ярко понимала, что придётся терпеть эти муки ради задания. Она - приманка для спермотоксикозника водителя, своим видом желающая достать как можно больше полезной информации. Он - благородный рыцарь, который из неоткуда спасает её от лап нечистого монстра, и как следует накостыляет этому подонку за несоответствующее обращение со статной леди, которая походит больше на проститутку. Слава Эштрею! Просто гений мысли...