Долгий трудный путь домой по дороге из костей

Валера нашёл Макса на полу в ванной рядом с копной срезанных волос. Максим сидел в углу, держась за голову и громко рыдал. Лера осторожно подошёл к другу, кладя свои руки на руки Максима, убирая их от головы. Волос ниже лопаток больше не было. Короткий, местами неровный, ëжик покрывал некогда заросшую голову. — Тшшш, не плач, не плач…- Максим поднял зарёванные глаза и увидел Валеру. Он тоже плакал. — Я уверен, что наши живы. Ну же… Не плач, друг. Я прекрасно понимаю, что ты сейчас чувствуешь… Они просидели в объятиях плача около двадцати минут. Максим шмыгнул носом: — Так пусто внутри… Одиночество…сучье одиночество. И ничего больше. Я не узнаю этот дом… Он пуст… Он чрезвычайно пуст… — Я тоже, — Валера обнял Макса, кладя свою широкую ладонь на затылок друга. Ёжик нежно защекотал кожу. — С чего ты решил постричься? — Я увидел в отражении всю свою жизнь и понял, что внутри меня есть мысли, от которых стоит отказаться…вместе с волосами. Валерий взглянул в глаза друга. Они были опустевшими, холодными и совершенно потухшими. Рыжий понимал всю боль своего друга. Валерий тоже вернулся в абсолютно пустую и безжизненную квартиру, ранее радушно встречающую его семью и друзей. И Рыжему это очень не нравилось. Валера не знал, как ему утешить и себя и друга. В голове были крайне мрачные мысли, лишь мягкий пушок волос под рукой немного успокаивал, не давая разрыдаться сильнее. Они с Максимом остались вдвоем в этом прогнивающем мире. Валера хотел было что-то сказать, но его мысли опять куда-то улетели, поэтому все, что парень смог из себя выдавить: — Давай подровняю машинкой, — Рыжий встал, протягивая руку другу. — Судя по волосам на полу, твои мысли чрезвычайно запутаны. Я сейчас приду, а ты прими душ и не делай никаких глупостей. И я тоже никаких глупостей делать не буду. — Хорошо… — Даже голос звучал как-то отрешенно и опустошенно. На ватных ногах Нидрамак залез в ванную, его тело слегка потряхивало от накопившейся внутренней боли. Максим молча стоял под душем, рассматривая капли воды, быстро стекающие по его телу. Вены на руках выпирали, изящно огибая запястья и предплечья. Длинные и аккуратные пальцы рук, сложенные вместе, ловили струи тёплой воды, стекавшей по телу. Парень взглянул на татуировку. Чёрный контур в виде лиса заставил сердце биться чаще. Самые лучшие и тёплые воспоминания — все они спрятаны за плавными линиями огненного лиса в окружении звёзд. Намыливая шею, парень плавными движениями смывал с себя накопившиеся эмоции, страхи и проблемы. Кожа перестала быть липкой, а запах пота вскоре заменил запах банного мыла. От щетины на молодом лице тоже не осталось ничего. Гладкое лицо блестело в отражении зеркала. Максим долго рассматривал себя в зеркале, про себя замечая, что за эти годы его тело достаточно сильно изменилось. Плечи стали шире, бицепсы — больше, а грудь — мощнее. Парню очень нравилось такое преображение, но одно местечко на теле уродовало всю картину — шрам на левом боку с кривыми краями от плохо наложенных швов. Он начинался под рёбрами и тянулся почти до пупка. — Как же он меня бесит, — процедил Макс, завязывая полотенце на поясе как можно выше, чтобы не видеть этот кошмар. За дверью послышались шаги. Валера принёс машинку. — Готов? — Валера подправил насадку. Максим молча кивнул, садясь на перевёрнутое ведро. Послышался гул, и несколько упавших волосинок заблестели на полу. Валера хмыкнул: — Максон, ты не мог бы как-то опустить либо голову, либо…полотенце? Волосы прям в него падают, потом хрен уберешь. Макс молча опустил голову между колен и… потянул полотенце за край, заставляя коснуться пола пёстрые махровые концы. Лерик ещё пару раз прошёлся ото лба к шее и обратно и выключил машинку. Намочив ладонь, парень провел рукой по плечам друга, собирая остатки сбритого пушка. — Оценивай результат. Максим встал, быстро затягивая полотенце где-то на уровне рёбер. Встретившись со своим же взглядом в зеркале, Нидрамак долго и молча смотрел на практически под ноль выбритую голову, после чего нерешительно прикоснулся к затылку, медленно оглаживая голову. Опустив голову, Максим закрыл глаза, после чего глубоко вдохнул и…улыбнулся. Искреннее и тепло. — Спасибо, Лерик! Мне очень нравится! Прям так легко стало! Валера усмехнулся: — Да не за что, мэн! Парни громко засмеялись, выходя из ванной комнаты. Макс поставил чайник и ушёл к себе в комнату, чтобы переодеться. На удивление дома было тепло, отопление работало, как и все остальные коммуникации. Значит, не все жильцы покинули этот дом, нужно будет навестить соседей. Парень снял с себя полотенце, доставая из шкафа штаны. Свои любимые штаны с летучими мышами. Утрамбовывая в шкаф выпавшую кофту, Макс услышал, как что-то упало на пол. Рядом с его ногой лежала старая коробка с кучей наклеек. Максим поднял её и положил на письменный стол — потом посмотрит. Из коридора донёсся протяжный свист — чайник закипел. Максим выключил плиту, доставая их рюкзака вещи. В переднем отсеке лежала лепёшка с сыром, которую несколько дней назад ему в дорогу положили жильцы из Ленинского. Валера поставил на стол кружки: — Надо будет написать, что мы доехали. — Да, — согласился Максим, — утром схожу. — Благо сейчас, зимой, зомби гораздо менее активней, не нужно брать с собой целый патронташ, чтобы сходить и отправить письмо, — низким голосом сказал Рыжий. — Верно мыслишь, — Нидрамак разлил по кружкам чай. Они сидели и наслаждались подобием домашнего уюта. Тишина, сопровождавшаяся звуками глотков, оседла где-то на дне потока мыслей, заворачивая в вихрь всю рутину и суету прошлых лет. Тишина длилась несколько минут, прежде чем Лерик решился спросить: — Макс, ты стесняешься своего шрама? Максим был готов провалиться на месте. — Нет, — тихо произнёс он, очевидно говоря неправду. — А зачем ты тогда натягиваешь штаны выше пупка, как полотенце в ванной? Нидрамак недовольно посмотрел на друга. — Потому что неприятно вспоминать о том, что случилось тогда, или ты ещё не понял? Валера понял, что ему следовало бы промолчать, и поспешил извиниться: — Понятно — понятно. Не кипятись! Просто вспомнил, что скоро новый год… Хотел тебя чем-нибудь порадовать, не знаю в общем, чем… Максим растерялся. — А, ну всё нормально, не переживай! Я совсем забыл про новый год… да и ты…очень много для меня сделал… Вновь повисла зудящая тишина, после чего Лерик встал из-за стола. — Я за сигаретами, — дверь в квартиру хлопнула. Нидрамак остался один посреди одинокой квартиры и шквалов мыслей. Нехорошо получилось. Парень встал. Кружку потом вымоет, а сейчас пора проведать свою комнату и застелить кровать на ночь, хотя уснуть от накопившихся мыслей скорее всего не получится. Сев на нижний ярус двухэтажной кровати, Максим принялся вдевать подушку в наволочку, но это особо не получалось. Руки забыли, что нужно делать. Руки отвыкли от ранее обычной бытовой жизни. Парень лёг на подушку, взяв в руки ту саму коробку в наклейках, лежавшую до этого на столе. Эта коробка была столь знакомой, но столь забытой. Открыв её, Нидрамак извлёк содержимое: полароидные карточки, тот самый блокнот с историей про Лиса, фантик от конфет «Косолапый мишка», обёртка Милкиса и…VHS — кассета с надписью: «Приключения Максимки и его друзей. Новый год 2007-2008/Кораблики во дворе 2009». У Макса внутри моментально вспыхнул ярчайший свет. Капсула времени, которую он вместе со своими друзьями когда-то вместе бережно и задорно собирали. Когда-нибудь он с ребятами и семьёй обязательно всё посмотрит. Сейчас же Максим вернул все вещи в коробку и вернулся обратно на кухню. Через десять минут вернулся и Валера. — Я вижу, как тебя истязает твоё прошлое, мой друг. Я долго думал, что можно тебе подарить на предстоящий праздник, — Валера делает затяжку, — и придумал. Тридцатого числа ребята с нашей школы организовывают сходку. Думаю, нам бы следовало бы их навестить. Сколько лет уже не виделись. Максим почесал затылок: — А ты думаешь, что стоит? Не думаю, что это хорошая идея. Да и будучи похороненным заживо, вот так вот взять и появиться там будет самым настоящим безумием. Валера резко притушил сигарету об край жестяной банки. — Ничего не хочу слышать… Спокойной ночи, — Валерий положил окурок в банку и ушёл в свою квартиру. Максим же провел эту бессонную ночь за просмотром фотоальбомов и фотографий со школьных времен.

***

Новый год уже щекотал пятки, а Максим вовсе не знал, что подарить Валере. Сегодня, тридцатого декабря, в восемь вечера он пойдет в свою старую родную школу, чтобы хоть как-то отпраздновать приближающийся Новый год. Пир во время чумы — они это полностью заслужили. По крайней мере так считал Валерик, стоящий у зеркала при полном параде. Парень стоял в новой и чистой тельняшке, поверх которой был надет выглаженный камуфляжный китель*. На поясе был затянут белоснежный ремень с сияющей и отполированной бляхой. Рыжий уже хотел было надеть берет, как вдруг Макс не выдержал и высказал свое «фи» насчет всего этого маскарада: — Валер, мы не на парад идем, к чему тебе парадная форма на вечеринке? Валера хохотнул: — Парад или просто праздник… А все-таки хотелось бы хоть раз живьем в кителе походить! Максим сначала хотел запротестовать, мол, еще походишь, а потом плюнул на все и тоже нарядился в выданную, когда –то давно, военную форму. Перед самым выходом парни встали у большого зеркала в коридоре. Вспышка. Из полароида одна за другой вылезли две одинаковые фотографии с подписью «На память». _________ * тельняшка и камуфляжный китель — описывается парадная форма разведки