Магия и высокая кухня

Гарри впервые за много лет приснилась война. Он глядел в потолок спальни в абсолютной темноте и думал, что ничего хорошего это ему не предвещает. В последний раз Гарри пришлось собирать вещи и бежать в другую страну, схватив ребëнка в охапку. Поттер бы с удовольствием решил, что это просто дурной сон, и забыл, но интуиция, которой он привык доверять, вопила дурниной, что он вляпался в очередное фантастическое дерьмо. Малодушно захотелось уснуть и не просыпаться. Почему у тебя, ненормального, всë не как у других? Вода, тëмная и холодная, в чьих негостеприимных объятиях он тонул, медленно превращалась в чëрный дым, и Гарри, повернув голову в сторону, видел остроносые туфли. Зелье сна без сновидений — единственное, благодаря чему он сомкнул той ночью глаза. Как и следующей. Как и следующей за следующей. Гарри и не заметил, как опустел последний флакон. Он отстранëнно подумал, что надо бы сварить ещë.

***

— Не кричи на меня, я прошу тебя, — Гарри зажал мобильник плечом и пытался не сжечь омлет. — Я взрослый мальчик, Гермиона, и я сам вполне могу решить, что мне делать. — Ты поступаешь безрассудно! — зашипела Гермиона на том конце. — Гарри, я бы поняла, если бы ты вернулся в Аврорат, но магглы? Ты работаешь с магглами! Это опасно, глупо, и ты рискуешь раскрыть себя в любой момент. — Не-магами, — на автомате поправил подругу Гарри. — Ты тоже с ними частенько работаешь. Откуда ты вообще узнала? — Кингсли рассказал, — Гермиона, как и всегда, проигнорировала ту часть, что ей не понравилась. — А он откуда знает? — Без понятия. Наверное, читает газеты, — судя по звукам, Гермиона провернула ключ в замке. Верно, она же уже на работе. Гарри покосился на часы. Это объясняет, почему она позвонила по телефону, а не связалась по Сквозному зеркалу. — Ты до сих пор пользуешься… сам-знаешь-чем? — Называй вещи своими именами, — он поморщился и нехотя признался: — Да. Гермиона помолчала. — Дурак, — наконец бессильно выдохнула она. — Я же не вернулся на службу! Так, всего одно дело. Я обещаю, что… — …что им и ограничится? Люди с зависимостями так обычно и говорят. Гарри сжал телефон в руке. — Гермиона… — Везде, где звучит слово «опасность», ты всегда появляешься первым. Не обещай мне, что это последнее дело. Обещай, что ты будешь в порядке. Гарри с иронией усмехнулся. — Я обещаю. Гермиона молча бросила трубку. Запахло горелым. Точно, он же готовил омлет. Пузырь, образовавшийся на поверхности блюда, лопнул и заляпал цветастые занавески.

***

Занавески в аудитории были убогие: какого-то странного грязно-серого цвета, скучные до невозможности, они навевали тоску и желание их сорвать. Но за ними были окна, из которых открывался вид на унылый осенний пейзаж, поэтому никто не рисковал: не хотелось портить себе настроение ещë сильнее. Несмотря на то, что Гарри сам себе частенько напоминал профессора Флитвика, хотя и преподавал взрослым лбам, а не детишкам, утренние неудачи доставили ему немало проблем — сил уже не было совершенно. Несчастный омлет внизу сгорел, вверху — остался полусырым. Затем Гарри пролил на себя кофе, попал в пробку (как он еë нашëл — отдельный вопрос, поскольку Гарри жил в трижды проклятой глуши) и едва не опоздал на работу. А потом заело двери в аудиторию. Неприятности сыпались Гарри на голову, словно из рога изобилия, но главная его неприятность, высокая, загородившая своими широченными плечами и так блëклое осеннее солнце, вошла в аудиторию почти в конце занятия. Джек Кроуфорд собственной персоной: строгий, хмурый, уже набравший в лëгкие побольше воздуха для мощного рëва. Гарри молча выставил ладонь, пресекая любые попытки командовать на своей территории. — Все свободны, — мягко сказал волшебник, и его голос разнëсся слабым эхом по аудитории, которую агент Кроуфорд одним своим присутствием погрузил в тревожное молчание. — Я с нетерпением буду ждать возможности обсудить это дело с вами при следующей встрече. Студенты шуршали записями и старались побыстрее покинуть аудиторию. И Гарри это не нравилось. Обычно с его занятий, несмотря на то, что они тут далеко не анекдоты травили, все выходили в хорошем расположении духа. Когда последний студент под прицелом тяжëлого взгляда Джека покинул помещение, Гарри натянул усталую улыбку. — Вы что-то хотели, агент Кроуфорд? Снова? Гарри полагал, что к нему больше не обратятся. Один Уилл Грэм работал за десятерых, хотя и… был явно не в порядке после случившегося. Они не сталкивались после того, как разошлись в аэропорту, но Гарри был рядом, пока Эбигейл Хоббс забирали врачи, и был рядом, пока они возвращались из Миннесоты. По-хорошему, это Уилла бы в покое оставить, а не Гарри, но Джек с упорством сносорога пытался выжать из дела Хоббса максимум. — Так уж случилось, что да, — мужчина неожиданно смягчился. — Гарри, ты разбираешься в садоводстве? «Я не давал разрешения звать меня по имени», — хотелось выплюнуть Гарри, но улыбка на его лице даже не дрогнула. — А для каких целей ты интересуешься, Джек? Гермиона, как обычно, оказалась права.

***

Впервые за годы работы Гарри сталкивался с подобным. У волшебников тоже никогда не было проблем с фантазией — случалось разное: и плохое, и ужасное, и совсем уж отвратительное, гротескное настолько, что по приходе домой хотелось кинуть в себя Обливиэйт. Люди всегда оставались людьми, с магией или без. Но грибная плантация на мëртвых телах? Это что-то новенькое. Стройный ряд мертвецов, к которым тянулись трубки с какой-то жидкостью, вызывал чувство нереальности происходящего. — Здравствуй, Уилл, — приветливо отозвался волшебник, когда тот пролез под оградительной лентой, и это было несколько неуместно, учитывая, что рядом, ну… были тела, на которых росли грибы. — Привет, — криво улыбнулись ему в ответ. Уилл Грэм ни разу до этого момента не удостаивал Гарри приветствием, что уж говорить об улыбке. Двойной прогресс. — Как ты? — Пока не решил. — Как решишь — расскажи, — мягко попросил Гарри и, когда Уилл резко кивнул, вернулся к бессмысленному рассматриванию тел. — Местная полиция нашла следы колёс на дороге и небольшие капканы по всему периметру, — сообщил Джек. — Он хотел сохранить урожай нетронутым, — заявил Уилл. Логично. Если бы Гарри потратил столько усилий на подобную чушь, то тоже озаботился бы достойной защитой. — Только пугала не хватает. — Так, — бодро подал голос Джимми, — у нас девять тел в разной степени разложения, и, как вы можете заметить, все хорошо удобрены. — Он зарыл их в питательном компосте, — ровным деловым тоном сказала Беверли. Гарри бросил на неё взгляд, полный неприкрытой симпатии. — Изо всех сил стимулировал процесс разложения. Зеллер добавил: — Их похоронили заживо, намереваясь сохранить в таком виде… на какое-то время. Грибы уничтожили все отличительные черты жертв. Трубки использовались для внутривенного питания после захоронения, — он указал на те пальцем. — Он что-то им вливал. — Их что-то удерживает? — уточнил Уилл. Брайан развëл руками. — Только земля, — пожал плечами Прайс. — Система подачи воздуха заканчивается там, — Беверли показала куда-то вправо. — Не очень аккуратная конструкция, видимо, результат его не сильно интересовал. Но он не ленив. Конструкция держалась на зонтике и честном слове. Тем не менее, Гарри вынужденно согласился с тем, что ленью убийца не страдал: в плантацию было вложено столько труда, стараний и нежности, что он невольно почувствовал прилив уважения. И тут же мысленно себя отругал. Все зашевелились, чтобы дать Уиллу пространство для работы. Атмосфера неуловимо изменилась. Гарри собирался было юркнуть под оградительную ленту вслед за остальными, но негромкий вопрос затормозил его: — А ты как себя чувствуешь? Уилл смотрел на трупы с преувеличенным интересом, слишком напряжённый, чтобы казаться по-настоящему безразличным. Что ж, тройной прогресс. — Обо мне не беспокойся. Я в полном порядке, — ответил Гарри. — Но если тебе вдруг понадобится компания, то обращайся. Грэм неопределённо мотнул головой. Всполох рыжих волос мелькнул среди деревьев. Гарри вздрогнул, замер, отвлëкся лишь на секунду, и в этот момент мертвец схватил Уилла за руку. — Не трогайте его! — крикнул местный коронер, бросившись к телу. Зря волнуется. Бедняга умрëт, не доехав до больницы. И почему снова виноват Уилл?

***

— Уилл, — Гарри растерянно вскинул брови. Он не ожидал, что Грэм действительно воспользуется предложением. — Мне нужна компания. На улице давно стемнело, и Уилл Грэм, одиноко стоящий во дворе его дома, по какой-то причине казался Гарри ещë более нереальным, чем грибная плантация, с любовью высаженная на людских телах. «Что, всë настолько плохо?» — хотелось спросить Поттеру, но он, конечно же, промолчал и просто покачал головой. Уиллу, наверное, понадобилась вся его смелость, чтобы сюда приехать. Похоже, всë было не просто плохо, а отвратительно. И если Уилл до сих пор не разваливался на куски, то точно был очень близок к этому состоянию. — Могу я поинтересоваться, как ты вообще узнал, где я живу? Гарри пытался вспомнить, убраны ли все магические штучки. Колдографии есть только в спальнях, свою метлу Тед забрал в школу, метла Гарри — в чулане, Хедвиг в Ильверморни дожидается ответного письма… Уилл смутился и повинился: — Спросил у Аланы. Умно. Они с Блум иногда обедали вместе, и Гарри некоторое время назад как раз жаловался, что устал добираться на работу через лес. Но в остальном жить далеко от города было удобно, тем более для мага. Минимум соседей — минимум риска. Девиз серийного убийцы. — Прости. Это, наверное, жутковато, — признал Грэм. Если честно, то это охренительно жутко. Но Гарри привык к разного рода странностям. Видит Мерлин, самая главная странность в его жизни — он сам. — Нет, не очень. Проходи. — Спасибо, — Уилл явно чувствовал себя не в своей тарелке. — Вообще-то… я живу недалеко. — Это здорово, — мягко сказал Гарри, не зная, как ещë реагировать. У него не было заготовленной социально приемлемой реакции на подобные этому случаи. — Извини за бардак. — У тебя уютно, — Уилл прошëлся вдоль стены, украшенной несколькими плакатами, и вдруг рассказал: — Я только что разговаривал с доктором Лектером. Ну, может, не только что. Несколько часов назад. Гарри застыл. — Вот как. Значит, ты на терапии? Забавно. Они прошли на кухню, и волшебник щëлкнул выключателем, тут же жмурясь от яркого света. — Мы с доктором Лектером просто беседуем, — слегка поспешно ответил Уилл. Гарри пошуршал пакетами на полке, делая вид, что чрезвычайно увлечëн поисками нужного сорта кофе. — А о чëм? Если это не секрет, разумеется. — О разном, — уклончиво пробормотал Грэм. — Об убийствах. О работе. — Понятно, — отозвался Гарри. — Ты позволишь мне тоже спросить? — Конечно. — Мальчик с тобой на фотографии… — он замялся. Поттер сразу понял, о какой фотографии идëт речь. Пятилетний Тед был одержим идеей стать полной копией Гарри, но в раннем возрасте он менял цвет волос совершенно бесконтрольно, так что страшно гордился тем, что смог сделать их чëрными на целую неделю. Гермиона запечатлела их рядом. Тедди сам попросил поставить это фото на самое видное место. — Мой сын, — любезно избавил Гарри своего гостя от необходимости подыскивать слова. — Твой сын? — изумлëнно выдохнул Грэм. Гарри покачал головой и достал пакет с зëрнами, который отыскал сразу же, как открыл шкаф. — Несмотря на то, что ты видишь чужие разумы, ты с лëгкостью позволяешь себе обмануться фасадом. А они не всегда соответствуют друг другу. Ты ведь знал, что ребëнок на фото — мой, но отбросил эту версию, потому что в твоих глазах я выгляжу слишком молодо для своих лет. Мне за тридцать. Я уже озвучивал свой возраст. — Это… — Грэм неловко замолк. — Эмпатия — инструмент, а не стихийное явление, — по крайней мере, если эмпатия Уилла схожа с магической еë разновидностью. Гарри уменьшил огонь, заметив, что кофе почти начал выкипать из турки. — Настрой его и заставь работать, как тебе нужно. Ты боишься, Уилл. Но это часть тебя. Иногда тëмная, часто пугающая, очень обременяющая. — А каким инструментом пользуешься ты? — слабо огрызнулся мужчина. — Интуицией, — а ещë Дарами Смерти, но это его маленький секрет. — Интуицией? Гарри кивнул. — Когда все пять чувств бессильны или обмануты, на что ещë можно положиться, если не на шестое? Грэм недоверчиво рассмеялся. — Ты, должно быть, шутишь. Сказал человек, который делает то, что большинство людей небрежно окрестит фокусами. — Нет, не шучу, — спокойно поставил точку в споре Гарри. Две чашки, звякнув, опустились на стол. Уилл подтянул одну из них к себе. Он перевëл тему: — Ты сказал, что я «вижу» разумы, а не «читаю». Почему? Гарри мягко хмыкнул и пригубил свой напиток. — Разум — не книга, которую можно раскрыть, когда заблагорассудится. Мысли не напечатаны внутри черепа, чтобы их мог изучить всякий любопытный. Мозг — сложный и многослойный орган. По крайней мере, у большинства людей, — Поттер задорно подмигнул и насладился немного растерянным взглядом голубых глаз. — Печенья? — Нет, спасибо, — пробормотал Уилл. — Как хочешь. Так тебе нужна компания или собеседник? — Я видел Хоббса. Гарри едва удержал фарфор в руках. — Галлюцинация? — Да. Волшебник задумался. — Может, на фоне стресса? — неуверенно предположил он. — Доктор Лектер тоже так считает. Вот как. — Доверимся профессионалу. Надеюсь, это пройдëт, — улыбнулся Гарри. — Точно не хочешь печенья? — Да. Знаешь, что ещë думает доктор Лектер? — Уилл позабавленно хмыкнул, расслабляясь, и озвучил мысли доктора таким тоном, будто это что-то очень смешное: — Что я забрал с места преступления суррогатную дочь. Гарри, поднявшийся с места, чтобы найти ещë что-нибудь, что можно предложить гостю к кофе, не засмеялся, а издал невнятный шокированный звук, выпустил чашку из рук и поморщился: придëтся убирать осколки вручную. — А что же тогда забрали я и сам доктор Лектер? — ядовито осведомился он. — Ответственность. Теперь настала очередь Гарри смотреть на собеседника, как на идиота. Ответственность? За Эбигейл Хоббс? Нет, Гарри планировал съездить к бедняжке в ближайшие дни, чтобы убедиться, что она в порядке (насколько может быть в порядке человек, находящийся в коме), но на этом всë. Он чувствовал некоторую вину за то, что не смог вовремя сориентироваться и не дать Уиллу прикончить еë отца. Вообще-то, если быть честным хотя бы с собой, Гарри признавал тот факт, что не сильно-то и хотел кого-то останавливать. Какую игру затеял доктор Лектер?

***

Совсем скоро у Гарри появилась возможность получить эту информацию из первых рук. По правде говоря, он прекрасно обошëлся бы и без этой возможности. Они с Ганнибалом Лектером столкнулись в коридоре, и волшебник почти прошмыгнул мимо незамеченным, но… — Гарри, какая неожиданная встреча. …но ему пришлось натянуть вежливую улыбку, слегка удивлëнную, потому что он делал вид, будто заметил доктора только сейчас, и обернуться. Кому-кому, а этому мужчине остаться незамеченным было трудно: он был одет в костюм, узор на котором представлял собой крупную клетку, и выгодно выделялся из толпы. На ком-то другом подобный наряд, наверное, смотрелся бы вычурно, но Ганнибалу Лектеру по неизвестной причине он шёл, делая похожим на драгоценный камень среди серой скучной гальки. — Доктор Лектер. — Ганнибал, я ведь просил вас, — спокойно, но настойчиво поправил собеседника мужчина. — Ганнибал, — послушно исправился Гарри. — Я всë ещë здесь преподаю. Полагаю, мы бы рано или поздно столкнулись, если вы бываете в Академии регулярно. — К сожалению, нет. Пациенты, — пожал плечами Лектер. — Но я стараюсь быть хорошим другом, поэтому иногда угощаю доктора Блум обедом. Вы с ней знакомы? А как же. Снова доктор Блум. — Да, мы ведь коллеги, — Гарри с довольно натуральной озабоченностью уставился на свои наручные часы: — Прошло десять минут от начала обеденного перерыва. Алана, наверное, вас уже заждалась. — Она занята. Чушь. Гарри встретил Алану буквально полчаса назад, и та предложила сходить в кофейню. Может, поэтому она и отказалась обедать с Ганнибалом? — Правда? С ней всë в порядке? — Да, не беспокойтесь. Не могу винить Алану за то, что она предпочла потратить обеденный перерыв на проверку работ. Могли ли они пересечься в течение получаса? Гарри, скрепя сердце, признавал, что могли. — Я тоже могу еë понять, — рассмеялся он. — Похоже, вам придëтся обедать в одиночестве. — Составите мне компанию? Так Гарри обнаружил себя шагающим в столовую по правую руку от Ганнибала Лектера. И ему это не нравилось. Как и всë, связанное с Ганнибалом Лектером. — Вы, должно быть, уже знаете, что Джек настоял на том, чтобы Уилл прошëл психиатрическое освидетельствование, — нарушил молчание тот. — Нет, откуда бы? — действительно, откуда бы? Джек с ним этот момент не обсуждал. — В самом деле, — признал Ганнибал. — Похоже, он прошëл его с блеском, раз мы увиделись на месте преступления. — А как ваше самочувствие? Гарри был похож на человека, которого беспокоит случившееся? Он надеялся, что нет. Ну, разве что чуть-чуть, чтобы не выглядеть подозрительно. — Нормально. Вы полагаете, что я тоже должен пройти психиатрическое освидетельствование? — А вы? Гарри чуть не споткнулся. — Я так не считаю. Но разве это показатель? — Нет. Поттер едва удержался от вздоха. Словесные баталии утомляли его порой сильнее, чем настоящие дуэли. — Джек подозревает Эбигейл Хоббс. Как мило. И зачем Гарри эта информация? — В чëм? — уточнил он. — В том, что она помогала отцу убивать? — И в этом тоже, — степенно кивнул Ганнибал. Пока Гарри думал, какой должна быть реакция на эту новость, у него зазвонил телефон. — Бев? — никто и никогда не звонил Поттеру так вовремя. — Да, конечно. Скоро буду, — Гарри повесил трубку и бросил на Лектера виноватый взгляд. — Извините. Меня ждут в лаборатории. — Ничего страшного. Значит ли это, что вы остались без обеда? — Всë в порядке, я часто остаюсь без обеда, — бездумно сказал волшебник и тут же мысленно хлопнул себя по лбу. Ганнибал оживился. — Возьмите, — он достал из сумки контейнер с супом. — Не стоит… — Я не хочу, чтобы вы ходили голодным. Гарри был вынужден принять контейнер. — Но… — Можете вернуть при следующей встрече, — улыбнулся Ганнибал. — А теперь поспешите. Вас, наверное, все заждались. Гарри сунул контейнер в сумку. И ему стоило большого труда не скривиться.

***

Гарри задумчиво потëр кончик носа. — Значит, они умерли от почечной недостаточности? Беверли вместо нормального ответа нагрузила его наукой: что-то про декстрозу, диализ и перистальтику. — Он вливал им воду с сахаром? — уточнил Уилл. — Знаешь, кто любит сладкую воду? Грибы. Они еë обожают, — отозвался Джимми. — А ещë алкоголики на лечении, — поддакнул Зеллер. — Не принимай на свой счëт. — Я не на лечении! — Эндокринная система разрушается не только у алкоголиков, — заметил Уилл и с ожиданием уставился на Гарри. — Но и у диабетиков, — понял тот. — Да, они диабетики, — кивнул Грэм. Это что, была проверка? — Он погружал их в кому и зарывал в землю. Кац недоумëнно нахмурилась: — Как он вызывал диабетическую кому? — Подмешивал им что-то? — предположил Гарри. — Подменял лекарства, — сказал Уилл. — Он врач или фармацевт. — Он снабжает их организм сахаром и поддерживает баланс, чтобы они не умерли, — протянула озарённая Беверли. — Чтобы кормить грибы, — просиял Прайс. Ладно, реакции Гарри на месте преступления вполне уместны. Гарри вдруг спал с лица, и Беверли это заметила: — Что случилось? — Мы выкопали его грибную плантацию. — Он создаст новую, — закончил его мысль Грэм. — Было бы неплохо поймать его до того, как это случится.

***

Убийц сейчас принято предупреждать о том, что их собирается арестовать ФБР? Посылать сообщение на телефон, может, звонить? Какое-то новое веяние, а Гарри опять не в тренде? Коллега Элдона Стамметса, растерявшись, уверил их, что тот только что был здесь. Ну, конечно. — Его машина всë ещë на парковке? — спросил Уилл. Фармацевты молча переглянулись. — Его машина! — надавил Джек и даже Гарри вздрогнул от его тона. Машина была на парковке. А в багажнике — женщина. Живая. Стамметс зарыл еë в компосте — только светлые пряди и были видны. Запах был непередаваемым. — Скорую, срочно! — крикнул Гарри. Он взял себя в руки быстрее, чем остальные. В конце концов, Гарри частенько имел дело с ингредиентами для зелий, который пахли намного хуже компоста. Оказалось, что в этот вечер их ожидала проблема посерьёзнее отвратительного запаха. — ФБР не только охотится на психопатов, но и нанимает их на работу, — зачитала Беверли. Журналисты. Настоящий бич их профессии. Гарри взглянул на открытую статью, половину которой занимало фото Уилла крупным планом. Да уж, безвкусица. До острого пера британской скандалистки Фредди Лаундс определённо далеко, но посмотреть было на что. — Вот сволочь, — Джек стукнул кулаком по стойке. Рыжие кудри Поттеру не привиделись. Как Лаундс попала на место преступления? Гарри сомневался в том, что она незарегистрированный анимаг. Но не удивился бы. На Уилла было страшно смотреть. Так злились только по-настоящему сдержанные люди: медленно, как закипает вода в чайнике, но разрушительно и горячо.

***

Гарри отправил в рот последнюю ложку самого вкусного супа в своей жизни и с сожалением уставился на пустую тарелку. Да, в готовке Ганнибал Лектер был хорош. Как и в притворстве. Этот мужчина вызывал в Гарри смутную тревогу и резкое нежелание пробираться под его идеальную оболочку: сквозь трещины в ней Гарри уже успел разглядеть злую тьму, копошащуюся, как куча насекомых. Всë верно. Гарри не хотелось копать глубже, ему хотелось бежать без оглядки, как маленькому перепуганному зверьку. Но Гарри Поттер если и был маленьким зверьком, то скорее кузнечиковым хомячком, чем мышью. Скорпионы и тарантулы ему на один укус. Ганнибал Лектер не стоит того, чтобы идти на риск, не стоит того, чтобы мирок, который Гарри кропотливо выстраивал вокруг себя последние годы, рушился. Его тихая гавань, его неприступная крепость. Пустой заброшенный холодный замок. Действительно ли Гарри хотел оставаться в безопасности? Тьма вызывала в нëм желание до неë дотронуться. Хотя бы для того, чтобы посмотреть на последствия. Это как тыкать палкой в змею: бросится или нет? Тихая ненавязчивая мелодия вызвала у Гарри, так и застывшего с ложкой в руке, недоумение и привкус испорченного выходного. «Как-то слишком часто мне стали звонить», — флегматично подумал он и принял вызов. Кто бы это мог быть? — Алло? — Гарри. — Уилл, — Поттер даже сел прямее. — Что-то случилось? Зачем он нужен ФБР, если дело почти закрыто? — Да. Нет. Не уверен. Я в больнице, с Эбигейл. И я выстрелил в Элдона Стамметса. — Ты в порядке? — разумеется, это не было первой его мыслью, но по какой-то причине было первым, что сорвалось с его языка. На том конце провода повисло недолгое молчание. — Да, — наконец ответил Уилл, и его собеседник неслышно перевëл дыхание. — Хорошо. А Стамметс? — Ранен. Но не убит. Я уже позвонил Джеку, — пауза. — Стамметс хотел помочь мне наладить связь с Эбигейл. Эти знаменитые способы наладить связь с помощью захоронения заживо. — Закопав еë? — Да. Он восхищался… устройством грибниц. — Невероятно, — мягко сказал Гарри. Красивое исполнение и банальный замысел. — Тебе нужен какой-то совет от меня? Помощь? — Нет. Гарри нахмурился и неуверенно уточнил: — Тогда… почему ты позвонил мне? — Подумал, что ты поможешь мне обрести равновесие. Гарри не нашëлся с ответом, поэтому, конечно, отвечать не стал. Он так и висел на проводе, слушая, как Стамметс бормочет что-то про нейронные связи, пока Уилл не отключился. К привкусу испорченного выходного добавилась горькая нотка растерянности. Интуиция… молчала. Как будто всë шло правильно.

***

Тик-тик-тик. Это было невыносимо. Гарри перевернулся на другой бок. Но едва он прикрывал глаза — под веками мелькали яркими цветными вспышками заклинания. И Авада Кедавра мелькала чаще, чем остальные. Едва он прикрывал глаза — Ремус и Нимфадора лежали рядом с ним, даже в посмертии пытаясь взяться за руки, Гермиона падала замертво от заклятия Беллатрикс Лестрейндж, Рон лежал рядом с Фредом, рушились стены, взлетала пыль. И он эту пыль глотал, продираясь через мертвецов, он тянул руку к свету, но не мог до него достать, он задыхался, захлëбывался водой в Чëрном озере, тонул-тонул-тонул и, распахивая глаза, выныривал в реальность. Гарри снова смеживал веки — и Андромеда укоризненно смотрела на него своими мëртвыми глазами-стекляшками, кровь из разодранного горла Северуса Снейпа заливала ему руки, а смех Волан-де-Морта звучал страшным эхом в его ушах. Гарри, не выдержав, бросился к аптечке. И обнаружил, что в ней нет ни Зелья сна без сновидений, ни успокоительного, ни другого снотворного. Пустой флакон полетел в стену, и Гарри не знал, стекло это разбилось с таким яростным звоном, или его надежды на здоровый сон разлетелись вдребезги.