Chapter 2
16 января 2023 г., 14:13
Чонгук проснулся на следующее утро, переполненный радостным возбуждением. Лофт гудел от привычных звуков: мастера зевали и ворчали, когда ходили туда-сюда, шуршали бумаги и хлопали блокноты, когда вносились суматошные изменения в дизайн, негромкая болтовня, когда на кухне подавали завтрак. И над всем этим - ровное жужжание кофеварки. Часть общежития, где жил Чонгук, была наполнена звуками его мягкого пения, когда он чистил зубы, плотно натягивал носки на лодыжки и надевал свою любимую черную мешковатую футболку с рукавами, свисающими до локтей.
Он стоял перед зеркалом, беспокоясь о своей небрежной прическе и слегка усталых глазах, прежде чем смириться с этим и просто надеяться, что они добавят ему общего очарования.
Он достал свое портфолио, чтобы в последний раз взглянуть на татуировку, которую он разработал для Чимина. Цветок лотоса был прост на первый взгляд. Нежные лепестки раскрылись в привлекательном закругленном узоре, пропитанным мягким оттенком розового. Никто и не подумает о часах, которые он провел, играя с разными ракурсами, тенями и текстурами, суетясь над выбором: один лотос или несколько, добавлять ли размытый фон, какой именно оттенок розового он должен выбрать. Такова была работа художника.
Проглотив несколько панкейков, он побрел в гостиную, где Сара уже развалилась на диване с закрытыми глазами и выглядела довольно измученной. Чонгук опустился рядом с ней, продолжая свое тихое пение. Она приоткрыла один глаз.
- Какого хрена ты такой бодрый?
- Да так, - ухмыльнулся он. - Почему я не могу быть бодрым?
- И твое хорошее настроение, конечно, никак не связано с твоей великолепной моделью, - сказала она, усмехнувшись.
Чонгук скорчил лицо, на что она ответила ему тем же, и они обменялись несколькими движениями бровей, пока Чонгук, наконец, не хихикнул и не откинулся на спинку стула.
Он подумал о словах, которые Чимин сказал ему накануне.
"Если я справлюсь с татуировкой, может быть, ты сможешь меня поцеловать".
Поцелуй - от Чимина! Эта мысль заставила его ерзать всю ночь. Действительно ли Чимин хотел этого, или он просто шутил? Позволят ли продюсеры вообще это сделать? Возможно, если бы все прошло хорошо - если бы он смог найти способ отвести Чимина в сторону в конце, подальше от всех, и сделать это там. Или украдкой поцеловать его в щеку и посмотреть, как он отреагирует.
Чонгуку пришлось поднести планшет к лицу, чтобы скрыть ухмылку.
Ухмылка вскоре исчезла, потому что в этот момент вошел Шейн, хлопая в ладоши и потирая их с той нарочитой уверенностью, которая имела только одну цель: позлить. - Чонгук, ты готов сегодня уехать домой?
Оператор, зависший в дверном проеме, повернулся в сторону Чонгука. Он нахмурился. - Я не собираюсь сегодня домой. Я сделаю хорошую татуировку.
Шейн плюхнулся на сиденье в углу; Чонгук немедленно повернулся лицом в противоположную сторону. Он знал, что за этим последует. От всех художников ожидалось, что они соберутся вместе и примут участие в большом количестве театральных постановок. В конце концов, их главной целью на самом деле было не нанесение татуировок, а производство качественного трэш-телевидения. Некоторые, как Шейн, были несущими чушь натуралами, и у них не было проблем с подстрекательством. Некоторые просто выполнили свою норму на день, а затем отошли на задний план, как только было брошено достаточно оскорблений. Другие вели себя совершенно отвратительно перед камерами, а потом были совершенно милы в общежитиях. Сегодня Чонгук был легкой мишенью.
- Итак. Девственный холст, который хочет сделать свою первую татуировку на ребрах, - ухмыльнулся Шейн, затем гадко усмехнулся. - Ты сам облажался на этот раз! Тебе даже не нужно было, чтобы я делал это за тебя! Какой тупица выберет худшую модель в комнате?
- Похотливый тупица, - фыркнула Сара, слишком тихо, чтобы кто-нибудь, кроме Чонгука, мог услышать. Он пнул ее ногой и одарил едва заметной веселой улыбкой.
К этому времени начали появляться другие мастера, вероятно, приглашенные продюсерами.
- Ребра - это так сложно, - сказала художница по имени Джесси. - Ты должен был отговорить его от этого. Очевидно, у него много свободной кожи. Перемести ее на бедро.
Чонгук пожал плечами. - Он хочет, чтобы это было на его ребрах, так что я сделаю это на его ребрах. Мне все равно, что вы, ребята, думаете. Это его тело, я уважаю его выбор.
- Ты не обязан уважать его выбор! - Шейн снова вмешался. - Не тогда, когда это отправит тебя домой! Я бы сказал ему, что он сделает эту татуировку на бедре, нравится ему это или нет.
Сара вскочила. - Что, черт возьми, с тобой не так?
- Я просто говорю! Мы все знаем, почему Чонгук выбрал этот холст, и это не имеет никакого отношения к тому, чтобы произвести впечатление на судей. Но, эй, если Чонгук, думающий своим членом, собирается его трахнуть, дерзай. Я буду рад увидеть, как ты возвращаешься домой.
Сара выглядела раздраженной, - Если ты думаешь, что Чонгук не справится с ребрами, ты обманываешь себя.
- Ты обманываешь себя, Сара! Почему ты вообще заступаешься за него? Он лучше тебя! Ты должна сделать все, что в твоих силах, чтобы отправить его домой!
Глаза Сары сузились, - Ты пытаешься заморочить мне голову. Это не сработает.
- Ты слабая! - крикнул он ей. - Ты слаб, - сказал он Чонгуку, - Ты определенно слаба, - сказал он Джесси. - Хотя, я уважаю тебя, - сказал он Майку, который только что вошел в дверь и замер, выглядя смущенным.
Сара подалась вперед на своем сиденье. - Я могу вытатуировать круги вокруг тебя в любой день недели, - выплюнула она.
Чонгук ущипнул себя за переносицу и рухнул на диван. Он притянул Сару обратно к себе и похлопал ее по руке, когда Джесси встала, чтобы спорить с Шейном. - Не обращай на него внимания, - пробормотал он ей. - Ты намного лучше, чем он. А что касается меня, то я прекрасно осознаю риски. Если я вернусь домой, то это будет исключительно моя вина.
Она откинулась на подушки, кипя от гнева. - Тебе лучше, блять, не возвращаться домой.
Чонгук ухмыльнулся. Об этом уже не было смысла размышлять. Выбор уже был сделан, и у него было хорошее предчувствие.
***
К тому времени, когда испытание должно было начаться, Чонгук практически подпрыгивал на цыпочках, заработав от Намджуна: "Чонгук, успокойся уже, черт возьми". Он пробыл в одиночестве в своей студии всего несколько минут, прежде чем вошел Чимин, такой же сияющий и свежий, как и накануне. Чонгук вскочил, чуть не опрокинув поднос с чернилами. - Чимин, привет! Как твои дела, хорошо спал? Позавтракал? Много воды выпил? Чимин игриво толкнул его в грудь, отчего сердце Чонгука чуть не выпрыгнуло из груди. - Остановись. Ты как заботливый бойфренд. Бойфренд. Внутренности Чонгука сжались от восторга, и он стоял, ухмыляясь, как идиот. Как, черт возьми, он собирался справляться во время всего сеанса, когда он уже вот так таял! - Эм, вот, - смущенно сказал он, сунув свой планшет с рисунком лотоса в руки Чимина. - Что ты об этом думаешь? Все его мышцы напряглись, и ему уже несколько раз показалось, что все его тело онемело в ожидании, прежде чем Чимин ахнул от восторга, и он снова мог чувствовать свои конечности. - Чонгук, это потрясающе! - воскликнул он. Его взгляд метался от Чонгука к рисунку и обратно. - Я знал, что ты точно сделаешь что-то хорошее для меня, но это... святое дерьмо, мне так это нравится! Чонгук старался больше не подпрыгивать на цыпочках - не перед Чимином и особенно не перед камерой, которая зависла в стороне. - Итак, мы должны обсудить несколько вещей, если ты все-таки хочешь сесть в кресло, - сказал он, изо всех сил стараясь быть профессиональным, чтобы компенсировать свою неловкую ухмылку. - Я знаю, ты переживаешь, но, как я уже сказал вчера, эта татуировка будет очень болезненной. Несмотря на то, что у нас есть шесть часов, я выбрал дизайн, который займет около четырех, так что у нас достаточно времени для перерывов. Обязательно скажи мне, если почувствуешь головокружение или тошноту... Пока он объяснял процесс Чимину, оператор отошел, чтобы найти более интересное действие. Почувствовав облегчение, Чонгук наклонился и сказал серьезным голосом, - Послушай, если тебе больно, это нормально - показывать это. Тебе не нужно терпеть или скрывать это от меня. Ты можешь плакать! У меня много салфеток! - сказал он со своей самой очаровательной улыбкой. Чимин рассмеялся. - Чонгук, - сказал он нежно, а затем сказал серьезным тоном. - Я очень-очень счастлив, что ты делаешь мне татуировку. Раскрасневшийся Чонгук занялся трафаретом и настройкой своего оборудования. Взгляд Чимина следовал за ним, пока он передвигался по комнате. -А ты живешь в Нью-Йорке, да? - Да, - подтвердил Чимин. - Это хорошо. Я тоже. Так что, если случится худшее и мы не сможем закончить татуировку сегодня, я дам тебе свой номер. Ты можешь прийти в мой салон, и я закончу ее для тебя. - Может быть, ты все равно дашь мне свой номер, - сказал Чимин с той кокетливой улыбкой, с которой он мучил Чонгука вчера. Смущаясь еще больше и понимая, что это будет ужасным продолжением подобного комментария, Чонгук, запинаясь, произнес, - Эм... трафарет готов, так что ты можешь, эм... снять рубашку. С застенчивым тихим мычанием Чимин задрал рубашку. Взгляд Чонгука метнулся к полу, затем снова вверх, затем снова в сторону. Как и ожидалось, Чимин без рубашки был великолепен. Господи, ему понадобится помощь, чтобы пройти через это. Неуклюже двигаясь и игнорируя веселую улыбку Чимина, он поднес трафарет к ребрам, и они определились с точным расположением. Чонгук почувствовал облегчение лишь тогда, когда Дэйв привлек его внимание, появившись в гостиной, чтобы провести официальный отсчет. Часы на стене показывали шесть часов. После сигнала Дэйва большие красные цифры начали тикать вниз. Чонгук подвел Чимина к стулу, повернув его на левый бок так, чтобы он был лицом к стене. Теперь, когда татуировка вот-вот должна была начаться, Чимин притих. Чонгук натянул перчатки и провел рукой по ребрам, чтобы уменьшить их чувствительность и заставить Чимина привыкнуть к прикосновению. - Ты готов? - спросил он через несколько минут, не в силах больше медлить. Чимин коротко кивнул, безмолвно уставившись в стену. - Сделай несколько глубоких вдохов, хорошо? Это поможет тебе расслабиться. Чимин подчинился ему, но Чонгук видел, что парень очень нервничал, поэтому он побарабанил пальцами по боку и продолжил свое тихое бормотание. - Ладно, поехали. Он включил машинку и прижал ее к коже. Чимин сразу напрягся, но ничего не сказал, поэтому Чонгук начал работать над контуром, делая свои линии старательно четкими, чтобы избежать необходимости делать второй заход. - Как боль? - спросил он через минуту, - Хуже, чем ты ожидал? - Все в порядке, - слабо ответил Чимин. - Не волнуйся, первые десять минут самые трудные. Потом эндорфины начнут действовать, и тебе станет легче. Просто не двигайся. В общем, Чимин оказался ужасным клиентом. Чонгук, к сожалению, запретил ему говорить, так как он полагал, что это истощит энергию Чимина, а татуировать постоянно двигающегося парня было вдвойне сложно. Разговор, вероятно, помог бы Чимину справиться с болью. По мере того как время подходило к концу, его дыхание становилось все более и более неровным, стоны - более частыми и дрожащими, а кулаки крепко сжимались. Чонгук делал все, что мог, чтобы помочь - делал медленные, точные линии, шепотом подбадривал и одаривал его дополнительными прикосновениями, поскольку Чимин, казалось, был тактильным человеком. К концу первого часа Чимин достиг предела своей выносливости и практически задыхался. - Еще пять минут, я я закончу эту часть, хорошо? У тебя все так хорошо получается, просто потерпи еще немного. Просто... немного... Ладно, готово! - воскликнул он, выключая свой аппарат. - На данный момент... - добавил он. Чимин неуверенно поднялся со стула. Он был очень бледен и, казалось, вот-вот расплачется. Чонгук протянул руку, намереваясь помочь ему встать, но Чимин взял ее и просто держался за нее, сидя в кресле и глубоко дыша. Наконец, он разрыдался. - Мне с-жаль, Чонгук, - всхлипнул он, - Я действительно думал, что смогу с-справиться с этим, но я - я не могу. Чонгук протянул ему пачку салфеток, поглаживая плечо Чимина, пока тот прикладывал салфетки к глазам. Чонгук чувствовал себя ужасно. Он хотел подхватить Чимина на руки и обнимать его, пока тот не перестанет плакать. Но он уже переходил свои профессиональные границы, держа его за руку и прикасаясь к его плечу. Обычно, если клиент начинал плакать, он давал им передышку, говорил несколько добрых слов и оставлял их разбираться с этим. Он никогда к ним не прикасался. - Давай, - сказал он самым ободряющим голосом, на который был способен. - Давай что-нибудь съедим, немного прогуляемся, выйдем из этой комнаты, хорошо? Ты почувствуешь себя лучше. В подобных ситуациях лучшей тактикой Чонгука было непоколебимое поощрение. Итак, подождав, пока Чимин снова наденет рубашку, он опять немного перешагнул через свои профессиональные границы и обнял его за плечи. Когда они шли через гостиную к столу с закусками, он продолжал поддерживать непрерывный поток утешений. -Я знаю, что ты можешь это сделать. Ты уже продержался целый час! Это то, чем можно гордиться! И просто подумай о том, как красиво будет выглядеть эта татуировка. Твои друзья будут так завидовать, - с энтузиазмом сказал он, крепко сжимая в руке апельсиновый сок. - Выпей все это, хорошо? Это поможет. Чимин возился с крышкой, но его пальцы бесполезно скользили по ней. Он попробовал еще раз, его руки, казалось, встряхнули всю бутылку. Почувствовав опасность, Чонгук потянулся вперед, чтобы сделать это за него, когда Чимин взорвался. - Чонгук, мне жаль, я не думаю, что смогу продолжать, - всхлипнул он. - Это так с-сильно горит, и я не знаю, о чем я думал, когда шел сюда. - Тсс, тсс, иди сюда, - успокаивал Чонгук, ставя апельсиновый сок на стол и притягивая его в объятия. Профессиональные границы к черту. Чимин с благодарностью погрузился в его руки, дрожа и приглушая рыдания в плечо Чонгука. Чонгук никогда не делал этого раньше, не утешал кого-то подобным образом, но ему казалось естественным раскачивать Чимина взад-вперед, поэтому он так и сделал. Пока Чимин продолжал плакать, Чонгук погладил его по плечам и спине и прижался щекой к виску. Он сделал это почти автоматически, без какой-либо своей обычной застенчивости. Возможно, это страдания Чимина так повлияли не него или желание Чонгука быть полезным — или, возможно, это была легкая химия, расцветающая между ними. Было легко утешать его вот так. Одна из продюсеров заметила их и поспешила к ним. Она выглядела измотанной. - Чонгук, ты не можешь так прикасаться к своей модели, - сказала она. Руки Чимина сжались вокруг него, как будто боясь, что Чонгук отпустит. Это всего на минуту, - прошептал Чонгук продюсеру. - Вам не обязательно показывать это на камеру. Женщина поджала губы и ушла, хотя и дала знак оператору остаться с ними. Чонгук закатил глаза от такого вторжения. Он наклонился и понизил голос, чтобы камера не могла его уловить звук. - Чимин, послушай меня. Я знаю, это больно. Но это ненадолго. А после того, как ты перекусишь, почувствуешь себя лучше. Следующий час пролетит незаметно. Ты можешь плакать, если тебе нужно. Поверь мне, я все это слышал. - Чимин слабо фыркнул, и Чонгук слегка погладил его по голове. - И когда мы закончим... - Да? - со слезами на глазах сказал Чимин. Чонгук ухмыльнулся в его волосы. - Может быть, я смогу подарить тебе этот поцелуй. Последовала небольшая пауза, затем Чимин поднял голову. - Правда? - он шмыгнул носом. - Правда - ухмыльнулся Чонгук. Чимин отстранился и смахнул слезы со своего лица. - Может быть... ты можешь поцеловать меня сейчас, а потом еще раз, когда все закончится?. Чонгук рассмеялся, - Нет, ты заслужишь свой поцелуй в конце. Чимин надулся, но отвлекающий маневр сработал. Он больше не плакал. - Договорились, - сказал Чимин. - Если я справлюсь с татуировкой, я получу поцелуй. Чимин, наконец, сумел отвинтить крышку от своего апельсинового сока и выпил его целиком. Обойдя вокруг гостиной несколько раз, а затем еще несколько раз, Чимин успокоился достаточно, чтобы его уговорили вернуться в кресло. - Сделай несколько глубоких, - сказал Чонгук, когда Чимин снова улегся на бок. - Просто подумай об этом поцелуе, а? Следующий час был почти таким же плохим, как и первый. Чонгук сделал все возможное, чтобы свести боль к минимуму. Он вытер кожу так осторожно, как только мог, промакивая кровь и чернила вместо того, чтобы растирать их, и продолжил поток нежных инструкций: "Не забывай дышать, Чимин. Не задерживай дыхание. От этого будет только хуже". "Сделай еще один глубокий вдох, хорошо. Ладно, это слишком быстро. Немного медленнее". "Ты напрягаешься. Я знаю, это тяжело, но постарайся расслабиться. Если напрячься, будет только хуже". Он продолжал легкие прикосновения, даже зашел так далеко, что погладил волосы Чимина, когда менял иглы. Несмотря на то, что он был в перчатках, каждое прикосновение к коже Чимина, казалось, искрилось. Чонгук воображал, что его маленькие прикосновения помогли Чимину пережить утомительные часы. Примерно на середине татуировки Намджун просунул голову в дверь. - Как у вас дела, ребята? Как Чимин? - сказал он тоном осторожного энтузиазма. Чимин издал слабый, полный боли звук. - С ним все в порядке? - сказал Намджун, переходя на корейский. - Я слышу его через всю гостиную. Чонгук бросил на него предупреждающий взгляд, затем вновь обрел свой твердый оптимизм. - У него все отлично получается. Мы закончим в кратчайшие сроки, - сказал он по-английски. - Чимин, это Намджун. Он здесь самый крутой, не считая меня. У него фиолетовые волосы. - Чимин едва отреагировал. - Хен, - сказал он Намджуну, пытаясь снова поднять настроение. - Мы заключили сделку. - Хочу ли я знать? - Если Чимин справится с этой татуировкой, он получит от меня поцелуй. - Чт...? О боже мой, Чонгук. - Чонгук издал свой самый злой, гремлинский смех. - Знаешь что, я позволю Саре разобраться с этим. Она надерет тебе задницу, когда я ей скажу. - Это была идея Чимина! Верно, Чимин? - Мннн Намджун поморщился. - Э-э... продюсеры согласны с этим? Я предполагаю, что нам, вероятно, не разрешают просто целовать наших моделей посреди наших студий. - Им не обязательно знать. Кроме того, мы всегда можем сделать это позже, когда нас отпустят. - Н-нет, - донесся слабый голос со стула. - Мы делаем это с-сразу после того, как закончим. Намджун подпер лоб рукой, хотя Чонгук видел, что он борется с улыбкой. Когда он ушел, Чонгук сказал Чимину: «Ты правда молодец». Он услышал тихое всхлипывание и решил остановиться на этом. Потребовалось еще много слез и все более частые перерывы, но после пяти с половиной часов нанесения татуировки Чонгук, наконец, был удовлетворен и в последний раз выключил свою машинку. Чимин встал со стула и сразу же направился к Чонгуку, в его объятия. А тот позволил ему остаться надолго, нежно сжимая его и избегая ребер. - Прости, я был трудным клиентом, - с несчастным видом сказал Чимин ему в плечо, когда к нему поспешил оператор. - Ты отлично справился, Чимин. Ты так хорошо справился с этим! - Он обнял голову Чимина и попытался не обращать внимания на камеру. Чимин, казалось, не желал добровольно покидать его объятия, поэтому Чонгук отстранился и промокнул глаза Чимина еще большим количеством салфеток. Затем он оставил его собираться с силами и принялся убираться вокруг, чистя свою машину и раскладывая вещи. Оператор отступил в угол. Когда Чимин, казалось, достаточно успокоился, Чонгук подошел к нему с тюбиком мази, и намазал ее на место новой татуировки. Когда все было сделано, Чонгук снял перчатки. - Когда заживет, будет выглядеть потрясающе. - Хочешь посмотреть? К его удивлению, Чимин покачал головой. - Нет? Ты хочешь свой поцелуй? Чимин кивнул, слабый блеск от слез вернулся в его глаза. - Хорошо, - тихо сказал он, делая шаг вперед и нежно поглаживая его по щеке. - Ты это заслужил. Он наклонился ближе, почти соприкоснувшись лбами. Дыхание Чимина успокоилось, а глаза наполовину закрылись. Чонгук наклонил его голову, прикоснувшись лица большим пальцем. Он наслаждался мягким предвкушением, затем наклонился и прижался губами к губам Чимина с тихим выдохом. Он едва двигался, просто наслаждаясь ощущением. Губы Чимина были мягкими и полными, его лицо теплым и таким близким. Чимин мягко вздохнул, как будто вся боль в его ребрах стоила небольшого, мягкого соприкосновения их губ. Он отстранился на дюйм и посмотрел на Чимина сверху вниз ошеломленными глазами. Его губы покалывало, и что-то в его мозгу возбужденно гудело. Чимин удовлетворенно промычал. - Я был очень хорош, так что, думаю, я заслуживаю дополнительного поцелуя, - сказал он с озорной улыбкой, на которой все еще можно было разглядеть влажный след от поцелуя. Чонгук сразу же откинулся назад и немного приоткрыл рот, позволяя Чимину легко провести языком между губами. Прежде чем он осознал это, его рот открылся шире, и он подался вперед, выдыхая в поцелуе, позволяя их языкам ненадолго соприкоснуться. Тату-студия исчезла, когда ощущение губ Чимина, скользящих по его собственным, прерываемое небольшими скольжениями языка, овладело им. Он никогда не целовал кого-то настолько мягкого и совершенного, или кого-то, кто просто ощущался таким подходящим и правильным. - Гм, - услышал он от двери, и тату-студия снова появилось в его обозрении. Намджун, раздраженно подумал он. Он неохотно отстранился и бросил свой самый раздраженный взгляд на своего хена, который стоял в дверном проеме, ухмыляясь, со скрещенными руками. - Намджун, серьезно? - А что? У тебя уже есть аудитория, - ухмыльнулся Намджун, кивая в угол. Чонгук повернулся с широко раскрытыми глазами. Черт, он забыл про оператора. - Ты это снимал? - возмущался он, когда Чимин тихо пробрался обратно к изгибу его шеи. Мужчина смущенно пожал плечами, не делая ни малейшего движения, чтобы прекратить съемку. Намджун выскользнул из комнаты, когда из дальнего конца гостиной донеслось недоуменное - Какого хрена Чонгук делает со своей моделью? Чонгук повернулся обратно к мягкому, теплому парню в его объятиях. - Ты собираешься остаться на некоторое время? Хочешь потусоваться со мной сегодня вечером? - он почувствовал легкий кивок. - Сейчас я закончу обрабатывать твою татуировку. Потом вы сфотографируете это, и я приду к тебе, как только смогу. Возможно, будет уже поздно, потому что отборочный турнир сегодня вечером, так что, дай мне свой телефон. Чимин отступил, хотя казалось, что он действительно не хотел этого, и отдал свой телефон, чтобы Чонгук ввел свой номер. - Чонгук? Он поднял глаза. - Спасибо. Чонгук закончил вводить свой номер и вложил телефон в руку Чимина. - Честно говоря, - поддразнивал он, - Что бы ты делал, если бы не я был твоим мастером? Все еще эмоциональный и уязвимый от боли, глаза Чимина снова наполнились слезами, и он зарыдал: "Я не знаю!" Чонгук испуганно шикнул на парня, и у него не было выбора, кроме как заключить его в еще одно объятие. После нескольких легких поцелуев в щеки Чимина он отправил его к фотографу. Теперь они оба могли вздохнуть с облегчением, что все закончилось. Как всегда, лофт был наполнен напряжением, пока художники ждали результатов. Возбуждение Чонгука от поцелуя с Чимином длилось довольно долго, но по мере того, как часы тикали, тепло в его груди рассеивалось, и серьезность ситуации болезненно оседала в его животе. Хорошая татуировка или нет, но он перешел черту с Чимином. Ни один татуировщик в здравом уме не сделал бы того, что он сделал сегодня. Он подкупил свою модель поцелуями и обнимался с ним. Судьи были непредсказуемы. Они либо равнодушно пожмут плечами, либо разорвут его в клочья за непрофессионализм. - Я думаю, они оставят это без внимания, - успокоил его Намджун. - До тех пор, пока татуировка хороша, а это так и есть, и вы не нарушили никаких конкретных правил контракта, чего вы не делали, я думаю, им будет все равно. - Во всяком случае, вы добавили разнообразия контента, и зрителям будет интересно это смотреть, - прокомментировала Сара. Это было правдой. Операторы следовали за ним, как тень, весь вечер; он был удивлен, что добрался до ванной без оператора за спиной. Он также поймал продюсеров на том, что они поощряли то, чтобы другие мастера противостояли ему. Он полагал, что не должен удивляться. Он надеялся, что гомосексуальный поцелуй будет слишком сенсационным и что они не станут мусолить эту тему весь выпуск. Но продюсеры, казалось, были полны решимости выжать из ситуации каждую каплю драмы, какую только могли, если уж они показали поцелуй на экране. Что ж, часть Чонгука, по крайней мере, была довольна некоторой видимостью ЛГБТ. Итак, набравшись терпения, он устроился поудобнее, пока его коллеги-конкуренты стреляли в него взглядами. - Йоу, я не могу поверить в то дерьмо, которое ты вытворил с тем парнем. Братан, они точно отправят тебя домой! - Я не думаю, что это противоречит правилам контракта, но я не знаю... - Я никогда в жизни не видел ничего более непрофессионального! Если бы ты работал в моем салоне, я бы тебя уволил. Чонгук принял все это, его тело напряглось, как будто оно могло отразить слова, как щит. Намджун, по крайней мере, был прижат к его боку в знак тихой поддержки, а Сара сидела напротив, разглядывая свои ногти, как будто вся скандальная история с поцелуем Чонгука со своим клиентом ее совершенно не волновала. - О, да ладно вам, ребята, - сказал опытный мастер Майк. - Это было непрофессионально? Конечно. Против правил? Может быть. Но я должен отдать тебе должное, Чонгук. Этому парню было очень больно, и ты справился с ним намного лучше, чем справился бы любой из этих придурков. Чонгук выдавил легкую улыбку. Намджун перешел к обороне. - Это правда. Главный критерий челленджа он выполнил. Его татуировка хороша, и это все, что имеет значение. - Действительно. Критерием был размер. Не то, насколько хорошо ты умеешь целоваться. Чонгук раздраженно сверкнул глазами на говорившего парня. Его звали Мэтт, и он был тем, кого Чонгук считал разбавленной версией Шейна: жадным до камеры придурком, который изрыгал неопределенные оскорбления просто ради провокации, но с половиной таланта и едва ли третью остроумия. Которое, как неохотно признал Чонгук, было у Шейна, даже если он использовал его не по назначению. - Кого это волнует? - Сара вздохнула. - Он поцеловал кого-то. Ну и что? Это конкурс татуировок. Вот и судите по этой чертовой татуировке. Но Мэтт был полон решимости добиться своего момента славы. - Я просто говорю, что, по моему мнению, вы должны быть профессионалом. Если ты будешь вести себя так, как он, тебе лучше пойти домой. Вряд ли он стоил внимания Чонгука, чтобы возразить, но он все равно это сделал. - Хорошо, что решение принимают судьи, а не ты. В комнате воцарилась тишина, но провоцирующий взгляд из угла комнаты покалывал его и без того расшатанные нервы, и он не мог усидеть на месте, пока он был направлен на него. - Интересно, и почему это ты до сих пор не высказался? - выплюнул Чонгук. Шейн пожал плечами и откинулся на спинку своего сиденья. - Я просто наслаждаюсь шоу. Я уже говорил это сегодня утром: ты тупица, который позволил своему члену встать между тобой и сотней тысяч долларов. Он был неправ. И Чонгуку в любом случае было все равно, что он думает.***
Пока он плелся в комнату для отборочных, Чонгук не мог избавиться от нервов, которые скручивались по всему его телу. Он знал, что не следует принимать всерьез комментарии других мастеров. На самом деле большинству было все равно по большому счету, они были просто счастливы не оказаться под огнем. И все же его дальнейшая судьба в данный момент была в подвешенном состоянии. "Если меня отправят домой, то, по крайней мере, я дам продюсерам хороший материал, пригодный для продажи", - мрачно подумал он. Он стоял более напряженный, чем обычно, когда Дэйв приветствовал их. Они выдержали несколько первичных критических замечаний. Намджуна и Сару они не затронули. И судьи, к сожалению, были чрезвычайно впечатлены фотореалистичной татуировкой леопарда Шейна. - Кажется, что он собирается наброситься прямо на тебя, - похвалил Оливер. Чонгук пнул себя за то, что случайно дал ему такое хорошее задание. Он вздрагивал каждый раз, когда Дейв называл новое имя, которое ему не принадлежало. Ожидание было похоже на пытку. Он раскачивался взад-вперед на носочках, пока мастера по очереди проходили мимо него. Когда все остальные подверглись критике и не осталось никого, кроме Чонгука, весь зал почувствовал себя как на иголках, ожидая, что скажут судьи. - Чонгук, - позвал Дэйв, и он буквально почувствовал, как все в студии немного наклонились вперед, выпрямились или подставили одно ухо ближе, когда он вышел вперед и встал перед судьями. - Композиция действительно хороша, - начал Крис. - Лотос, представляет собой сложный цветок с множеством лепестков, в твоей же работе каждый лепесток индивидуален, ничто не теряется и не путается в общей массе. Что касается правильных параметров, то вы этого достигли. Эта татуировка похожа на наклейку. Как наклейка. Обычно это была бы самая высокая похвала, которую Крис мог бы дать. Чонгук только коротко кивнул, слишком напуганный для чего-либо еще. - Эта татуировка действительно выделяется, - продолжил Оливер со своей обычной беспечностью. - Это не самый креативный дизайн, но техническое исполнение хорошее, и она бросается в глаза. Что касается задачи размерности пространства, то ты справился с ней. Последовала тяжелая пауза. - Спасибо, - сказал Чонгук отрывистым голосом. Его шею покалывало от тяжести всех взглядов позади него. - Татуировка визуально привлекательна и соответствует критериям размера... Но есть еще одна вещь, о которой нам нужно поговорить, - сказал Дэйв, его губы изогнулись, и желудок Чонгука сжался. - Насколько мы понимаем, вы... отвлекали свою модель поцелуем? Я не могу сказать, что у нас когда-либо было такое раньше. Вот оно. Чонгук был слишком напуган, чтобы пошевелиться. Он почувствовал, как у него округлились глаза, и на краткий, сбивающий с толку момент самообладание судей пошатнулось. Оливер не смог сдержать смешка, и даже Крис рассмеялся. Это была всего лишь небольшая вспышка; суровые взгляды вернулись почти сразу. Чонгук сдался и перешел к обороне. - Я признаю, что это был необычный метод, - начал он. Крис приподнял одну бровь. - Но дело было не в том, чтобы просто поцеловать его. Это было то, что мы сделали по окончанию работы. Он справился с этой татуировкой, потому что я знаю, как обращаться с клиентами, которые плохо переносят боль. Вот в чем правда. - Чушь собачья, - раздался голос Шейна у него за спиной. - Ни при каких обстоятельствах он не должен был целовать свою модель. Это против правил, и я думаю, что его следует отправить домой! - Это было по обоюдному согласию, - поспешил сказать Чонгук. - И я никогда... я-я сделал ему хорошую татуировку... Режим Хена активирован, Намджун пришел на помощь. - Я думаю, что любой из нас намучился бы с этой моделью и той болью, которую он испытывал. Но Чонгук хорошо справился с ним, он разработал татуировку, с которой мог справиться в установленные сроки, он сделал все, что мог, чтобы... - Это было совершенно неэтично, и неприемлемо... - Это не против правил, я просмотрел контракт, - громко вмешался Намджун. - Татуировка была... - НЕПРИЕМЛЕМО... - КАЧЕСТВЕННАЯ ТАТУИРОВКА... Чонгук беспомощно посмотрел на судей. Дейв сложил пальцы домиком перед лицом, наблюдая за боем. Как только ссора утихла, он опустил руки. - Хотя мы не одобряем интимный контакт с нашими моделями, - сказал он, развеивая дальнейшие споры, - в настоящее время нет конкретного правила, запрещающего это. - Что, я уверен, теперь изменится, - фыркнул Крис. - Ваша татуировка будет оценена как есть, а пока я призываю вас сохранять профессиональный тон со всеми будущими моделями. Чонгук сжал губы и энергично кивнул. - Спасибо, Чонгук, - сказал он, как всегда, гладко. Чонгук вернулся к линии с трясущимися руками. Он украдкой взглянул на Намджуна, который пошевелил бровями с шутливым "Да, тебе это только что сошло с рук". С другой стороны, Шейн кипел. Судьи провели остаток времени, обсуждая, кого отправить домой, и теперь, когда Чонгук знал, что он не был частью этих дебатов, паника начала таять, сменившись облегчением и даже головокружением. Судьи исключили Мэтта, и Чонгук не мог испытывать к нему никаких сожалений. На самом деле, он решил, что у него больше нет места для беспокойства, самозащиты и сомнений, которые мучили его весь вечер. Он скоро увидится с Чимином, и он не собирался домой. Он с улыбкой уставился на свои ноги, безмерно довольный собой и тем, чего он сегодня достиг. Даже победа Шейна в номинации "Лучшая татуировка дня" не смогла испортить его настроение.***
Реакция людей на удачный исход ситуации Чонгука и на то, что его не выгнали из шоу варьировалась от удивления до раздражения и равнодушия. Сара практически визжала от смеха. - У тебя глаза вылезли из орбит! Неудивительно, что судьи смеялись. - Черт, сегодня был долгий день, - вздохнул Намджун, встряхивая руками, чтобы рассеять напряжение. - Мы можем сейчас пойти и выпить, пожалуйста? - И это будет история происхождения специального пункта о запрете поцелуев в контрактах на следующий сезон!, - взвизгнула Сара, ведя Чонгука через лофт. Внезапно придя в отличное настроение, он в кои-то веки решил побаловать камеру и подразнить Шейна. - Ты пытался выгнать меня из-за проблем с правилами. Почему? Потому что ты боишься, что не сможешь победить меня в мастерстве, поэтому ты хотел, чтобы судьи сделали это за тебя! Шейн обрушил на камеры всевозможные раздраженные реплики, но Чонгуку было все равно. После головокружительного и наполненного смайликами сообщения Чимину он отправился в общежитие, чтобы посмотреть, что он может сделать со своими волосами. Спустя одну чрезвычайно нервную поездку на такси Чонгук бросился в бар, где ждал Чимин. Его глаза сразу же нашли беззащитную фигуру, склонившуюся над стаканом с красной жидкостью за угловым столиком. Парень сразу оживился и одарил его ослепительной улыбкой. Чонгук подскочил к нему и заключил его в крепкие объятия. - Чимин! - воскликнул он, и сердце его запело. Чимин выдохнул ему в плечо, расслабляясь. Краем глаза Чонгук заметил, как Намджун и Сара в нерешительности топтались у входа, прежде чем Сара схватила Намджуна за куртку спереди и потащила его к бару. Он ухмыльнулся и отстранился. - Ты в порядке? - спросил Чонгук, обхватив ладонями лицо Чимина. - Я просто прекрасно, - ответил Чимина, и его глаза превратились в маленькие полумесяцы. Чонгук не смог удержаться, наклонился и впился в его губы в сладком поцелуе, а затем еще в одном. - Ты уверен? Не болит? - Уже намного лучше, - тепло сказал он, хватая Чонгука за толстовку. - Я наконец-то увидел ее. Мне так жаль, что я не вернулся в студию. Я просто был ошеломлен. - Чонгук лишь отмахнулся, что заставило Чимина сказать более серьезно, - Но, Чонгук, это потрясающе. Я совершенно потерял дар речи. Я просто... - Нее... - Чонгук замахал руками, чтобы заставить его замолчать. Чимин хихикнул и схватил их. - Нет, правда. Это превосходит все, что я себе представлял. Ты такой талантливый художник. Мне так, так повезло. Чонгук притянул его к себе для еще одного объятия, чтобы остановить неловкий момент, но втайне его внутренности сжимались от восторга. Он прижался губами к голове Чимина, и они оба сидели, довольные, в объятиях друг друга, пока на столе не появился большой стакан с чем-то темно-коричневым. Намджун плюхнулся на сиденье напротив, сразу же выпив половину своего напитка, в то время как Сара аккуратно села рядом с ним и оценивающе посмотрела на пару напротив нее. - Итак, ты Чимин, приятно с тобой познакомиться. Я Сара. Я рада, что ты выдержал эту пытку. - Ах, спасибо, - рассмеялся Чимин, когда Чонгук обнял его, - Я пытался. - Не знаю, смог бы я вытерпеть все это ради первой татуировки, - сказал Намджун,- Ты сумасшедший. - Я должен был, - ответил Чимин. Беседа оставалась легкой, поскольку они просто расслабились и избавились от стресса, вызванного соревнованием. Чонгук был рад узнать больше о Чимине. Он был так зациклен на том, чтобы сделать ему татуировку, что только сейчас смог по-настоящему расспросить Чимина о себе. После рассказа о своей работе шеф-кондитером в высококлассной кондитерской, на что Намджун восхищенно присвистнул (“Лучший из лучших, как и мы!”), он рассказал о своей домашней жизни, своем лучшем друге Тэхене и своих увлечениях пением и танцами. Поскольку это был их первый выход из лофта, вдали от драмы и бесконечных разговоров о татуировках, Чонгук также узнал больше о своих товарищах по команде. Намджун, как он обнаружил, был глубоко несчастлив, живя в Сан-Франциско, что Чонгук заговорщически спрятал в глубине своего сознания, а Сара рассказала о своем салоне в Питтсбурге и о своем опыте женщины в этой индустрии. Чонгук рассказал о своем домашнем салоне прямо в городе, преувеличивая их потребность в новом мастере и бросая на Намджуна вкрадчивые взгляды, и о маленькой семье, которую он нашел в Нью-Йорке: Сокджин, его босс и наставник по татуировкам; Юнги, еще один тату-мастер в их салоне и их сосед Хосок, который угостил их ужином в их первый рабочий день и с тех пор не оставлял их одних. Казалось, он не мог оторвать рук от Чимина, постоянно массируя его плечо, потирая большим пальцем затылок и нежно перебирая пряди его волос. Просто в нем было что-то такое. Когда они были в студии, Чимин редко отводил взгляд, всегда глядя на него с интригой и любовью. Все, что знал Чонгук, это то, что он хотел утонуть в этом. Чимин, в свою очередь, казалось, приклеил руку к его бедру, поглаживая и сжимая его в такт разговору. В целом, это была удивительно расслабляющая ночь, где никому не нужно было беспокоиться о татуировках, ужасных эскизах или Шейне. После того, как они самостоятельно установили лимит: максимум два напитка, мастера решили, что пришло время возвращаться. - Что ж, было здорово познакомиться с тобой, Чимин, - сказала Сара, вставая. - Вы двое когда-нибудь думали о свидании? - Сара...! - Чонгук заскулил. Сара злобно ухмыльнулась, показав язык. Чимин усмехнулся, - Может быть, ты будешь видеть меня чаще, если Чонгук захочет, - сказал он с дразнящим взглядом искоса. - Айгу, оставьте меня в покое, - пожаловался Чонгук под хор охов остальных. Еще несколько раз хихикнув и оглянувшись, Сара и Намджун направились к двери, оставив Чонгука попрощаться с Чимином наедине. - Между прочим, я действительно хочу...увидеть тебя снова, - пробормотал Чонгук. - Я, наверное, смогу незаметно провести тебя в лофт. Намджун и Сара прикрыли бы меня. - Ну, я думаю, мы уже причинили достаточно неприятностей, по крайней мере, на сегодня, - рассмеялся Чимин. - Я живу всего в паре остановок отсюда, так что могу навестить тебя. Может быть, завтра, когда вы все закончите? Чонгук застонал, всем сердцем желая согласиться. - Завтрашний день будет напряженным. У меня будет новая модель, и я, вероятно, проведу всю ночь за рисованием... - он проклинал неудачное время для всего этого. Разгар самого важного соревнования в его жизни был не самым лучшим временем для начала новых отношений. И он действительно хотел начать отношения с Чимином. - Просто напиши мне. Даже если это ненадолго, я хочу увидеть тебя. Я не буду тебя отвлекать, обещаю. Чонгук прикусил губу, затем подавил свое беспокойство. - Я бы с удовольствием. Чимин запустил руку в его волосы и притянул его к себе в умеренно горячем поцелуе. Чонгук удовлетворенно вздохнул. Он мог бы заниматься этим всю ночь. Если бы он не был осторожен, то потратил бы все свое драгоценное время на соревнованиях на Чимина вместо того, чтобы рисовать и делать татуировки. Чимин и его место в Ink Master: две невероятные возможности, открывающиеся перед ним одновременно. Он должен был позаботиться о том, чтобы сохранить их, потому что он не мог позволить себе упустить ни одну из них. Чимин начал отстраняться, но Чонгук двигался вместе с ним и целовал его снова и снова. - Я просто должен убедиться, что сосредоточен на соревновании. Тогда, может быть, мы сможем поговорить или поболтать еще, - сказал он с обнадеживающей улыбкой. В конце концов, они вышли из бара, чтобы встретиться с Намджуном и Сарой, которые шептались, держась за руки, как смущенные родители. Чонгук ударил их обоих, игнорируя оскорбленное "Эй!” от Намджуна. Они проводили Чимина до ближайшей станции метро. Чонгук сурово надулся из-за того, что ему пришлось его отпустить. Он продолжал требовать от Чимина обещания, что тот напишет ему, как доберется до дома, до тех пор, пока не был удовлетворен в ответе. И только потом позволил руке парня выскользнуть из своей собственной. Посмотрев, как Чимин машет на прощание из поезда, он повернулся и направился в лофт с Намджуном и Сарой. К тому времени, как они вошли в дверь, Чонгука уже ждало сообщение: *Увидимся завтра, Гуки!! Спокойной ночи <3 <3* Чонгук улыбнулся и сразу же заснул.
