Chapter 3
16 января 2023 г., 14:13
На следующий день Чонгук выдержал изнурительный шестичасовой флэш-челлендж. Художников разделили на команды, а затем поручили раскрасить десять стеклянных панелей, которые должны были выстроиться в линию, образуя многомерную фреску. Глубина композиции была ключевой, поэтому команда Чонгука выбрала древнее кровавое поле битвы, концепцию, которая предоставила бы им много возможностей для наслоения множества элементов: на переднем плане был хрящеватый череп, опирающийся на пику, за ним река крови, извивающаяся по зеленым холмам, а на заднем плане просачивающийся туман и мрачный жнец, наблюдающий за горизонтом - идея Чонгука.
К тому времени, когда время подошло к концу и судьи высказали свое мнение, измученная команда заслужила победу. И поскольку Шейн был их врагом номер один, у Чонгука не было проблем с тем, чтобы убедить свою команду нацелиться на него в следующем задании.
***
Верный своему слову, Чимин навестил его на следующий вечер после флэш-челленджа, проскользнув вверх по лестнице, пока Намджун наблюдал за продюсерами. Практически задыхаясь от предвкушения после такого утомительного испытания, Чонгук прижал его к двери, как только тот оказался на расстоянии вытянутой руки, и прижал их губы друг к другу, заставив Намджуна буквально отбежать. Они провели довольно много времени, хихикая друг с другом и дразня, украдкой покусывая губы друг друга. Затем Чонгук повел Чимина в мужское общежитие и начал заваливать его приготовлением чая, осмотром лофта и проверкой его заживающей татуировки. Он потратил немного больше времени, чем было необходимо, проводя пальцами по боку Чимина, но в конце концов оценил, что татуировка заживала просто отлично. Как он предупредил Чимина прошлой ночью, ему нужно было подготовить свою следующую татуировку, на что уйдет вся ночь. Он рассыпался в извинениях за свое очень ограниченное свободное время. Но Чимин, казалось, не возражал. Он лежал на кровати Чонгука и наблюдал, как тот рисует, уткнувшись носом в его плечо, рассеянно листая свой телефон. Это было идеально. Чимин пришел на следующую ночь, и на следующую, и еще на следующую. Вскоре он стал настолько обычным явлением в общежитии, что конкурсанты почти не смотрели на него, и Чонгук уже давно перестал тайком приглашать его. К счастью, пока они снимали необходимое количество драмы на камеру, и пока никто не жаловался, продюсеры смотрели в другую сторону. И кто мог жаловаться, когда на кухне регулярно появлялись коробки с нежным слоеным печеньем и сдобными дорогими кексами? У Чимина вошло в привычку приносить на чердак остатки кондитерских изделий — возможно, в качестве извинения перед конкурсантами за свое присутствие, которое, как они все обычно говорили ему, не доставляло хлопот. Не обращайте внимания на печенье и пирожные; теплая улыбка Чимина привнесла в лофт легкость, которой так мучительно не хватало в напряженных студиях внизу. Даже Шейн не сделал ничего большего, чем бесстрастно хмыкнул на него по пути к печенью. Теперь, когда Чонгук мог увидеть творения Чимина своими глазами, он был рад обнаружить, что, как и он, Чимин тоже был художником, хотя его средой была еда. - Желейный торт? - воскликнула Сара, не веря своим ушам, когда посмотрела на фотографию последнего творения Чимина на телефоне Чонгука. - Нет, это прямо потрясающе. Как, черт возьми, он это сделал? - Искусство бывает во всех формах. Это красота с помощью нетрадиционных средств, очень похожих на наши, - размышлял Намджун, заглядывая через ее плечо. Сара повернулась к нему, язвительно изогнув бровь. Чонгук широко улыбался им, пока Намджун, покраснев, не посмотрел вниз и не зашаркал прочь, запихивая в рот мини-слоеный крем. - Но серьезно, - фыркнула Сара. - Я хочу знать, как он это сделал. Это волшебство. Чонгук забрал свой телефон обратно, сияя, как будто это он получал похвалу. В эти дни он регулярно проводил свои перерывы, разговаривая по телефону, слушая болтовню Чимина о формах, трубах и правильных дозировках желатина, думая, что его жизнь действительно не могла стать намного лучше. Вскоре у Чимина вошло в привычку видеться с Чонгуком почти каждый день, даже когда Чонгук был так занят, что едва мог уделять ему внимание вообще. Если в течение дня проводился флеш-челлендж и консультация мастера, Чонгука ждала беспокойная ночь, он рисовал до покраснения глаз, в то время как Сара вырывала страницы из своих блокнотов, отбрасывая идеи, а Намджун расхаживал по кухне с зажмуренными глазами - его метод разработки дизайна. Если в этот день проводился отборочный тур, три мастера избавлялись от мрачных настроений, вызванных критикой судей, и проводили свободную ночь, шутя, смеясь, поедая кексы и время от времени выходя на прогулку за пределы общежития. Что бы ни случилось в этот день, Чимин был готов выслушать с сочувствием, помассировать плечо или подбодрить. И он всегда был готов к восторженным сеансам поцелуев у двери. Вскоре Сара и Намджун были полностью поражены, что означало, что Чонгуку пришел конец. Намджун часто жаловался, что Чонгук превратился в полного ребенка рядом с Чимином. - Неправда, - настаивал Чонгук, отворачиваясь от стейка, который предлагал ему Чимин. - Эй, - отругала Джесси, которая проходила мимо, - он может быть полным ребенком, если это означает, что я получу свои кексы, - сказала она, подмигнув. Чонгук самодовольно повернулся к Намджуну, который добродушно закатил глаза и жестом предложил Чонгуку продолжить баловать себя, что он с радостью и сделал. Сначала Чонгук беспокоился, что Чимин будет отвлекать. Иногда у него была склонность болтать без умолку - и, конечно, был тот факт, что он полностью поглощал внимание Чонгука, просто существуя. Но он прекрасно понимал, когда нужно вести себя тихо, чтобы Чонгук мог работать, а когда нужно встать и заставить его сделать перерыв. Разочарованное потирание складок на лбу Чонгука обычно выдавало его. Затем Чимин растирал его плечи и шею и баловал его легкими поцелуями и взъерошиванием волос, пока Чонгук не превращался в сонную липкую лужицу - и чувствовал себя намного посвежевшим. И он никогда не жаловался на чрезмерную сосредоточенность Чонгука на своем искусстве. - Конкуренция на первом месте, - автоматически говорил он. - Кроме того, у нас будет много времени, чтобы потусоваться после соревнований... верно? В этот момент Чонгук отвечал ударом и поцелуем. Правда заключалась в том, что соревнование на Ink Master было тем, о чем Чонгук мечтал годами. Соревнование значило для него очень много и, безусловно, было самым крутым и достойным гордости делом, которое он когда-либо делал. Он так быстро влюбился в Чимина, и он не думал, что у него хватило бы духу сказать ему, если бы он как-то сдерживал его. Чонгук был благодарен больше, чем мог выразить словами, за то, что Чимин понял все это без слов, так, что ему даже не пришлось говорить ни слова. Они начали входить в ритм, который был душераздирающе домашним. По ночам Чимин забирался под одеяло и спал, пока Чонгук работал, и Чонгук быстро привязался к тихим ночам, когда он работал над своими эскизами, иногда поднимая глаза, чтобы увидеть мирную фигуру Чимина, свернувшегося калачиком в своей постели. Независимо от того, в какое время Чонгук решал, что он абсолютно закончил рисовать на ночь, обычно ранним утром он подползал к Чимину сзади и прижимался к нему носом. Если Чимин просыпался, он переворачивался и прижимался к нему. Если он этого не делал, Чонгук обнимал его и позволял своему мягкому, ровному дыханию убаюкивать его, чтобы он уснул, напряжение ночи исчезало. Они оставались прижатыми друг к другу в течение нескольких часов, прежде чем Чимин незаметно просыпался и отправлялся на работу где-то около пяти утра. Если Чонгуку повезет, он все еще будет бодрствовать, чтобы получить свой ежедневный поцелуй в лоб перед уходом Чимина. Даже если бы этого не произошло, множество сообщений с пожеланиями доброго утра или демонстрацией ранних приготовлений к выпечке вызвали бы у него в животе теплое сияние, которого хватило бы на все утро. Вскоре Сара выиграла свой первый флэш-челлендж. Задачей были микротатуировки, и она нарисовала крошечного реалистичного шмеля, размером менее квадратного дюйма и настолько детализированного, что казалось, будто он ползет прямо по коже клиента. Это была одна из самых невероятных работ, которые Чонгук когда-либо видел. - О боже мой, - выдохнул Чимин, просматривая фотографию на телефоне Чонгука. - Мой жук должен был победить! - Шейн усмехнулся, проскользнув мимо них к аккуратным маленьким макарунам на стойке. Глаза Чимина превратились в недовольные щелочки. - Сара правильно подобрала все текстуры, - опроверг Чонгук. - Прозрачность крыльев, блестящее тело, даже мех на животе. Ты не можешь отрицать, что она заслужила эту победу. - Я отрицаю это. Мой был лучше, - настаивал Шейн с полным ртом. - Спасибо, Чимин, - весело сказал он, отсалютовав ему половиной макаруна. Чимин закатил глаза и посмотрел на Чонгука.***
Сара выиграла свой флэш-челлендж и быстро подобрала Чонгуку и Намджуну моделей их мечты. Чонгуку она подарила тату улитки в стиле новой школы, и, к его радости, модель дала ему полный творческий контроль. Он объяснил Чимину, что его стиль сильно отличается от стиля художников-реалистов, таких как Намджун и Сара. Несмотря на то, что реалистичные татуировки могли быть невероятно впечатляющими, иногда ему не нравилось утомительное копирование изображений с бумаги на кожу, подобно человеческому копировальному аппарату. А создать оригинальный дизайн, наконец-то продемонстрировать судьям свои навыки в рисовании и креативности, не говоря уже о теории цвета, это то, что он хотел сделать на протяжении всего конкурса, и теперь у него был шанс. Намджуну было дано задание, которое могло быть взято прямо со страниц его портфолио. Он разработал деконструированный глобус с тающими прекрасными акварельными континентами. Вызывающе хихикая про себя, Чонгук тайком отправил фотографию татуировки своему боссу Сокджину, который ответил "хм" и подмигнул эмодзи. Чонгук проигнорировал раздраженное "Что?" Намджуна и убежал, оставив "Ты такой странный, Гук!" эхом позади. Видишь, иметь друзей в этом соревновании выгодно, подумал он, обращаясь к Шейну. Если бы Шейн был добрее к Саре, возможно, она не выделила бы ему парня, который хотел портрет греческого бога Зевса в комплекте с летящим Пегасом на предплечье, которое было не больше трех дюймов в диаметре. Невыполнимая задача. - Спасибо, что подставила меня с этим..., - сказал Шейн, как ни в чем не бывало, за завтраком тем утром. - Мне было безумно приятно, - ответила она с холодной ухмылкой. Однако вскоре выяснилось, что в самодовольных мыслях Чонгука было слишком много высокомерия. К его разочарованию, после того, как они выслушали критику о своих работах, Шейну все же удалось выиграть лучшую татуировку дня. - Ублюдок, - пробормотала Сара, а Чонгук остался наедине со своими переживаниями, ковыряя свои пальцы.***
Каким бы счастливым ни был Чонгук, он заметил, что через две недели после начала соревнований его энергия действительно начала иссякать. Он видел это и в своих коллегах-конкурентах; ночное рисование эскизов до четырех утра дало о себе знать. - Чонгук, я хочу, чтобы ты пошел спать. Это уже выглядит потрясающе, - сказал Чимин, развалившись на кровати Чонгука. - Это не закончено, - рассеянно сказал Чонгук, угрюмо глядя на павлина на своем экране. Даже в половине третьего ночи он был не единственным, кто все еще работал. Намджун склонился над своим столом с наушниками в ушах, Майк рисовал на кухне, а Шейн все еще не вернулся из того убежища, которое он использовал в качестве своего художественного логова. Он поднял взгляд от своего стола, когда Чимин, шаркая, подошел к нему с сонными и затуманенными глазами. Чонгук с радостью позволил ему погрузить пальцы в свою шею и слегка помассировать. Он откинул голову на плечо Чимина и вздохнул. - Ты так сильно меня балуешь, - пробормотал он, лениво закрывая глаза. - Конечно, - усмехнулся Чимин рядом с его ухом. - Я хочу, чтобы ты победил, а потом побаловал меня в ответ большим количеством свиданий! - Ммм, - выдохнул Чонгук, фантазируя о поздних завтраках, дневных покупках и переплетенных руках. - И больше бесплатных татуировок, - потребовал Чимин, поцеловав его в висок. - Все, что ты захочешь, - согласился Чонгук. Он выжидающе наклонил голову и был вознагражден сладким, долгим поцелуем. Он хотел остаться так на всю ночь, позволяя Чимину покрывать поцелуями все его лицо. Но вместо этого он со вздохом вернул свое внимание к перьям, которые он детализировал. Чимин слегка покусал его за ухо, потом поплелся обратно к кровати и зарылся поглубже под одеяло. Чонгук сидел в своей студии, протирая сонные глаза. Он проспал поцелуй Чимина с добрым утром, из-за чего остался раздраженным. Изменения, внесенные в последнюю минуту, на которые он потратил все утро, тоже не помогли. - Удачи сегодня, хен, - пробормотал он Намджуну, затем сжал плечо Сары, выводя ее из транса. Она тоже почти не спала. Задача для этой татуировки на выбывание была точность. - И нет лучшего способа проверить точность, - сказал Дэйв накануне, - чем павлины. Так много цветов и текстур, которые нужно запечатлеть. Важна точность, иначе ваш павлин из решительного и дерзкого превратится в мутного и размазанного. Шейн выиграл еще один флэш-челлендж и неторопливо подошел к моделям, чтобы начать обычный допрос. Как один из главных врагов Шейна, Чонгук имел четкое представление о том, как пройдет это распределение. Пожалуйста, только не требующую, властную женщину, которая хочет боковую поверхность таза и бедра, бесполезно умолял он. Конечно же, эта требовательная модель, взгляда которого все избегали, перевернула золотой череп в ее руках, чтобы показать... Чонгука. Чонгук весело помахал рукой, скрывая свое внутреннее огорчение. Его предыдущим полотном был пожилой джентльмен с кожей, похожей на бумагу, с которой он справился лучше всего, а до этого он сделал Чимину пару татуировок, из-за которых за короткий промежуток времени получилось три очень сложных работы. Конечно, он никогда никому не признался бы, что Чимин был трудным клиентом. По крайней мере, у Чимин было к нему хорошее отношение. Его новая клиентка хотела ругаться с ним на каждом шагу. - Я хочу цвет феникса. Жженые апельсины, красные, пурпурные. Чонгук поджал губы, размышляя. - Но мы не хотим, чтобы это выглядело как феникс. Это должно выглядеть как павлин, - парировал он. - Но это те цвета, которые я хочу, - возразила она. - И я хочу, чтобы рисунок поднимался к моим ребрам, а хвост был внизу по моему бедру. Чонгук посмотрел на нее страдальческим взглядом. Это был очень распространенный танец, который приходилось вытанцовывать каждому мастеру, по крайней мере, каждую вторую татуировку: угодить клиентам, дать судьям то, что они просили, сделать все это за шесть часов. Добавьте сюда моделей, которые не понимают, сколько времени на самом деле занимает татуировка, и это превращалось в кошмар. - Это слишком много, и это огромная площадь, которую нужно охватить. Я не смогу сделать все это за шесть часов. Придется пожертвовать качеством татуировки, а я на это не пойду. - Но я хочу именно этого, - властно сказала она. - Если ты хочешь стать победителем, ты должен уметь это делать. Чонгук скрипнул зубами. Это, несомненно, была фраза, которую ей скормили продюсеры. Может быть, конечно, и из ее собственного драматического самовлюбленного воображения. Но она не отступила от своих требований, и Чонгук начал разрабатывать татуировку, которая была больше и сложнее, чем он мог сделать за шесть часов. Его уставший мозг не мог справиться с этим. Теперь, держа в руках тату-машинку, Чонгук мог забыть о суетливом характере своей клиентки и просто сосредоточиться на искусстве. Он позволил знакомому жужжанию машинки войти в ритм. Но его глаза устали. Рука слегка дрожала. Часы на стене тикали с пугающей быстротой. Через два часа он решил, что сосредоточится на голове. Если уж на то пошло, голова птицы должна быть точной. Через три часа после начала работы он выключил станок и оценил ситуацию. Он сильно переоценил, сколько времени уйдет на детализацию перьев. Когда прошла половина времени, была выполнена только треть татуировки. - Мне очень жаль, - сказал он ей, потянувшись за салфеткой. - Я не могу закончить хвост вовремя. Мне придется его изменить. Она вздохнула с преувеличенным разочарованием, что сильно действовало ему на нервы. Обычно он не расстраивался из-за своих клиентов, но эта женщина получала бесплатную татуировку от опытного художника. На самом деле, возможно, это будет самая лучшая татуировка, которую она когда-либо сделает на своем теле. И у нее хватило наглости вздыхать на него. - Я думала, вы сможете закончить всю татуировку, - проворчала она, явно продолжая играть какую-то роль, хотя камеры не было видно. - Я действительно представляла себе, что она будет спускаться на бедро... - Хватит, - вклинился он. - Это то, что есть. Смотрите сами. Если я не уберу часть, ты уйдешь с незаконченной татуировкой. Она поджала губы. - Мы можем сделать перерыв? - Нет, - сказал он раздраженно. - Если вы хотите, чтобы она была закончена, мы не можем сделать перерыв. Он подал сигнал камере и внутренне сокрушался, когда стирал пятьдесят процентов трафарета. - Я лучше упрощу все в последнюю минуту, чем буду торопиться, - объяснил он камере, берясь за маркер. Он должен получить дополнительные очки за фристайл прямо на коже, подумал он. Его модель не могла ничего сделать, кроме как сидеть и смотреть, как он проводит пересекающиеся синие линии по ее бедру. Он сделал глубокий вдох, чтобы успокоить нервы, а затем опустил станок обратно на кожу. Почувствовав, что они получили то, что им было нужно, камера молча оставила его доделывать работу.***
Вернувшись в зал, Чонгук не мог сдержать свою подрагивающую ногу в ожидании критики судей. Казалось невероятным, что при таком изнеможении у него еще хватало сил дрыгать ногой. Сочувственные сообщения Чимина успокоили его примерно на три минуты, после чего его волнение снова нарастало. Обеспокоенные взгляды Намджуна только заставляли его сильнее шевелить ногой, что не осталось незамеченным Шейном. - Боишься, Чонгук? - громко спросил он. - Я бы на твоем месте был напуган. Твоя татуировка совершенно испорчена. Чонгук заставил свою ногу замереть. Когда стало ясно, что он не собирается отвечать, Намджун заговорил: "Его татуировка не испорчена. Она выглядит намного лучше, чем некоторые другие. Шейн усмехнулся и наклонился вперед в своем кресле. - Все слабые художники уже ушли домой, Чонгук. Ты больше не сможешь прятаться за их ошибками. Нога Чонгука снова начала неосознанно подпрыгивать. Это было правдой: в начале конкурса было так много людей, что даже если ты совершил ошибку, ты мог быть уверен, что кто-то другой совершил ошибку хуже, чем ты. Но теперь, когда число художников сократилось, если ты ошибся, то наверняка окажешься в самом низу. - Намджун, его татуировка была полностью испорчена, - вклинилась Джесси, единственная оставшаяся художница, кроме Сары. Чонгук вспомнил, как она ела пирожные Чимина, и скрестил руки на груди. - Его линии были такими дрожащими. А это основа основ. Вы не можете позволить себе так ошибаться на данном этапе соревнований. - Ты просто чувствуешь давление, - возразил он ей, - потому что твоя работа хуже, чем моя. - Да, - вклинилась Сара, - по крайней мере, у Гука это выглядит красиво. Твой павлин похож на придурковатого стервятника. Лицо Джесси стало каменным, и Шейн даже рассмеялся. - Кого они отправят домой? Придурковатого стервятника или бардак Чонгука? Честно говоря, это вопрос. Вскоре их позвали вниз. По пути Намджун похлопал его по плечу, подбадривая такими словами, как "Не слушай их" и "Ты один из лучших здесь, они не отправят тебя домой". Как всегда, трое судей сидели за своим столом, неприкасаемые, непроницаемые, почти высокомерные. Когда все артисты были выстроены в ряд, Дэйв начал. - На этой неделе мы проверили вас на точность, попросив сделать вас татуировку павлина. Давайте посмотрим, как это у вас получилось. Намджун, начнем с тебя. Это была легкая критика, полная похвал. Чонгук с осторожной надеждой слушал, как Крис разрывает на части павлина-стервятника Джесси. Слишком скоро настала его очередь. Его желудок скрутило, когда Дэйв позвал: "Чонгук, выходи". Несмотря на то, что он был в таком положении много раз, Чонгук все еще не мог контролировать свои трясущиеся руки, когда стоял перед тремя судьями, поэтому, как всегда, он сцепил их за спиной. Оливер Пек вздрогнул. - Чонгук... самый большой облом дня. Татуировка сильно недоделана. В любой области, которую вы увеличиваете, обнаруживаются проблемы. Есть области, где ваш цвет выходит за рамки, есть области, где все просто не является четким, гладким и чистым. Сегодня - испытание на точность, и это худший день для тебя, чтобы заниматься подобными вещами. - Мне жаль. Просто была ужасная ситуация, связанная с очень неудачным управлением времени, - ответил Чонгук. Его голос был приглушен стыдом. Дэйв, абсолютный ангел, каким он и был, дал Чонгуку проблеск надежды. - Как по мне, когда я смотрю на лицо этой штуки, оно выглядит полуреалистичным, оно похоже на птицу. Скажи мне, что здесь не так с точностью. На экране увеличили изображение центра татуировки, где были очевидны разводы и нечеткие линии, Крис заговорил, - На этих участках, контуры нечеткие и ужасные. Нигде нет сплошного четкого черного контура. Чонгук глубоко вздохнул. Ему так сильно хотелось обвинить в этом свой недосып, обвинить свою модель, которая хотела больше, чем заслуживала. Он обуздал свой инстинкт; это не закончится ничем хорошим. Сколько разглагольствований и оправданий судьи услышали от отчаявшихся художников, обвинявших в своих ошибках плохих моделей? Судьи не принимают оправданий. Они принимают только хорошие татуировки. Если бы он заговорил о своей сложной модели, они бы сказали, что он мастер и, следовательно, босс. Он должен был оправдать ожидания своего холста. Он должен был отговорить ее от такой большой татуировки во время консультации. Он должен был разработать что-то, что можно было бы сделать за шесть часов. Чонгук прочистил горло и попытался придать своему голосу силу. - Я был ошеломлен размером, и мне следовало разработать что-то меньшее. Я попытался сделать ей татуировку, которую она хотела, хотя и знал, что в те сроки это было невозможно. Я все равно это сделал, так что это моя вина, что я не смог закончить вовремя. Крис приподнял бровь, глядя на него. - Так, ты согласен, что у тебя одна из худших татуировок дня? Чонгук открыл рот и заколебался. - Абсолютно, - наконец сказал он. - Я действительно неправильно распорядился своим временем. - по крайней мере, рассуждал он, он признает свои ошибки. Крис смерил его суровым взглядом, в котором сквозило разочарование. Чонгуку захотелось заплакать. - Ты один из лучших, сделать это... это большой спад. - Надеюсь, ты сможешь вернуть это обратно в следующий раз, - закончил Оливер, и Чонгук поклялся, что увидел призрак чего-то ободряющего на его лице. Когда он снова повернулся к Крису, то увидел, что выражение его лица тоже несколько смягчилось. Выражение лица Дэйва было таким же довольным. "Спасибо, Чонгук", - сказал он, отпуская его. Несмотря на резкие слова, когда он возвращался к остальным участникам, у него было странное чувство, что судьи были удовлетворены тем, что он сказал. Он рассудил, что признание своих ошибок вызывает к вам большое уважение. Возможно, для них было чем-то освежающим хоть раз услышать немного честности. После нескольких ужасающе пугающих дополнительных минут обсуждения судьи, наконец, решили, что человек, отправляющийся домой, был... - Джесси. Пожалуйста, запакуйте свои машинки и закройте свой салон. Чонгук не почувствовал облегчения, а вместо этого направился обратно в лофт, куда, к счастью, вернулся Чимин, и уткнулся в его объятия. В ту ночь не было бы никаких шуток и тусовок. Чонгуку было слишком стыдно за этот день. - Гук, - сказал Чимин, его голос сочился сочувствием, но Чонгук отказался выныривать из безопасности его груди. - У него был тяжелый день, - устало сказала Сара, опускаясь на стул рядом с кроватью. - Его почти исключили. Определенно был на самом дне. Слава богу, что есть стервятник-павлин. Чимин огорченно вздохнул и продолжил гладить волосы Чонгука. - После того, как ты так усердно работал над этим всю ночь! Мне так жаль. Его теплое дыхание взъерошило волосы Чонгука. - Знаешь, я думаю, что твоя татуировка выглядит потрясающе. И любой, кто посмотрел бы на это, сказал бы то же самое. Не расстраивайся. Все в порядке! - Однако это не так, - с несчастным видом сказал Чонгук. - Я сделал ей плохую татуировку с кривыми линиями, и это останется на ее коже навсегда. Чонгук услышал шаркающие шаги, звон поставленной кружки и скрип пружин кровати, когда рядом с ними опустился груз. Теплая рука легла ему на плечо. - Не думай так, - сказал Намджун своим низким, ободряющим голосом. - Чимин прав, татуировка была красивой. Даже Дэйв так думал. Вот почему он спросил Криса, что в этом плохого - потому что это выглядит так хорошо. Кто-то другой не смог бы увидеть ошибок. Чонгук рискнул выглянуть из-за груди Чимина и был встречен тремя ободряющими улыбками. Он подтянулся и сел на кровать, принимая теплую кружку от Намджуна. - Я ненавижу быть на дне, - пробормотал он, делая глоток. Сара сочувственно застонала. - Крис был так разочарован во мне. Намджун закатил глаза. - Ну, в этом нет ничего нового. Я разочаровываю его каждый день. Я все еще не могу сказать, мудак он или нет. Чонгук слегка фыркнул - почти рассмеялся. Намджун мягко продолжил, - Я думаю, ему нравятся мастера, в которых он видит потенциал. И он видит в тебе потенциал, вот почему он заботится о тебе. На самом деле это комплимент, что он так строг с тобой. Даже если это немного дерьмово. Это просто его способ. Чонгук не знал, что на это сказать, и это было слишком глупо, поэтому он похлопал Чимина по плечу. Почувствовав, что настроение Чонгука начинает подниматься, Сара толкнула его ногой, - В любом случае, почему ты так расстроен из-за Криса? Дейву понравилась твоя татуировка. Чимин вскинул свою голову, - Кто такой Дэйв? Чонгук озорно улыбнулся, его рука замерла на полпути. - Никто, никто. Просто... - он мечтательно вздохнул и опустил руку на колени Чимина. - Прекрасный, темный ангел с лицом с небес и голосом, подобным падающему дождю. Глаза Чимина сузились, и он схватил свой телефон и яростно что-то печатал на нем, пока Сара хихикала. - В любом случае, это, наверное, лучшая татуировка, которая у нее есть, - сказал Намджун, делая глоток из своей кружки. Чонгук усмехнулся. - Это определенно лучшая татуировка, которая у нее есть. Намджун одарил его улыбкой с ямочками на щеках. - Вот в чем суть. - О боже мой! - воскликнул Чимин, уставившись на свой телефон с открытым ртом. - Великолепный, правда? - Чонгук вздохнул, положив голову на плечо Чимина и наблюдая, как он прокручивает изображения. Чимин издал звук, нечто среднее между стоном и оскорбленной насмешкой. - Не волнуйся, это просто небольшая влюбленность, - сказал Чонгук. - А твоя влюбленность в меня - большая влюбленность? - застенчиво спросил Чимин. - Самая большая, - ответил Чонгук и прикусил мочку его уха, заставив Чимина взвизгнуть, а Намджуна вскочить с кровати, совершенно оскорбленным. - Вы, ребята, отвратительны, я иду спать. Двое на кровати рухнули от смеха, в то время как Сара встала и потянулась. Удовлетворенный тем, что Чонгук был должным образом взбодрен, Намджун поплелся к своей кровати и плюхнулся на нее. Сара исчезла в женском общежитии, став теперь его единственной обитательницей. Чонгук и Чимин провели еще несколько минут, хихикая над Дейвом Наварро, прежде чем, наконец, улечься спать. Прижавшись лицом к лицу Чимина, он позволил сну овладеть собой. На следующее утро Чонгук вышел из общежития сосредоточенный, решительный и страстно желающий избавиться от остатков своей последней татуировки. Его путь к искуплению должен был начаться немедленно, и для следующего флэш-челленджа он провел весь день, забивая гвозди в кусок фанеры в нетрадиционной попытке создать павлинье перо только гвоздями. - Они становятся все более и более странными, - пожаловался Намджун, перебирая гвозди разного размера. - Кто вообще придумывает это? - пробормотал Чонгук, в сотый раз роясь среди гвоздей поменьше, которые он использовал для имитации растушевки. - Дизайн чистый и читаемый, - оценил Крис два часа спустя. - Вы рискнули сделать еще одного павлина. Прийти сюда и переделать то, в чем вы только что потерпели неудачу, и добиться успеха в этом - действительно впечатляет. - Приятно видеть, как ты сражаешься, чтобы показать нам, на что ты способен, - сказал Оливер, кивнув. Это было лучшее, что Чонгук почувствовал за все соревнование. Но самым приятным из всего было следующее испытание на выбывание, где он во второй раз выиграл лучшую татуировку дня с великолепным изображением цыганки. В отличие от его первой победы с американским традиционным дизайном орла и флага, где он просто выиграл за то, что был не самым худшим, на этот раз он чувствовал, что действительно заслужил это благодаря красивой композиции, насыщенности цвета и прекрасным художественным способностям. Удовлетворение, исходившее от судей, когда они наблюдали, как он снова поднимается на вершину, придало ему сил, необходимых для прохождения следующего этапа соревнований. С Намджуном, Сарой и Чимином, рядом с ними он чувствовал себя неудержимым, поскольку он и остальные продолжали бороться с усталостью, нервами и друг с другом.
