Ink Master

      Хотя флэш-челленджи, татуировки на выбывание и ночные дизайнерские сессии казались бесконечными, внезапно участников осталось всего шесть, затем пять, а затем только четыре. К радости Чонгука, их маленькая группа из трех человек справилась со всем этим и все еще держались вместе. Но по-прежнему оставалось неприятное, сводящее с ума непобедимое препятствие, с которым нужно было справиться, - вечная заноза на пальце Чонгука - Шейн. Несмотря на то, что Чонгук выиграл много флеш-заданий, казалось, он не мог взять над ним верх, и Шейн продолжал оставаться лидером соревнований и фаворитом на победу.       - Есть только три мастера, которые стоят на моем пути к тому, чтобы стать победителем, - услышал он, как Шейн хвастался перед камерами.       - Но они трое лучшие, - иронично подумал Чонгук.       Их предыдущее исключение было душераздирающим, друг Чонгука Майк был исключен. Всем было грустно видеть, как он уходит. И что еще хуже, выбывание также принесло Шейну его четвертую победу в номинации "Лучшая татуировка дня", что сделало его просто невыносимым.       - Перестань притворяться, будто ты единственный хороший художник в комнате! - наконец накричала на него Сара после его очередного комментария о том, что он непобедим.       - Разве нет? - ответил он как ни в чем не бывало. - У меня четыре победы. Где твои победы, Сара?       - У меня их две.       - О, вдвое меньше, чем у меня. Я думаю, это означает, что ты наполовину так же хороша, как я.       Она вышла из комнаты, сжав руки в кулаки.       Чонгук должен был признать, что четыре победы казались непреодолимым препятствием для тату-резюме. Сам он выигрывал дважды: с американской традиционной татуировкой и портретом цыганки. Намджун выиграл в первом отборочном турнире и с тех пор не одержал ни одной победы. Часть Чонгука не могла не поддаться на насмешки Шейна. По чистой математике, четыре победы были в два раза более впечатляющими, чем две. Но это был еще не конец. Им предстояло сделать несколько татуировок, а Шейн мог совершить ошибку в любой момент.       Когда четверо оставшихся мастеров собрались вместе на диване в гостиной (довольно унылая кучка по сравнению с большой группой, в которой они начинали), Чонгук почуял неприятности лишь по выражению ликования на лицах Криса и Оливера.       - Сегодня день портрета! - воскликнул Оливер.       - Что?! - Чонгук преувеличенно ахнул, когда камера сфокусировалась на нем, хотя он, конечно, ожидал этого. Портретные татуировки - главное испытание для татуировщика. В прошлом в студиях Ink Master выходило множество ужасных портретов. Это было самое интересное, пугающее и широко ожидаемое испытание за весь сезон.       Как только художники достаточно поахали перед камерами, Дэйв продолжил, - Сегодня мы проверим вас на точность, и, как сказал Оливер, вы будете делать татуировки портретов. Но это еще не все.       Чонгук ущипнул себя за переносицу, на этот раз всерьез. Этого никогда не было.       - Сложность данной работы будет заключаться не только в том, что это будут портреты. Все дело в том, что это будут портреты... детей.       - Портреты - это тяжело, - позже сказал Чонгук камерам. - Одна неправильная линия может полностью изменить лицо человека. Вы можете слишком сильно состарить их, случайно сделать их носы слишком большими. А детские портреты - они еще сложнее!       Задание Чонгука на модели было вполне приемлемым. Ссылка на фотографию ребенка была четкой и подробной, и клиент хотел, чтобы она была цветной, с чем он с готовностью согласился. Не только потому, что он был художником по цвету. Цветные портреты были сложнее и отнимали больше времени, чем черно-серые портреты, которые делали остальные трое татуировщиков. Цветовая работа Чонгука, несомненно, выделила бы его из толпы.       - Я не завидую твоему портрету, - сказал Намджун Саре за ужином вечером перед испытанием. - Ребенок во фланелевой рубашке. Все эти линии и складки. Тебе придется потратить так много времени на рубашку, дело даже не в лице.       - Не беспокойся обо мне, - сказала Сара, помахивая перед ним жареной куриной ножкой. - Портреты - моя специальность, и такого рода детали - моя сильная сторона.       - Просто покрась рубашку в черный цвет. Проблема решена, - сказал Шейн, потянувшись за картошкой.       - Я не обязана тебя слушать, придурок, - парировала она, прежде чем ласково повернуться к Намджуну. - Если есть что-то, что я могу сделать, так это портреты. Я справлюсь просто отлично.       Чонгук, которому особо нечего было рисовать, побродил по лофту, прежде чем решил лечь спать пораньше. На этот раз Чимин остался дома, сославшись на “абсолютную катастрофу, связанную с развалившейся выпечкой”. Чонгук ворочался с боку на бок, пытаясь заснуть. Он скучал по теплому присутствию Чимина рядом с ним. Он размышлял, позволит ли Намджун ему пробраться в свою постель для объятий, но в конце концов не набрался смелости попробовать. Вместо этого он прочитал сообщения Чимина в шестой, седьмой или пятнадцатый раз.       "Чонгукииии, мне тааак жаль, что я не смогу быть там сегодня вечером. Я скучаю по тебе :((( Не нервничай из-за завтрашнего дня. Просто помни. Ты, Чон Чонгук, самый лучший, красивый и творческий человек, которого я когда-либо встречал! А если Дейву не понравится твоя татуировка… мы убьем его. Пхахаха просто шучу. Но он будет вычеркнут из моей трахательной карточки. Я оставлю звук включенным, если ты захочешь мне позвонить. Спокойной ночи, Чонгуки!! Я люю… хе-хе. Ты мне нравишься!!!"       Чонгук улыбнулся в голубом свете своего телефона. Он не стал звонить Чимину, хотя отчаянно хотел этого. Чимин всегда пытался это скрыть, но Чонгук был не единственным, у кого были мешки под глазами. Было нелегко работать целый день, а потом сидеть всю долгую поездку на поезде, чтобы увидеть Чонгука. Он отправил ему смущающе невнятный мягкий ответ и подписал:       "Я люблю т... твое лицо!!" Вместе с еще более неловкой цепочкой смайликов.       Любовь. Это было не самое умное слово, чтобы играть с ним, он знал это. Всего лишь несколько недель назад это слово имело такой незначительный вес. Но за те недели мир Чонгука был перевернут, перемешан и переделан заново, и теперь его удерживала вместе ниточка, соединенная с одним очень коротким мизинцем Пак Чимина. Где-то в будущем он надеялся, что сможет произнести это слово в полной мере.       Только когда на следующий день в его руке зажужжала татуировочная машинка, его нервы успокоились, и его мир сузился до машинки, чернил, фотографии референса, линий, растушевки, бликов и цвета. По истечении шести часов он сделал татуировку, которая была почти точной копией контрольной фотографии, настолько детализированной и четкой, что, по сути, это была сама фотография.       В тот вечер они отправились на финальный сбор перед выбыванием. Трое, кто переживет сегодняшний вечер, станут финалистами. Волнение Дэйва по поводу надвигающегося финала было заразительным.       - Чем сложнее становится это соревнование, тем упорнее вы должны бороться, чтобы довести его до конца. Теперь вы всего в одном шаге от этого, - сказал он, а затем сделал паузу, чтобы посмотреть на их реакцию. Шейн решительно кивнул головой, Намджун неловко хлопнул в ладоши. Выражение лица Сары было таким напряженным, что казалось, она вот-вот съест судей. Чонгук же выбрал возбужденный двойной удар кулаком об ладонь. - Вы пережили двенадцать других конкурсантов, и сегодня вечером мы решим, какие три мастера пройдут в финал и получат шанс побороться за 100 000 долларов, статью в журнале Inked и титул Мастера чернил. Давайте начнем. Сегодня мы проверили вас на точность с детскими портретами.       - День портрета обычно заканчивается катастрофой. Но не в этот раз, - сказал Крис с очень редкой улыбкой.       - Одно можно сказать наверняка, - легко подхватил Оливер. - Вы сегодня действительно усложнили нам работу.       Одетый во фланель малыш Сары заполнил экран, и атмосфера в комнате сменилась с предвкушения на благоговейный трепет. Сара самодовольно повернулась к судьям.       - Большинству людей повезло бы выполнить это лицо, но не многие смогли бы вытатуировать эту рубашку, - похвалил Крис. - Это так хорошо, насколько только могут быть хороши портреты.       Чонгук слегка приподнял бровь, когда она вернулась на свое место, на ее лице было написано торжество.       Портрет Шейна был также впечатляющим. Его хвалили за то, что он воплотил в жизнь глаза и индивидуальность своего объекта. Чонгук старался не смотреть на татуировку на экране; если бы он посмотрел на нее, ему пришлось бы признать, что она была красивой, и он действительно не хотел ассоциировать Шейна с подобными вещами.       Возможно, это была самая мягкая критика, через которую они когда-либо проходили, так что, естественно, это было слишком хорошо, чтобы продолжаться долго. Намджун шагнул вперед, когда на экране вспыхнуло изображение яркой, улыбающейся девочки.       - Что касается точности, - начал Оливер. - Я вижу много несоответствий между татуировкой и фотографией. Первое - это рот. Эти губы не похожи на губы на фотографии. И вокруг ее лица куча морщин, которых там быть не должно.       Чонгук посмотрел на татуировку, нахмурив брови. Критика казалась немного притянутой за уши. Татуировка выглядела точь-в-точь как девочка. Без фотографии рядом с ней любой бы сказал, что это выглядело потрясающе.       Чонгук бросил на Намджуна обеспокоенный взгляд, когда они поменялись местами, и он встал перед судьями.       - Чонгук, - начал Крис. - Сходство между ребенком на татуировке и фотографией неоспоримо. Если вы сравните нос с носом, глаза с глазами, подбородок с подбородком, то каждая деталь у вас получилась правильной.       Чонгук со свистом выдохнул. Видения того, как он разделит похвалу с Чимином, уже проявлялись в его голове, и он как раз собирался начать поздравлять себя...       - Но почему вы сделали это в цвете?       - Улыбка Чонгука сползла. - Хм? Что ж, холст просил цветной портрет. Цвет - моя специальность, так что...       Крис смерил его серьезным взглядом. - Мы видели цветные работы от вас на всех соревнованиях. И знаете, чего мы еще не видели?       Чонгук покорно стоял, чувствуя себя школьником, попавшим в передрягу.       - Черный и белый. Все художники, стоящие за тобой, показали нам цветные и черно-белые работы. Если ты хочешь попасть в финал, тебе нужно сделать шаг вперед и показать нам, что ты можешь делать черно-белое.       - Честно говоря, я удивлен, что вы сделали это в цвете, - сказал Оливер. - Это не только сложнее и отнимает больше времени, но и становится ожидаемо от тебя. Я действительно думал, что сегодня ты дашь нам разнообразия, дашь нам то, чего мы раньше не видели в твоем исполнении.       Предсказуемый. Чонгук пристыженно опустил глаза. Это казалось несправедливым. Это была идеальная татуировка. Он хотел произвести впечатление на судей, а не разочаровать их. Что касается того, что они говорили о других художниках, он вспомнил, что Шейн сделал только одну цветную работу, а все остальные были черно-белыми. Конечно, Шейн мог бы подвергнуться такой же критике.       Атмосфера перестала быть такой накаленной, когда Дэйв сказал: “Пришло время решить, кто выиграет лучшую татуировку дня. Что вы, ребята, думаете?       Это был выбор между фланелевой деталью в татуировке Сары и реалистичными глазами Шейна. Чонгук едва слушал, вспоминая все татуировки, которые он показывал судьям, и почему он не сделал ни одной черно-белой?       В конце концов судьи согласились, что фланель с тщательно подобранной подкладкой победила:       - Сара.       - Сара.       - Судьи решили, - сказал Дэйв с улыбкой, - что лучшая татуировка дня достается Саре. Она исполнила счастливый танец, а Чонгук и Намджун зааплодировали ей. - Это также означает, что вы первый, кто выходит в финал. Продюсер отвел ее в сторону.        - И теперь есть еще два места, которые нужно заполнить. Судьи решили, что второй человек, вышедший в финал, - это... - Дэйв напряженно наклонился вперед. Растущий ужас наполнил грудь Чонгука. Конечно, он знал, что произойдет...       - Шейн!       Шейн победно сжал кулаки и выскочил из очереди, чтобы встать рядом с Сарой. Чонгук повернул голову в сторону Намджуна, и они посмотрели друг на друга с удрученными лицами. Оставалось только одно место. Один из них вышел бы в финал, а другой - нет.       - Итак, вы двое друзья в этом соревновании? - Сказал им Дэйв. - И теперь вы вместе на дне. Как вы себя чувствуете?       Рот Чонгука был открыт. В его голове было пусто. Он никогда не думал, что окажется в таком положении, повернувшись вот так против Намджуна.       Намджун был тем, кто взял себя в руки. Он сказал тихим голосом, - Все мы хорошие татуировщики. Я знал, что, поскольку нас осталось всего четверо, хорошую татуировку сегодня отправят домой. Мне жаль, что это касается только меня и Чонгука, но я знаю, что тот, кто доберется до финала, проделает отличную работу.       Он повернулся к Чонгуку, но Чонгук все еще был заморожен. Он больше не хотел быть там, слушая, как судьи спорят о том, кто был лучше. Нет, они должны были пройти в финал вместе.       Намджун наклонился к нему, поколебался, затем решился на действие, подошел к нему и обнял. Они подняли глаза на судей, чтобы узнать о своей судьбе.       Отличный телевизионный кадр, тупо подумал Чонгук.       Дэйв выпрямился, переходя в профессиональный режим. - Пришло время решить, кто выйдет в финал, а кто отправится домой, - сказал он, подчеркнув последние слова.       - Ну, Чонгук, мне не нравится то, что ты сделал этот портрет в цвете, - сказал Оливер. - Но эта татуировка похожа на цветную копию фотографии. У Намджуна слишком много несоответствий. Это хороший портрет, но из-за неточностей я голосую за Намджуна.       Нет, нет, нет, подумал Чонгук.       Крис кивнул головой. “Намджун”.       Желудок Чонгука скрутился в комок.       Дейв говорил решительно. - Судьи решили, что Намджун, у тебя нет того, что нужно, чтобы стать Мастером чернил. Пожалуйста, упакуйте свои машинки и закройте салон.       Эти слова эхом отдавались в ушах Чонгука. Он услышал, как Дэйв сказал: - Чонгук, это значит, что ты прошел в финал, - и хлопки, которые, он был уверен, принадлежали Саре, а затем его крепко обняли.       - Все в порядке, Чонгук-а, - прошептал Намджун ему на ухо. - Я рад, что ты пришел.       - Н-нет, - слабо сказал Чонгук, но Намджун уже отстранился и повернулся к судьям с ободряющей улыбкой.       - Спасибо вам за предоставленную возможность. Я действительно ценю это.       Чонгук наблюдал, как он направляется к дверям своей студии, чтобы собрать вещи. Это совсем не было похоже на победу.       После того, как Намджун закончил в своей студии, он вернулся в общежитие за остальными своими вещами. К этому времени шок Чонгука сменился яростью.       - В финале мы должны быть втроем! - разглагольствовал он. - Шейн не должен быть там.       - Ты знаешь, что это неправда, - сказал Намджун, запихивая носки в свою сумку.       - Но ты не должен уезжать, твоя татуировка была замечательной, - взмолился Чонгук. - Судьи были совершенно несправедливы. Кого волнует, что это выглядело не совсем так, как на контрольной фотографии? Она выглядит точь-в-точь как та девочка.       - Да, это была хорошая татуировка, даже судьи так сказали, - вздохнул Намджун.       - Послушайте, я горжусь этой татуировкой, и моей модели она понравилась. Вот что важно. Им нужно было отправить кого-то домой. Все татуировки сегодня были хорошими, а когда каждая татуировка выглядит хорошо, судьям приходится обращать внимание на мельчайшие детали, поэтому они сравнили их с фотографиями. А теперь давай, ты собираешься попрощаться?       Чонгук скрестил руки на груди. Хорошая, эгоистичная часть его хотела броситься на кровать и отказаться, как будто это могло остановить Намджуна от ухода.       - Чонгук-а, - сказал Намджун по-корейски, медленно подходя к нему. - Ты добрался до финала. Финал. Это то, чем ты должен по-настоящему гордиться.       - Да... - сказал Чонгук совершенно неубедительным тоном.       Намджун схватил его за плечи. - Эй, я знаю, что ты можешь выиграть. Ты один из самых невероятных мастеров на свете. И даже если меня здесь не будет, ты сможешь выстоять, верно?       Чонгук уставился на ковер, двигая челюстью, чтобы не дать своим эмоциям выплеснуться наружу. - Я не хочу, чтобы ты уходил, - наконец сказал он прерывистым голосом.       - Я знаю, - вздохнул Намджун. - Я тоже не хочу уходить. Но знаешь что? Со мной или без меня, ты многого добился в этом соревновании. Я верю в тебя, и... я так горжусь тобой.       Чонгук попытался проглотить комок эмоций, который внезапно застрял у него в горле. Намджун мягко улыбнулся ему.       - Продолжай заставлять меня гордиться тобой, хорошо?       Чонгук мог только яростно кивнуть, слезы катились по его щекам. Он бросился вперед и врезался в своего хена, обхватив его руками, не в силах сдержать рыдания, как бы сильно он ни старался. Намджун погладил его по голове и позволил ему остаться на мгновение. Затем, с красными, но сухими глазами, они вернулись на кухню, где ждали Чимин и Сара.       - Намджун, мне так жаль! - Сказал Чимин, его глаза были грустными.       - Все в порядке. Просто позаботься о Чонгуке. Убедись, что он не падает духом, хорошо? И Сара - позаботься о том, чтобы Шейн не победил.       - Не волнуйся, мы достанем этого мудака, - заверила его Сара, выглядя так серьезно, как будто она получала инструкции от сержанта по строевой подготовке.       Когда Намджун взвалил на плечи свои сумки и исчез за дверью, Чонгук почувствовал, как его покидает слабый свет. Пустота одиночества наполнила его грудь, которую не мог затронуть трепет финала. Рука Чимина скользнула в его руку, и Сара сжала его плечо.       Он будет держаться за последние слова Намджуна и использовать их, чтобы мотивировать себя до конца соревнования. Вместе со своими друзьями он чувствовал себя готовым, беспощадным и более решительным, чем когда-либо, перед их последним испытанием.

***

      Чонгук уставился на свой завтрак, едва в силах донести вилку до рта. Он сосредоточился на пальцах Чимина, слегка барабанящих по его колену, и проигнорировал обеспокоенные взгляды Сары. Даже Шейн был необычно тих. Им действительно удалось поужинать вместе - возможно, только потому, что никто ничего не сказал.       В мгновение ока Чонгук снова сидел на диванах перед судьями, ожидая услышать их финальный вызов.       - Поздравляю, ребята, вы попали в тройку финалистов, - начал Дейв. - Только один из вас будет назван Мастером чернил. И прежде чем это произойдет, вас ждет самое сложное испытание на сегодняшний день.       В комнату вошли три фигуры, две женщины и мужчина.       - Судьи выбрали моделей для каждого из вас, основываясь на ваших портфолио и работе, которую вы здесь проделали. У каждого из вас будет двенадцать часов, разбитых на два шестичасовых сеанса, чтобы нанести татуировку на свой главный холст.       Затем судьи раздали свои задания. Саре подарили портрет скандинавского бога Одина, а Шейну - Будду с цветами лотоса. Девушка, что досталась Чонгуку хотела иметь полурукав в японском стиле.       - Мы хотим, чтобы вы показали ваши сильные стороны, поэтому даем вам то, в чем, как мы знаем, вы преуспеете, - сказал Оливер. - Так что не будет никаких оправданий, если вы не сможете справиться с этим.       Идеи уже роились в голове Чонгука. С непреодолимым энтузиазмом начать новую татуировку, Чонгук привел девушку в свою студию, где они с нетерпением обсуждали макет и элементы композиции. Половина рукава всего за двенадцать часов была довольно сложной задачей. Тем не менее, он вернулся на чердак немного пружинистой походкой и уселся за кухонный стол. Он делал наброски всего час, когда Шейн ворвался в дверь, кипя от злости.       - Это чушь собачья, полная чушь!       Чонгук поднял глаза с карандашом в зубах. - Что, тебе не нравится твоя модель?       - Нет! Он хочет чертова Будду в японском стиле. Я занимаюсь реализмом, а не японским! - Он подошел к стойке, запустив пальцы в волосы, прежде чем снова повернуться к Чонгуку. - Вам с Сарой обоим дали именно то, что вы делаете. У тебя безумно крутое цветное произведение, а у Сары - портрет.       Чонгук заупрямился. - Я делаю полурукав! Мне повезет, если я закончу это за двенадцать часов.       - Я бы предпочел полурукав! - возразил Шейн, почти крича. - Я убедил его сделать статую Будды в черно-белом цвете, но это все равно бред. Даже если я сделаю это идеально, это будет не так впечатляюще, как полурукав или портрет.       Чонгук пожал плечами. Пришло время, когда что-то пошло не так, как хотелось Шейну. Он оставил Шейна, чтобы найти тихий уголок.       Несколько минут спустя Сара вихрем ворвалась в комнату и плюхнулась за стол рядом с ним, шумно роясь в бумагах и доставая ручки. Ее планшет был открыт для изображений Одина. Чонгук открыл рот:       - Не разговаривай со мной, - рассеянно пробормотала она. - Идеи...       Чонгук ухмыльнулся и вернулся к своей работе.       К обеду Чимин принес в высшей степени желанную коробку песочного печенья шортбред. Чонгук небрежно поцеловал его, проклиная свой мозг, который не мог выделить ни одной своей клеточки на то, чтобы его навык поцелуя был не таким плачевным. Сара все еще пребывала в глубоком художественном ступоре, морщины на ее лбу стали глубже, чем когда-либо. Чтобы не беспокоить ее, Чонгук схватил Чимина, свои альбомы для рисования и печенье и потащил их в мужское общежитие, оставив Сару погружаться в ворон, доспехи и знания, а затем с энтузиазмом принялся рассказывать о своем дизайне.       - У нее будет шесть слоев. Я только что закончил с рыбой кои и водой, и я все еще пытаюсь правильно расположить цветы, и думаю, добавить ли дерево...       Чимин сидел на кровати, слушая его болтовню, но вскоре его глаза начали закрываться.       Чонгук остановился на середине своего страстного рассуждения о теории цвета. - Эй, ты в порядке?       Чимин встряхнулся, просыпаясь. - Извини, Гуки, это все так круто! Я просто устал. Знаешь, ты не единственный, кто усердно работает. - он протянул руку и надул губы. - Хочу поцелуй.       Чонгук тихонько хихикнул, затем медленно двинулся вперед. Он поднял одно колено, затем другое, пока не оседлал Чимина. Глаза парня широко распахнулись. Чонгук никогда раньше не был с ним так откровенен. Он настоял, и Чимин согласился, что они не будут делать ничего большего, чем целоваться и прижиматься друг к другу, потому что в противном случае Чонгук потеряет концентрацию, которую было крайне важно поддерживать, если он хотел добиться успеха. Они подождут, пока закончится соревнование, чтобы сделать больше. Но иногда Чимин просто выглядел таким соблазнительным, что было трудно устоять.       Чонгук соединил их губы вместе, счастливо напевая. Он позволил себе соскользнуть - совсем чуть-чуть. Все было в порядке, пока он не заходил слишком далеко. Чимин медленно откинулся на кровать. Чонгук несколько мгновений нежно целовал его в губы, испытывая искушение переместиться к его шее. Вместо этого он отстранился, нависая на дюйм над ним. В последний раз игриво облизнув губы, он повернулся боком и рухнул на кровать. Чары рассеялись, Чимин издал мучительный стон и придвинулся ближе.       - Спи, - сказал Чонгук, нежно проводя большим пальцем по щеке Чимина, а затем вниз по носу, вдоль челюсти и вверх к бровям, пока дыхание Чимина не замедлилось. С грацией гимнаста, чтобы не потревожить его, Чонгук взял свой альбом для рисования и снова сел, чтобы возобновить свою работу. С Чимином, тепло дремлющим рядом с ним, он почувствовал себя расслабленным и уютным и принялся за работу, медленно собирая воедино множество слоев татуировки.       В какой-то момент Чонгук перебрался на старую кровать Намджуна и разложил все фрагменты своего наброска, стараясь, чтобы они идеально прилегали к руке. Только в четыре утра, когда Шейн с трудом вошел и рухнул на свою кровать в другом конце комнаты, Чонгук подумал, что ему следует сделать то же самое. Оставив свою маленькую гору бумажных обрезков, он скользнул в постель рядом с Чимином, который пошевелился ровно настолько, чтобы перевернуться и устроиться у него на груди. Той ночью Чонгук прижимал его к себе особенно крепко, уверенный в том, что весь стресс скоро пройдет, что скоро он сможет полностью посвятить свое внимание человеку, который ждал его, подбадривал, ездил на двух поездах каждый день, чтобы увидеть его, и который полностью это заслужил.       Он проснулся от щекотки, когда его челку откинули в сторону, а затем от мягкого прикосновения губ к его лбу. Он издал слабый стон, пытаясь открыть глаза. Чонгук уже достаточно проснулся, чтобы услышать тихий смешок, прежде чем снова потерять сознание и проснуться от будильника несколько часов спустя.       Спать всего три часа - не самый лучший способ закончить свой проект. Но закончить он успел. К двум часам дня он обматывал трафарет вокруг предплечья своей восхищенной модели.       Шесть часов спустя он закончил половину рукава, что означало, что он точно по графику завершил всю работу на следующий день. Он провел ночь, разговаривая с Чимином и Сарой и немного выспался, прежде чем отправиться обратно в студию, чтобы обвести чернилами вторую половину того, что, как он надеялся, станет его билетом на 100 000 долларов.

***

             Трое артистов направились в комнату для отборочных, мрачные, как всегда. И как обычно, Дейв заговорил первым.       - На этой неделе мы дали вам двенадцать часов, чтобы сделать татуировку. Прежде чем мы продолжим, у меня есть сюрприз для вас.       Чонгук нервно взглянул на Сару. Сюрпризы Ink Master обычно никогда не были хорошими.       - Сегодня вечером мы не будем судить ваши шедевры. Вместо этого вам будет предоставлен второй основной холст.       У Чонгука отвисла челюсть. Второй основной холст?       - У вас будет шесть часов на эту вторую татуировку, и дизайн полностью зависит от вас. Это ваш шанс сделать татуировку именно такой, какой вы хотите ее видеть.       На лице Шейна появилось выражение волнения; учитывая, что он так много жаловался на свое первое полотно, это второе испытание было бы для него подарком. Чонгук чувствовал себя странно отстраненным. Он надеялся, что все кончено. Он думал, что наконец-то сможет получить заслуженный отдых.       - Еще одна бессонная ночь, еще одна крутая татуировка у каждого из вас, - сказал Крис, на мгновение встретившись взглядом с Чонгуком. - Я даю вам напутствие из ада, потому что я знаю, что вы думали, что с этим покончено. Но я обещаю, завтра все завершится.       В комнату вошли еще три человека. Чонгуку досталась еще одна женщиной, и он молча привел ее в свою студию. Она хотела чего-то "женственного и крутого". По сути он мог придумать подобный дизайн даже во сне. Но сейчас его мозг, казалось, отказывался работать. Усталость застилала ему глаза. Ее слова, казалось, лились рядом с ним, не проникая внутрь. Чонгук не предлагал никаких идей и набросков, он вообще в основном просто молчал, что, конечно, не произвело должного впечатления на его модель. В конце концов, единственное, на чем они смогли остановиться, было расположение - ее правое плечо.       Три финалиста направились в общежития с очень разными реакциями. Шейн взвизгнул от возбуждения. Сара стиснула зубы, уже потянувшись за ручками. И Чонгук пошел прямо в спальню к Чимину и рухнул.       Все это было как в тумане. Шейн схватил свои материалы и ушел, хлопнув дверью, заявив, что не может сосредоточиться, находясь в окружении низших художников. "Скатертью дорога", - бормотала Сара, входя в мужское общежитие, бросила взгляд на Чонгука, жалобно сопящего в объятиях Чимина, и медленно отступила, оставив Чимина разбираться с делами.       Чимин погладил его по волосам и позволил ему выплакать свою усталость у себя на груди. Чонгуку потребовался целый час, чтобы взять себя в руки во всех смыслах этого слова. Казалось глупым вот так плакать, но мысль о том, чтобы не ложиться до четырех утра и снова ломать себе голову, была невыносима. Со стороны судей было слишком жестоко так их обманывать. Его заряд был на нуле. Ему больше нечего было дать.       В конце концов, его резкие рыдания превратились в сдавленное сопение, и Чимин приподнял голову Чонгука.       - Гуки?       Он отстранился, и его голова откинулась на грудь Чимина. Чимин тихо усмехнулся и прижал его ближе.       - Что ты собираешься делать? - спросил он через мгновение.       - Я даже не хочу думать об этом прямо сейчас, - ответил Чонгук. Его голос звучал мертво.       - Давай, сейчас, - цокнул языком Чимин, пытаясь оттащить Чонгука за плечи. - Посмотри на меня.       Чонгук продолжал упрямо прижиматься к груди Чимина.       - Чонгук, - заскулил Чимин.       Через мгновение Чонгук поднял голову, грубо вытирая глаза. Чимин наклонил голову и игриво наклонился вперед. Чонгук бросил взгляд по сторонам, избегая его, качая головой из стороны в сторону, пока Чимин подражал каждому его движению, пока они просто не стали кружить вокруг голов друг друга.       - О, Чонгук, ты знаешь, что с тобой все будет хорошо, - сказал Чимин, сдаваясь с легкой улыбкой. Чонгук замер. Чимин обхватил ладонями его лицо; он не мог заставить Чонгука посмотреть в глаза, но он мог, по крайней мере, держать голову высоко. - Я знаю, ты устал. Я знаю это больше, чем кто-либо другой. Я видел, как поздно ты ложишься спать, как усердно работаешь над своими проектами. Я так сильно хотел, чтобы это закончилось для тебя. Но ты знаешь, это всего лишь еще одна татуировка - еще одна - и я знаю, что ты сделаешь ее просто невероятной.       Чонгук шмыгнул носом и, наконец, поднял глаза. Чимин потрепал его под подбородком. - Так-то лучше. Сейчас я принесу тебе воды, и мы позвоним Намджун-Хену и решим, что тебе делать. Хорошо?       Энтузиазм Чимина был слишком велик. Чонгук попытался сдержать легкую улыбку, расползающуюся по его лицу. Ему бы всего лишь пару часов сплошной хандры, он что о многом просил? Чонгук был очень зол на Чимина за то, что тот вытащил его из отчаяния и действительно заставил почувствовать себя лучше.       Чимин наклонился вперед и поцеловал его в левое веко, прежде чем выскочить из комнаты. С еще одним вздохом жалости к себе Чонгук поднял свой телефон и набрал номер Намджуна.       - Чонгук! - последовал восторженный ответ. - Как все прошло? Кто победил?!       - Никто, Хен, и это было ужасно, - простонал он, когда Чимин вернулся со стаканом воды, а Сара следовала за ним по пятам.       - Нет, это было не так! - Вмешалась Сара. - Его татуировка получилась красивой. Великолепный полурукав. Я беспокоюсь, что на самом деле она лучше, чем у меня. - она слегка толкнула Чонгука, отчего уголки его губ немного приподнялись. Чонгук подтолкнул ее в ответ; он пытался взять под контроль свою чертову ухмылку.       - Хен, мы должны сделать еще одну татуировку, - сказал он, держа телефон перед собой. - Судьи решили преподнести нам сюрприз, и двенадцатичасовой фрагмент был всего лишь первой частью. Теперь мы должны сделать шестичасовую татуировку. Я просто... не знаю, что делать.       - Черт, - пробормотал Намджун. - Ну, и какая тематика?       - Никакая, это выбор нашего собственного дизайна. - Чонгук вздохнул и собрал достаточно энергии, чтобы сесть немного прямее. - Я тут подумал... У меня есть старый набросок, который подойдет в качестве татуировки. Это именно то, чего хочет моя модель, и я думаю, что такая татуировка действительно смогла бы продемонстрировать все, чем я являюсь как татуировщик.       - Это здорово! - Намджун пришел в восторг. - Так в чем же дело?       - Это эм... Это череп с розой, выходящей наверх.       На другом конце провода воцарилось молчание. - Череп и роза...       - О, это звучит круто! - взволнованно сказал Чимин, но Сара твердо покачала ему головой.       - Чонгук, - осторожно сказала она, - Мне не кажется, что это хорошая идея. Все делают черепа и розы. Это два самых классических изображения татуировки. Судьи устали от них до смерти. Просто это не то, что сможет произвести на них впечатление.       Чонгук покачал головой. - Этот дизайн отличается. Это как слияние кости и лепестка, как будто череп превращается в розу...       - Ты собираешься сделать это в черно-сером цвете? - спросил Намджун.       - Ну... - Чонгук провел рукой по волосам. - Нет, потому что так было бы действительно скучно. Это должен быть цвет.       На другом конце линии снова воцарилось подчеркнутое молчание. Сара выглядела так, словно искала способ красиво высказать то, что было у нее на уме. Чувствуя тошноту и как будто ему снова хотелось плакать, Чонгук притянул Чимина к себе на колени, обнял его и прижался ртом к его плечу.       - Какая у тебя татуировка, Сара? - спросил Чимин, чувствуя, что ему нужно перевести разговор в другое место.       - Ну, я только что сделала убийственный цветной портрет Одина, так что я собираюсь сделать что-то совершенно другое. Иллюстративные насекомые с чистой линией. Они будут выглядеть как рисунок из учебника. Знаешь, кое-что, чего я раньше не делала.       Чонгук упрямо уткнулся в шею Чимина, точно уловив ее намек.       - Дело в том, что тебе придется выйти из своей зоны комфорта. Даже Шейн делает что-то из Новой школы.       - Новая школа? - Чонгук усмехнулся, несмотря на свои намерения молча хандрить. - Он не сможет этого сделать.       - Конечно, нет. Но, по крайней мере, он пробует что-то новое. Он слушал, когда судьи критиковали тебя за то, что ты каждую неделю выдавал им цвет, и он не собирается давать им еще одну черно-белую работу. Не делай еще одну цветную татуировку. И уж точно не череп и розу. Сделай то, чего ты раньше не делал. Например, черно-белый реализм...       - Нет, - отрезал Чонгук, возвращаясь к плечу Чимина.       Сара ущипнула себя за переносицу.       Из динамика донесся металлический голос Намджуна. - Ты знаешь, что она права, Чонгук. Я был удивлен, что они назначили тебе японский на двенадцать часов, потому что он цветной, но теперь я понимаю почему. Это потому, что они с самого начала намеревались дать вам вторую татуировку, и она должна быть черно-белой.       - Но черно-белый реализм - это не то, чем я часто занимаюсь. Даже в мой лучший день это было бы непросто. Я явно не в лучшей форме.       - Ясно, - пробормотала Сара.       Чонгук снова уткнулся в плечо Чимина, на этот раз решив хранить молчание. Чимин успокаивающе погладил костяшки его руки большим пальцем. Чонгук попытался позволить мягкому прикосновению успокоить его, но в горле образовался ком.       - Я просто так устал, - сумел выдавить он.       Сара смягчилась и разжала руки. - Я знаю, милый, я тоже.       - Нет, ты не понимаешь! - голос Чонгука срывался, и он не мог это остановить. - Я всё вложил в этот полурукав. Всё. В течение нескольких недель мы выполняли эти изнурительные задания. Вам вручают холсты, на которых вы понятия не имеете, с чего начать. Ты постоянно чувствуешь, что ты на пределе своих возможностей...       Комок в горле помешал ему продолжить. Сара посмотрела вниз, сжав губы в жесткую линию, а большой палец Чимина быстро пробежался по костяшкам пальцев.       - Когда они объявили, что двенадцатичасовая татуировка будет последней, я был полон решимости сделать ее еще лучше. Я не спал до четырех утра, рисуя эскиз, потом снова встал в семь и снова рисовал до двух часов дня. Но я заставлял себя идти вперед, потому что это был последний раз. Я не копил сил на вторую татуировку. И теперь, когда мы должны это сделать, я просто...       Наступила удрученная тишина. Из телефона донесся шум, когда Намджун вздохнул.       - Я знаю, Гуки, я знаю. Это соревнование уничтожило нас всех. Мне никогда раньше не приходилось сталкиваться с такими сумасшедшими проблемами. Когда вы это делаете, вы чувствуете, что выжаты настолько, насколько это возможно - творчески, умственно, физически.       Сара кивнула. Казалось, она не могла говорить.       - Вот что я думаю, - сказал Намджун, и в его тоне появилась твердая решимость. - В этом нет никаких сомнений - ты должен показать им черно-белое. Так что сделай фотореалистичное животное. Это простой дизайн, ты можешь просто выбрать фотографию. И тогда тебе не придется много рисовать. Ты можешь провести остаток ночи, восстанавливаясь и быть свежим к завтрашнему дню.       Сара ободряюще кивнула. - Да. И вы слышали Пека. Он сказал, что с двенадцатичасовой татуировкой каждый работал на своем уровне комфорта. Теперь он хочет увидеть что-то за пределами твоей зоны комфорта.       Чонгук прижался губами к плечам Чимина. Во всем этом было так много смысла. Его друзья так ясно прокладывали перед ним путь. Но было что-то еще, что не давало ему покоя, причина, по которой он не мог предпринять необходимые шаги. Он не мог до конца ощутить, что это было, но это было там, звенело вдали. Он закрыл глаза и вдохнул легкий аромат Чимина, просто желая заснуть и забыть все.       - Я подумаю об этом, - пробормотал он.       Сара кивнула. - Ну, это лучшее, что я могу сделать на данный момент. Я должна вернуться к своему дизайну.       Взяв с Чимина обещание держать его в курсе событий, Намджун повесил трубку, и Сара ушла, оставив их одних.       Чимин подвинулся так, что сел на колени Чонгука боком, и обхватил его руками за шею, практически задушив его. Чонгук был слишком счастлив, чтобы позволить этому случиться.       Наконец, Чимин прошептал, - Я знаю, ты будешь великолепен, что бы ты ни делал, - и поцеловал его в макушку.       Немного тумана рассеялось из глаз Чонгука. Чимин посмотрел ему в глаза, всего лишь в дюйме от него, и эта глупая, невольная улыбка снова появилась на его лице.       - Хорошо, - промурлыкал Чимин. - Теперь вставай! - он стащил Чонгука с кровати.       Парень взял свой планшет, альбомы для рисования, энергетический напиток, который Чимин забрал обратно, заявив: "Ты можешь оставить это на два часа ночи”. И с идеей в свой голове, он сел за стол и открыл на чистой странице.       - Я могу помочь тебе найти фотографии животных, если хочешь, - предложил Чимин.       - Я просто собираюсь начать рисовать, - ответил Чонгук.       Чимин кивнул и сел за стол рядом с ним, доставая свой планшет.       Чонгук приложил карандаш к бумаге, делая паузу. Сара и Намджун были правы. Если он хотел победить, он должен был сделать черно-белое. Но эта вещь давила на его разум, и его внутренняя муза тянула его к черепу и розе. На протяжении всей своей карьеры художника он научился всегда прислушиваться к своей музе, поэтому не стал сопротивляться и начал набрасывать контуры.       Поздно вечером они перебрались в кровать Чонгука, чтобы Чимин мог прижаться к нему. Он видел, как Чонгук нарисовал череп и розу, и ничего не сказал, хотя Чонгук видел, что он хотел этого.       Спустя долгое время после того, как Чимин заснул, Чонгук посмотрел на часы. Полночь. Он вздохнул, открыл новую вкладку на своем ноутбуке, чтобы найти фотографии животных. Волк или тигр были бы очевидным выбором, но они были такими же обычными и изношенными, как череп и роза.       Чем больше животных он рассматривал, тем более подавленным становился. Фотография енота привлекла его внимание, и он вызвал новую строку поиска, обдумывая эту идею. Татуировки с животными были великолепны, потому что вы могли показать множество текстур, мех, перья, чешую, что угодно. Но когда он рассмотрел грубый мех, мокрый нос, яркие глаза и все мелкие детали, которые его уставшей руке пришлось бы выводить чернилами, он почувствовал волну тошноты.       Чимин пошевелился рядом с ним и сонно заморгал, глядя на фотографии на экране. Когда изображения, наконец, сфокусировались в его голове, он вскочил.       - Ты собираешься сделать татуировку енота? - спросил он с несомненным волнением.       Чонгук постарался ответить не слишком натянуто. - Я не знаю. Я просто смотрю.       - Вот этот симпатичный! - воскликнул Чимин, указывая на енота, выглядывающего из-за пня.       Кора дерева - еще одна текстура, о которой стоит беспокоиться.       Чонгук вздохнул и взял в руки свой рисунок черепа. Это была татуировка Чонгука в чистом виде, и при правильной цветовой палитре это была бы одна из его лучших работ. Теперь, когда он нарисовал его, он почувствовал себя обязанным сделать татуировку. Женственная и крутая, как и хотела его модель.       Чимин все еще взволнованно рассматривал фотографию енота. Было еще не слишком поздно нарисовать его по трафарету. Ему не нужно было делать череп и розу. Ему было не привыкать выбрасывать свои рисунки; сегодня вечером он уже по меньшей мере восемь раз выбрасывал незаконченные эскизы черепа. Было бы вполне возможно...       Он захлопнул ноутбук. Чимин от неожиданности отпрянул назад, и воздух стал напряженным. Чтобы скрыть неловкость, Чонгук подтолкнул свой набросок в сторону Чимина.       Чимин осмотрел его мягким взглядом, прежде чем поднять на него глаза. - Красиво, - пробормотал он.       По какой-то причине все напряжение спало с плеч Чонгука, и ему снова захотелось плакать. Как ему удалось найти кого-то, кто так поддерживал бы его? Он с облегчением наклонился и поцеловал Чимина.       - Я думаю, твоей модели это очень понравится, - сказал Чимин, подползая к нему сзади, чтобы помассировать его плечи. - Кстати, я взял завтра отгул на работе, так что я буду здесь весь день с тобой.       - Что!? Ты не обязан этого делать!       Чимин шикнул на него, приложив палец к губам, и Чонгук не смог удержаться от попытки укусить его теперь, когда он чувствовал себя лучше.       - Я хочу быть здесь ради тебя! - Чимин настаивал. - Я все равно так волнуюсь за тебя, что никогда не смогу как следует приготовить свою выпечку.       Чонгук издал лукавый смешок. - Ну, если ты хочешь, чтобы кто-нибудь хорошенько приготовил твою выпечку, ты можешь, хех... э-э, я имею в виду, я могу... э-э-э... ну, я мог бы... приготовить их для тебя, потому что ты знаешь... ты понимаешь, что я имею в виду... - Чонгук замолчал, его лицо покраснело. Итак, почему он пытался быть сексуальным, работая на отрицательной мощности мозга?       Чимин засунул рукава своей толстовки в рот, чтобы удержаться от смеха. Чонгук застонал и уткнулся лицом в подушку, что было верным приглашением для Чимина расхохотаться.       - Забудь, что я что-то сказал! - Чонгук застонал.       - Но как я могу такое забыть?, - поддразнил Чимин, переползая через него и дергая за руки, которыми он закрыл лицо, - Когда мне еще последует такое приятное предложение? - сказал он, подмигнув.       Когда хихиканье Чимина наконец утихло, они легли на кровать лицом друг к другу. - Спасибо тебе, Чимин, - прошептал Чонгук, желая лучше передать, насколько он благодарен.

***

      Чонгук засунул остаток бутерброда себе в рот, играя с цветовым кругом на своем планшете. Он хорошо выспался и проснулся на удивление с ясной головой теперь, когда был так уверен в своем решении. Он уже выбрал холодную палитру для татуировки - зеленый, пурпурный и синий. И сейчас он просто подбирал правильный оттенок синего.       - Ты делаешь череп и розу? - раздался громкий голос позади него. Чимин уронил вилку на тарелку. - Серьезно, Чонгук? Для финала?       Чонгук впился взглядом в стол, когда Шейн проходил мимо, направляясь к жестяным банкам на стойке и выкладывая яйца и сосиски на тарелку.       - Давай представим. Это финал Ink Master. Ты судья. Ты смотришь на финальные татуировки, ожидая увидеть что-то невероятное, и видишь - череп и розу.       Чонгук крепче сжал вилку. Шейн повернулся со своей полной тарелкой, ожидая ответа. Чонгук просто продолжал перебирать цвета.       - Как бы то ни было, малыш, наслаждайся третьим местом, - сказал Шейн, протискиваясь мимо них из комнаты.       Чимин обеспокоенно повернулся к нему. - Я не хочу давить на тебя. Тебе не кажется, что, может быть, они правы? Еще не слишком поздно выбрать енота.       Чонгук не ответил - он не мог. Чимин успокаивающе потер его руку. - Мне жаль. Могу ли я что-нибудь сделать?       Чонгук слабо улыбнулся ему. - Отвернись, чтобы не видеть, как я плачу.       Вместо того, чтобы сделать это, Чимин наклонился ближе с широко раскрытыми серьезными глазами, пытаясь выдавить из себя еще одну глупую ухмылку. Это сработало.       - Ах, Чимин. Я знаю, что говорил это раньше, - сказал Чонгук, пытаясь подавить улыбку, - Ты мне так сильно помог. Я даже не могу начать говорить тебе спасибо.       - Эй, ты тот, кто сделал мне бесплатную татуировку.       Чонгук ухмыльнулся.       - И бесплатные поцелуи.       - Остановись.       - И бесплатные объятия.       Чонгук оттолкнул его, затем прикусил губу. - Эй, я знаю, что мы тусовались и все такое, но как ты думаешь, когда это закончится... может быть, мы могли бы... продолжать проводить время вместе? Я имею в виду, я бы с удовольствием продолжал проводить время с тобой.       Чимин ухмыльнулся, наблюдая за его борьбой. - Я надеюсь, ты имеешь в виду проводить время вместе как с твоим парнем.       Чонгук вздохнул с облегчением. - Я надеюсь, ты знаешь, что помимо того, что я ценю то, что ты буквально всегда рядом со мной, я также ценю твое бесстыдство.       Чимин поцеловал его, задержавшись перед ним и превратив этот поцелуй в другой, а затем еще один. Они оставались там, обмениваясь нежными поцелуями, пока не услышали неприличное фырканье с другого конца кухни.       - Ладно, дети, хватит целоваться. Нам нужно выиграть соревнование.       - Это был поцелуй на удачу, - сказал Чимин, сияя невинностью, чем заслужил дерзкую улыбку Сары.       - Ты готов? - мрачно спросила она, поворачиваясь к Чонгуку.       Он взял свой дизайн - он почти чувствовал, что он мог бы выиграть лучшую татуировку дня в любом другом конкурсе - и кивнул.       - Сара... - сказал он, взглянув на Чимина, который понял намек, вскочил со стула и исчез из комнаты. - Я просто хотел сказать, что ты один из самых крутых людей, которых я когда-либо встречал. Спасибо, что была со мной все это время. И за то, что помогла мне прошлой ночью.       Она насмехалась над ним. - Это ничего, Чонгук. Это было очень приятно.       - Нет, серьезно! - Чонгук решительно покачал головой. - Шейн говорит это все время - это соревнование. Мы не должны заводить друзей. Особенно помогая мне прошлой ночью, это никак не пошло на пользу тебе.       Сара подняла руки вверх, как будто собиралась скрестить их, затем спохватилась и прекратила движение, разгладив рубашку спереди. - Я тоже так думала, когда впервые приехала сюда, - тихо сказала она, - но, честно говоря, вы с Намджуном тоже мне очень помогли. Ты помог мне оставаться в здравом уме, когда я рвала на себе волосы из-за своих рисунков. Ты же знаешь, какой я перфекционист.       Чонгук кивнул.       - Неважно, что думает Шейн. Этот засранец ничего не добьется в жизни без друзей. Я рада, что мы вместе, - Сара посмотрела на него с растущей теплотой, - И нам лучше оставаться на связи после того, как все закончится.       Чонгук ухмыльнулся. - Конечно.       Перед тем, как отправиться в студию, три финалиста исполнили перед камерами свой обычный уже ритуал, полный дерьма и раздутой драмы. Чонгук бросил последний взгляд на Чимина, который одними губами пожелал удачи, прежде чем выскользнуть за дверь.        Дизайн модели Чонгука очень понравился, это еще сильнее заставило его почувствовать, что он принял правильное решение, и за шесть быстрых часов он нарисовал одну из своих любимых работ за все время конкурса.       Мотылек Сары был четким и аккуратным, и, к полному недоумению Чонгука, лиса Шейна, выполненная в стиле Новой школы, каким-то образом тоже получилась хорошей. Когда он рассматривал причудливое маленькое существо, он почувствовал укол сомнения.       Но теперь все было кончено, и больше ничего нельзя было сделать.

***

      - В течение нескольких недель вы терпел изнурительные сеансы нанесения татуировок и резкую критику. - Ровный голос Дэйва в последний раз заполнил комнату отборочных. - Но вы все проделали впечатляющую работу. Чонгук, ты встаешь первым. Давай поговорим о твоей двенадцатичасовой татуировке.       На экране перед ними появился японский полурукав с рыбой кои, волнами, хризантемами, светящимся омом и деревом. Чонгук выступил вперед и начал презентовать свою работу так, как он практиковался с Чимином.       - Я хотел сосредоточиться на всех аспектах татуировки, которые мы делали весь сезон - растушевка, смешивание, работа с линиями, размер, глубина. Все, чем вы проверяли нас весь сезон, я хотел показать вам.       Крис заговорил первым. - Ты потрясающий татуировщик, чувак. С самого начала ты произвел на нас впечатление, и с каждой неделей становился все лучше. Большинство художников борются с японским языком, но у вас все получилось правильно.       Чонгук ухмыльнулся и нервно повернулся к Оливеру.       - Это напряженно, но впечатляет, - задумчиво произнес усатый судья. - Не многие художники смогли бы проделать такой объем работы за то время, что вы сделали. Детали вокруг свечения ома привлекательны. Линейная работа на высоте. Одна из лучших татуировок, которые мы получили от тебя.       - Хорошо, давай поговорим о твоей шестичасовой татуировке, - сказал Дэйв, и улыбка Чонгука дрогнула.       На экране вспыхнули череп и роза, потрясающие по своему дизайну и цвету. Но нервный укол пронзил Чонгука, когда все советы его друзей болезненно отозвались на нем.       На этот раз Оливер заговорил первым. - Это действительно солидная, сильная татуировка. То, как вы насыщаете черный цвет и мягко смешиваете его с цветами, - одно из лучших, что мы видели. Но проблема в том... - он наклонился вперед и уставился прямо на Чонгука. - Мы уже видели это от вас. Это большая, смелая цветная татуировка, и это именно то, что представляет собой ваша двенадцатичасовая татуировка, и именно то, что представляет собой любая другая татуировка, которую вы нам сделали.       Крис ворвался следующим, его тон был почти истерически недоверчивым. - Я этого не понимаю. Мы говорили вам, что хотим чего-то другого. Почему бы не сделать черно-белое? Почему бы не заняться реализмом? Если вы хотите получить звание мастера чернил, вы должны доказать, что вы можете сделать все это. Ты не сделал этого сегодня.       Чонгук переплел пальцы, подбирая нужные слова. - Я знаю, вы хотели увидеть от меня черно-белое, я просто хотел сделать все, что в моих силах. Цветная работа - это лучшее, что я могу.       Дэйв бросился ему на помощь, и Чонгук чуть не растаял от облегчения. - Но разве это не эстетично? Я имею в виду, это отличная татуировка.       Крис ответил, его брови разочарованно опустились, отчего у Чонгука перехватило горло. - Это эстетично, но вы выбрали быть в своем комфортном, безопасном стиле вместо того, чтобы соревноваться, пробовать что-то новое и удивлять нас.       В его горле поднялся комок. Он был измотан, а изнеможение не приводило к хорошим татуировкам. Он хотел сделать своему клиенту татуировку, с которой он сам мог бы справиться. В любой другой день со свежим умом и свежими руками он подарил бы судьям лучшего черно-серого фотореалистичного енота, какого только мог. Но у него было слишком много гордости, чтобы попытаться сделать это сейчас и все испортить, навсегда потерпев неудачу, оставив ее на чьей-то коже. Чонгук внезапно понял, что это было то, что не давало покоя его мозгу, причина, по которой он не мог сделать енота - это был позор неудавшейся татуировки. Его полотно заслуживало большего, чем попытка сделать хорошую татуировку. Его испорченный павлин насмешливо парил у него перед глазами. Чимин и другие заверили его, что это было прекрасно. Его модели это понравилось, несмотря на ее суетливость. Но наметанный глаз Чонгука не мог простить шатких линий, и, конечно же, судьи тоже не могли. Он никогда больше не смог бы перенести это на кожу человека. Он мог бы попробовать енота, но это был не он, и это было не то, чего хотела его модель. Стоило ли рисковать своим шансом на звание мастера чернил, чтобы остаться верным себе и сделать на своем клиенте татуировку, которую она бы не полюбила?       Чонгуку потребовалось мгновение, чтобы успокоиться, затем он прочистил горло.       - Я чувствую, что эта татуировка очень мне подходит. Это показывает мое творчество не просто как еще один череп и роза. Я надеюсь, что вы сможете посмотреть на обе татуировки и на все, что я сделал на этом конкурсе, и увидеть все, чем я являюсь как художник. Я всесторонне развитый мастер, и я всегда делал своим моделям татуировки, которые им нравились, в то время как другие наносили на кожу других людей все, что угодно, просто чтобы продвинуться вперед. Несмотря на то, что я не показывал вам черно-белую татуировку, я надеюсь, вы понимаете, чего я стою, и я надеюсь, что я доказал, что заслуживаю звания Мастера чернил.       Судьи впитывали его слова, лица их были непроницаемы.       - Хорошо, - сказал Дэйв. - Сара, ты следующая.       Портрет Одина Сары заполнил экран. - Большая, красивая цветная татуировка, - сказал Оливер. - Дизайн очень хорошо продуман, и он идеально сидит на ноге клиента. Вы действительно вложили свое сердце в этот дизайн. Но технически здесь много слабых линий, и многие цвета не совсем насыщенные.       У ее шестичасовой татуировки вообще не было недостатков: “Хороший баланс, отличная линия, супер гладкая и очень последовательная”, - прокомментировал Крис.       Шейн выступил вперед, когда на экране появилась его двенадцатичасовая татуировка Будды. - Это выглядит как резная статуя, и тонкие детали действительно выделяют ее, - похвалил Крис. Затем на экране появился лис.       - Ты обычно не занимаешься раскрашиванием, - сказал Дэйв. - Каковы были ваши идеи, связанные с этой татуировкой?       Чонгук с трудом удержался, чтобы не закатить глаза. Сравнение было очевидным: Шейн вышел из своей зоны комфорта, а Чонгук - нет.       - У меня была возможность показать цвет. Я должен был принять это, - сказал Шейн. - Вы ищете мастера чернил, который может сделать все, что ему поручат. Я хотел доказать, что я тот человек.       - Ну, позволь мне сказать тебе, чувак, риск оправдался, - оценил Оливер. - Цвет хорошо насыщен, и ты доказал, что умеешь рисовать. Я никогда не думал, что мы увидим у тебя такую татуировку.       Чонгук разочарованно покачал головой. И снова Шейн произвел впечатление на судей. Казалось нелепым, что такой удивительный талант сочетается с такой ужасной личностью.       Дейв сделал драматическую паузу. - И на этом все. Жизнь одного из вас изменится навсегда.       - Было приятно наблюдать, как все вы сражаетесь, - сказал Крис.       - Вы все трое - великие художники. Это не была безоговорочная победа, - продолжил Оливер.       - Чонгук, пожалуйста, выйди вперед.       Сердце Чонгука заколотилось. Они вызвали его вперед, потому что он был первым из двух оставшихся? Или его собирались устранить? Простят ли судьи его за то, что он не сделал черно-белого? Увидят ли они, что он каждый раз ставил своих клиентов на первое место?       Оливер начал несколько покорным тоном, - Чонгук, ты сделал нам две солидные татуировки, но мы ожидали от тебя чего-то другого. У тебя был шанс произвести на нас впечатление всем, чем ты хотел, и ты дал нам больше того же, что давал нам все это время.       Крис продолжил с едва заметным выражением гордости на лице. - Наблюдать за тем, как вы растете на протяжении всего этого соревнования и справляетесь с каждым испытанием, было приятно... Но я бы хотел, чтобы вы подарили нам что-то другое в финале.       Чонгук умоляюще посмотрел на Дэйва, но это было бесполезно. Его дыхание, казалось, полностью остановилось, когда он наконец услышал слова, которых боялся весь сезон: “Чонгук, судьи решили, что у тебя нет того, что нужно, чтобы стать мастером чернил”       Он стоял там, смотря на судей, пытаясь осознать все это. Это было так дезориентирующе. Что он должен был теперь делать? Продюсер поманил его в сторону, и он подошел, двигаясь слишком медленно. У меня нет того, что нужно... Эхом отозвалось в его голове.       Остальное было как в тумане. Судьи долго и театрально спорили о том, кто достоин этого титула. Но Чонгук уже знал ответ. Он слушал рассеянно, уставившись в пол, когда они единогласно объявили победителя:       Шейн.       Были поздравления. Чонгук вспомнил, как пожимал руку Шейну. Он вспомнил разочарование в глазах Сары. Он собрал свои машинки, прибрался в студии и направился наверх, где ждал Чимин. Когда он вошел в дверь, Чимин вскочил с дивана. Чонгуку не нужно было говорить ни единого слова. Он бросился в объятия Чимина и уткнулся лицом в его плечо, успокоенный мягкими словами, повторяемыми ему на ухо: "Все кончено, Чонгук. Все кончено."