Прости. Прощай. Привет

      Пульс стучал в висках. Несмотря на слово «блять» в голове, Витя пытался сохранять самообладание. Он встал, как вкопанный, и не хотел делать ни малейшего шага в сторону Белого. Сейчас стена между друзьями дала трещину, и аккуратно уложенные кирпичики двух десятилетий рассыпались прямо на глазах, игнорируя слои цемента. Пчёлкин с Белым стояли по разные стороны баррикад, прятаться и оправдываться было бесполезно. Во всяком случае, теперь. В преступном мире ты либо отвечаешь за слова, либо находишь своё пристанище в деревянном ящике с крышкой сверху, обтянутой бархатом. И то, если очень повезёт.       — Ты чё здесь забыл, Пчёлкин? — подходя поближе, рыча, спросил Белов.       Витя молчал, пытаясь найти в своём лексиконе хотя бы пару слов, подходящих под ситуацию, и выжидающе смотрел на Белого.       — Я не понял, ты забыл как разговаривать? Мне напомнить тебе, что приближаться к моей жене не стоит? Или тебе, как последнему придурку, надо всё по пять раз объяснять?       Пчёла по-прежнему хранил молчание, а Белый подходил всё ближе. Взгляд голубых глаз исподлобья, чёрные смоляные волосы некрасиво прилипли к лицу, а из ушей, казалось, вот-вот пойдёт пар. Прислонив свой лоб ко лбу приятеля, он по одному цедил сквозь зубы с особой жестокостью слова, которые для Пчёлкина соединились в одну бессвязную массу: «Ещё. Раз. Повторяю. Не. Дай. Бог. Ты. Подойдёшь. К ней.»       — А тебе кто вообще сказал, что она твоя? — набравшись смелости, заявил Витя, откинув чёлку назад. Белов ненавидел это спокойствие и дерзость в ответ на свою ярость. Он всё больше набирал воздуха, и в его голове вновь и вновь рождались цепочки негативных слов, которые не помогали отрезвить друга. Хотя друга ли теперь? Раздался громкий отрезвляющий удар. Пчёлкин прислонил руку к своей покрасневшей щеке, и его глаза загорелись синим пламенем. Но отвечать грубостью не хотелось, слишком интересно было наблюдать за разозлившимся Саней. Невольно в голове проносились моменты из детства, когда каждый стремился показать себя в лучшем свете, применяя самые разные способы в борьбе за лидерство. Эти воспоминания вызывали улыбку.       — Думаешь, самый сильный здесь? Напялил костюм от «Версаче», и всё, можно трахать кого угодно без разбору? — спокойно продолжал Витя.       — Тебе чё вообще известно, Пчёлкин? Ты свечку держал, что ли?       — Да только придурок не видит, как ты Аню глазками своими сверлишь. Я тебя всего, как родного брата, насквозь вижу, нахрен тебе Оля нужна? Спектакль затянулся, не находишь?       — Я сам разберусь, и вообще, это всё тебя не касается. Ты тоже вон друг такой охеренный, то контракты на стороне заводишь, то жену из-под бока того и гляди уведёшь!       — А ты чего так словами разбрасываешься, Белый? Жена твоя? Ты когда эту шлюху из казино трахал, тебя жена не волновала почему-то, — переходя на рассуждения, Витя продолжил, — с тобой что стало, Саня? Я не узнаю тебя.       — Ты меня не лечи, Пчёлкин. Рот свой закрой и не лечи. Время сейчас такое, сам знаешь.       — Да нет нихера подходящего времени, чтобы изменять жене!       — Я тебе же сказал, — прорычал Белый, — не лечи меня. Я сам разберусь, и я таков, какой есть. Вы сами меня таким сделали. Рэкет, рынки все эти ваши Рижские, а я только в армии отслужил, не надо было вас слушать, может, и выучился бы нормально.       — У тебя бы Оли с сыном не было.       Саша замолчал. Мысли об «Эффекте бабочки» заполонили его разум, и перед глазами пронеслась картинка туфельки со сломанным каблуком, первая прогулка в лесу и изящная скрипка в её тонких белых руках. Не пожелав показать свою слабость, вздохнув, Белов отрезал: «Не было б её, нашлась бы другая». Слушать бред, доносящийся изо рта Сани было невыносимо. POV Оля       Я открыла бабушкин шкаф и достала оттуда тяжёлую стеклянную вазу. Впечатление от вечера не оставляло ни на секунду, если даже не сказать, что этот вечер был лучшим за последние несколько месяцев. Прохладным и спокойным. Розы стояли ровно, словно были вооружены своими шипами, и кричали о глубокой любви, переговариваясь на языке цветов. Саша всегда приносил с заданий то белые ландыши, то жёлтые нарциссы, а вот красные розы от него я так и не дождалась. Яркий свет пробежал по лепесткам, когда стало видно, что к дому кто-то подъехал. Эту машину и выходящего из неё человека я узнала бы из тысячи, даже если бы сотни раз мечтала забыть, стерев память. Холодный взгляд исподлобья не излучал ни капли доверия, и моё сердце почему-то искренне хотело, чтобы светловолосый парень к тому времени уже мчал в свете фонарей в сторону Москвы. Саша был особенно страшен в гневе. Он терял контроль и не отдавал себе отчёт в действиях. Откуда я это знаю? Мне тяжело вспоминать, как однажды, в порыве ссоры, он чуть не ударил меня. Но всё-таки нашёл в себе силы сдержаться. И я бы всё отдала, чтобы больше никогда не чувствовать на себе этого взгляда и не видеть этих замахивающихся рук. Я всё ещё тихо смотрела в окно, наблюдая за переговорами двух взрослых мужчин, хотя их совсем не было слышно. Витя, по сравнению с Сашей, казался беспомощным из-за стройного телосложения, хоть и был на несколько сантиметров выше. Когда раздался удар, я вздрогнула и задёрнула шторку.       Было странно наблюдать, как эта дружба рушилась на глазах. Я много слышала об этом чувстве, похожем на любовь, и свято верила в неё хотя бы потому, что своих друзей у меня не осталось. Я четыре года всецело посвящала себя мужу и сыну, о чем теперь жалею. В случае чего, можно было бы собрать свои вещи и, не объясняя ничего бабушке, просто скрыться у какой-нибудь подруги.       Временами я думаю о том, что лучше бы я вообще никого не знала из этой четвёрки. Вышла бы замуж за простого парня из консерватории, пусть бы даже за Виталика, родила бы нескольких детей и жила бы припеваючи, но увы… Иногда судьба играет с нами злую шутку.       На улице всё ещё слышались возгласы то Саши, то Вити, можно было даже разобрать некоторые слова. Первый выглядел так, будто в любой момент готов был напасть на Пчёлкина и загрызть его. Вдруг из машины Белова раздался телефонный звонок, и Саше пришлось отвлечься, чтобы подойти к автомобилю и взять трубку. Услышанное из уст человека на том конце повергло Сашу в шок. Белый только спросил кое-что, бросил ёмкое «Скоро буду» и отключился, застыв с трубкой в руке. Сердце Вити ёкнуло, как будто он что-то почувствовал, и решил подойти к Сане, невзирая на недавний конфликт.       — Сань, что стряслось? — тихо поинтересовался Пчёлкин. Белов не ответил, и тогда Виктор повторил свой вопрос громче. В конце концов, он не выдержал и схватил Белого за плечи. Только после этого тот будто бы пришёл в себя и выдал бесцветным голосом:       — Космос разбился. Наглухо.