Стоя на краю.

<Горничная Труди суетливо старалась помочь Розе вытащить картины, которые та с большой любовью упаковала в дорогу. Служить этой милой, юнной леди было в радость. Роза не отличалась вздорным нравом в отличии от своей матери и старалась быть приветливой с ней. К тому же, они были одного возраста и Розе с ней было не так одиноко. Труди старалась на славу, готова была по первому требованию выполнить любую работу, хотя в карих глазах скользил интерес и грусть. Ей хотелось больше осмотреть этот корабль, который так радушно приютил своих пассажиров и о котором писали. Конечно вечером она могла уделить себе пару часов, после того как все лягут спать и пойти погулять. И именно этого времени она ждала как никогда. А пока терпеливо сносила колючие взгляды Лавджоя. Ей нисколько не нравился этот наглый, злобный, цепной пес мистера Хокли. Бывший полицейский, который теперь служил телохранителем. Мерзкий, высокомерный козел, который на задних лапах прыгает перед хозяином и держится так, будто он тоже важная птица, хотя всего лишь такая же прислуга. Роза доставала картины одну за другой, рассматривая их перед тем как поставить на пол. – Прикажете все картины достать, мисс?– спросила Труди. – Да, нужно слегка оживить эту комнату.– отозвалась она, любуясь на очередной шедевр современного искусства. – О, опять эти картины..– недовольно произнес Каледон, проходя в каюту.– Роза всюду таскает их с собой. – Как и ты свой сейф, дорогой.– ответила она проглотив более язвительный ответ.– А от него красоты не прибавляется. Она мечтательно вздохнула, смотря на следующий холст. – У нас с Кэлом взгляд на исскуство совершенно разный, когда смотришь на них, словно попадаешь в сказку. Тот ухмыльнулся и недовольно спросил: – Как зовут художника? – Вроде бы Пикассо. – Вроде бы Пикассо, он не будет иметь успеха, поверь мне. " Как будто ты что-то можешь понимать."– подумала она и прошла в другую комнату, за ней послушно семенила Труди. Кэл проводил недовольным взглядом невесту и сказал: – Хорошо, что они стоили не дорого. Лавджой ухмыльнулся, словно ему доверили какую-то тайну и понимающе посмотрел на Хокли. Тот покрутился по каюте и подошел вплотную к своему телохранителю. – Ее нрав доставляет много проблем, но уверен замужество ее исправит. А ты приглядывай за ней. Лавджой кивнул с понимающим видом. – Любимая!– фальшиво пропел он, идя в соседнюю комнату. – Ты не забыла, что у нас через полчаса обед. Там будут мистер Исмей и мистер Эндрюс. Они поделятся с нами историей создания такого великолепного судна. Труди расставляла картины, а Роза следила, чтобы все было ровным. Она судорожно выдохнула и проговорила, поворачиваясь к жениху, который заметно ей надоел, с самой очаровательной улыбкой на какую была способна. – Милый, я очень устала от всего этого шума и хотела бы побыть одна. Ты не против?– с этими словами она подошла и робко поцеловала его в щеку. Она заметила как он сжал губы и смотрел на нее с неудовольствием. – Дорогая, мне очень хотелось, чтобы моя дама присутствовала со мной. Ты же не откажешь мне в этом удовольствии.– ответил он с нажимом. " Конечно, разве ты можешь упустить случай похвастаться мною, словно вещью."– подумала она, стараясь погасить свое раздражение. Роза улыбнулась и кивнула в знак согласия. Этот взгляд она прекрасно знала. Он не отступится, а ругаться в очередной раз по этому поводу, не хотелось. – Только для тебя, Кэл. – Вот и чудесно. С нетерпением буду ждать.– сказал он, поцеловал ее в щеку и вышел из комнаты, оставляя девушку погруженную в свои невеселые мысли. Настроение Розы и без того, плохое, испортилось еще больше. Опять светские беседы среди хвастливых балванов вкупе с восторженным бредом матери, которая все цепляется за былое величие их семьи. Роза не могла ее винить за желание жить как прежде. Когда отец умер, он оставил им поместье в залоге и кучу долгов. Они на самом деле были нищими и только помолвка с Хокли могла обеспечить им место в высшем свете. И она чувствовала себя обязанной ему. Но и простить материнское равнодушие, девушка тоже не могла. Роза была лишь оплатой чужих желаний и средством к спасению их шаткого состояния. И хотя она понимала, что спасает свою семью, лучше от этого ей не становилось. Но о бедственном положении матушка вспоминала лишь тогда, когда Роза пыталась поступать по своему, вопреки ее мнению, умело манипулируя дочерью. В остальное время Руфь Дьюитт Бьюкейтер держалась так, словно за ее спиной были золотые прииски. – Я могу еще помочь, мисс?– участливо спросила Труди, видя состояние Розы. Та выйдя из тяжелых мыслей, с теплом посмотрела на преданную девушку. – Подготовь мне платье, салатового цвета с белым кружевом и красным поясом. Труди кивнула и побежала выполнять свою работу. Роза устало опустилась в кресло, откинула голову и закрыла глаза. Неимоверно было тяжело притворяться круглосуточно милой и воспитанной. Как ни старалась, она не могла полюбить или хоть как-то проникнуться симпатией к своему жениху. Кэл был совершенно чужим. А ведь в детстве она мечтала о красивой любви, которая захлестнет с головой. Заставит сердце по сумасшедшему биться. Как глупо было расчитывать, что она сможет заставить себя полюбить. Ее сердце молчало и не отвечало желаниям хозяйки. Томас сидел за работой. В проекте было еще два корабля. Праздному расхолаживанию он предпочел в очередной раз свои чертежи. Время неслось быстро и он совсем ничего не замечал. В дверь робко постучали. – Войдите.– ответил он не поднимая головы. – Мистер Эндрюс, Вы просили напомнить Вам про обед.– ответила тихо прошедшая в каюту, светловолосая девушка в форме стюардес. Ее голубые глаза восторженно и с заботой смотрели на Томаса. Мужчина посмотрел на часы с беспокойством. Нельзя было заставлять всех ждать. Он поднялся из-за стола и улыбнулся девушке. – Спасибо, Люси. На вечер подготовьте мой смокинг. – Конечно, мистер Эндрюс. – Вы хорошо разместились?– поинтересовался он. – Да, просто чудесно. Каюты вполне уютные благодаря Вам. – Я очень этому рад, но думаю Вы лукавите, я видел их, и хоть они и лучше, чем то, что предлагают другие компании, всё же недостаточно уютные. Я постараюсь лучше все проработать. Спасибо за напоминание.– проговорил он, надевая торопливо чёрный пиджак и поправляя галстук. Посмотрелся в зеркало. Вообще он не страдал излишним самолюбованием, но не мог явиться не пойми в каком виде на обед. "Весьма неплохо."–подумал он, пригладил волосы, которые уже посеребрил опыт прожитых лет. Какая-то тревога сидела в нем и не отпускала. Он все размышлял о том, как бы увидеть ту девушку. Она совершенно не хотела выходить из головы, но он особо ее не выгонял из своих мыслей. В обеденной зале наполненной светом от больших окон,озабоченно сновали официанты и стоял мерный гул от беседующих людей. Роскошная обстановка радовала глаз. Потолки покрытые замысловатой лепниной, живые цветы в вазах, натертый до блеска пол, дубовые, резные столы и стулья, ослепляющие своей кипельной белизной скатерти и звон фарфоровой посуды и хрусталя радовали его. Все сияло вокруг и выглядело весьма празднично. Мистер Эндрюс увидел за столом Исмея и без труда понял, куда идти, хотя официант уже спешил к нему на всех порах, чтобы проводить его к столику. Мужчина кивнул парню и пошел следом. Рядом с Брюсом сидела женщина весьма крупного телосложения, в темносинем платье с кокетливой шляпкой украшенной по последней моде цветами. Ее добродушное лицо раплылось в теплой улыбке. Томас не мог не улыбнуться ей в ответ, к тому же он догадывался, хоть и смутно о том, кто перед ним. – Это миссис Маргарет Браун.– проговорил Брюс, вставая, чтобы поприветствовать Томаса. – Миссис Браун, это Томас Эндрюс великий судостроитель нашего времени. Томас смутился и галантно поцеловал руку дамы, занимая свое место. – Мне так приятно познакомиться с Вами мистер Эндрюс. Брюс мне все уши прожужжал о вашем таланте. – Прошу зовите меня Томас. Я наслышан о Вас, леди Маргарет. Вы очень много делаете в борьбе за права женщин по всему миру, это вызывает восхищение. Ваш муж очень сильно помог нашей компании в свое время, я слышал что он болел, все хорошо? – Да, он уехал к сестре в Ливерпуль. Здоровье пошатнулось, лучше если кто нибудь о нем будет заботиться. – Мисисс Браун, искренне надеюсь, что Ваши близкие будут впорядке. – Ох обойдемся без церемоний, просто Молли. Да, мистер Браун отличался тем, что старался сделать что нибудь для других, но к сожалению мы разошлись по разные стороны. Я часто на публике, а он любил покой и мы решили пока дать друг другу время. – Жаль это слышать. Вы в Штаты по делам общественным? – Нет, к сожалению мой внук заболел и мне пришлось срочно выехать. – Надеюсь ничего серьезного? – Я точно не знаю, сын прислал телеграмму, чтобы я быстрее приехала, а подробности скорее узнаю на месте. Молли была женщиной смелой и активной и ее дружелюбие и открытость, симпатизировали Томасу. – А к нам присоединится кто нибудь еще?– спросил Томас, смотря на пустующие места перед собой. – Каледон Хокли со своей невестой мисс Розой Дьюитт Бьюкейтер и ее матерью миссис Руфь Дьюитт Бьюкейтер.– ответила Молли.– Вам они понравятся, я сама хотела бы взглянуть на мисс Розу, давно ее не видела, у девушки очень смелый нрав,за что она и нравится мне они с матерью совсем разные. Я хотела привлечь ее к нашему движению, но Руфь совсем этому не обрадовалась. А вот и они!– воскликнула она. Томас проследил за ее взглядом и увидел троих людей, которые шли по направлению к ним. Женщина постарше одета была в черное платье с роскошной шалью на плечах, голубые глаза оценивающе осматривали залу. Мужчина был высоким с пронзительным взглядом иссиня черных глаз. Он держался очень уверенно и гордо, ведя свою спутницу под руку.И тут сердце, не поддаваясь никакой логике, стало выпрыгивать из груди. Томас узнал ее. Красавицу, которая забрала его внимание там, на палубе. Она держалась спокойно, но взгляд девушки равнодушно скользил по помещению и в движениях угадывалась неловкость. Нежное кружево на платье подчеркивало ее юнную прелесть и словно облако окутывало ее, а красный пояс подчеркивал женственный изгиб талии. Роза. Ей так шло это имя. Она была нераспустившимся еще бутоном. Для Томаса стало очевидно, что он пропал окончательно. Как он мог смотреть на нее, если она принадлежала не ему он не знал, но глаза не хотели её упускать. Она была так свежа и прелестна, что странно было бы, если она вдруг заинтересовалась им. От этих раздумий ему становилось неловко. Как в тумане он поздоровался с новоприбывшими гостями и сел, стараясь смотреть больше на свой обед. Только не на нее. " Что за глупое поведение, Томас?"– отчитывал он себя в мыслях. А взгляд все силился вернуться к ней. Красавица с рыжей копной непослушных, волнистых волос и такими яркими глазами цвета морской волны, сидела скованно, но изо всех сил старалась придать себе непринуждённый вид. Каждое движение было изящным и выверенным, как и полагается для девушки из высшего общества. Исмей все тараторил о корабле, его мощи и шикарном обустройстве, а Томас никак не мог оторваться от скрытных, мимолетных взглядов на девушку. Несколько раз их глаза встречались и они оба тут же старались отвести взгляд. Он заметил, как Роза пыталась закурить. Честно, он ее понимал, хоть и не любил курение. Не каждая молодая особа способна выдержать унылые разговоры о бизнесе и караблестроении. Мало девушек вели себя так смело за столом и даже это она делала с врожденным достоинством. Слышал, как мать пыталась ее отдернуть, но девушка с вызовом выпустила дым из своих прекрасных губ в ее сторону. Натянутость в их отношениях была яркой и почти осязаемой. Следом встрял жених, который уверенным жестом забрал у нее сигарету и потушил в пепельнице. Томас наблюдал этот спектакль, как вдруг получил пинок под столом, со стороны миссис Браун. Он посмотрел на нее. Женщина всем видом дала ему понять, что тот переходит границы, так бестыдно разглядывая девушку, хотя в глазах были искры сдерживаемого веселья. Определенно эта женщина видела людей насквозь, но оставляла некоторые выводы при себе. Томас посмотрел в тарелку, сосредоточившись на своем луковом супе и стараясь вновь уловить общую суть разговора, как вдруг услышал своё имя. – Идея "Титаника" может и моя, но он всецело принадлежит Томасу Эндрюсу. – говорил Исмей. – О, Боже мистер Исмей, хватит уже обо мне. – Мистер Эндрюс, корабль достоин высшей похвалы. Он просто прекрасен. Особенно стиль в котором выдержаны каюты. В Вас кажется живёт художник. – услышал он её звонкий голос и был одарен робкой улыбкой. – Спасибо, мисс Бьюкейтер. Я очень польщен, но это не только моя заслуга, но также всех дизайнеров, которые полностью смогли воссоздать разные эпохи в своей работе. Строительством управлял мистер Исмей и эта его идея, сделать корабль столь маштабным. Я лишь воплотил задумку. – Мне кажется, Вы скромничаете совершенно излишне и зовите меня, Роза. Так будет проще в беседе.– проговорила она и Томас тепло ей улыбнулся, получив при этом хмурый и недовольный взгляд Хокли, который всем своим поведением показывал, кому принадлежит эта девушка. К ним подошел официант, но не успела девушка и слова сказать как жених уже заказал телятину под мятным соусом. – Ты ведь не против, дорогая? Девушка не ответила, крепко сжав губы и смотрела перед собой, усиленно слелав вид, что рассматривает что-то на столе. – Может ты и мясо будешь резать за нее, Кэл.– спросила Молли. За это она удостоилась его ледяного взгляда. – А кому пришла идея назвать корабль "Титаник"?– спросил Кэл, срочно переводя тему и рассеивая молчание за столом. – Я прежде всего думал о размерах. В голове было что-то грандиозное...– начал Исмей. Томас не слушал. Самолюбование Брюса его не интересовало до той поры, пока он снова не услышал ее твердый, звонкий голос. – Вам знаком доктор Фрейд, мистер Исмей? Его работы на тему озабоченности мужчин размерами показались бы Вам очень интересными. Молли довольно заулыбалась, оценив остроту девушки, а сам Томас прыснул от смеха, еле сдерживаясь, чтобы не засмеяться в полный голос. От него не укрылся возмущенный голос ее матери, которая отчитала ее в очередной раз. Роза встала из-за стола, извинилась и спешно покинула их общество. Оставив их в недоумении, заставив смотреть ей вслед. – Непростая штучка Кэл, справишься?– поддела Молли побледневшего жениха, тот снисходительно улыбнулся и ответил: – Просто я буду внимательнее следить за тем, что она читает, миссис Браун. – Я думаю, что не стоит так реагировать, каждый человек имеет право на свое личное мнение.– сказал Томас и повернувшись к мисисс Браун спросил:– Вы согласны со мной? – Конечно согласна, хотелось чтобы хотя бы половина из девушек обладала смелостью говорить то, что думает. Она знатно поддела тебя Брюс. – И все таки это было грубо, Молли. Не понимаю, почему Вы так благодушны мистер Эндрюс, ведь это высказывание могло задеть и Вас.– ввязалась в спор Руфь, которая хотела сгладить неловкость за столом. – Поверьте мадам, она ничуть меня не задела, я не обращаю внимания на такие пустяки. Брюсс выглядел уязвленным и не нашел, что ответить. Томас хотел было откланяться и выйти, но Хокли встал из-за стола и пошел следом за невестой. Обед вмиг растерял для Эндрюса всю свою прелесть с уходом девушки. И его первым порывом было найти ее, чтобы поддержать, но он сдержался и был беспощадно вовлечен в беседу миссис Браун. Роза стояла на палубе смотря на бескрайний океан, который простирался перед ней. Обед был ужасен. Кэл и ее матушка выставляли ее безвольной куклой, которая должна делать только то, что ей велят. Девушка безумно любила Молли, которую ее мать называла вульгарной. Но Роза завидовала этой женщине, которой было наплевать на условности и которая не боялась говорить то, что думает, смело смотря прямо в осуждающие ее лица. А еще ей не хотелось обидеть мистера Эндрюса, который ее заинтересовал. К ее удивлению он не был занудой. Она силком заставляла себя соблюдать приличия и не разглядывать его. Он оказался весьма скромным мужчиной и довольно приятным. Ей бы хотелось поговорить с ним о корабле побольше и услышать его мнение о проделанной работе. Лайнер поражал своим великолепием. Маленький мир на воде в котором нашлось место так же и библиотеке, баням, басейну. Здесь можно было найти, что угодно. Он провел трудную работу, которая вызывала восхищение. Несколько раз она сталкивалась с его заинтересованным, добрым взглядом, от которого было неожиданно тепло на душе. Она совсем другим его представляла. "Нужно будет извиниться перед ним".– подумала она. – Почему ты ушла, Роза?– услышала она нетерпящий возражений, сердитый голос жениха. " Опять началось".– подумала она. Кэл хотел взять ее за локоть, но она увернулась от этого движения. – Я изначально не хотела идти, а после того как ты и мама выставили меня круглой дурой, мне ничего не осталось. – Ты вела себя неподобающе! – Оставь меня в покое.– прошептала она и спешно покинула палубу. В корридоре она столкнулась с мистером Эндрюсом, который тоже спешил к себе. И она налетела на него. Она потупила взгляд и собравшись с силами посмотрела на его лицо. Ожидая увидеть все что угодно, только не теплую, искреннюю улыбку. Он слегка придержал ее во время столкновения и теперь поспешно убрал руки. – Простите меня, мистер Эндрюс. Я .. я так торопилась. Надеюсь не задела сильно? – Что Вы Роза, это я шел, не смотря по сторонам, грешу этим когда думаю. Роза улыбнулась. Он определенно начинал ей нравиться. Такой спокойный и простой в общении, с ним было комфортно рядом. Он был искренен своих словах. И девушка поймала себя на том, что с интересом рассматривает его. Привычное равнодушие слетело с ее лица, она смутилась. – Простите мне мое высказывание за столом. Я не хотела обидеть Вас и ваши труды, просто мистер Исмей так много говорил о себе, что мне хотелось его хоть как-то урезонить, я не подумала о последствиях. Томас мягко засмеялся. – О, ничего страшного, мне и миссис Браун, Ваше наблюдение понравилось. Меня давно никто так не веселил. Роза улыбнулась ему еще радостнее. –Нужно стараться веселить Вас чаще. Вы слишком задумчивы. – выпалила она первое, что пришло ей в голову. Определенно сегодня ее язык опережает голову. " Флирт?"– удивленно подумал он. Роза стушевалась, чувствуя что допустила вольность. С ним она не замечала, как становилась самой собой. – До свидания, мистер Эндрюс.– сказала она и развернувшись, быстро пошла к себе. – Можете называть меня Томас!– прокричал он ей вслед. Она обернулась и одарила его еще одной теплой улыбкой. – Хорошо. Он стоял еще минуту, смотря ей вслед. Притягательная и завораживающая, она удалялась от него. Томас встряхнулся и пошел к себе. "И не моя".– подумал он. Настроение стало падать все ниже. Правда была жестокой, но тем не менее, она была. Роза Дьюит Бьюкейтер помолвлена с представителем одной из самой богатейшей семьи Англии. Она не свободна и ему нужно держаться от нее как можно дальше. Но она словно яркий огонек свечи манила его. На смену холодным математическим расчетам, пришли неподдающиеся никаким законам запретные чувства. Томас в мрачных мыслях вернулся к себе и устало положил голову на руки. Плавание обещало быть тяжелым.