Стоя на краю.

Ужасный и блеклый подходил к концу. Роза смотрела на картины, но взгляд устремился словно сквозь них. Мысли летали далеко, все сознание оцепенело. Вся жизнь свелась к четырем стенам. Последние дни пути она хотела запереться в каюте, чтобы случайно не столкнуться с Томасом. Для него это было не безопасно, да и она рисковала не выдержать и броситься к нему, признаваясь во всем. Признаваясь в том, что она слабая и испуганная маленькая девочка, которая хочет защиты и совсем не знает что делать. И ее сердце металось от одного решения к другому. Она настолько погрузилась в мрачные раздумья, что не заметила, как открылась дверь. Девушка равнодушно подняла глаза на стоявшего в двери жениха. Как всегда безупречен в одежде и высокомерен. Кэл держал в руках изумрудную коробочку и загадочно улыбался, хотя в темных глазах она видела торжество. Он выиграл бой, а она проиграла. Проиграла, потому что испугалась. А он как оказалось, не просто черствый сухарь но и опасный человек. Роза отвела взгляд. Ей совершенно было все равно на то, что там могло находится. Очередной подарок, который не изменит ничего. Холодные камни не дарят понимания и тепла. А его бежевый, атласный галстук на фоне белоснежной рубашки вызывал лишь одно желание – затянуть его потуже. – Что-то я последнее время не вижу радости на твоем лице. – Ты, что-то хотел, дорогой.– спросила она, последнее слово просто ядовито выплюнув. – Я лишь хотел провести время со своей невестой. Ты разве не хочешь? Роза пристально посмотрела на Кэла. И от того ледяного холода, что читался в глазах можно было просто покрыться льдом. – Ты вчера меня ударил и хочешь, чтобы я мило улыбалась? Роза встала из-за стола, достала портсигар и спички. Игнорируя недовольный взгляд Кэла, пошла на их личную палубу. Курить не хотелось, но сигарета в руке давала иллюзию силы. По крайней мере это отвлекало от желания крушить все вокруг себя. Какой бы холодной она не старалась казаться, внутри все обрывалось от страха и обиды. Кэл чертыхнулся и швырнув ненужный подарок на кровать, вышел следом за девушкой. – Чего ты добиваешься своим поведением? – Я лишь хочу, чтобы ты меня оставил в покое. Кэл хмыкнул, видимо считая ее просьбу совсем неразумной. – Учитывая то, что мы поженимся, это будет проблематично. Ты же не думаешь что не предъявлю своих прав на твоё время и тело. Роза посмотрела на мужчину с неприязнью, которую не хотела скрывать. – Мы заключили сделку. Благополучие близких для меня людей, в обмен на мое согласие.. – И полное подчинение моей воле дорогая моя! Не забывай об этом, ведь в первую брачную ночь у тебя не получится изображать из себя недотрогу. И кстати, я не очень люблю когда ты куришь. От напоминания о том, что ей придется делить с ним ложе, девушку чуть не вывернуло наизнанку. Сигарету она не заботясь выкинула в океан, смерив жениха взглядом полным ненависти. – Мне не нравится, что за мной ходит твой лакей. С этим успехом можешь посадить меня на цепь. – Он гарантия того, что ты не побежишь к своему судостроителю. – Этого не будет. – в голове уже выстраивался отчаянный и опасный шаг. – Чего ты хочешь? – Убери своего цепного пса! Тогда я обдумаю возможность быть более теплее с тобой. А пока ни один подарок или угроза, не помогут тебе. Роза попыталась уйти, потому что ее достоинство и непробиваемость уже трещали по швам. Ничего, впереди еще много лет, чтобы научиться сдерживать себя. Кэл схватил ее за локоть и больно сжал. Роза упрямо смотрела мимо него и лицо выражало глубочайшую скуку и немой вопрос о том, когда этот странный разговор закончится. – Может быть мне все таки выполнить свою угрозу? Это поможет понять тебе, что я не шучу. Сколько ты будешь упрямиться?– спрасил он, раздраженно тряхнув девушку. – Мне нужно время. Я думала это не сложно понять! Что я сказала на счет угроз? – Время? На что? – Смириться со своим ужасным положением. – Роза выдернула руку из его цепких пальцев и вернулась в каюту, быстро накинула пальто и ушла, хлопнув дверью. Кэл выругался. Ему попалась самая строптивая и нетерпимая невеста во всей Англии. И он не желал отказываться от нее. Он хотел ее сломать. Томас открыл дверь каюты, внутренне не ожидая ничего хорошего. И увидев мать Розы, пропустил ее во внутрь. – Миссис Бьюкейтер, не ожидал Вас здесь увидеть. – Мой визит Вам не понравится, мистер Эндрюс. Женщина бесцеремонно скользнула взглядом по каюте. Томас указал на кресло перед столом. – Присаживайтесь. – Благодарю. – Так о чем Вы хотите со мной поговорить? – О возмутительном поведении с Вашей стороны. Томас заинтересованно смотрел на женщину не произнося ни слова. Чем весьма сильно нервировал женщину. По доброжелательному лицу нельзя было догадаться о его мыслях. А в психологии женщина не была сильна. – Прошу пояснить. — Вы ухаживали за Розой. Она чужая невеста, как Вы могли поставить ее под такой удар? Это ее репутация пострадает! – А Вас, миссис Бьюкейтер, волнует только репутация? Или Ваша дочь тоже представляет ценность? Теплое выражение лица мужчины сменилось на жесткое, не давая опомниться женщине, которая скорее всего пожалела о том, что решила придти сюда. Она робко поправила высокий, кремовый ворот платья, теряясь с ответом. – Не понимаю к чему Вы клоните? – Вы знаете о том, насколько жесток, высокомерен ее жених? Или огромное состояние играет для Вас большую роль? – Вы не имеете права меня осуждать! Вы не знаете в каком мы положении. Мы всем обязаны Каледону Хокли. – Имею, еще как! Я хотел просить у Вас руки Розы, но она отказалась. Я делаю ставку на то, что это не ее прихоть. Может быть я не настолько баснословно богат, как Хокли, но у меня есть сердце. Но я так понимаю, что вы посадили девушку на короткий поводок, помыкая ею в свою пользу. – Я не отменю помолвку, только из-за ее глупых выходок, а Вас прошу держаться подальше от моей дочери и не губить ее репутацию еще больше. – Я не стану этого обещать! А теперь покиньте мою каюту, сделайте одолжение. – Это возмутительно! Со мной никто таким тоном не разговаривал. – Я думаю это Вам пойдет на пользу.– с этими словами, он открыл перед ней дверь. Женщина возмущенно хватала ртом воздух, и шурша платьем, покинула каюту. Томас захлопнул дверь и закрыл глаза. Нужно было проветриться. Он взял пальто и пошел на палубу. Свежий ветер с океана, должен был хоть немного остудить его пыл. Сколько бы он не ходил по палубе, ему никак не удавалось усмирить метущееся сердце. В серой массе он все пытался уловить яркий всполох огня ее волос. Но он не видел Розу с обеда. Она словно расстворилась, как призрак. Оставила в его душе глубокие раны. И вот напряженный взгляд ловит ее хрупкую фигурку на фоне алых лучей закатного солнца. Девушка его не видела. Он подошел к ней с гулко бьющимся сердцем. – Роза.– тихо позвал он. Она встрепенулась как воробушек. Плечи задрожали. Она повернулась к мужчине. На лице бледность, глаза красные, а изящные руки не дают покоя платью. Она испуганно оглядывала палубу. – Нас не должны видеть вместе.– сказала она, мрачнея все больше. – Я не уйду. Обьясни мне все, Роза. Не нужно закрываться от меня. Что сделал этот подонок? – Ничего. – Роза, я очень терпеливый человек, но даже я не люблю, когда мне лгут.– увещивал ее Томас, словно неразумного ребенка. Она выглядела такой ранимой и беззащитной, что хотелось обнять ее и не отпускать никогда. Роза стыдливо опустила глаза. – Томас, мы ведь все обсудили. – Ты думала, что я поверил? Ты не умеешь лгать. – Томас, пожалуйста уходи.– слезы заблестели в ее глазах, когда она пытплась их спрятать. Томас настойчиво взял ее холодную руку и сжал, давая понять, что ей некуда деваться. – Я заберу тебя с этого корабля с собой и мне никто не помешает. – Ты не понимаешь о чем говоришь! Он убьет тебя, а нас с матерью выкинет на улицу. – Я этого не допущу. Ты должна мне верить, Роза! Ты веришь? Девушка посмотрела на мужчину и нежно притронулась к его волосам. – Мне очень страшно. – Вечером приходи в мою каюту с вещами, мне наплевать на чье либо мнение со мной ты будешь под защитой, в Нью -Йорке мы обвенчаемся. С Хокли я сам решу все вопросы касаемые его трат. Но я не дам губить твою жизнь. Роза обняла Томаса, прижавшись щекой к его пальто. Она не хотела, чтобы он пострадал, но как же привлекательна была возможность быть рядом. Дышать с ним в унисон и чувствовать себя в безопасности. Чувчтвовать себя нужной и любимой. Верить в его искренность. Верить во все хорошее и знать, что мечта о семье, где все будет по другому осуществиться. Где будет уют и уважение, где можно быть собой и не бояться осуждения. – Я должна идти, Томас.– с этими словами она выскользнула из его рук и быстро пошла прочь, стуча коблучками и пряча неприятную боль в груди. Третий день плавания плавно подошел к концу. И на всем корабле не было людей несчастнее их двоих. Томас обреченно вздохнул и пошел в инженерный отсек. Джозеф Белл его ждал, чтобы еще раз перепроверить системы. Это уже было не важно, ведь корабль работал как часы. Томас смог сконструировать выверенный до мелочи механизм, а вот разобраться со своими чувствами не сумел. Времени ему оставалось немного, но об этом никто еще не догадывался.