Стоя на краю.

Четвертый день плавания начался довольно спокойно и этот огромный улей, плывущий по воде постепенно начал просыпаться. Стюарды озабочено сновали по кораблю, стараясь угодить всем. Поменять белье, засервировать столы, проверить кухню, где уже во всю готовился завтрак. Пассажиры наслаждались прохладным, совсем еще не прогревшимся воздухом. Апрель был весьма щедр на солнечный свет, радуя ясной погодой. Капитан Эдвард Смит уже одел свою форму, любовно погладил фуражку. Аккуратная седая борода и лицо испещеренное сеткой морщин, светилось уверенностью. Капитан был бравым морским волком. Никогда не сомневался, всегда был на чеку и он собрал самых лучших офицеров и матросов под свое крыло. Это был его последний рейс, после которого он должен был попрощаться со своей водной стихией и уйти на почетную пенсию. Капитан был уверен, что все идет хорошо и лишь легкая грусть омрачала такой светлый день. Он еще не совсем свыкнулся с тем, что скоро перестанет бороздить бескрайний океан. Гарольд Лоу принес ему его любимый чай, мужчина пригубив терпкий напиток смотрел на океан, на офицеров, которые работали как часы и думал о своей совсем не зря прожитой жизни. Утро было прекрасным для всех, кроме пожалуй Томаса Эндрюса, который с утра и до поздней ночи ходил по кораблю, записывал в свой журнал все необходимые замечания и изменения, которые собирался внести в будущем в свои проекты. За полночь он вернулся в свою каюту и просидев несколько часов за чертежами и будущими сметами, уснул. Проснулся он очень рано, карманные часы подаренные отцом показывали 5 утра. Он совершенно разбитый, переоделся в свежую одежду и посмотрев в зеркало с каким- то болезненным отвращением, причесал волосы. "На что я вообще надеялся?– подумал он.– Не стоило это все начинать. Она сделала выбор." С этими невеселыми мыслями он отправился на кухню, в надежде что безостановочная работа и шум вокруг отвлекут от своих терзаний. Она уже во всю шумела, тут и там сновали еще не совсем проснувшиеся повара. Гремела посуда, поднимался пар над кострюлями, злобно шипели раскаленные сковороды и уже разносился аромат свежего хлеба, который остывая, трескался издавая хруст. Чарльз встретил уставшего судостроителя с улыбкой но нахмурился при виде его замученного вида. – Вы слишком много работаете, Томас. – Как и Вы, Чарльз. – ответил Томас присаживаясь на стул. Но без этого ни как, верно? – Конечно, Вы правы! Хотите кофе? – Да, пожалуй. Чертовски плохо сплю последние дни. – Даже бренди не помогает?– спросил Чарльз, деловито пригладив усы. – Нет, уже не помогает.– добродушно ответил Томас, скрывая истинную правду внутри себя. – Я лишь слегка взбодрюсь и меня ждет обход. – Конечно, я все понимаю. Вам с молоком? – Да, это было бы прекрасно. Чарльз подал чашку кофе щедро сдобренную молоком и сахаром Томасу и принялся рассказывать о подготовке к торжественному ужину в честь капитана. Томас слушал в пол уха, погруженный в собственные раздумья и периодически отвечал. Кофе слегка облегчил ему утро и разбудил заторможенное сознание. И он мог признать правду, что у его бессонницы есть имя. Роза. Красавица с копной огненных волос. Он ждал вчера ее, неосознано прислушивался к звукам в корридоре. Она должна была сама сделать свой выбор. Но она так и не пришла, подтвердив его опасения и разбивая его сердце. Она была его сном, чудесным видением не больше. Надежда угасла, постепенно и неумолимо. И мужчина обреченно перестал за нее цепляться. После кофе Томас с теплом пожал руку Чарльзу и пошел в инженерный отсек, там ждала годами проверенная команда и верная, но холодная работа. Руфь смотрела на свое постаревшее лицо с остатками былой стати и красоты в зеркало. Всю жизнь она жила так, как того требовали правила и искренне не понимала дочь, которая стремилась эти правила нарушить. Женщина полагала, что может быть дочь будет несчастна, но идти на попятную не хотела. И не останавливало ее и то, что последние месяцы Роза стала замкнутой и отстраненной, а после постыдной интрижки с Эндрюсом девушка стала еще более несносной. Печальная она сидела за столом, совсем не разговаривая, а когда ее затрагивали отвечала грубо и жестко. И никак Руфь не могла понять, что же ей делать. Роза держала свое обещание и с ней не заговаривала. Может и вообще не слушала. – Ты мне еще спасибо скажешь.– наивно произнесла женщина. Для нее это все было лишь капризом вспыльчивой в силу возраста Розы. Она пригубила сладкий чай, надеясь, что со временем все утрясется. Вступать в конфронтацию с Хокли и его семьей Руфь не хотела. Каледон сидел на своей палубе в напряженном молчании. Черные, как вороново крыло волосы трепал ветерок. Сигарета тлела в руках, но он не обращал на это внимание. Он был зол. Это стало обычным его состоянием за последние дни. Он злился на самого себя за то, что вообще взглянул на Розу. Она манила к себе, но совершенно не подходила ему. Ее нрав сводил с ума. Ему хотелось иногда сжать ее тонкую шею и не отпускать. Но жадность все еще управляла мужчиной и от желанного трофея он отказываться не собирался. Дверь каюты открылась и черные глаза встретились с холодными голубыми. – Доброе утро, Кэл. – сказала девушка и подойдя к нему, поцеловала в щеку. Холодно и церемонно, так словно они 10 лет женаты. Тот снисходительно приподнял уголок губ и вперил в девушку острый как кинжал взгляд. – Что сегодня на завтрак? Я проголодалась.– Роза была само спокойствие и уверенность. Один только Бог знал, каких сил это ей стоит. Но несгибаемый характер и упрямство унаследованные от отца давали о себе знать. – Тосты, джем клубничный, кофе. Яйца в смятку. Хочешь я попрошу, что нибудь еще?– спросил Кэл. – Нет, этого достаточно.– ответила девушка, наливая себе кофе. Она пол ночи не могла уснуть, все смотрела в потолок, прокручивая в своей голове события вечера. Ей хотелось бежать к Томасу. Она хотела быть с ним. Стать ему ближе. И все же боялась за него. Нужно было избавиться от Лавджоя, любой ценой и стоило постараться. – Я последнее время бывал довольно строг с тобой, надеюсь ты понимаешь, что это было необходимо?– поинтересовался Кэл. – Я считаю, что хватит уже бесмысленных ссор. Прими как данность то, что я тебя не люблю.Так будет лучше для нас обоих. – И я должен с этим мириться? – Либо просто отпусти меня, не настаивай на своем. – Уже все решено, тут обсуждать нечего. – Отцепи от меня своего пса, пожалуйста. Мне надоел постоянный контроль. – Нет. Ты опять побежишь к нему, привыкай, это твоя теперь жизнь. Или ты думала, что я позволю себя оболванивать? – Что же, это твой выбор.– пожав плечами, ответила Роза. – Не понимаю, ты на что-то намекаешь? – Нет, я просто принимаю твое решение. – ответила девушка, отставляя от себя уже остывший кофе. Для себя она все решила, а вот мужчине это знать было необязательно. – Какие планы на сегодня? – Я бы хотел, чтобы ты была готова к обеду, я зайду за тобой.– ответил он равнодушно, пропустив мимо ушей ее реплику. Роза устало кивнула и пошла в каюту. Разговор ни к чему не привел. Девушка так и предполагала. Но это не вывело ее из себя. Девушка дала себе слово, что больше никогда не покажет свою слабость и не заплачет. Ночью ей не спалось, она все думала о словах Томаса и несколько раз порывалась пойти к нему, но трусливо возвращалась в постель. Нужно было терпение, много терпения, чтобы не впадать в истерику. Она села на кровать, погрузиашись в свои мысли. Труди нашла девушку в таком состоянии. Последнее время ей очень было жаль ее. – Мисс, у Вас все хорошо? Девушка подняла на горничную красные глаза и улыбнулась. – Я очень плохо спала. У тебя все хорошо, ты светишься от счастья? – Да, он все делает для того, чтобы меня развеселить. Мне так повезло, мисс Роза. – Я очень счастлива за тебя. Много боли вокруг, пусть будет и счастье, верно? – Да, мисс. Я Вам того же желаю. Роза усмехнулась и встала из-за стола. – Поможешь мне одеться к обеду попозже, я немного вздремну? – Конечно, мисс. – ответила Труди. Роза легла на кровать и закрыла глаза. Наконец-то сон пришел к измученной девушке, давая ей отдохнуть. Обед для нее прошел удачно, только вот Молли все не сводила с нее глаз. Женщина она была прозорливая, поэтому вид очень спокойной и поддатливой Розы ее насторожил неимоверно. Она стреляла в сторону девушки глазами, но не решалась на вопросы. Роза прекрасно видела реакцию женщины, но предпочитала делать вид, что все в порядке. Она, Кэл, мать и Молли неплохо перекусили, но в ресторан зашел и Томас, их взгляды встретились. У Розы защемило в груди, стало труднее дышать. Он был элегантен, спокоен, но во взгляде сквозила обреченность. Слегка скользнув по ней взглядом, он отвернулся и ушел. В голове звучал крик, который с ее губ так и не сорвался. После обеда она вышла на палубу, подышать. Лавджоя не было, скорее всего он как всегда выпрашивал кость у хозяина. К ней засеменила Молли. Девушка была рада видеть женщину, но в этот раз хотела, чтобы ее оставили в покое. – Девочка моя, я так рада видеть тебя в столь хорошем настроении. – Спасибо, миссис Браун. День сегодня чудесный, правда? – Несомненно. Ты последнее время была сама не своя. Но я вижу, что тебе гараздо лучше. Роза нахмурилась. – Миссис Браун, я могу спросить у Вас совета? – Конечно. Спрашивай, дорогая.– Молли заинтересованно посмотрела на Розу. – Если бы Вам пришлось выбирать между своим долгом и чувством, что бы Вы выбрали? Молли задумалась. Она отлично поняла к чему клонит девушка, но не хотела ставить ее в неудобное положение. В душе она обрадовалась тому, что эта светлая мысль наконец посетила ее прекрасную головку. А она ненавязчиво и мягко, подтолкнет ее к верному решению. Которое кстати говоря, девушка уже приняла и это видно было по глазам. – Знаешь, можно притворяться сколько угодно, но рано или поздно тебя от этого вывернет наизнанку. Не обманывай себя, любовь настоящую не выдернешь из души. – Я знаю, но это очень тяжелый выбор. – Спроси свое сердце, чего оно хочет и поверь, это будет самый верный ответ. Но не забывай, что ты сама в своем решении должна быть уверена. – Я уверена. – Тогда нет смысла задавать вопросы. И вот еще, что.. Девушка встрепенулась и обернулась вся во внимание. – Год назад в одну из наших организаций обратилась девушка, которая обвинила Хокли старшего в жестоком обращении со слугами. Громкий скандал замяли, но я не думаю, что входить в такую семью хорошая идея. Подумай об этом.– С этими словами женщина удалилась оставив девушку в раздумьях. Уверенность в правильности своего решения еще больше укрепилось в сердце Розы. Томас был прав, никто ее не спасет, только она сама. Пятый помощник Лоу вышел от радистов уже весьма уставшим. Его смена подходила к концу. Следом его должен был заменить Чарльз Лайтоллер. Целый день приходили оповещения об айсбергах и больших скоплениях льда. Вот и сейчас радисты получили еще одно сообщение. Лоу решил отдать ее Чарльзу при передаче вахты. Спать хотелось неимоверно, но привычки давали о себе знать и Гарольд держался вполне стойко. Он вздохнул, день был тяжелым, но для него он уже подходил к концу. Руки замерзли, становилось ощутимо холодно и воздух был наполнен запахом снега и льда. Температура падала быстро, офицер поежился, сделал пару глубоких вдохов и пошел на офицерский мостик. Чарльз уже шел ему на встречу. Вместе с ним заступал и Уильям Мердок. Вечер спустился плавно на океан. Чарльз Лайтоллер смотрел на тихую гладь воды. Капитан стоял рядом задумчиво перекатывая дольку лимона в чае. Все вокруг было спокойным, ужин был в самом разгаре. Пассажиры наслаждались вечерними прогулками, третий класс устроил шумную гулянку на палубе. Музыка лилась в каждом классе, всеобщий восторг и праздность летали в воздухе. – Не видел океан таким спокойным. И луны нет совсем. – Словно мельничный пруд. – подтвердил капитан. Чарльз посмотрел на него и сказал то, что было у него на сердце. Тревога для которой вроде бы не было причин. – И айсберг заметить трудно, не видно вспенивания волн у подножия. Капитан нахмурился, но ничего по этому поводу не сказал. – Следите за курсом мистер Лайтоллер. – Есть, сэр.– ответил он, решив отбросить свои тревоги подальше, списав их на усталость. Роза подошла к шкафу с одеждой. Разномастные платья поражали своим шиком и блеском. Девушка достала одно простое, нежное лиловое платье с розовым поясом на талии и кружевной вставкой на груди. Оно было простым и летящим, не сковывало и ни к чему не обязывало. Его подарил отец. Роза сняла свое светлое зеленое платье и кинула на полированный дубовый стол. Ворох кружева печально и скомканно опустился на полированное дерево. Туда же полетел ненавистный корсет, который призван был подчеркнуть талию и стягивал грудь так сильно, что трудно было даже дышать. Лиловое платье легко опустилось на ее стан, окутывая ее невесомой тканью, которая была такой легкой, что при ходьбе летела за девушкой невесомой дымкой. Роза вытащила все шпильки и заколки из волос, позволив тем легко струиться по плечам. Девушка достала листок и быстро написала послание своему горе жениху. " Можешь забрать все, что подарил. Я забираю лишь свое истерзанное твоей злобой сердце. Роза." Глубоко вздохнув и выдохнув, девушка постаралась успокоится и вышла из каюты. Кэл еще долго должен был пить бренди и в скорости ее никто не должен был искать. Единственное, чего она боялась – это отсутствие Томаса в каюте. Она оглядывалась, но нигде слежки не заметила. Удивительная удача. Добравшись до нужной каюты она замерла, в нерешительности подняв руку, чтобы постучать. Но отбросив все страхи, она все таки решительно постучала. Минута показалась ей вечностью. Дверь открылась и Томас удивлённо, совершенно растерявшись, смотрел на девушку. В глазах у Розы предательски защипало. Она кинулась к нему в объятья, чувствуя как крепкие, заботливые руки прижали ее к себе. Она вдыхала его запах, такой терпкий древесный и очень родной. Стало теплее в душе. Томас захлопнул дверь и зарылся лицом в ее волосы. – Я верю тебе, слышишь? Я верю и я сделала свой выбор.– прошептала она, глядя ему в глаза. Томас нежно, пальцем поймал скатившуюся слезинку. – Ты больше никуда не уйдешь?– волнуясь, спросил он. – Нет.– девушка отрицательно покачала головой. – Прости меня, прости за те обидные слова, что я сказала. – Ни слова больше. Теперь все будет хорошо. У нас все будет хорошо. Томас нежно прижался к ее губам, чувствуя то тепло, которое растапливало его сердце. Ему было так больно все эти дни, что он крепко держал ее, словно боялся, что она исчезнет как видение. Девушка прижалась к нему теснее и поцеловала его еще крепче, желая никогда больше не отпускать. Не быть вдали от него. Ее рука нашла его пальцы и уверенно положила себе на грудь. Томас отстранился, тяжело дыша, слыша как ее сердце бьется у него под рукой. Опьяневший от ее смелости и своих чувств. – Роза, мы не должны. Это не правильно. Роза нежно провела ладонью по его щеке. – Я в отчаянии и я на краю, неужели не видишь? – прошептала она, нежно обнимая. – Неужели не спасешь меня, как тогда на корме? – Роза...– тихо прошептал он, борясь с собой и проигрывая битву. – Я так тебя люблю. Томас запустил руку в медный шелк ее волос, наслаждаясь мягкостью ее губ и тем, как горячо и требовательно отвечала она на его поцелуй. Ее тонкие, нежные пальцы силились развязать упрямый галстук. Когда она с этим справилась, он полетел на пол без сожаления следом за его пиджаком. Томас целовал ее самозабвенно, будто пил из нее саму жизнь, словно без ее прикосновений он можег умереть. Он так долго жаждал ощутить нежное тепло ее бархатной, пахнущей лавандой кожи. Он покрывал ее лицо и руки легкими поцелуями. Она робко, неумело растегивала пуговицы на его рубашке. Томас потянул застёжку на ее платье, чувствуя как та поддаётся, и медленно потянул ткань с ее плеча вниз. – Ты веришь мне, Роза?– прошептал он ей на ухо, стараясь в свою очередь унять дрожь в руках. – Я верю, верю тебе..– тяжело дыша, ответила девушка. Тем ни менее румянец залил ее щеки, когда шифон, легким облаком упал к ее ногам. Она была похожа на Венеру, которая вышла из пены морской. Он готов был ей покланяться, любить ее до безумия до дрожи в пальцах. Томас подхватил свою красавицу на руки и понес на кровать. Сердце словно сумасшедшее стучало в висках, кровь превратилась в обжигающий кипяток. Он не мог поверить в то, что она была в его объятьях. Такая хрупкая, ранимая, совсем юная и от этого ему становилось немного не по себе. Но только до тех пор, пока она не выдохнула его имя на ухо. Тихо, волнующе и нежно. Мужчина осыпал поцелуями ее грудь, шею и живот, а она только теснее прижималась к нему. В ее бездонных, потемневших словно штормовое море глазах, он видел горящее желание, безграничную веру и трепет любви. И это опьяняло еще больше. Роза отвечала на его ласку ненасытно, смело плавясь от восторга в его умелых руках. Для нее не существовало больше ничего на свете, кроме его губ и рук открывающих для нее врата рая, дарящих ей наслаждение, которого она прежде не знала и могла никогда не узнать. Томас чувствовал ее трепет, чувствовал ее нежность, ловил губами солёный пот с ее шеи и боялся лишь одного– причинить ей боль. А она была неизбежна. Девушка замерла на мгновение и посмотрела ему в глаза. – Пожалуйста.– прошептала она, чувствуя как он дрожит от напряжения. Один миг резкой, отрезвляющей боли и он перехватывает ее крик губами, нежно гладя ее по голове, успокаивая. Слезы не успев скатиться вниз, застыли в уголках ее глаз. – Все хорошо, хорошо.– прошептала она, нежно зарывая пальцы в его волосы и целуя его, двигаясь ему навстречу. Эта близость была их, каждая минута и секунда, приближающая к вспышке нежности, страсти и любви принадлежала им обоим. Мир был стерт, словно никогда не существовал. Существовало лишь их дыхание, стук сердец в унисон и обжигающее их пламя. Когда все кончилось, Роза положила голову ему на грудь, слушая, как его сердце стучит в груди с замедляющимся ритмом. И не нужно было ничего на свете. Только это мгновение было важным, этот вечер, когда все вокруг заиграло другими красками. Его дыхание опаляющее кожу и тепло его добрых глаз, его руки со следами карандаша и чернил, его тепло и их единение. – Я люблю тебя, Томас.– прошептала она. – Моя Роза.– с нежностью прошептал в ответ он, рукой убирая рыжий локон с ее фарфорового лица. Через несколько часов Томас, полностью переодевшись сидел за столом и пытался концентрироваться на чертежах, а Роза одетая в свое легкое платье сосредоточено читала книгу. Он посматривал на нее и она перехватив его взгляд, отложила чтение и подошла к нему. – Новый корабль?– спросила она, глядя на чертеж через плечо Томаса, целуя его в висок. – Да, еще не придумал название, но он будет еще лучше "Титаника".– мужчина с чувством сжал ее пальцы. – Еще лучше? По моему этот корабль уже совершенство. – Нет предела для совершенства, моя любимая. – ответил Томас, слегка смутившись. И тут же поймал ее поцелуй. Страстный и нежный одновременно, от чего голова кружилась, а расчеты и цифры в панике разбегались из головы. – Через несколько дней мы будем женаты. – проговорил Томас. – И у нас будет дом с красивым садом? – Конечно. И канюшня. – И я смогу спокойно ездить верхом? – Да. Глаза Розы заблестели от восторга и она еще крепче обняла любимого. – Только я не позволю так много работать и буду вытаскивать тебя из-за стола по вечерам! – Я не против. – ответил Томас, тихо расмеявшись. Можно ли от счастья умереть? Роза думала, что в этот момент она именно умирает от счастья. – Я очень счастлив Роза.– сказал он, смотря в ее восхитительные глаза. Она обняла его еще крепче. Омрачало счастье лишь предстоящее обьяснение с Кэлом. Который придя в каюту, обнаружил, записку и взвыл от бесильной злобы. И он прекрасно знал, где ее найти. Время было уже позднее, когда в каюту Томаса постучали, да так сильно, словно собирались сорвать дверь с петель. Роза побледнела, но сжав губы и вздернув подбородок приготовилась к обороне, хотя пальцы сжатые в кулак дрожали. Она посмотрела на Томаса. Он был спокоен и на непроницаемом лице не читалось ничего, кроме решительности. Не успел он открыть дверь, как мужчина ураганом влетел в каюту и направился к Розе, гневно сверкая глазами. Следом зашел и Лавджой, смотря на этот треугольник со скучающим видом и держа руку рядом с пистолетом – Так и знал, что ты здесь! – закричал он, но не успел что-либо сделать. Путь ему преградил Томас, который яростно кулаком ударил мужчину в челюсть. – Если ее тронешь, то я за себя не ручаюсь. – грозно и с нажимом сказал Томас. Кэл уставился на него потрясено потирая скулу. – А с Вами давно пора было разобраться.– прошипел он и кинулся на Томаса. – Хватит, Кэл!! Хватит!! – кричала Роза и кинулась разнимать двоих мужчин которые уже сцепились на полу. И драка опрелеленно не была в пользу Томаса. Сил ей не хватило, при этом Кэл отшвырнул ее и та упала на пол, ударившись о ножку стола. Она зашипела, схватившись за голову, острая боль разлилась в голове, но крови не было, что радовало. – Кэл, ты ничего не сможешь уже сделать. Он мой муж!– крикнула она единственное, что пришло в голову. Драка утихла по моновению волшебной палочки. Кэл ударил Томаса на последок в живот и вскочив, непонимающе уставился на девушку, которая бледнее мела сидела на полу. – Что? Как? Какой еще муж?– непонимающе спросил он. – Мой муж по сути, если не по закону. – ответила она. В ее глазах Кэл прочитал ответ и от шока никак не мог придти в себя, смотря то на Томаса, который уже подошел к Розе и помог встать на ноги. То на девушку, которая с нежностью смотрела мужчину, сжимая его руку. – Пойдемте, сэр.–сказал Лавджой. Но тот стоял словно в тумане. – Все вопросы, касаемо ваших прежних затрат на помолвку мы решим позже, как цивилизованные люди. А сейчас покинте каюту или я позову кого нибудь из стюардов. – холодно проговорил Томас, накинув девушке на плечи свой пиджак. Розу била крупная дрожь. – Мы еще не закончили.– ответил Кэл и вышел. Томас закрыл дверь и повернулся к любимой. Ребра болели, но он не подавал вида. Он налил бренди в бокал и подал его девушке. Она устало улыбнулась. Томас прижался губами к ее лбу и нежно провел по ее щеке. – Не бойся, все будет в порядке. – сказал он. – Ты цел? – Да, давно хотел размяться.– ответил он. Роза сделала глоток и отставив стакан, обняла мужчину и положила голову ему на грудь. Она очень устала, хотелось спать. Его обьятия успокаивали и обволакивали. – Пойдем спать. Сегодня нас уже не потревожат.– сказал Томас, целуя ее в макушку. Но тут корабль резко затрясло, бокал упал со стола. Роза испуганно посмотрела на Томаса. В его глазах читалось недоумение и мелькнул страх, но он взял себя в руки, только сильнее прижав ее к себе, пока тряска не стихла. – Что это было?– спросила она. – Я узнаю, будь здесь, хорошо.– сказал он и накинув пальто, поцеловал Розу в лоб и выскочил за дверь, прихватив с собой чертежи Титаника и свои записи. Уверенно идя по коридору он надеялся на лучшее, еще не зная, что кораблю осталось совсем недолго.