Вагнер: самозванец

            Выходные Кай провёл в попытках отмыть собственные волосы, дома родители ничего не сказали, потому что за два дня не появились ни разу. Елена сказала, что они уехали в командировку и чтобы он их не ждал до среды, как минимум. Сидерис провёл параллели с отцом, который постоянно пропадал на работе и которого он мог не видеть по несколько недель, но постарался отбросить эти мысли.       После выходных Кай вернулся в школу. Все было тихо, за исключением Савина, который пропал. Он не пришёл в школу, не позвонил учителям, не сообщил о причине своего отсутствия и не связался с Каем. Сидерис не слишком понимал причины такого поведения, а вот Эссон прекрасно знал в чём дело, но интереса ему до Савина не было, поэтому такими мыслями он себя не терзал.       Вернувшись в школу, Кай ощутил себя не в своей тарелке, ему казалось, что все следят за ним, смотрят искоса, уверенность в том, что он выдал себя не только перед Лазаридисом, но и перед всем классом перерастала в навязчивую мысль, которую ему было тяжело от себя гнать. Он всё ждал подвоха, который никак не хотел появляться.       — Кай, — парень испуганно вздрогнул, когда его окликнул мягкий голос. Он поднял голову и увидел, как около его парты стояла Софи, — можно с тобой поговорить? — спросила она негромко. В голове Сидериса мелькнула мысль: «Вот оно. Пошло. Сейчас она будет задавать вопросы, на которые я не смогу ответить. Начнёт вести себя как Лазаридис.»       Парень не охотно встал, кивнул и пошёл следом за девушкой на выход из класса, по пути он пересёкся взглядом с сидящим за партой Эссоном, второй понял с первой секунды, как Каю не хочется идти за Софи Влахос. Поэтому, когда они оба вышли, Лазаридис встал и пошёл следом, держась поодаль.       — У тебя не было раздражения после краски? — остановившись у лестницы в пустом коридоре подала голос девушка.       — Нет, всё нормально.       — А форма отстиралась?       — Нет, купил другой комплект. Это всё что ты хотела спросить?       — Я хотела поблагодарить, — подала голос она более уверено, — спасибо, что помог.       — Не за что.       — Давай, я угощу тебя чем-нибудь в благодарность? Можем сходить куда-нибудь после школы. Что думаешь? — улыбнулась она.       — Нет, не нужно. Твоего спасибо вполне достаточно. Я пойду на урок, — коротко сказал Кай и пошёл обратно в кабинет, из-за ниши вышел Эссон и глянул на Софи.       — Он задел твое самолюбие? — спросил Лазаридис.       — Нет, — спокойно помотала она головой.       — Нет? — приподнял он брови.       — Ну, разве что немного. Больше удивил. Давно Кай стал отказываться от свиданий со мной?       — Полагаю, теперь он потерял к тебе интерес.       — Похоже ты прав. Странно всё это. Как будто-то другим человеком стал.       — Другим? — усмехнулся Эссон, — не преувеличивай, просто он поменял приоритеты. Пойдём в класс?       Девушка кивнула и пошла вместе с другом в кабинет. В классе стоял гогот, который смог прервать только твердый громкий голос учителя.       — Ребята, на тему поездки, — сказал он, и все замолчали, — все же помнят, что мы поедем на два дня и одну ночь в Афины?       — Да-а, — послышались протяжные недовольные голоса.       — Отлично, тогда после урока подойдите и возьмите у меня со стола памятку с вещами, что брать можно, а что нет.       — Ну учитель, — опять растянул кто-то из класса, — давайте хотя бы в выпускном классе туда не поедем.       Послышались одобряющие голоса.       — Что значит «хотя бы в выпускном классе»? Именно потому что это ваш последний год, вы и должны поехать. Нужно создать воспоминания, которые будут греть вас во взрослой жизни.       — Мы ездим в Афины каждый год, у нас этих воспоминаний завались, — сказал кто-то другой.       — Да, давайте хотя бы съездим в другое место?       Опять одобрительные возгласы.       — Так, тихо! Всё уже решено и забронировано. Ваши родители оплатили эту поездку ещё в начале года, так что не пререкайтесь. Мы остановимся в отеле на мысе Сунион в Афинах.       — Ну разумеется, где же ещё, — недовольно буркнул кто-то.       — Сегодня соберите вещи по памятке, выезд завтра в восемь утра, в полвосьмого все должны быть у школьных ворот. На тему того, что нельзя брать с собой, если увижу алкоголь или сигареты, то заберу не разбираясь чьё. Даже если вам есть восемнадцать, вы всё ещё школьники, так что даже не пытайтесь протащить что-нибудь. Всем всё ясно?       — Да-а, — класс хором.       — Отлично, тогда подойдите и возьмите памятки.       Все стали по одному вставать и подходить к учительскому столу. Кай с нескрываемым восторгом подскочил с места и направился к столу, он начал читать памятку, как только отошёл от него. Для Сидериса это была первая серьезная поездка. В Афины раз в год ездили многие школы, его не была исключением, но он никогда не ездил с классом из-за отсутствия денег, он мечтал хоть раз побывать там, где был каждый. Поэтому услышав о поездке, он не мог скрыть радости.       Он вернулся к себе за парту, продолжая читать памятку.       — Кажется ты в предвкушении? — раздался голос Эссона с соседней парты. Кай вынырнул из своих фантазий и глянул на него, глаза у парня блестели, но его губы сомкнулись в равнодушно-ненатуральном «с чего бы?»       Лазаридис усмехнулся, но ничего не сказал.       Сидерис вернулся домой и с упоением весь вечер собирал вещи, Елена искренне удивлённая его поведением и хорошо помнящая, как в прошлые года он нехотя собирался, а последние пару лет «болел» во время поездки, наблюдала за всем этим с недоумением. Она тоже не могла не заметить изменений в Кае, но в отличии от Эссона, Софи и Савина, Елена была всего лишь домуправляющией, и лезть в такие личные дела ей не было ни нужды, ни желания.       На следующее утро Кай, как октябрёнок, который знает, что посвящение в пионеры произойдет через считанные минуты, с тем же энтузиазмом и гордостью стоял у школьных ворот. Он приехал самый первый, даже раньше учителя и не мог избавиться от ощущения, что каждым своим взволнованным и непродуманным шагом закапывает себя всё глубже и глубже. Ну и пускай. Никто не поверит в параллельные миры и перерождение, поэтому пускай думают, что хотят, а для Кая это первая и, возможно, последняя школьная поездка, и ему её никто не испортит.       Ближе к половине восьмого начали подходить люди, сначала классный руководитель, затем одноклассники. Одним из последних приехал Эссон. Он окинул взглядом класс, часть заболела, часть не пришла. От всего класса — двадцать шесть человек, пришла только половина. Среди пришедших не было Софи, но появился Савин Адамиди. Он пришёл самым последним, когда все уже садились в автобус, причиной задержки были метания, которые до самой двери сопровождали парня. Он не мог понять, готов ли он опять посмотреть в глаза Каю или нет. Но интерес, чем закончится вся эта ситуация взял верх, и парень, скинув вещи в рюкзак, поехал в школу.       — Надо же, кто соизволил явиться, — заметил Эссон, когда Савин заходил в автобус.       — Завали, Лазаридис, — холодно бросил Адамиди. Кай, наблюдавший эту сцену удивился интонации одноклассника, ему было непривычно, что этот, как Сидерису казалось, веселый и вечно позитивный парень может быть таким холодным и отрешённым.       Савин сел не со своей компанией, а в самом начале автобуса на одинарное сидение, напротив учителя. Эссон подсел к Каю.       — Стало быть, нам вместе ехать, — обаятельно улыбнулся Лазаридис, присаживаясь рядом.       — Не стало быть. Может найдёшь другое место? — недовольно сказал Кай.       — Отчего же я тебя так не нравлюсь?       — А действительно, — развёл руками Кай, — отчего же? — поднял он брови и спросил Эссона в лоб.       — А ты всё-таки обижаешься, — по доброму улыбнулся парень.       — Это меньшее, что я могу для тебя сделать, — с наигранной учтивостью сказал Сидерис и отвернулся к окну. Лазаридис усмехнулся и откинулся на спинку кресла. Всю поездку они оба спали, а через несколько часов все уже заселялись в номера. Кая поселили в двухместный номер, который он должен был делить вместе со своим одноклассником Нефилом, добрым, но совершенно неугомонным пареньком.       Приехали школьники как раз к обеду, поэтому сразу после заселения, все во главе с классным руководителем отправились в ресторан при отеле. Кай пытался поговорить с Савином, но парень отстранялся и уходил от темы. Зато Эссон, казалось, возомнил, что они давние друзья. На самом деле, так высказался только Сидерис, он, не привыкший к вниманию со стороны малознакомых ровесников, не мог отличить банальную вежливость и легкое чувство вины Лазаридиса от навязчивости и лицемерия, поэтому было не удивительно, что Кай несколько «шарахался» одноклассника и относился к его дружелюбию с напряжением и скептицизмом.       — Эй, Кай, мы после обеда планируем съездить в город, ты с нами? — появился из ниоткуда Нефил, — мы скинем учителей и скажем, что пойдем в музей.       — Да, конечно, — улыбнулся парень.       — А ты, Эссон? — Кай про себя улыбнулся. Какой хороший парень был этот Нефил, как жаль, что такого не было в его прошлой жизни. Он был совершенно простодушный, дружил с каждым, не деля никого на ранги и классы. Эссона бы мало кто решился пригласить. Он не был изгоем, конечно, но был одиночкой, потому что таскался везде с изгоем — Софи. Но Кай был уверен, что если бы не Влахос, то Эссон стал бы одним из любимцев в классе. Он был обаятелен, красив и совсем не глуп. И хотя его отчуждённость и замашки таскаться везде с тихой девочкой, которую все игнорировали, и казались странными, это не меняло того факта, что он был притягателен как человек. Все сторонились его и не рисковали заводить с ним какие-то беседы кроме вынужденных, а вот Нефилу все это было как об стенку горох. В его сияющих глазах всё было до невозможности простое, не было ни плохих, ни хороших, не было тех с кем можно дружить и тех с кем нельзя. Он был глуповат и совершенно неиспорчен и оттого смотрел на мир только с самой лучшей его стороны, такой, возможно, что и вовсе не было для простого человека, но Нефил её находил. — Да. Почему бы и нет. Савин идёт?       — Э-э… нет, наверное. Я так понял, что нет, — на мгновение растерялся Нефил.       — Что-то Савин тихий последнее время, — заметил Кай. Сидерис редко начинал разговоры сам, потому что всё время опасался, как бы не выдать себя в этом мире и постоянно повторял «нужно чтобы они к тебе сначала привыкли, а потом ты сможешь вести разговоры так, как хочешь», но сейчас любопытство взяло верх над разумом, и он спросил, тут же отругав себя в голове за этот вопрос. Однако удивления никакого не последовало, не только Кай заметил, как изменился Савин. Нефил сам задумчиво посмотрел куда-то в сторону и сказал словно в пустоту:       — Да, действительно тихий. Может у него что-то случилось, ты не в курсе? — обратился он к Каю.       Сидерис смог только растерянно пожать плечами. Эссон глухо усмехнулся, Нефил этого не заметил, а вот от Кая это не скрылось.       — Что такое? — не выдержал и спросил он у Лазаридиса.       — Абсолютно ничего, — улыбнулся он и пошёл вперед. Парни расселись за своим столом, почти все места в ресторане были заняты, в это время отель был перегружен, очень многие школы ездили сюда в качестве внешкольного мероприятия. Поэтому в такое время обычных постояльцев было очень мало, все номера были элементарно забронированы школами Греции.       — А куда вы хотели в город съездить? — поинтересовался Кай во время обеда.       — Думаем на рынок Монастираки съездить, ну и по центру прогуляться, — уплетая свой ростбиф, сказал Нефил. Сидерис поймал себя на мысли, что для своего щуплого телосложения он поразительно много ел.       — А может в Парфенон сходим? — Кай весь переходный возраст мечтал хоть раз оказаться в столице, фантазии его были по туристически обывательскими. Он хотел сходить в Акрополь, храм Зевса и, разумеется, Парфенон.       — Зачем? — растянул длинный рот Нефил, — каждый год нас туда учителя тащут.       — Ну… просто можно же сходить в последний раз, да? Это же наш последний год в школе.       — Не знаю. Ты как хочешь, но я опять в эти полуторачасовые экскурсии не сунусь.       Кай почувствовал растерянность, в очередной раз ляпнул не то. Он начал искать поддержку в глазах окружающих, но не мог найти. Ни равнодушный к разговору Эссон, ни ещё два одноклассника, которые сидели с ним за столом не показали заинтересованность, неловкое молчание и вопросительные взгляды на Кая прервал появившийся старшеклассник у их стола.       — Я возьму у вас стул? — спросил парень, кивая ну пустое место за столом.       — Да, конечно, — кивнул Эссон равнодушно, затем глянул на Кая и замер. Картина была совершенно не ясная Лазаридису. Сидерис сидел на месте затаив дыхание, взгляд его застыл на парне, который подошёл за стулом. Кисти рук стиснули ткань скатерти, а вилка и нож валялись на ней, оставляя желтые пятна.       Незнакомец забрал стул и ушёл.       — Кай? Тебе плохо? — послышался голос Нефила, но Сидерис не реагировал, — Кай? — повторил, но реакции вновь никакой.       Эссон видел на лбу парня начинает появляться испарина, взгляд продолжал неотрывно смотреть на компанию ребят за другим столом, и одного из них, принесшего стул.       Пока Нефил звал нереагирующего одноклассника, Лазаридис проследил за его взглядом, затем аккуратно коснулся его плеча, и Кай, будто вынырнув из транса, резко повернул голову и глянул на Эссона абсолютно потерянным взглядом.       — Что такое? — спросил Лазаридис твёрдым уверенным тоном.       — Всё нормально, — спустя паузу сказал Кай, голос его дрожал, на лице было выражение зрителя средневековой казни, а плечи были напряженно приподняты.       — Ты нормально себя чувствуешь? Тошнит? — спросил Эссон.       — Да. Тошнит, — спустя паузу сказал Кай.       — Так может тебе отойти? — спросил Лазаридис с прежней уверенностью.       — Да, — опять кивнул парень и на ватных ногах поднялся, едва ему стоило с трудом встать, как он словно газель припустился в уборную.       — Что-то мне как-то не по себе от его вида стало, — одёргивая плечи сказал Нефил.       — Да, мне тоже, — сказал другой парень из-за стола и уткнулся в свою тарелку.       Кай забежал в уборную и закрыл дверь на щеколду. Он сполз по двери вниз и затаил дыхание, прислушиваясь. Едва различимый шум людей из зала ресторана доносился до уборной, Сидерису казалось, что сквозь этот гул он мог отчётливо слышать смех отдельных людей, пяти парней, сидящих за столом не далеко от его. Он поднял кисти рук и, продолжая задерживать дыхание, посмотрел на трясущиеся пальцы. Мелкая дрожь пробрала всё тело.       «Возьми себя в руки, давай же. Вдох-выдох, вдох-выдох», — повторил он про себя, стараясь восстановить нормальное дыхание. Он считал вдохи, но даже когда счёт перевалил за пол сотни, он не почувствовал себя легче.       — Кай, ты там? — послышался стук в дверь, голос Эссона, вечно вкрадчивый и спокойный.       Сидерис не хотел отвечать, он не был уверен, что ему нужно отвечать, ведь если Лазаридис заметил его поведение, то придётся объясняться, а у Кая сейчас не было желания ни правду рассказывать, ни врать.       — Коллиас, я слышу как ты дышишь.       Смысла притворяться, что его здесь нет, не было, но парень всё равно не хотел разговаривать, поэтому продолжил молчать.       — Все уже закончили есть и ушли. Только мы остались, — сказал Лазаридис, но, подумав, решил добавить, — ресторан сейчас пустой.       Дальше пауза и через несколько секунд дверь открылась и показалось каменное лицо Кая.       — Меня так долго не было?       — Да. Тебе лучше?       Сидерис кивнул.       — Тогда пойдем?       Он опять кивнул и вышел из уборной. Они вместе с Эссоном вернулись в зал, Кай облегчённо выдохнул, когда действительно увидел почти пустой зал. Школьников не было, за исключением компании девушек в углу и двух парней, сидящих по одному в разных частях зала.       — Поедешь в город или останешься в отеле?       — В город, — уверенно сказал Кай, он не хотел сейчас оставаться в отеле, ведь это означало наличие шанса столкнуться с компанией, которую он не хотел бы больше видеть.       — Хорошо, тогда пойдём.       Они вместе вышли на улицу, поймали такси, благо у отеля их всегда было достаточно и поехали в сторону города.       — Так куда ты там хотел? В Эрехтейон? — смотря в окно, равнодушно спросил Эссон.       — В Парфенон, — подал голос Кай. Он говорил тихо, ему всё ещё было неловко за то что он дал слабину и показал свою жалкую, как он сам считал, сторону. Лазаридис был слишком умен, чтобы этого не заметить, но Сидерис продолжал тешить себя ложными надеждами, что Эссон мог не обратить внимания на его поведения и сейчас он с ним не потому что увидел человека на гране истерики в том ресторане при отеле, а потому что действительно думает, что у Кая проблемы со здоровьем.       — Отвезите нас в Парфенон, — сказал Лазаридис водителю, угрюмый мужчина кивнул.       Сидерис глянул на Эссона удивлённо, он хотел спросить о причине поменявшегося мнения на тему экскурсии, но потребовать ответ на такой вопрос означало наличие шанса, что одноклассник взамен может потребовать ответы на свои вопросы.       В Парфеноне парни провели не меньше четырёх часов. Кай вёл себя как истинный турист, а Эссон терпеливо сносил все его восторженные возгласы. На несколько часов Сидерис даже забыл о том, что прошлый Кай здесь уже был и сейчас нужно контролировать своё поведение, впервые за столько времени парень сумел полностью расслабиться. Он почувствовал себя лучше, чем когда-либо, гуляя по развалинам Парфенона вместе с Эссоном и обсуждая храм, покупая сувениры вместе с другими туристами, перекусывая в местном кафе национальной едой, на время он даже забыл о людях, которых увидел в ресторане.       — Потрясающее всё-таки место, — идя к выходу, сказал Кай однокласснику.       — Похоже так думаешь только ты, — улыбнулся Лазаридис.       — Почему это?       — Когда ездишь сюда каждый год с учителями, то очень быстро начинаешь всю эту эпопею исторических развалин воспринимать как данность, — пожал плечами парень, Кай вновь поймал себя на мысли, что ляпнул не то, но какой уже был смысл одёргивать себя или исправлять? Эссон обо всём догадывается, но у него нет доказательств, поэтому парень решил просто игнорировать такие моменты и не акцентировать на них внимание.       — Жалеешь, что пришлось идти сюда со мной вместо того чтобы поехать с Нефилом и ребятами в город?       — Нет. Напротив, это было даже забавно, — улыбнулся Эссон, — к тому же эта поездка очеловечивает меня в твоих глазах, а тебя в моих.       — Почему-это?       — Вспомни нашу первую совместную прогулку по парку, месяц назад. И сравни с сегодняшней.       У Кая замелькали флешбеки перед глазами, два огрызающихся школьника, вечные подколы и попытки одного поймать другого на лжи, напряжение в атмосфере. И сейчас, прогулка весенним днем, разговоры по душам, Эссон игнорирует мелкие промахи и лишние фразы Кая, делает вид, что не заметил, самая, что ни на есть дружеская атмосфера.       — Ну да, — глухо посмеялся Сидерис, — это действительно полезная поездка, — хочешь ещё куда-нибудь сходить?       — Я?       — Ну я то уже выбирал, теперь давай сходим куда ты хочешь.       — Не думаю, что у меня есть место куда я бы прям таки хотел сходить, но есть место в Афинах, которое я просто люблю.       — Тогда поехали, — опять появилась на лице Кая эта незамысловатая улыбка без всякого подтекста и умысла, такая какая есть. Эссон понимал, что со временем всё больше начинает от нее таять.