Часть 11
21 марта 2023 г., 15:39
Следующие дни были настоящим испытанием для Сидериса. Он вернулся в школу, ему не показалась, что никто, кроме двух человек так и не прознал про его секрет, но это не меняло того, что эти двое были потенциально опасны. Эссон совсем потерял нить событий, Кай избегал его, плевался, а Лазаридис никак не мог вразумить в чём причина такого поведения. Тем временем Савин Адамиди не то чтобы развлекался, но был в более выгодном положении, чем предыдущие двое, он хотя бы ничем не рисковал.
Пока Кай сидел как на пороховой бочке не представляя, когда рванет, Адамиди подсыпал ему пороху своим пристальным не отпускающим взглядом издали и игнорированием вблизи. Причиной такого поведения была абсурдность ситуации. Савин никак не мог принять тот факт, что Кай действительно не тот человек за которого себя выдаёт, но с другой стороны каждое его движение, каждый жест, каждое слово говорило о том, что он даже не был близко знаком с тем Каем, которого знал Адамиди. Мнение Савина на этот счёт было очень двояким, он все время возвращался к мысли о бредовости ситуации, но оспорить реальность за которой наблюдал не мог.
А Эссон тем временем обо всём догадался без объяснений. Он так и не сумел поговорить с Каем, потому что тот его откровенно избегал, и не мог поговорить с Адамиди, потому что тот его так же откровенно недолюбливал. Но наблюдая за вздрагивающим при виде Савина Каем, и за внимательно наблюдавшем за Сидрисом Адамиди, Эссон сам сложил пазл в своей голове, хотя на это и понадобилось некоторое время.
— Кай, — окликнул он парня, идя по коридору, Сидерис ускорился, — Кай, я хочу поговорить.
— Не о чем нам с тобой разговаривать, — сказал тихо, больше для самого себя, понимая, что их могут услышать другие люди, которыми кишит коридор.
— Я думаю есть о чём, — ускорился Эссон и у дверей ведущих на лестничный пролет перехватил Кая за руку и затащил за угол. Они стояли на лестничном пролёте, отгороженные от других людей только не запирающейся дверью, и нельзя было исключать то, что по лестнице может кто-то пройти. Лазаридис толкнул Сидериса к стене, упираясь на неё одной рукой и таким образом блокируя путь отступления Каю, с другой стороны была перпендикулярная стена.
— Отойди, — сквозь зубы произнес парень.
— Нет, пока ты не поговоришь со мной я и с места не сдвинусь, — так же жёстко процедил Эссон, но смотря в широко распахнутые карие глаза моментально оттаял, запрокинул голову вперёд и тяжело выдохнул, продолжив говорить более сдержано, — послушай, я понимаю почему ты так себя ведешь со мной. Ты обижен из-за того, что я рассказал Адамиди о тебе…
— Что? Обижен? — с издевательским изумлением спросил Кай, — ты правда думаешь, что то, что я сейчас испытываю можно назвать просто обидой? Ты сам то хоть понимаешь, что это для меня значит?
— Кай, я знаю, что совершил ошибку, но тогда у меня на счёт тебя было совершенно другое мнение. Как бы ты отреагировал, если бы кто-то стал выдавать себя за твоего друга детства?
— Как? Не знаю. Понятия не имею. И не хочу иметь, — нагло бросил он, — выдавай себя хоть за Папу Римского, нельзя раскрывать чужие секреты, как бы ты к человеку не относился. И это не вопрос доверия. Это константа, которую тебе видимо никогда не усвоить. Мне всё равно какие у тебя оправдания, меня тошнит от одного твоего вида, — толкнул Эссона парень, вырываясь из капкана в который его загнали, он последний раз бросил на одноклассника презрительный взгляд и тут же ретировался, оставив Лазаридиса в одиночестве.
Парень остался на лестничной площадке, ударил кулаком о стену и прикрыл глаза, ругаясь про себя.
Кай вернулся обратно в коридор, но не успел сделать и двух шагов, как только он поднял голову, стараясь совладать со своим гневом он тут же замер. Перед ним стоял Савин собственной персоной, облокотившись на стену с книгой в руках.
— Не надо делать вид, что читаешь, — недовольно произнес Сидерис. Адамиди лениво поднял голову, глянул через глаза щёлочки на Кая с непонятной застывшей эмоцией на лице.
— О, Кай. И ты здесь. Вот так совпадение, — сказал он почти без интонации. Издёвка сквозила в каждой букве.
— У тебя удивительный талант оказываться в нужном месте в нужное время. Слишком часто мы с тобой так сталкиваемся, — серьезно сказал парень.
— Разве? — с усмешкой приподнял брови Адамиди.
— Если следишь, то будь хотя бы незаметен, — чуть наклонившись к нему, произнёс Кай по слогам.
— Думаешь, мне нечем заняться?
— Я скорее поверю в твою слежку, чем в то, что ты на перерыве решил почитать физику, — глянул он на учебник в руках Савина.
— Вот поэтому я и не отличник, — с наигранной жалостью сказал Адамиди, закрывая учебник.
— Потому что только прикрываешься этим? — приподнял раздраженно бровь Кай.
— Потому что общество в меня не верит, — снисходительно улыбнулся парень.
— Давай короче. Что тебе нужно от меня? Ты же не спросить всё время здесь стоял.
— Какой же ты стал проницательный. Поразительно проницательный, — усмешка.
— Еще короче, — процедил Кай.
— Не наглей, — с той же интонацией ответил Савин, — ты не в том положении, чтобы диктовать мне условия, — затем он выпрямился, натянул на лицо прежнее простодушное лицо и сказал другим голосом, — Кай, учитель попросил меня сделать реферат по солнечной системе. Я надеюсь ты не откажешься помочь мне? Я оставил папку с темой и списком литературы у тебя в парте. Пожалуйста, не подведи меня, — наигранно-дружелюбно улыбнулся Адамиди и похлопал по плечу парня, — ты ведь всегда раньше мне помогал, или что-то изменилось?
— Нет. Ничего. Конечно, я помогу тебе, — скривил рот в ответной улыбке Кай, но вышла злобная гримаса.
— Ну вот и замечательно, — растянул лицо Савин и, повернувшись на каблуках, направился в неизвестном направлении. Кай вернулся в класс, сел за свою парту засунул руку в открытый ящик, доставая оттуда папку. Мельком пробежав по страницам взглядом парень про себя выругался.
— Реферат? Это чертова курсовая, — пробурчал он себе под нос, закидывая папку обратно в стол. Но тут же пресёк свой приступ недовольства, в конце концов Кай предполагал, что Савин может начать шантажировать, и выполнение домашней работы было одной из самых щадящих фантазий парня.
На следующий день ситуация повторилась. Савин ненавязчиво подошёл к Каю в раздевалке, после физры, и воспользовавшись присутствием одноклассников поблизости спросил нарочито вежливо:
— Кай, учитель просил меня помочь ему с инвентарём, не мог бы ты это сделать?
— Что? — раздраженно буркнул парень, поворачиваясь к Адамиди, но встретившись с его раздражающе-невинной ухмылкой и одноклассниками за его спиной, прикусил язык.
— Ты же не откажешь мне?
— Конечно. Я схожу вместо тебя, — проскрипел зубами Кай, имитируя улыбку и тут же отворачиваясь в другую сторону.
Затем была еще одна ненавязчивая просьба помочь в учительской вместо Савина, здесь правда он прокололся, классный руководитель мельком упомянул, когда Кай уже пришёл в учительскую, что это не он попросил Адамиди о помощи, а парень сам предложил её, умело подменив под конец свою кандидатуру Каем.
После ещё одна просьба отдать последний шоколадный мафин за которым Сидерис стоял в очереди. Всё, разумеется, при свидетелях.
Так продолжалось неделю. В последние дни поведение Адамиди стало переходить рамки дозволенного, Кай это понимал, и его потряхивало от осознания ситуации. Ранее простое перекладывание обязанностей на парня, теперь превращалось в нарастающий буллинг. Сидерис не мог избавиться от ощущения, что его история повторяется. Адамиди начал вытеснять его, постепенно планируя превратить в того же мальчика для битья, которым Кай был в прошлом. Сначала он забирал у него еду в столовой, вещи, которые ему нравились, затем начал отправлять по мелким поручениям в магазин или пекарню в квартале от школы. В какой-то момент, Кай был вынужден относить его спортивную форму в школьную прачечную, полностью делать его домашнюю работу, приносить обеды. Но все же это несколько отличалось от того, что Кай испытывал раньше, Триф и его шайка никогда не могли добиться того, чтобы Сидерис стал мальчиком на побегушках, попытки были, но неудачные. В конце концов так Кай и стал обычной грушей для битья. Но у Адамиди в отличии от его предшественников был рычаг давления более ощутимый чем грубая сила, поэтому и власти было в разы больше, однако Савин несмотря на свой статус довольно быстро стал уподобляться Трифу. Точкой невозврата стал короткий учебный день в субботу. Адамиди с друзьями сидели в столовой, все кроме первого с подносами еды, Савин нашёл взглядом Кая за одним из столов, дождался, когда их взгляды встретятся и поманил к себе пальцем. Когда парень подошёл он расслабленно словно находился в излюбленном ресторане сделал Каю заказ и для вида добавив «принеси, пожалуйста», отправил его за едой. Сидерис, стиснув зубы подчинился, взял поднос и вернулся обратно к Адамиди, уже приближаясь к столу, и прожигаясь взглядом спину одноклассника, Кай внезапно почувствовал преграду и с грохотом упал на пол, опрокинув поднос с едой. Глянув на причину его падения, он увидел выставленную ногу Савина вперед — подножку.
— Ой, извини. Я случайно, — почти без эмоций с легкой издёвкой сказал он.
Кай в очередной раз сжал зубы, скулы напряглись так, что под ними заиграли желваки. Он оперся на руки, опустив голову вниз.
— Да ничего. Бывают случайности на земле. Ты же как-то появился на свет, — встал парень, отряхивая одежду. Он чувствовал как всего тело трясется от гнева и обиды, один идиот рассказал чужую тайну другому идиоту, а страдает в этой ситуации третий, тот чью тайну раскрыли и тот, кто не сделал ничего плохого, кроме как хотел лучшей жизни. Сидерис, сдерживаясь из последних сил, развернулся и пошёл в сторону туалета, приводить себя в порядок.
— Кай, — окликнул его Адамиди. Парень замер, но не повернулся.
— Обед. Я же не буду есть с пола.
— Сейчас принесу, — повернулся к нему через плечо Сидерис. Савин довольно кивнул и Кай ушёл обратно к буфету. Собирая предыдущий набор продуктов, парень изо всех сил старался взять себя в руки, он ходил около буфета нарочито медленно, чтобы было больше времени успокоиться. Кай никогда не страдал вспыльчивостью или излишней эмоциональностью, но сейчас ему было как никогда сложно взять верх над своими чувствами. Собрав первоначальный набор он плюнул в суп и пошел обратно к Адамиди. Молча поставив поднос перед ним, сдерживая желание опрокинуть его ему на голову, Кай так же молча пошёл в туалет, не проронив ни слова. Ярость закипала внутри.
Он не видел никого, потому расталкивал всех мешающихся, один из тех, кого он ударил плечом, проходя мимо, был Эссон. Кай его не заметил, но от внимания Лазаридиса не скрылся выбитый из колеи парень, он развернулся и пошёл следом за одноклассником. Нагнать он сумел его только в туалете.
— Кай, что-то произошло? — заходя в туалет, спросил Лазаридис.
Но Сидерис молчал, он включил холодную воду, умылся и только потом начал убирать кусочки еды с одежды
— Что случилось? Ты опрокинул поднос? — продолжал Эссон. Но одноклассник продолжал молчать, тогда парень не выдержал и подойдя ближе одернул Сидериса за плечо, за что моментально получил шлепок по кисти руки и презрительный взгляд. Кай, весь красный от переползающей злости, резко развернулся и подошёл к кабинке туалета, он ударил по ней, дверь быстро открылась, затем парень подошел к следующей и сделал тоже самое, затем к ещё одной, всё делал молча, и так до тех пор пока не убедился, что в туалете только они вдвоём.
— Что случилось? Ты спрашиваешь, что случилось?! — закончив с кабинками, гневно выпалил парень, приближаясь к Лазаридису, — у меня могла быть нормальная школьная жизнь, если бы только ты умел держать язык за зубами! Твоими стараниями я вынужден терпеть издевательства снова, думаешь мне их не хватало в этой жизни? Какое ты вообще имеешь право трепать языком направо и налево?!
— Это опять Адамиди? Что он сделал в этот раз? Он издевается над тобой?
— Издевается? Нет, что ты, все мои друзья шантажируют меня и ставят подножки. Я к этому привык! — прокричал он ему в лицо, сжимая кулаки.
— Кай, я решу проблему. Успокойся.
— Решишь? Интересно как, вернёшься в прошлое и откусишь себе язык? Если знаешь как, то непременно тресни себя из прошлого лучше головой о кафельный пол, а то ты же креативный, ты молоть языком можешь не только буквально, можешь ещё и анонимку написать, — выплюнул парень и отвернулся. Эссон ничего не ответил, он беззвучно выдохнул и вышел из туалета.
Кай прикрыл глаза, оперевшись руками на раковину. Даже несмотря на то что только что сорвал свой гнев на Лазаридисе, злоба никуда не ушла.
Кай сделал несколько глубоких вдохов в попытке прийти в себя, но внезапно подумал, а если сейчас Адамиди уже так открыто оборзел, то долго ли ещё остается ждать, когда он впервые его ударит? Совсем скоро он начнёт полностью копировать поведение тех ублюдков, так зачем этого дожидаться, если всё всегда сводится к одному и тому же? Один мир, другой… не важно, Кай-то всё тот же. Так если всё повторяется, то не лучше ли будет смириться с этим и дать волю чувствам? Савин все равно либо скатится до уровня Трифа, либо разболтает всем секрет Кая. Ни тот, ни другой вариант не были приемлемыми, так есть ли хоть какая-то причина держать себя в руках и терпеть? С этими мыслями Кай выпрямился, отряхнул рубашку, быстро вышел из туалета и пошёл бить морду Савину.
Однако осуществить задуманное ему не удалось.
Подходя ближе к столовой Кай заметил резкое увеличение скопления людей, оказавшись внутри он уже пробирался через толпу зевак, шум и гам царившие в столовой сопровождали драку в центре помещения. Парень пробрался через толпу и увидел как в расступившемся кругу неумело машут кулаками и уворачиваются Савин и Эссон. Второй пропускал каждый второй удар, сам махал кулаками в разные стороны без всякого контроля и понимания, пытался перехватить Адамиди за талию и опрокинуть, как делают борцы, но не мог даже приблизиться к нему. Савин тоже был не Клод Ван Дамм, так же кидал кулаки в разные стороны без всякой системы, был высокий и оттого менее поворотливый, но силы удара у него было больше, поэтому не слишком заметное преимущество он имел, Кай, как единственный опытный в уличных драках, это мигом заметил.
Оба оппонента будучи совершенно не умелыми в борьбе выглядели для Сидериса комично.
«Окажись они в моем городе, они бы, наверняка, долго не продержались с такими навыками. Да и друг друга сейчас просто покалечат, как они еще в пах бить не начали?» — размышлял Кай. Ни один из парней не вызывал в нем ничего кроме раздражения, но и смотреть, как эти двое устроили детские разборки в которых по неопытности могут реально друг другу навредить он не планировал.
— Эй, прекратите! — окликнул он их, но сквозь гам толпы его не было слышно. Он подошел к буфету, взял металлический поднос и с силой ударил о железные прутья у шведского стала, по которым поднос должен был передвигаться вдоль ассортимента блюд, грохот раздался эхом по столовой, все взоры моментально повернулись к нему, в том числе и взоры участников драки, — хватит, — твердо сказал парень, переводя взгляд со стыдливых глаз Эссона, на недовольные глаза Савина, — устроили тут разборки в яслях, — уже тихо добавил он.
