Вагнер: самозванец

      Утром Кай с Эссоном проспали все будильники. Оба горели желанием пропустить школу, но назойливая домоуправляющая Елена не позволила бы это сделать, поэтому парням пришлось одеться и выйти из комнаты на завтрак, за столом с газетой уже сидел Кион Коллист, что изначально показалось Каю крайне странным. Отец никогда не завтракал дома, но похоже сегодня был повод. Кион во время всего завтрака был неестественно учтивым, он мило беседовал с Лазаридисом, вел себя с Каем как настоящий отец, расспрашивал про школу. Однако, когда парни уже выходили из дома, он попросил Сидериса на минуту задержаться и оставшись с ним один на один сказал прямым текстом, что ещё одна такая выходка, как на вчерашнем ужине может очень дорого ему стоить. Сидерис был достаточно разборчив в людях, поэтому меньшего он от псевдородителя и не ожидал. 
       Водитель семьи Коллист довёз Эссона с Каем до школы, день шёл быстро и легко, после того как отношения парней прояснились жизнь обоих стала проще. Они вместе договорились сходить в столовую, без отговорок и избегания друг друга сделали это, почти все перемены провели вместе, настолько комфортно им было друг с другом. День так бы мирно и прошёл, если бы не одно «но» в виде чёрного Porsche 959 появившегося у школьных ворот за несколько минут до окончания последнего урока.       Прозвенел звонок, Кай складывал тетради и ручки в рюкзак, а сам глядел в окно на подъехавшую машину, спорткар выглядел завораживающе эффектно, почему он раньше не видел его у школы и кому он принадлежит? Кто-то из мажоров купил новую машину? Дверь Porsche открылась и вытянутый силуэт вылез из салона, водитель тут же глянул на здание.       — Кай, — подошёл к нему Эссон с рюкзаком на одном плече, — не хочешь поехать ко мне? У меня есть баскетбольная площадка на заднем дворе, можем сыграть. Кай? Ка-ай, — щёлкнул он пальцами перед лицом парня, взгляд Сидериса оторвался от окна, он глянул на Эссо пустыми глазами.       — А? Что ты говорил?       — Ко мне в гости не хочешь поехать?       — Извини, сегодня никак не смогу, — спешно скинул учебные принадлежности в рюкзак Кай, встал и торопливо направился к двери, — давай в другой раз, мне надо бежать, — говорил он вслед, торопясь к спорткару.       — Я снова что-то сделал не так? — спросил Эссо сам у себя.       Кай вылетел пулей из школы, подбежал к машине, на которую вальяжно облокотился Савин.       — Пришёл, — сухо произнес Адамиди, — садись, — сказал он и сам вернулся обратно на водительское кресло.       — Я не хочу си…       — Сел быстро, — твёрдо повторил парень, намекая, что шуток здесь не будет. Кай не решился его провоцировать и сел на соседнее кресло двухместного Porsche. Савин завёл машину и выехал с территории школьной парковки.       — Почему тебя не было в школе сегодня? — спросил Кай, глядя в окно, когда они уже достаточно отъехали.       — Не захотел, — коротко ответил Савин.       — Куда мы едем?       — В торговый центр.       — Зачем?       — Кролем плавать, идиотский вопрос, — раздражённо фыркнул парень.       — Эй, может хоть ненадолго снимешь маску мудака и поговоришь со мной по человечески? — с не меньшим раздражением выдал Кай. Савин проигнорировал, продолжая вести машину, — Эй!       — Заткнись, — подал голос Адмиди, — уже тошнит от твоих воплей.       — Сам завали, тут только я могу говорить, что меня от тебя тошнит. Ты со своим комплексом вредного подростка уже изрядно надоел. Поэтому, если хотел поговорить, то говори сейчас, — взял инициативу в свои руки Кай, на мгновение, ему даже показалось, что он действительно занял доминантную позицию в их отношениях, но то была лишь иллюзия в которую ему хотелось верить. Адамиди резко съехал на обочину дороги и, не заглушая мотор, повернулся к Сидерису и сказал чётко и бескомпромиссно:       — Не забывай в какой ты ситуации Коллиас. Ты не тот кто сейчас смеет устанавливать мне правила, поэтому закрой рот и молча сиди в машине, пока я думаю, что делать с тобой дальше.       Кай хотел ответить, но, сам не понял почему, промолчал, хотя слова так и вертелись на языке.       Они приехали к торговому центру, Савин вынудил парня таскаться хвостиком и носить пакеты, пока он делал покупки. Кай уже было решил, что его взяли с собой ради грузовой силы, что же, маленькая доля правды в этом была. После бессмысленной траты денег, а только так Кай мог этого назвать, ибо Савин не искал ничего конкретного, он просто транжирил родительские деньги на вещи, которые скорее всего никогда не будет использовать, Адамиди решил перекусить и потащил Кая со всеми пакетами в ресторан на последнем этаже. Там Сидерис наконец смог отдохнуть, он составил все пакеты у ног и принялся изучать меню. Савин делал тоже самое, переодически бросая изучающие взгляды из-под меню на парня. Спустя несколько минут к ним подошёл официант.       — Мне поке с курицей, — сказал Адамиди без промедлений и тут же внимательно взглянул на Сидериса, в ожидании, повторит ли он его заказ как делал всегда, или нет.       — А мне ростбиф и американо, — не долго думая, указал в меню пальцем Кай. Савин кинул меню на стол и повернул голову в сторону окна. Когда официант ушёл, он вновь высокомерно глянул на парня и отчужденно, будто и не было у него никакого интереса, спросил:       — Так как тебя на самом деле зовут?       На лице парня моментально появилось раздражённо-напряжённое выражение, тонкие губы сжались в еще более тонкую прямую линию, веки на глазах чуть опустились, а челюсти плотно сомкнулись.       — Кай. Меня зовут Кай, — сказал он чётко, разделяя слоги, а затем откинулся на спинку своего дивана.       — Ну да. Сколько тебе лет?       — Восемнадцать.       — Откуда ты?       — Из Салоники, — не повёл и бровью парень, хотя впервые соврал.       — Так всё, мне это надоело, — демонстративно отодвинул не мешающее ему меню со стола Савин, — я спрашиваю: кто ты на самом деле?       — А чем тебя не устраивает мой ответ? — невинно поднял брови Кай, но интонация у него была отнюдь не доброжелательная.       — Слушай сюда, пиздабол, ты мне скажешь кто ты, зачем ты здесь и куда ты дел настоящего Коллиаса, а если не скажешь, то сильно пожалеешь, ясно? — придвинулся он немного ближе к парню и сказал последнюю фразу на полтона тише.       — Воу, — наигранно удивился Кай, отодвигаясь назад, — ты что реально мне сейчас угрожаешь? Савин, да ты сам хоть понимаешь, какую чушь ты несешь? Может пора обратиться к доктору, у тебя определенно есть маниакальные мысли, — затем на лице его появилась легкая усмешка и он продолжил, — а если серьезно, тебе не надоело? Ты пытаешься выведать у меня информацию, но что ты будешь с ней делать, когда получишь? Ты даже сейчас имея часть этой информации используешь её смехоподобно, носить тебе обеды и уступать место в классе, серьезно? Ты можешь разыгрывать этот детский сад сколько тебе угодно, меня это не сильно волнует, — Кай говорил каждую фразу нарочито уверенно, стараясь не показать внутреннее напряжение и страх. Лицо Адамиди стало угрюмей и от этого Сидерис ещё больше затрусил, он понимал, что его уверенность в шаге от того чтобы разрушиться как карточный домик.       — Ты думаешь я не расскажу? Думаешь у меня кишка тонка? — с вызовом спросил Савин, от одного его взгляда Кай ощутил холодок прошедший по спине, умом он понимал, как абсурдна эта ситуация, но с другой стороны он не знал Адамиди настолько, чтобы уверенно о нём судить, его власть в школе была ощутимой, да и не было в их классе тех, кто мог не заметить смену в поведении Кая, даже если он все расскажет… пусть даже большинство ему не поверит… если он сможет убедить хотя бы пятерых, нет, трёх, они могут ощутимо подпортить школьную жизнь Кая и, возможно, внешкольную тоже. Но Сидерис сжал кулаки, на мгновение задержал дыхание, чтобы голос не дрожал и сказал настолько нагло и самоуверенно, насколько мог это сыграть в данный момент.       — Ну давай, — начал он, делая ощутимые паузы, — расскажи. Растрепи всей школе, и посмотрим, будет ли мне не всё равно.       — Ваш американо, — появился из ниоткуда официант и поставил чашку с кофе перед Каем, он, кажется, хотел что-то ещё сказать, но напряжение между сидящими за столом парнями можно было хоть ножом резать, поэтому сотрудник поспешил ретироваться.       Взгляд Савин оставался холодным, но теперь начал бегать, он словно не знал за какую спасательную соломинку уцепиться, чтобы не проиграть сейчас этому парню.       — Ты реально думаешь, что подставился только один раз? — внезапно выдал Адамиди, победоносно вздернув брови. Он наклонился ближе к Каю и опять продолжил на полтона тише, — течный пидор, вроде тебя, имеет слишком много секретов о которых так и хочется поведать, — глаза Сидериса округлились, губы дрогнули, Савин это заметил и, упиваясь своей властью, продолжил, — неужели ты думал, что у меня только один козырь?       Кай до боли прикусил щеку, стараясь привести себя в трезвое состояние, а у самого в голове роем летали мысли.       «Неужели он все-таки заметил нас в медпункте?»       — Хэй, Савин, — Сидерису пришлось приложить не мало усилий, чтобы его голос не дрожал, — давай введём ограничение на твоё сволочное поведение. Что ты хочешь от меня? Скажи и на этом закончим.       — Что я хочу? Забавно, неужели ты думаешь, что я реально потрачу эту информацию ради одного желания? Ну уж нет. Я выжму из тебя по максимуму. А теперь повторяю вопрос, — сказал он жёстче, как только почувствовал, что достаточно осадил Кая, — как тебя зовут?       Сидерис убрал руки со стола и, положив их на колени, сцепил в замок. Он хотел отвести взгляд, но не мог найти в себе на это силы, поэтому как загипнотизированный зверёк смотрел на Адамиди. Злость и отчаяние переполняли парня, он не представлял, что ещё он должен выкинуть сейчас, что сказать, чтобы разрушить стремительно возрастающее чувство превосходства Савина. Он имел против безоружного Кая два секрета, и оба они могли в разной степени разрушить его жизнь. Сам Кай же не имел никакой власти над Адамиди, он не мог повлиять на жизнь одноклассника даже на четверть так, как тот может повлиять на него.       — Кай, — неохотно сказал парень через зубы, — Кай Сидерис.       — Хорошо. Возраст, — командным тоном повторил Савин.       — Восемнадцать.       — Откуда ты?       — Из Катерини.       — Где это?       — Около восточного побережья.       — Как ты оказался в Салоники?       — Я не знаю.       — Что значит ты не знаешь?       — Я просто резко открыл глаза здесь.       — Почему ты так похож на Кая?       — Ты мне не поверишь, если расскажу.       — А ты попробуй. Я уже и так в слишком многое поверил, сомневаюсь, что ты сможешь меня удивить.       Парень вздохнул, глянул на Савина с толикой сочувствия, будто сожалел, что ему придётся теперь жить с этой информацией и сказал:       — Я и Кай, которого ты помнишь — один человек, просто из разных миров.       — Ты издеваешься? — проскрипел зубами Адамиди.       — Нет, я серьезно. Я родился в Катерини в большой семье. А другой Кай — это тоже я, просто родившийся в семье Коллиас в этом городе. У нас разные родители, разное воспитание, друзья, но мы один и тот же человек.       — Окей, допустим. И как же ты оказался в моем мире? — с лёгкой толикой издёвки спросил Савин.       — Я не уверен, но скорее всего это мой учитель меня сюда отправил.       — Учитель?       — Да. Мы разговаривали с ним о моей жизни, прежде чем я попал сюда. Он спросил был бы я счастливей, родись в другой семье, без братьев и сестёр и с богатыми родителями.       — И что ты ответил?       — Ничего. Я не успел ничего сказать, как уже оказался здесь.       — То есть твой школьный учитель имеет власть закидывать людей в другие миры, ты это мне хочешь сказать?       — Я же сказал, ты не поверишь, — отвернул голову Кай.       — Конечно нет, что за чушь ты тут несёшь? Я вроде бы объяснил тебе, что мне лучше не врать.       — Я сказал правду. И я предупреждал тебя, что это будет звучать как абсурд.       — А если я скажу, что верю тебе, — внезапно задумчиво произнес Савин, Кай вздрогнул, — то где сейчас настоящий Коллиас? И как ты вернёшься в свой мир?       — Без понятия. Я не знаю ни где он, ни как мне вернуться. Возможно его закинуло в мой мир. А может он просто исчез.       — То есть из-за тебя настоящий Кай исчез и никто не знает где он? — нахмурился Савин, Сидерис почувствовал себя некомфортно от его взгляда и даже ощутил укол вины, но на деле Адамиди не хотел вкладывать в свои слова тот смысл, который уловил Кай. С другой стороны, эти слова заставили Сидериса на мгновение засомневаться в себе, он же действительно занял чужое место, занял место «настоящего» Кая Коллиас. Настоящего относительно этого мира. Разве это честно? Может ли он оспорить слова Савина и сказать, что он тоже «настоящий»? Имеет ли он на это право после того, как буквально украл чужую жизнь?       — По видимому да, — только и сумел выдавить Кай.       — Класс, — вздохнул Адамиди, загребая рукой темно-русую чёлку назад, — и что же ты планируешь делать дальше?       — Я без понятия. А чтобы ты делал на моем месте? — Савин опешил от такого вопроса и с несколько секунд просто пялился на Кая в растерянности. Он ощутил в голосе самозванца искреннее раскаяние и реальную просьбу о помощи, от этого Адмиди самому стало не по себе, ведь он прекрасно понимал, что Сидерису не в чем раскаиваться, был ли он виновен хоть в чем-то? Разве можно порицать человека за то что он пожелал жизнь получше? Разве не делаем мы это постоянно, не загадываем желание стать богаче, красивее, умнее или влиятельнее? Можно ли винить человека только за то, что его желание сбылось?       — Не кори себя за произошедшее, — проигнорировав вопрос Кая, внезапно выдал Адамиди, Сидерис опешил от этих слов, он никак не ожидал, что парень до этого старающийся получить выгоду с любого промаха Кая, сейчас сказал это столь искренне, будто действительно хотел его поддержать, — ты ни в чём не виноват, — добавил тише и приступил к еде, которую во время разговора принёс официант. Сидерис последовал его примеру.       Закончив с обедом, Савин расплатился и предложил прогуляться по улицам города, на прогулке их общение все ещё было далеко от лёгкой дружеской беседы, но уже точно не выглядело вымученным или пассивно-агрессивным. Оба они чувствовали неловкость, но это было скорее продвижением, чем откатом назад в их отношениях.       — Ты правда дружил с Каем? — идя по бордюру рядом с Савином спросил Сидерис. Оба шли и ели мороженное в душный вечер.       — Не думаю, что это можно было назвать дружбой. Мы оба понимали, что это не она.       — Оба?       — Да.       — А ты у него это спрашивал?       — Нет. Это было очевидно.       — Мне кажется, нет.       — С чего бы это?       — Просто будь я на его месте, я бы цеплялся за тебя как за спасительную соломинку.       — Нет. Он знал, что наша дружба была выгодной. Каждый брал от неё необходимое.       — Мне хочется верить, что он действительно это понимал.       — Ясно к чему ты клонишь. Думаешь, я был злодеем в этой истории?       — С тех пор как я оказался здесь, я стараюсь никого не осуждать. Но тебе все-таки не хватает человечности. Заведи подружку, кота, друзей или хотя бы того, кто будет спрашивать есть ли у тебя друзья.       — Да уж. Ты действительно не из этого мира, — Сидерис глянул на Савина вопросительно, — Кай никогда таким правильным как ты не был.       — Был. Просто ты его таким не знал. После они ещё немного прогулялись, затем Савин подвёз Кая до дома и сам уехал, не сказав даже элементарного «пока» на прощание. Привкус недосказанности был ясно ощутим.