Приручение зверя

Северус не мог избавиться от ставшего навязчивым напряжения; его не оставляло ощущение, что за ним кто-то следит. Считать, что Темный Лорд не предпримет попытки захватить своих беглецов глупо. Хотя насчет себя Северус был уверен — его приказали убить еще в день Охоты, а вот Гарри был и остается исключительно ценной фигурой. Особую настороженность у Северуса вызывали чары, обнаруженные на левой руке, сотканные поверх темной метки. Он заметил их почти сразу. Благодаря им, по всей видимости, он еще жив. Вопрос заключался в том, откуда они взялись? Поппи отрицала свою причастность, Аберфорт тоже. Последний уверил, что никто над ним не колдовал. Кингсли запретил это делать, так как боялся, что его подвергли множеству проклятий, и любое магическое вмешательство могло усилить травмы. У Снейпа оставался только один ответ: это сделал Поттер. Что ж, по крайней мере эта мысль успокаивала. Кингсли, по настоянию Снейпа, приставил к школе авроров. Такие меры были обоснованы безопасностью учеников. Темный Лорд наверняка подошлет своих соглядатаев. А в погоне за Снейпом головорезы не побрезгуют покуситься на детей или те могут стать случайными жертвами. Меняя внешность каждый раз, когда покидал Хогвартс, Северус исходил все злачные места Лютного и черного рынка магглов в Глазго. Наткнулся на нескольких знакомых сквибов-реаниматологов. Они снабдили его информацией по строящимся клиникам в Лондоне. Свежие сплетни из парламента ему сообщил Люциус Малфой. Смешно, странно и неловко произошла их встреча в вестибюле дома удовольствий, куда Снейп зашел к информатору. Северус прежде не подозревал за Малфоем такой слабости к адюльтеру. Тем более с теми, кто ему глубоко ненавистен — с магглами. Люциус, несмотря на неожиданность встречи и особый статус Северуса, и не подумал достать палочку. Раздраженно вздохнув, он попросил Снейпа не аппарировать, а поговорить с ним. Сам поднял руки, показывая, что не собирается активировать метку и сдавать его. Конечно, ему было известно почему Темный Лорд держал Снейпа в плену, во что не многие Пожиратели были посвящены. — Ты меня неприятно удивил, друг мой, — искренне произнес тот, когда вокруг них замерцал купол чар. — Я подозревал, что ты остался предан старику, но не думал, что осмелишься открыто выступить против Лорда. — Я не собираюсь отчитываться перед тобой. Чего тебе надо, Люциус? Или ты тянешь время, чтобы вызвать подкрепление? — Северус наивным не был. Однако в вестибюле околачивалась только пара проституток и менеджер, отдававший распоряжение по телефону на стене. — Я не враг тебе, — заверил Люциус, заведомо понизив голос и глядя прямо в глаза. — Беллатрикс иногда приходила к Нарциссе и не могла скрыть торжества, что ты в ее руках, — по его плечам прошла дрожь. — Я больше чем уверен, если бы я оказался на твоем месте, то она источала бы не меньшее счастье. Северус изобразил сардоническую усмешку. — Не обольщайся, Люциус. Она не стала бы тратить на тебя время. Сразу бы убила. Это, поверь, не такой уж плохой вариант. Малфой поморщился. Северус по его напряженному виду понял, что тот хочет сказать что-то более важное, поэтому поторопил. — Я жду твоего предложения. — О чем ты? — пальцы аристократа сжали трость, выдавая нервозность своего хозяина. — Ты что-то хочешь от меня, — раздраженно процедил Снейп, запахивая мантию. — Говори или я ухожу, — и развернулся к двери, давая понять, что не станет медлить. — Я хочу уехать. Сбежать от него… и его влияния. Это оказалось по-настоящему смешно. Северус позволил себе тихий смех. — Ты столько сделал, чтобы стать частью внутреннего круга и вот так просто хочешь сбежать? Ты сошел с ума? — Я серьезен. — Допустим, ты уедешь на континент. Там есть люди Лорда. Мне кажется, что сейчас… — Они везде, — категорично перебил его Люциус. — Поэтому я и предлагаю тебе мою помощь. Я хочу, чтобы Лорд пал. Северус долго молчал, буравя Малфоя нечитаемым взглядом. — Докажи. И тот доказал — рассказал о достижениях Лорда среди маггловких политиков и промышленности, а также среди магического министерства. Бруствера постепенно окружали псы Риддла. Его воля проникала в умы волшебников и магглов. Кого-то он заманивал силой или наркотическими эликсирами, а кого-то возможностями и деньгами. Довольно предсказуемо, на взгляд Снейпа. Люциус сыпал фамилиями и организациями, чем оказался крайне полезен. — А еще оборотни. Он тренирует их и заставляет нападать на глупых магглов. Это отвратительно, — сморщил Малфой свой холеный нос. — Я не настолько кровожаден, чтобы смотреть на такое спокойно. — Особенно, когда распробовал все прелести магглов? — не упустил шанса съехидничать Северус. Малфой со всем достоинством ушел от ответа. Северус вернулся домой только под вечер, где его ждали трое членов Ордена. День продолжался. К ночи немного разобравшись со сложившейся вокруг Ордена ситуацией, он позволил себе задуматься над письмом для Поттера. Что-то останавливало его каждый раз, когда он брал свежий пергамент. Совершенно точно, им стоило обсудить детали произошедшего семь лет назад, о которых Поттеру было известно куда больше, чем ему, и темную и непонятную историю взаимодействия Гарри с Темным Лордом. Добиться от последнего клятвы и ставить свои условия — Снейп даже представить не мог, чтобы кто-то был на такое способен! К тому же, неясна была ситуация с крестражами Лорда. Северуса волновало известие, что часть души заключена в Гарри. Несмотря на весь немалый список вопросов, которые хотелось задать Поттеру, Снейп понимал, что намеренно оттягивает момент встречи. Многообещающе выглядели слова и поцелуи на прощание неделю назад, но не сейчас, когда мозги Северуса вернулись на положенное им место. Теперь он мог здраво судить о действиях Поттера и своих. Разумеется, Гарри сильно ошибался насчет волчьих инстинктов. Будь все дело в них, он никогда бы не изменил своей невесте, которую, без сомнений, любил. Северус немного знал психологию оборотней и намного больше анатомию и биологию оных. В это приходилось погружаться при создании зелья ликантропии. Не существовало никакой воспетой в легендах привязки, это все вымысел. Влюбленный человек, даже после обращения, сохраняет свои чувства к своей возлюбленной. Волк же отдает этому должное. Поэтому Северус долго не мог понять почему Поттер так уверен, что он его пара. Запах, может быть, и играет роль, как и метка при укусе в плечо или шею, которая дает представление другим волкам о наличие партнерства… Но все это не является пожизненным и не служит гарантией верности и любви. “Вернувшись к ней, он вряд ли захочет вынужденной связи со мной, — для Снейпа это становилось очевидным и слишком болезненным, чтобы хотеть встречи. — Он сам сказал, что давно не испытывал человеческого тепла”. С раскрытым нараспашку сердцем, болящим за него, Снейп, как никто другой, подошел на роль утешителя в момент отчаянья. Ужасно то, что Темный Лорд сумел нанести Снейпу самый серьезный удар, не подозревая об этом. Всего лишь нужно было вскрыть все его щиты, вынуть из нарощенного годами панциря и бросить на растерзание Поттеру. Последний сумел довершить начатое — окунул его в сладкую мечту, которая никогда не была совместима с реальностью. В груди кололо, но логичность выводов и смирение с ними помогали унять пульсирующую боль. Жизнь давно научила его принимать обстоятельства как данность. Есть вещи, недосягаемые для него, просто невозможные для такого, как он. Гарри был кратким счастьем в пучине ужаса. Пусть воспоминания о нем останутся нетронуты жестокой обыденностью. Спустя еще пару дней Северус все же написал письмо, но сообщил лишь, что хотел бы встретиться в Аврорате и обсудить детали и план дальнейших действий. Себе он запретил думать о Поттере и решил не мешать тому жить. * * * — Кингсли, еще немного, и я порву здесь всех на кусочки, — процедил Гарри, устало разминая затекшие мышцы. — У тебя просто нет жалости. Бруствер смерил его строгим взглядом. — Ты сам дал позволение, а теперь недоволен? — Мистер Поттер, последние несколько тестов и вы свободны на сегодня, — успокоил Гарри целитель, забирая небольшую дозу крови из вены. Изучение его физического и психологического здоровья длилось уже неделю. Гарри даже не всегда отпускали домой, наблюдая за реакцией пациента на введенные зелья. Конечно, это было несравнимо с методами Темного Лорда, но ему все равно не нравилось. — Будь осторожнее сегодня, появляясь в Косом переулке или в Лондоне, — предупредил Бруствер, посматривая на круглые золотые часы. — Репортеры пытались вчера пробраться в Мунго, но я под угрозой заключения в Азкабан пригрозил всему персоналу не поддаваться на уговоры и любые деньги. Гарри поднял брови. — Мне все равно придется дать интервью, Кинг. Они не отстанут… — Не раньше следующей недели, — кивнул Министр. — Я уже предупредил Пророк. — Спасибо, что сообщил, — недовольно пророкотал Гарри, вставая с кушетки. Целитель, заметив движения Поттера, спохватился: — Мы ждем вас завтра с утра на осмотр, мистер Поттер. Пожалуйста, осторожнее с алкоголем и зельями, содержащими солодку и корень аира. Гарри через силу кивнул и направился на выход из палаты. Кингсли с улыбкой проводил его. — Ты же прекрасно понимаешь, что иначе быть не могло. Нам нужно следить за твоим состоянием, — спокойно проговорил он. — Если бы не понимал, вы бы меня не удержали, — ухмыльнулся Гарри. — Я бы не хотел, чтобы до этого дошло, — серьезно заверил Бруствер, но поймав внимательный взгляд Поттера, сменил тему: — Сегодня должен был выйти указ о твоем восстановлении в должности. — Да, Рон мне уже сообщил. — Тогда желаю удачи. Думаю, твои ребята будут только рады возвращению старого начальника. — Старого, тоже мне… — хмыкнул Гарри и, не прощаясь, аппарировал. Бруствер только покачал головой. Поттер был несносен, хотя бы это осталось при нем. В остальном… Он вдумчив, скрытен, информацию выдает исключительно дозировано. Внешне сильно исхудал, стал шире в плечах, сух, но силен, как физически, так и магически. Опасен. Кингсли тяжело вздохнул, поднимая взгляд на стоящего в конце коридора и наблюдавшего за их с Гарри разговором главу Отдела тайн. “Следит, пиранья!” * * * В Аврорате ничего не менялось и это приносило успокоение. Многие были действительно рады видеть Гарри, чему тот удивился. Не то, чтобы он преследовал когда-либо цель нравиться всем, но то, что подчиненные любили его, добавляло авторитета и самоуверенности. Отсутствие главы внесло некоторую расшатанность в дисциплину подчиненных. Несомненно, это отчасти было и заслугой Рона. Однако, больших проблем Гарри пока не обнаружил. Выслушал сначала вопросы о своем заключении — Гарри решил ответить на некоторые — и приступил к докладам оперативных групп. Рон выполнил пожелания министра и заставил авроров прочесать все локации оборотней, на которые указал Гарри, и параллельно с этим зачистить сам аврорат и министерство от шпионов Лорда. Вычислена была лишь треть волшебников под оборотным, остальные просто пропали. В дальнейшем, предстояла большая работа по обнаружению спящих оборотней среди населения… А это задача непростая, в некоторой мере даже непосильная для министерства. Это значило бы принуждение всех волшебников проходить обследование. А что делать с магглами? Переговоры с правительством Ее Величества уже велись и пока не сдвинулись с мертвой точки. Слушая доклад о южном побережье, Гарри ушел в свои мысли. Именно там находилась лаборатория Лорда. Он часто разбирал в голове ночь Охоты и не мог припомнить, чтобы в ареале ему встретился хоть один мутант. Все оборотни оказались волками без особенностей. Том не рискнул давать новое зелье сразу всем — и те создания были заражены ликантропией естественным путем, а не зельем. Гарри до сих пор ощущал их запах… слишком запоминающийся и однотипный. “Значит… Снейп не будет мутантом”, — мысль принесла скорее облегчение, нежели тревогу. За последние дни Гарри достаточно часто размышлял о своем бывшем профессоре. Тот не писал ему, и это настораживало. Гарри начинал подозревать, что чувства Снейпа были намеренно извращены ментальными внушениями Лорда, чтобы привлечь внимание Гарри. А теперь, выйдя из-под контроля, они могли утихнуть… или вовсе пропасть. “Возвращаться в рамки неприязни или того хуже — безразличия — будет тяжело”, — Гарри этого точно не хотел. На душе стало паршиво. Волк гневался и рычал от негодования. Тем не менее, Гарри был готов принять решение Снейпа. В конце концов, против его воли он не готов идти. Поняв, что от него чего-то ждет почти сотня пар глаз, Гарри поднял голову: — Приемлемо. Я, конечно, недоволен, что зачистка прошла столь слабо, но другого и не ждал. Темный Лорд предпринял все меры для сокрытия своих пешек. Что касается оборотней: мы продолжим поиски. Я сам возглавлю операцию, которая состоится в следующем месяце во время полнолуния, — Гарри вдруг замолк, вспомнив, что тогда будет первое превращение Северуса, при котором он хотел бы присутствовать. — До того дня, мы будем разыскивать мутантов среди маггловского населения. — Закончил он рассеянно. Пока его подчиненные шептались между собой, обсуждая планы начальства, Гарри раздумывал о полнолунии. — Завтра вы получите подробные планы работ, а пока можете быть свободны, — Гарри поднялся и расправил плечи. — Надеюсь, мне не требуется повторять вам правила? — внезапно рявкнул он, заставив остановиться поднявшихся авроров. — Подробности моего заключения не общественная информация, поэтому знакомым, родственникам и тем более семье, ее знать не стоит. Это в ваших же интересах, — оскалился он, что оказало больше влияния, чем любые слова. Его взгляд и белые заостренные зубы внушали трепет. Гарри собрал журналы и, сопровождаемый взглядами, вышел в коридор. На сегодня его общественная работа была закончена. Теперь стоило озаботиться составлением планов для подразделений на следующую неделю. На более ранний срок распорядок уже был определен и одобрен Министром. Для начала Гарри хотел самолично пройтись по улицам города и ощутить, и послушать, что там происходит. Затем, заглянуть к нескольким знакомым в Отделе тайн. Ночь длинная, а значит времени у него много. Когда Гарри закрыл дверь своего кабинета, то услышал стук по стеклу. Взглянув в окно, он заметил сидевшую на широком подоконнике сову. “Надеюсь, это не вопиллер от Риты”, — с неприязнью подумал Гарри, впуская птицу. Пару дней назад он как раз получил такой. Однако, едва взяв в руки свиток, Поттер сразу понял от кого он. Запах был приятен и манил, как дорогой парфюм. Развернув послание, он несколько минут вчитывался в сообщение. Вежливое, и в то же время холодное. Со вздохом Гарри тяжело опустился в кресло и прикрыл глаза. Он оказался прав — профессор пришел в себя. “Ну что ж, так тому и быть. Только… что же делать мне?”