третьи лица

отчего-то все последние ночи после невинного поэтического обмена уснуть кузе особо не удавалось... лежать и прокручивать в голове строчки про ягодную мякоть отдавались терпким привкусом несозревшей черешни на губах и кисло-сладкими сливами. костя лежал и чесал кучерявый затылок, пока все остальные уповали на красочные сны, от самого себя этих снов не требуя... наверное, ему нравилось продолжать растирать между губ этот фантомный привкус и думать о том, кто его написал... человек-головоломка, которую так хочется разгадывать, желательно по принципу гордиевого узла. кузя спешить любил. и всё равно с его сладостной бессонницей он витал в облаках в небольшом полудрёме впервые за пару беззаботных суток, из которого его вырвал звонок. и почему все приспичивает позвонить именно тогда, когда ты засыпаешь? он, даже не вскакивая в шерстяные тапочки, подлетел к трубке: — да? — чё так официально? — послышался уже знакомый голос, но, на удивление, с приятными шутливыми нотками... кузе даже подумалось, что так его вечно рычащий юный тембр стал звучать ещё юнее и... умилительнее? — когда посерьёзнеть успел, поэт? кузя посмешил смутиться: — ой, да не называй ты меня т-так... и вощще, откуда у тебя мой номер? — представляешь, оттуда же, откуда и у тебя, — игорь поспешил застеснять костю очевидностью и, судя по тому, как мило порозовел костя, у него получилось... хорошо, что он этого не застал, иначе было бы стыдно. — я чего тебе звоню... мы тут в футбол играем, приходи ко двум. ждём всей компанией. костя про себя захихикал: очень интересно, как такой хилый юноша мог запросто и с удовольствием гонять в такие активные игры, но, видимо, он судил книгу по обложке. вспоминая, как и сам просил кого-то не смотреть на его "физику", он пригладил трубку большим пальцем: — хорошо, я приду. — отлично! такой кайф, что ты составишь нам компанию!.. — неожиданно искренне выпалил егор и заставил этим костю ещё раз напрячь извилины больше обычного и смутиться, когда контекст фразы до него дошел... но когда тот захотел что-то ответить, игорь уже на радостях сбросил трубку и, судя по всему, побежал готовиться. на губах был уже не вкус кислой черешни, а свежескошенной травы между зубов. *** приглашение игоря для кости было настолько срочным, что он даже приехал не ко двум, а спустя полчаса после звонка — о месте даже не нужно было договариваться, ведь все из этого района знали, где находится самое больше футбольное поле и никто не сомневался, что все будут играть именно там. первое, что увидел костя, когда его кроссовок ступил на траву в росе — полуголые мужчины. он подозревал, что так и будет из-за больно жаркой погоды, но выглядело это всё зрелище просто ажски привлекательно: все бегают, играют мышцами, если есть, пока на них вспотевших руках всевозможно переливаются на своих сухожильческих правах трицепсы-бицепсы. бла-жен-ство... но ещё более приятнее было заметить из этой толпы полуголого игоря без единого волоска на груди — он уже бежал к кузе, пока его худощавое тело переживалось на солнце телесностью. он тормознул прямо перед носом у кузи и улыбнулся, показывая на подошедших: — не верю, что это говорю, но рад видеть, — он сделал шаг назад, чтобы хорошо было видно всех, — деев, я и олег... это, короче, мы, — кузе уверенно кивнули долговязый парень и юноша, чем-то похожий на грустноглазого ёжика, — другая команда: кудрявцев, вот, и братья рожковы, перезнакамливайтесь, а я пошёл... пока все активно пережимали друг другу руки и обменивались зачастую односложными лёгкими фразами по типу "очень приятно", кузя краем глаза наблюдал за отошедшим. тем, как он, переливаясь красками солнца на худой спине, бежит к своему месту на трибуне; как берёт бутылку и как играет его горло во время питья; и как он нежданно выливает на себя всю эту воду, делая собственную грудь еще большее блестящей. невозможно было не упереться взглядом в то, как он зажмуривался и складывал губы в букву "о", когда вода — да, в этом нужно признаться... чертовски сексуально, — лилась ему на лицо. кузя успел три раза закашляться и зардеться — благо, все подумали, что он так покраснел именно из-за кашля: — кхм, я в порядке... вы уже собираетесь играть? — конечно, это последняя партия без новых друганов, как сказал игорь фёдорович, — отозвался парень-ёжик высоким и немножко хрипловатым голосом. — думаю, нам стоит подождать, пока он придёт... — удобно это... быстро бегать, — игорь жутко загордился, и его совершенно не смущало, что бегал он из-за подхватывание его недомассы ветром, а не от сильных икр. — можем сейчас и начать. костя, потерпишь до следующей игры? от внезапного обращения к себе кузя ужасно растерялся и сначала даже и слова выдавить из себя не мог, с удивлением подмечая, что именно от летовской компании он начинает так ненормально смущаться... но он утвердительно кивнул: — конечно... — готовь кроссовки. игра обещает быть жаркой, — это было сказано так эпично, что рябинов не присел – плюхнулся на лаву, которая предназначалась для игроков запаса и принялся наблюдать, как все (игорь) расходятся по своим позициям. игорь. игорь, игорь, игорь. он был нападающим. деев и один из рожковых вратари, но это было совсем неинтересно по сравнению с перехватыванием мяча и неистовым желанием пульнуть его во вражеские врата. костя не нужно было ни ужасной игры деева, на которую, кстати, жаловалась половина команд (даже оппонент не выдержал), ни неловких попыток забить кудрявцева... весь его взгляд начинался и кончался на зеленоглазой катастрофе и его прекрасных, будто бы насыщенно итальянских спектрах эмоций... — куда, блядь, за поле отбиваешь?! — орёт своим юношеским голосом егор с угрозой закусать до сонных артерий, тут же подбегая к одному из своих через минуту и отчитывает его за "кривоногость", потому что за конечность "из жопы" предъявить уже не получится. он бегал из стороны в сторону с широко разведенными руками и рычал, рычал, рычал, а не говорил — именно так может звучать голос, которого ты боишься больше всего... и который ты начинаешь любить всей душой. костя начал неприлично часто ерзать на стуле и сводить коленки, вечно пялясь в них, пока не пришло его спасение — напряженный момент. счёт: восемь-семь на пользу команды рожковых и сейчас решалась судьба, а проигрыш — удар по самолюбию игоря, даже если он злобно отшутится и скажет, что это ему "нахуй не надо". таков уж он был... нравственный жеребец, разве что не иго-гокает. и вот, тот самый миг — к воротам заметно напряженного деева несется кудрявцев с мячом, хочет забить, заносит ногу и лупит по мячу и по сердцу бедного деева, но... перед ним выскочил игорь и — о, ужас... — с громким хрустящим звуком словил это мяч себе в лицо, при этом еще отлетев назад на метр. кузя резко вскочил с места, как и все остальные — надо выручать. он подбежал к игорь, из носа которого уже во всю силу сочилась юшка и, взяв его под худые руки, повел к лавочкам, пока все, как один, только успели ахнуть и побежать за перекисем, вот только костя подготовился и взял его и прочие аптечные вещи с собой — нужно быть готовым абсолютно в любой момент. он усадил всё такого же ворчливого игоря на лаву и поднёс спонж с перекисью к его лицу, которое снова окрасилось злобой на весь мир и на кудрявцева, пустившего этот мяч в не совсем добрый путь. рябинов сочувственно поинтересовался, закручивая крышку спирта: — очень больно?... — да нет, что ты, совсем, блядь, нет! — внутренняя язва никак не хотела покидать егоркино тело и он умудрялся огрызаться даже с собственными спасителем, — неужели не ясно? — да я просто поинтересовался... его выдержанный, сочувствующий взгляд встретился с тяжелым, почти свинцовым летова. он, казалось, готов был загрызть за такие вопросы, но все равно нежно очаровывал и заставлял отвести взгляд первым. но кузя держался молодцом. — давай я тебе нос расхуярю до кровавого месива и спрошу у тебя, больно тебе или нет, — саркастически ухмыльнулся егор и фыркнул, как недовольный завтраком кот. рябинов печально покачал головой: — злой ты, игорь, ох злой... да и не я же этот мяч пустил! и вообще, ты только на меня так вызверился и я такой особенный, или?.. к кузиному преогромному удивлению, ворчливый юноша вдруг вмиг замялся и забегал глазами по полю, но со все такими же строгими и сдвинутыми бровями. он не был сильно зол, но явно хмурился, будто бы размышляя о чем-то, после чего тихо выдал: — иди ты. — уже иду! — радостно воскликнул на привычную реакцию костя и как можно аккуратнее подтолкнул игоря на то, чтобы он отхлебнул со фляги воды. он послушался и, снова вылив на себя половину, засмущал бедняжку-кузю. он, заметив, что все вдруг разбежались, посмотрел на игоря и увидел в его лице... разочарование. — "друзья", блядь... и ложки говна не стоят, — пролепетал игорь и похлопал по коленкам, — чую, что с ними больше играть не буду. — да, вот... — костя отчего-то замялся. наверное, некрасиво бы было сейчас просить поиграть, но кого это волнует? — вот только я сегодня не поиграл... вдруг игорь посмотрел на него так пронзительно и долго, что тот испугался: — ...чего? — пошли. — в смысле "пошли"?! больной, что ли? в твоем состоянии тоже нужно домой! — кузя негодующе всплеснул руками и ойкнул от того, что летов потянул его за руку и вытянул прямиком на поле; не растерялся и махнул рукой на ворота напротив: — давай. ты мне, я тебе. один на один. костя, лишь радостно кивнув, и забыл, что егор получил какую-то там травму — такого рода вещи никогда не должны мешать развлекаться по полной. он успех погонять мяч, как не в себя, пару раз попасть в ворота егора, но больше это сделал, конечно же, летов. чаще всего кузя отбивал мячи рефлекторно: то локоть подставит, то коленку... но с манёврами игоря это было практически невозможно и жарко. иногда кузе казалось, что его маленькое тельце слишком сверхчеловеческое, чтобы воспринимать любые нагрузки каждый день. он с радостью отбивал мячи и пытался загнать из во врата игоря, но сейчас снова настал тот самый момент, решающий судьбу игры — контрольный мяч. кузя с огромнейшим энтузиазмом и верой, что забьёт, нёсся, как торпеда с этим мячом под носком и уже предвкушал то, как егор будет плакать ему в плечо и обижаться на счет своего поражения, и он от счастья летит вниз, вниз, вниз... от счастья? если так, конечно, можно было назвать то, что егор вдруг бесстыдно решил подставить ему подножку и сбить с ног на этот раз его. два теплых тела снова рухнули на друг друга и взывали внутри обоих чувство неловкого до мурашек дежавю, вот только в случае одного это бесстыдно потуплялось, а второй лежал и смущался, ведь под ним, прижимаясь к лопатками к земле, находится самый свирепый парень всея омска... отличное достижение. несмотря на приятный момент, костя подал голос с пищащим возмущением: — э-эй, это нечестно, жулик! — а чего поделаешь? жизнь в целом штука нечестная, — снова съязвил егор и склонил голову набок, открывая вид на медовые локоны, зачастую не помытые, но от того не менее прекрасные... косте они точно нравились. вдруг кузя (за обыкновенной привычкой) заметил, что у лежащего под ним егора была задрана футболка — не заметил бы только слепой, ибо кузя тыкался носом ему прямо в пуп. на фарфоровой коже красовался бледный шрам. — о... а что это у тебя? — боевое ранение, — было понятно, что он так своеобразно шутил, ведь какой из него боец? естественный отбор его бы не пощадил... костя недоверчиво покосился на друга: — ...а если серьёзно? — маленьким на штырь напоролся и чуть столбняк не ухватил, — егор расплылся в улыбке, сподвигая на неловкий смех и кузьму. он, слушая такой же приятный смех, как и игоревы волосы, смущался, зардевался и цвёл, отчаянно вглядываясь в этот самый шрам, будто бы цепляясь за последнюю надежду увидеть его голый живот... эта возможность так сильно повлияла на костю, что он перед тем, как встать, вдруг ласково провёл по ранению" пальцем. реакция егора не заставила себя ждать: — ну, э-э... кхм! — он подорвался с земли и забегал взглядом по полю, лишь бы не на смущенного проказника перед ним, — уже пора делать дела, да-а, так что я... — да пожалуйста, у меня вообще завод, так что... — завод в шесть часов? не поздно ли? — неважно! — взвизгнул кузя, и теперь краску на щеках скрыть уже не удавалось, — и вообще... пошли, правда, нам нужно отдыхать. — как скажешь, — в голосе игоря промелькнуло тень разочарования, но он ничего с этим сделать не смог и лишь одарил костю теплом своих рук, — тогда, ну, до встречи... — ага... береги нос! — на что егор приветственно помахал рукой и поспешил скрыться, кажется, от смущения... тут костя заметил, что в сетке ворот болтаются чёрно-белые шестиугольники футбольного мяча, только вот маленькой победы он сегодня достиг совершенно не в футболе.